Глава 15

– Что тут происходит? Господин Жабков, потрудитесь объяснить! – строгим голосом потребовал Шумский.

Еще бы не требовать, когда с трех сторон подпирают императорские проверяющие и сам великий князь Стужев.

– Так ведь, это… бунт! – фальцетом выдал управляющий, враз растерявший уверенность. – Рабочие буянить изволят, напали на представителей власти, охрану покалечили.

– Нет же! –  возмутился главный бунтарь, которому отступать уже некуда. – Врет он, ваш бродь! Мы поговорить пришли! Зарплату за полгода задерживают, детишек кормить нечем. Разве ж это по-человечески? А этот… охрану натравил, да карами грозил. Мы ж не отказываемся работать, но сил уже нет пояса затягивать.

– Да что вы чернь слушаете? Соврет – недорого возьмет, – презрительно фыркнул Жабков. – Лентяи и бракоделы! Одни убытки с них.

– Зачем наговариваешь, барин? Откуда же качество возьмется, если станки годами не ремонтируются? Да и сырье сплошь бракованное привозят, а мы из последних сил стараемся…

– Вот как? – навострил уши проверяющий. – Позвольте, господин Жабков, но вы же отчитываетесь, что покупаете товар у проверенных поставщиков?

– Э… так и есть! – у толстяка забегали подлые глазенки, и весь он облился потом. – Все так! Для производства сукна я беру сырье высокого качества. Оно будет служить годами, уверяю! – расплылся в угодливой улыбке.

– В самом деле, – поддержал Шумский, – разве есть претензии к качеству?

– Вот-с, Святозар Агниярович, извольте ознакомиться, – второй проверяющий достал из папочки документ и предъявил князю.

Взяв бумажку двумя пальцами, Шумский пробежался глазами по содержимому, задержался на имени подписавшего, презрительно скривился.

– Слово простолюдина против княжеского? Пфф! Наглая ложь. Юрьевское сукно – лучшее в империи, это известный факт.

– И его императорское величество хочет, чтобы впредь так и было, – вмешался Семен Павлович. – Он беспокоится за солдат, посылая их в суровый край. Поэтому велел лично проследить за исполнением заказа. Государственной важности дело, сами понимаете.

Шумскому осталось только скрипнуть зубами и кивнуть. Я бы на его месте начинала молиться. Вряд ли он подозревал о махинациях Жабкова. А этот прохвост уже понял, какую недостачу обнаружат проверяющие на фабрике, и трясся как осиновый лист.

– А нам что же делать, ваш бродь? – робко поинтересовался работяга.

– По домам расходитесь, – распорядился Стужев, – мы тут сами разберемся. Хотя, ты задержись! И тот, кто говорил о станках – тоже.

Ни у кого из простолюдинов мысли не возникло возразить великому князю. От него веяло такой мощью, что даже магам было неуютно рядом с ним.  Народ, как только получил разрешение, быстренько разбежался. А Стужев с хищной ухмылкой вперился в побледневшего князя.

– Ну, Святозар Агниярович? Покажете, что тут у вас и как все организовано?

Да уж, покушения старик прощать не собирался. Вина Шумских хоть и не доказана, но что мешает проявить чуточку рвения и указать зарвавшемуся роду его место? Я даже не сомневалась, что на фабрике найдется сотня нарушений, за которые ответить придется уже самому Агнияру Шумскому.

– Уходим? – поинтересовалась у Алима. – Думаю, дальше великий князь и без нас тут разберется.

– Подожди, я что-то услышал, – жестом остановил брат. – Среди людей преобладают страх и надежда. Кто-то злорадствует, что Жабков получит по заслугам, кто-то верит в справедливость. Но досада, что проверка – жалкая помеха великим планам? Странно, согласись! Нина, перенесешь нас вон к тем складам? – указал на ряд строений далеко позади жилых домов.

Я выбрала удобную для размещения крышу и открыла тропу. Пока Алим прислушивался, мы с Игнатом разбрелись по сторонам и осмотрелись визуально.

– Там! – брат указал на последнее здание.

Я заметила шевеление у ворот. Люди суетились, в спешке вытаскивали ящики и загружали их на телегу. Ими командовал мужичонка неприметной внешности.

Еще одним прыжком мы оказались за углом здания. Игнат знаками показал, что зайдет с тыла, а мы двинулись к главному входу. Дождались, пока грузчики скрылись в помещении склада, и вышли из укрытия.

– Эй, любезный! – небрежно поинтересовался Алим. – А что это вы грузите? Разрешение есть?

– Тебе какое дело? Проваливай! – грубо ответил мужик, хотя по одежде нас сложно было перепутать с простолюдинами.

– Повежливее, пожалуйста, – захлестнула грубияна воздушной петлей и укрылась щитом на всякий случай. – Ответь на вопрос!

– Маги! – громко вскрикнул мужик, предупреждая остальных. – Уходим!

С прытью, которой я не ожидала, человек рванулся из захвата. Каким-то образом скинул петлю и бросился наутек. Не маг! Избавился от магического заклинания? Дальше я не раздумывала, запустила файерболом, который растекся по защите амулета. Верх наглости! Переместилась на свободное пространство перед незнакомцем, спеленала его двойной воздушной петлей и толкнула к ногам Алима. Он скривился, рассматривая мужчину, наступил на горло, будто желал раздавить червяка. Раньше я не замечала, чтобы кто-то вызывал у ашкеназца такие эмоции. Так, кто же нам попался?

– Берегись! – раздался вскрик брата изнутри, и строение вспухло от огненной мощи боевого заклинания.

Бросившись к Алиму, укрыла его щитом и в тот же миг ощутила мощный удар, едва не сбивший с ног. Слава Богу, нас не задело. Я проверила метку Игната. На нем столько защитных амулетов, что волноваться не стоило, но я все равно переживала.

– Нина! – ашкеназец присел, коснувшись висков мужчины, и явно прочел в мыслях что-то нехорошее. – Быстро уводи нас отсюда! Подальше!

Незнакомец вдруг захрипел, бешено вращая глазами. Из его рта пошла пена, а в ящиках на телеге что-то щелкнуло. Слишком тревожные сигналы, чтобы медлить. Схватила одного брата в охапку, прыгнула к другому и вместе мы переместились в съемную квартиру рабочего квартала. Наше появление совпало с оглушительным взрывом, от которого вылетели стекла.

– Что за беспредел тут творится? – Игнат первым пришел в себя и помог нам подняться. Осмотрел, не порезались ли осколками.

– Алим? – вопросительно посмотрела на ашкеназца, который тряс головой, избавляясь от шума в ушах. – Ты что-то узнал?

– Обрывки мыслей, ничего конкретного, – брат помассировал виски, – защита сильная стояла. Я с такой еще не сталкивался. Только попробовал вскрыть, как сработал приказ на ликвидацию. Полагаю, этот человек отвечал за сохранность груза. В последний момент нащупал связь между его смертью и срабатыванием магического взрывателя.

– Темники? Тайные делишки Шумского? Князь как-то связан с орденом?

– Выясним, кому принадлежал склад, и найдем этих людей первыми, – Игнат достал ящичек магической почты, чтобы связаться со своими людьми.

– Не думаю, что это хорошая идея, – остановил его Алим. – Уверен, ледяные псы уже роют носом землю. Стужев лично заинтересован в том, чтобы найти заказчиков покушения на его семью. Вопрос в другом: стоит ли объединять усилия или же будем действовать самостоятельно?

Полог тишины я активировала с самого начала разговора и не боялась, что кто-то услышит. Но прежде, чем коснуться следующей темы, удвоила защиту.

– Объединение усилий подразумевает доверие между сторонами, – невольно дотронулась рукой до пространственного кошелечка, о существовании которого только братья и знали. Пожалуй, еще Полозьевы в курсе, но лишь потому, что разрабатывали подобный артефакт. За исключением Ивана, устойчивого к ментальным вмешательствам, остальным ближникам Алим подтер воспоминания. – Стужеву ни к чему информация об императорском Хо`шене.

– Мда, – ашкеназец потер подбородок, – в таком случае нам только на руку, что темники отбрасывают копыта при попытке разузнать тайны ордена.

– Значит, и искать бесполезно, –  Игнат зло сплюнул на пол. – Полагаю, люди, которые имели отношение к тому складу, уже мертвы.

– Ну, почему же? –  Алим усмехнулся. – Искать нужно и необходимо! Если отследить внезапные смерти и исчезновения, прошерстить круг общения таких людей, можно получить представление об интересах темников. Не думаю, что они каждый раз разрабатывают новые методы для перевозки и хранения взрывоопасных сюрпризов. Чем больше обнаружим складов и уничтожим готовой продукции, тем меньше людей в итоге пострадает.

– Ага, и этим привлечем к себе внимание, – второй брат скривился. – Я не хочу, чтобы семья пострадала от необдуманных действий.

– Вы забываете, у нас есть заинтересованный в этом вопросе союзник, – напомнил Алим о Стужеве. – Разве в обязанности великого князя не входит борьба с темным орденом? В распоряжении князя Холода государственная машина и неограниченные полномочия.

– Так, и что мы будем делать?

– Сначала передадим Семену Павловичу важные сведения, – ашкеназец положил на стол кристалл с записью событий возле дома Жабкова. Затем черкнул записку и отправил магической почтой Стужеву. – А теперь уходим, квартал скоро перекроют жандармы, могут и магическую глушилку врубить.

Я перенесла нас в московский особняк, где оставила Алима, а сама с Игнатом переместилась в Левино. Решили на всякий случай удвоить охрану дома и предприятий, перевести дружину в режим боевой готовности.

Новостной мир империи всколыхнулся через час после событий в Юрьевске. Святозара Шумского арестовали и препроводили в апартаменты Губернского замка на Бутырской улице. Агнияр Шумский отрекся от сына, лишив его поддержки рода. Император, возмущенный вскрывшимися на юрьевской фабрике хищениями, повелел князю выплатить неустойку в тройном размере, а заказ передал князю Демидову, у которого нашлись ресурсы и люди, чтобы выполнить его в рекордные сроки. Шумский согласился на все условия, только бы не попасть в опалу и не лишиться места в совете. Репутация рода серьезно пострадала. В газетах об этом не писали, но в узких кругах просочилась информация, будто бы князь якшается с темниками. Взрыв уничтожил следы и запутал магические возмущения, специалисты не сумели определить, что же там взлетело на воздух.

Господина Жабкова хватил сердечный удар. Хоронили управляющего в закрытом гробу, и очевидцы утверждали, что от останков несло гарью. В желтой прессе появилась заметка, будто бы в фабричном квартале Юрьевска видели двух вдовушек, которых выгнали на улицу в исподнем, обмазали сажей и вываляли в перьях. В чем бедняжки провинились, неизвестно, но впрягли их в возок вместо лошадей и заставили катать по кварталу жирного борова, которого хозяева сдали на бойню.

Временным управляющим на ткацкую фабрику Шумского назначили императорского проверяющего. Да и в самом Юрьевске произошли кадровые перестановки. Куда-то запропастился градоначальник вместе с двумя заместителями, пришлось срочно замену искать.

Алим, конечно, поделился сведениями со Стужевым, и тот уже землю носом рыл, проверяя предприятия Шумского и дружественных родов. Партнеров Агнияра Святозаровича такое внимание не обрадовало, в обществе некоторые двери домов закрылись для этой фамилии. Мы даже отпраздновали первую победу в узком кругу семьи. Понятно, одна неудача еще не опрокинула противника на лопатки. Князь Агнияр Шумский по-прежнему оставался влиятельной фигурой, хотя бы потому, что представлял интересы молодого князя Бельского, сплотившего вокруг себя семьи великого Владимирского княжества.

С Артемием до начала учебного года я не виделась. Слышала, он вместе с дружинниками рода патрулировал границы империи, ловил контрабандистов и врагов империи. А у меня каждый день был насыщен тренировками на грани фола. К списку моих умений добавились такие полезные навыки, как взлом замков, устройство ловушек, проникновение на территорию противника. Разумеется, без использования магии. О преимуществах дара и в академии расскажут, а вот выжить там, где каждый десятый маг загнется, никто не научит. Кроме тех, кто впитал эту науку с потом и кровью. Старожилы, пришедшие в род вместе с Гордеем Ивановичем Булатовым, по два десятка лет отслужили в имперской гвардии. Они и Игната гоняли наравне с дружинниками, и мальчишек, и меня за компанию.

Егорка жадно впитывал тайную науку, делая упор на кулачный бой и владение метательными предметами. С мечом тоже тренировался, однако ему, как неблагородному, носить меч не полагалось. Мелкий считал, что впустую тратит время, размахивая железкой. А вот знание, как вырубить противника одним ударом, всяко пригодится. И как первую помощь оказать, и как спрятаться так, чтобы никто не нашел. Мальчишка так и не отказался от идеи стать моим личным слугой. Ради этой цели он языки усиленно штудировал, ходил на уроки этикета к Мусечке и вызубрил имперский гербовик наизусть.

Лето пролетело незаметно. Казалось, впереди куча времени, планов, но вот уже прощальный вечер с семьей и первые признаки осени за окном. Отбывали мы вчетвером: я, Егорка, Ромка и Мессалина. За полгода в нашем доме графиня пообтесалась, окрепла физически и занялась, наконец, учебой. А все из-за Варфоломея, который заявил, что терпеть не может глупых куриц.

Я в полумраке коридора не угадала брата, вернувшегося с практики загорелым обросшим дикарем. Ромка и без того вымахал за пять лет, не сразу привыкла к его изменениям, а тут чудище лохматое выскочило из-за угла. Когда я уезжала в пансион, это был нескладный тринадцатилетний мальчишка, но свежий воздух и физические нагрузки сделали свое дело. Парень вытянулся, нагулял жирок и обзавелся рельефной мускулатурой. Еще и голос огрубел.

Когда незнакомый нахал с криком «Нинуля, я так соскучился!» бросился ко мне, протягивая руки, то и получил по ним, как следует. Накануне как раз экзамен Булатову сдавала на умение драться в тесном помещении. Это в поле вольготно мечом размахивать, а в узком коридоре только кулаки и спасут. Надо сразу бить на поражение, чтобы выкроить драгоценное время и сбежать, или же занять выгодную позицию.

– Чего дерешься? Не признала? – братец с досадой потер подбитый глаз, куда пришелся контрольный удар.

– Ромка? Ой, как неловко вышло, – вытаращилась на парня, все еще не веря, что вот этот детина и есть мой младший кровный брат. Будто еще подрос за пару месяцев и в плечах вширь раздался. – Прости, пожалуйста! Сейчас все исправлю. Дай, подлечу, – недавно освоила заклинание заживления ран.

А как не освоить, когда хитромудрые учителя заблокировали магию артефактом, придуманным дедулей этого юного гения. Однако у Варфоломея при себе имелся мощный целительский амулет, благодаря которому тот за минуту убрал припухлость и синеву вокруг глаза.

– Ну что? – подмигнул с хитрецой. – Вторая попытка? Привет, Нинуля! – распахнул объятия.

– Ромка! – радостно повисла у брата на шее. – И я соскучилась! Прости, что не признала.

– А я вот тебя сразу угадал, – произнес с укором. – Все так же сходу поражаешь… воображение. Чувствуется выучка Гордея Ивановича. Ну, рассказывай, как ты? Что еще натворила? – приобнял за плечи и увлек за собой в гостиную.

– И ничего я не натворила! Что за подозрения? – пробурчала возмущенно.

– Так уж и ничего? Вспомни, ты из пансиона не успела выйти, как уже замок спалила. Потом вступительные испытания прошла так, что академию до сих пор лихорадит. Затем очередное покушение пережила и в Юрьевске порезвилась. Я же, как назло, ни в одном приключении не поучаствовал. Сначала к сессии готовился, экзамены сдавал, а потом нас на практику услали. И там, ну хоть какой-нибудь интересный случай попался бы! Хоть бы что-то случилось! А тут, едва порог родного дома переступил, как получил в глаз.

– Ну… – остановилась, потупившись, шаркнула ножкой, – хочешь, порадую и второй глаз подобью?

– Э-нет! Вот этого не надо! –  покачал указательным пальцем в воздухе. – А ты уже видела защиту, которую мы установили в крепости? У меня там парочка спорных моментов возникла, посмотришь? – мигом перешел к делу, загораясь исследовательским азартом. – Мы там на накопители систему замкнули, но было бы лучше подключить ее напрямую к… ну, ты знаешь. Что скажешь? Возможно? Дед говорит, что…

– А ну, стоп! – прервала увлекшегося идеей парня. – Ты ведь с дороги только? Савву Никитича, наверно, еще не видел? С нашими не поздоровался?

– Не, – замотал головой брат, – не видел еще. Я ж с черного хода зашел, хотел одну задумку проверить и заодно пропущенную лазейку в крепость устранить. А тут тебя заметил и…

– Значит, так, – остановить Ромку можно было, только прервав на полуслове, – быстро идешь к себе, принимаешь душ и переодеваешься. А я сообщу родным о твоем приезде. Встречаемся через полчаса в столовой.

За обедом собралась вся наша семья, а также те, кого причислили к ней с недавних пор. Я о Гордее Ивановиче, Тамаре Беркутовой и Мессалине. Графиня наслушалась о Варфоломее разного и рассматривала теперь парня во все глаза. Вроде бы непримечательная внешность: темные, слегка отдающие в рыжину волосы, светло-карие глаза, нос картошкой, лопоухий. Но стоило взгляду загореться исследовательским азартом, как брат преображался. Черты лица становились резкими, радужка темнела, наливаясь золотисто-коричневым сиянием, кожа будто светилась изнутри. Чтобы узнать настоящего Ромку, надо было увидеть его за работой.

Подруга давно уже впечатлилась талантами младшего Полозьева, только возможности подходящей не было приударить, вот она и бросилась очаровывать перспективного жениха. Однако жеманные приемчики не подействовали. Ромка терпеть не мог салонных разговоров ни о чем. Только Мусечка и Лиза благосклонно смотрели на усилия молодой девушки. По их мнению, следовало брать пример, как вести себя в обществе интересного молодого человека.

– Какое замечательное совпадение, что мы учимся в одной академии, – ворковала Месс томным голоском, – значит, будем видеться чаще.

– А вы, простите прослушал, на какой факультет поступили? Алхимический? – сдерживая зевоту, уточнил Ромка и, получив подтверждение, авторитетно заверил. – Тогда не до встреч будет. На первом курсе много теории, без которой в дальнейшем сложно придется.

– Ах, это такие мелочи! – подруга захлопала глазками. – Разве могут какие-то формулы быть важнее настоящих чувств?

– Могут, – смерил девушку удивленным взглядом, – если ошибетесь хоть в одном компоненте, произойдет «бум» и вы взлетите на воздух. Какие уж тут чувства? Если только скорбь и сожаление о гибели в столь юном возрасте. Надеюсь, с вами этого не произойдет! Вы ведь уже выучили правила безопасности? – Месс, ошеломленная таким ответом, покачала головой. – Нет? А перечень опасных ингредиентов и способы их хранения? Тоже нет? Соболезную.

Потеряв интерес к разговору, братец занялся поглощением тушеной в пряном соусе свиной корейки. Изголодался на казенных харчах, «исхудал бедный мальчик», как всплакнула Мусечка при встрече. Я переглянулась с двумя старшими братьями и сцедила смешок в кулак. К желанию Месс найти выгодную партию и выскочить замуж домашние относились снисходительно. Не было в этом чего-то сверхъестественного. Нормальное желание любой девушки в высшем обществе, но только не в нашей семье.

Игнат, например, ни на кого не променяет Лизу, все еще наивную и озабоченную домашними хлопотами мамочку. Родив двух крепких мальчишек, она чуть раздалась в бедрах, но стала еще красивее, женственнее. А, если судить по сияющей ауре с магическим фоном, жена брата снова беременна. Интересно, Тамара уже сообщила родителям радостную весть? Целительница перехватила мой заинтересованный взгляд и слегка покачала головой. Еще не успела, срок маленький.

Кто же на этот раз родится? Алим уловил ход моих мыслей и, усмехнувшись, указал глазами на Юленьку, мол, девочку нужно для ровного счета. Кто ж против? И мальчика, и девочку любить будем.

– А сам-то не надумал жениться? – мысленно спросила брата, невзначай коснувшись безымянного пальца и стрельнув глазами в его сторону.

Ашкеназец в ответ закатил глаза вверх и тяжело вздохнул. Не встретил еще ту самую, единственную. Ага, где ее встретишь, если все время в делах и заботах?

В академию следовало явиться за пару дней до начала занятий, чтобы решить хозяйственные вопросы по заселению в общежитие, получению униформы и учебников. Наш летучий корабль вылетел три дня назад, а я с Ромкой и Мессалиной появилась на палубе за полчаса до швартовки, чтобы зафиксировать прибытие. Как раз успели после праздничного ужина и прощаний. Сопровождал нас, по обыкновению, Алим и эскорт охраны. Еще Егорка повсюду следовал за мной хвостиком. Брат пообещал пристроить его слугой в академию, чтобы поближе был и помогал по необходимости.

Наутро втроем отправились к МАМе. Ромка, как старшекурсник и близкий родственник, мужественно согласился помочь с бюрократическими проволочками.

Приехали пораньше, чтобы занять лучшие места и не толкаться в очередях. На проходной предъявили паспорта и документы о зачислении, после заполнили анкеты, ознакомились с правилами и подписали кучу бумаг. Нам с Мессалиной выдали жетоны первокурсников, бланки на вселение и получение книг и отправили дальше. Первым делом брат повел меня к коменданту общежития боевого факультета.

Место в комнате сохранялось до конца обучения. Учеников благородного происхождения распределяли согласно их социальному статусу. Ну, или по остаточному принципу, если не находилось иного варианта. Для дворян предусматривались комнаты на двоих, для простолюдинов и мещан – на четверых человек. Случалось, в двухместном номере селили по одному. Например, у Алексея Федоровича Романова не было соседей. Для него комнату именитые мастера отделывали и обставляли дорогой мебелью. Ученикам боевого факультета повезло, что они проживали с цесаревичем под одной крышей.

За девочками закрепили левое крыло второго этажа, так что выражение «сходить налево» приобретало тут рисковый смысл. Попробуй, сходи, если за посещение в неурочный час администрацией накладывались штрафы, а с той стороны ожидал нелюбезный прием.

– Двести тринадцатая, – буркнул завхоз, размашисто проставив номер в бланке. – Ключ. Постельное белье. Одеяло. Полотенца, – отрывисто перечислял лысый коротышка Коленов, исчезая в подсобке и выкладывая предметы на стойку. – Распишитесь в получении.

На робкий вопрос, а кто же достался в соседки, бросил небрежно:

– Если поторопитесь, успеете познакомиться. Уже заселил.

– А…

– Никаких переселений не будет. Состав утвержден самим, – поднял указательный палец вверх, – господином Преображенским.