Глава 17

КСЕНИЯ

Артём позвонил и сказал, что ждёт меня возле работы. Он предложил довести до дома сегодня, а я не смогла отказаться.

Погода ненастная, весь день как из ведра льёт сильный дождь. Чтобы промокнуть, хватит и пару секунд. И дождь этот очень холодный, несмотря на лето.

Мне приятна такая забота и неожиданна. Богдану обычно было всё равно по таким мелочным вопросам, как промокну я в дождь или нет.

– Привет!

– Ты что, к Стёпе ездил без меня? – Даже не здороваюсь с ним при встрече, сажусь в машину и задаю прямой вопрос.

– А ты откуда знаешь?

– Директриса звонила. Говорит, что Стёпка счастлив. И ещё, представляешь, кто-то целую кучу подарков нашему детскому дому передал! Дети счастливы. Никогда у них не было такого праздника!

– Здорово… Про Стёпку, да. Так получилось. Ты против? – кажется, растерялся. – Я просто недалеко был, решил заехать проведать. Он был рад вроде.

– Не то что против, – как мне объяснить ему, что это опасно? Богдана хватит, он недавно обманул его в ожиданиях. – Но всё-таки, не давай ему пустых надежд, Артём. Это жестоко! Ты потом исчезнешь из его жизни, а он переживать будет.

– А почему я исчезну-то? Даже в мыслях не было. Ксюш, мне нравится этот парнишка, я хочу с ним дружить. Начнём с малого, а дальше жизнь покажет.

– Как у тебя всё просто, – иногда своим восприятием к жизни он меня поражает. – Странно всё и неожиданно. Он не подпускал к себе практически никого с того момента, как от него отказались.

– Ну, может, он просто почувствовал родственную душу во мне?

– Представляешь, он вдруг начал общаться с мальчишками! – несмотря на свои переживания, всё равно очень хочется поделиться с Артёмом радостью.

Я болтаю о чём-то незначительном, жестикулирую, смеюсь, но он… Он будто даже не слышит меня. Его взгляд прикован к моим губам, и от этого я чувствую, как тепло разливается по щекам, заставляя краснеть.

Я замечаю это не в первый раз. Он смущает меня, заставляет сердце биться чаще.

Артём наклоняется ко мне… Его пальцы осторожно касаются моих щёк, ладони прижимаются к лицу, и прежде чем я успеваю что-то сказать, его губы уже на моих.

Сначала это лёгкое, почти нерешительное прикосновение. Словно он проверяет, можно ли, не оттолкну ли я его.

Но потом… Потом его робость куда-то исчезает. Он становится смелее, увереннее, его поцелуй глубже, настойчивее. Он уже не просто касается, Артём ласкает мои губы страстно, неистово, и от этого по спине бегут мурашки.

Мне нравится эта нежность, которая переплетается с желанием и нетерпением. Он то усиливает поцелуй, заставляя меня терять дыханье, то чуть отстраняется, давая передохнуть. Но уже через секунду снова притягивает к себе.

За окном машины стеной льёт дождь, капли с размахом бьются о крышу, но нам будто всё равно. Мы отгорожены от всего мира. Есть только его руки в моих волосах, его дыхание, смешанное с моим, и губы, которые не хотят отпускать.

– Так быстро всё, – смеюсь ему в губы.

– Ну и что. Я хотел это сделать с первой минуты, как увидел тебя, но ты бы мне по морде дала, уверен, – признаётся.  Смотрит пристально в глаза, и на лице уже нет улыбки. – Ксюша, мне кажется, я влюбился в тебя с первого взгляда. Вот как увидел, представляешь! Увидел и пропал! Погоди. – Лезет в карман и достаёт цепочку с кулоном в виде одной половинки сердца. – Хочу показать тебе одну вещь.

– Это что?

– Мой подарок тебе. Смотри, – достаёт второй кулон, – у меня такой же. У тебя день рождения был недавно, я не сделал тебе подарка.

– Ты не должен был, – даже в мыслях не было, чтобы этот парень мне что-то подарил.

Наши отношения развиваются стремительно, и иногда меня это пугает.

Он ворвался в мою и Стёпкину жизнь как ураган, и теперь мы кружимся в этом вихре его внимания, заботы и какой-то невероятной, почти детской радости, которую он излучает.

Иногда от этого сумасшествия у меня перехватывает дыхание.

Но самое удивительное, как легко Артём вошёл не только в нашу жизнь, но и остальных ребят. Дети из детского дома его обожают.

Артём для них он стал праздником, которого они ждут с нетерпением. Он смеётся с ними, играет, дурачится. И они отвечают ему взаимностью.

Дети же как губки. Что даёшь, то и впитывают.

Не воспитывайте ребёнка, воспитывайте себя – так звучит знаменитая пословица. Какой пример подаёшь, то ребёнок и берёт.

От всего этого мне страшно. Потому что я не знаю, что будет дальше. Потому что привыкла держать всё под контролем. А Артём выбивает почву из-под ног.

Но когда он берёт меня за руку, а Стёпка смеётся рядом, ловя его каждое слово, я хочу просто отпустить все страхи и довериться этому полёту. Хотя бы на чуть-чуть…

– Спасибо за подарок.

– Видишь, здесь две половины одного сердца. Если ты рядом, то сердце будет жить и стучать. Если нет тебя, всё, моему тоже конец, – снова шутит мой оптимист.

Разговор разбавляет трель телефонного звонка.

Замечаю, что на дисплее написано «Цербер». Вижу, как Артём теряется.

– Я отвечу, – шепчет мне, снова целуя в губы.

– Хорошо.

Артём, как мне кажется, хочет выйти из машины, но потом, понимая, что зальёт телефон, остаётся.

– Да, привет! Как дела? Что нового? Как… отец, – поглядывает на меня.

Если он говорит про отца, значит, он разговаривает с мамой. Мы знакомились недавно. Но как можно называть маму цербером?

– Ну и отлично, – снова смотрит на меня. – Она вот, рядом. Когда? Я не знаю… Ладно, спрошу у неё, если только она сама захочет. Только давай договоримся, что, если не захочет, я силком её не потащу. Я ведь тебя знаю, мама, тебе, если что-то приспичит… – с нажимом говорит «мама». – Хорошо?

Она что-то говорит ему в ответ, он хмурит лицо, посматривая на меня, и прощается с ней, словно торопится закончить этот разговор.

Может, мне кажется, или он растерялся, потому что я становлюсь невольным свидетелем его разговора с родственниками? Он что, стесняется их?

– Ты с мамой разговаривал? – на всякий случай уточняю.

– Да.

– Но у тебя на дисплее телефона было написано «Цербер».

– И что? – улыбается, но как-то неестественно. – Просто она слишком сильно опекала меня в детстве, ходила за мной по пятам везде, я как-то назвал её так в подростковом возрасте, вот и прицепилось. Она не обижается и знает про эту кличку.

– Ясно. Интересные у вас отношения… А куда ты меня не потащишь?

– А, неважно! – отмахивается.

– Погоди, она про день рождения говорила?

– Да, но я уверен, что ты не захочешь идти.

– А когда оно?

– Завтра. Я скажу ей, что ты не хочешь, ничего страш…

– Я могу! И хочу! Я давно не была среди семей, где мама, папа, братья… А сколько братьев у тебя? Один? – Он почему-то замолкает на этом вопросе, ничего не отвечает, словно не хочет говорить о своей родне.

Да, здесь явно что-то не в порядке. Они в ссоре, что ли? Так нельзя, это же семья!

– Артём, ты слышишь меня?!