Глава 17

Первый учебный день начался с торжественной линейки, на которой господин Преображенский прочел патриотическую речь на полтора часа. Ректор распинался о важности выбранного пути и как нам повезло учиться в столь престижном заведении империи. По завершении старшие курсы отправились на занятия, а первогодок собрали в громадной аудитории для общей лекции и знакомства с кураторами. И снова ректор рассказывал о правильном выборе профессии и роли одаренных в истории империи. Как я поняла, Леонид Филиппович будет вести курс «Истории империи и государств».

Затем нам представили преподавателей и кураторов. Имена я записала, отмечая тех, с кем могла столкнуться в ближайшие дни. Господин Троепольский, принимавший экзамен на владение холодным оружием, курировал четвертый курс и заведовал кафедрой «Физической подготовки». Господин Фатеев Игорь Сергеевич – лучший специалист по защите, возглавлял кафедру «Щиты и оборона», курировал второгодок. Его светлость, Пожарский Михаил Львович, пришел на замену Архипову Станиславу Егоровичу, начальнику господина Кочеткова, потерявшему должность декана боевого факультета. Повезло, что самого Архипова отправили к пятикурсникам, а не к нам. На место Кочеткова взяли Излучину Милославу Андреевну – ей достался третий курс.

Хм, я считала, нам повезло не попасть к Архипову? Я ошиблась, лучше уж его бы поставили. Куратором первокурсников назначили Туманова Аркадия Трофимовича – ментального мага, чья печать на виске в виде буквы «Т», объятая языками пламени и в обрамлении императорского орла, была видна даже простолюдинам. Помимо этого, маг носил особый перстень из черненого серебра поверх перчаток телесного цвета.

Насколько я знаю, Туманов прежде служил в Тайном приказе, а в академию был направлен волей Его императорского величества. Этого человека непроизвольно сторонились сами учителя, что уж говорить о нас. Приглядевшись к ауре Аркадия Трофимовича, сходу отметила десяток смертельных клятв, связывающих его по рукам и ногам. Наглядный пример того, как в империи относились к официально зарегистрированным магам разума. И при этом разумников боялись, как огня. Ведь они могли влезть в твой мозг, подчинить собственной воле и заставить сделать все, что им взбредет в голову. Каждый домысливал последствия в меру своей испорченности, и только единицы понимали, как на самом деле тяжело живется людям с таким даром. Вечное одиночество – малая часть неподъемного груза, ложившегося на плечи ментального мага. Если такой попадался на заметку сотрудникам Тайной канцелярии, то бедолаге светил пожизненный контроль и служба на благо империи. Молодежь принудительно отправляли на учебу в закрытое училище под Саратовом, а взрослых магов, самоучек, как правило, уничтожали. Или же заставляли носить подавители способностей, что для одаренного означало ту же смерть, только отсроченную на пару-тройку лет. И тем не менее, умения разумников были востребованы в империи. Воспитанники Саратовского училища задолго до выпуска распределялись по городам в помощь жандармерии и следственному отделу.

Туманов преподавал спецкурс «Защита от ментальных воздействий», по окончании которого студентам ставился надежный блок от стороннего влияния на разум. У большинства одаренных имелась природная защита, доставшаяся вместе со способностями. В какой-то мере каждый маг наделен зачатками ментального дара, ведь мы без труда определяем, когда люди лгут или говорят правду. В манипулировании людьми и словами, в искусстве убеждения некоторым не требуется никакая магия. Но вот способность проникнуть в мысли другого человека, ясновидение или же пророческие предсказания доступны только разумникам. Развить эти техники одаренный может в период между инициациями, когда главенствующая стихия сдерживается родовыми печатями, а гибкий юношеский разум впитывает любую информацию, как губка. Боевым магам чутье на опасности жизненно важно, так что в этом отношении предмет Аркадия Трофимовича был необходим. Другое дело, если кого-то замечали в целенаправленном манипулировании другими людьми. Этот человек попадал на особый учет Тайной канцелярии и при выпуске приносил кровную клятву о неиспользовании таких способностей против империи и императора.

Все эти подробности я знала лишь потому, что они напрямую касались Алима. Среди ашкеназцев не было магов, и они никогда не учились в академиях для одаренных. На треклятом экзамене Стужев зафиксировал всплеск ментальной магии, и как глава Тайного приказа не мог проигнорировать этот факт.

На третьей паре мы познакомились с куратором поближе. Группа переместилась в зал для медитаций, который ничем не отличался от спортивного. Отсутствие столов и скамеек, пружинящее под ногами напольное покрытие, приглушенный свет. Аркадий Трофимович, успевший за короткую перемену сменить костюм на свободные брюки и тунику, предложил нам устроиться на полу. Девушки естественно возмутились, потому что в юбке сложно найти на полу удобную позу.

– Никто не предупредил, что необходимо переодеться! – недовольно пробурчала Ольга. – Да и когда бы мы успели?

– Госпожа Орлова, если что-то не нравится, выход там! – осадил девушку Туманов. – Вы пришли сюда, чтобы стать боевыми магами – опорой и ударной силой империи. Если на вас нападут, также будете возмущаться, что никто не предупредил? Не важно, где вы находитесь: на званом вечере или на передовой, главное – чтобы в любой момент могли дать отпор противнику.

В целом, преподаватель был прав, поэтому дальнейших споров не последовало. Я опустилась на пол, подогнув ноги под себя, благо складки на юбке позволяли это сделать без ущерба пристойному виду. Туманов с одобрением проследил, как девчонки последовали моему примеру. Парни же расселись так, как им было удобно. Сам Аркадий Трофимович устроился чуть поодаль, скрестив ноги, как заправский йог, демонстрируя превосходную растяжку.

– Итак, молодые люди, – обвел нас взглядом, – ближайшие пять лет нам с вами предстоит жить бок о бок, поэтому предлагаю каждому рассказать о себе в двух словах. Как вы уже знаете, меня зовут Аркадий Трофимович Туманов, ранг мастера третьей ступени боевой магии с уклоном в стихию огня и наставник первой ступени по ментальной магии.

Квалификация преподавателя внушала уважение. В государственной структуре способности одаренных ранжировались и подлежали аттестации. Уровень мастерства зависел от объема внутреннего источника, скорости восполнения резерва и количества используемых заклинаний. Внутри родов обучение магов развивалось по иному принципу. Огромную роль играла наследственность, ведь родовые способности проявлялись у некоторых с первых дней жизни, и опытные маги помогали одаренному, с пеленок следили за его развитием.

– Госпожа Орлова, давайте начнем с вас, – обратился куратор к княжне, – представьтесь и расскажите, какой стихией обладаете и какие из заклинаний уже освоили.

Я слушала Ольгу краем уха, оживившись только на перечне достижений, а сама в это время мучилась другими вопросами. Какие заклинания афишировать, а о каких промолчать? Говорить ли о второй стихии? Со временем эта информация раскроется, зато я уже сейчас смогу свободно пользоваться воздухом. Как не ляпнуть лишнего, если разумник чутко реагирует на ложь? Когда очередь подошла ко мне, начала с полного титула:

– Княжна Наами Тиква Неэман-Кушелевна Леви. Главенствующая стихия – огонь, вспомогательная – воздух. Владею следующими видами плетений…

Перечислила я далеко не все, что изучила и не раз применяла в жизни. Это я еще магию крови не упоминала и плетения школы земли и воды. Но и того хватило, чтобы в аудитории воцарилась тишина.

– Наами, ранее вы не упоминали, что владеете второй стихией? – пытливо уставился Туманов, легонько прощупывая меня на ментальном уровне.

– Для поступления этого не требовалось, – я пожала плечами.

– Это важная информация, от которой зависит программа вашего дальнейшего развития как мага, – подчеркнул Аркадий Трофимович. – Могли бы вы продемонстрировать какое-нибудь из перечисленных заклинаний стихии воздуха?

– Пожалуйста! – сформировала под собой воздушную подушку и воспарила над полом.

– И как давно вы изучаете плетения этой школы? – оценил старания учитель.

– С тех пор, как моя жизнь подверглась серьезной опасности, – не моргнув глазом, выдала чистую правду.

Никому ведь неизвестно, когда это произошло и сколько раз. Для присутствующих схватка с Кочетковым как раз и была такой опасностью.

Поджав губы, Туманов кивнул и переключил внимание на следующего ученика. Однако, судя по пульсирующей ментальной силе в ауре преподавателя, я его заинтересовала. Попытки считать меня усилились. Хорошо, что переходить границы дозволенного разумник не стал.

Следом за презентацией, затянувшейся на пол-урока, наступил черед первого задания. За оставшиеся сорок пять минут нужно было погрузиться в себя и нащупать связь с внутренним источником. Почувствовать силу, чтобы в дальнейшем научиться ею управлять. Для меня это пройденный этап, учитывая, что к моему личному источнику прибавилось четыре заемных из Хо`шена.

После третьей пары мы организованно направились в столовую. Народу, понятное дело, набилось тьма-тьмущая. Изголодавшиеся молодые организмы требовали калорий. Я даже растерялась от обилия ароматных запахов и столпотворения у ленты раздачи. Повезло, что мальчишки у нас сообразительные в этом вопросе. Пока один занял очередь, другой оккупировал и сдвинул свободные столы, чтобы уместилась вся группа. Отдать должное, еда в академии хоть и простая, но сытная и вкусная.

Долго не засиживались, чтобы освободить место другим. Необходимо было еще вернуться в общежитие, чтобы оставить сумки и переодеться в спортивную форму. На обед отводилось два часа, за которые студенты много чего успевали сделать. Тот же обед, если идти сразу, усваивался перед физическими нагрузками. В библиотеку можно наведаться, сдать хвосты, если таковые имелись, выполнить домашку. В первый день нас еще не успели нагрузить заданиями, но, думается, учителя быстро исправят эту оплошность.

– Привет, – на выходе из столовой меня перехватил Артемий. – Наами, можно на пару слов?

Я кивнула новым друзьям, чтобы не ждали, и вместе со Стужевым отправилась прогуляться по аллее между корпусами. Вчера парень так и не пришел на вечеринку, о чем я ни капельки не сожалела. Зато я без помех с ребятами из группы перезнакомилась. В целом, неплохая команда подобралась. Из высокородных мы с Орловой, Морозовы и Александр Пожарский. Еще Лазарева и Стрельцова происходили из дворянских семей, Вишневецкий Костя, Саржин Сашка, Халтурин Влад, Филиппенко Леня и Земелин Митька. Остальные – выходцы из мещан, простолюдины. Подразделять по сословиям я никого не собиралась, но разница в воспитании чувствовалась. И в образовании пробелы имелись. Дворян с детства обучали грамоте и другим наукам, а обычным ребятам сложнее приходилось, если за плечами только девять классов гимназии. Такие учились на контракте и после выпуска из академии отрабатывали долг в государственных ведомствах. Там уже как повезет с распределением.

– Извини, я вчера не сумел вырваться, как обещал, – нарушил неловкую тишину Артемий.

– Ничего страшного. Мы замечательно посидели, – пожала плечами.

По мне, так даже лучше вышло, что только своей группой собрались. В присутствии старшего родича те же Морозовы вели бы себя более скованно.

– Не будешь против, если поужинаем вместе? – предложил Стужев.

Если я правильно понимала, речь шла о школьной столовой, в город никто выходить не собирался. Надеюсь, ужин не затянется, а то я хотела учебники полистать перед завтрашними лекциями, чтобы понимать, чему нас будут учить.

– В преподавательском зале, – добавил важное уточнение, которое и объяснило отсутствие парня за обедом. – Его высочества вечером не будет, из группы тоже вряд ли кто-то придет. Нам никто не помешает.

– О! Значит, вот где Алексей Федорович столуется. А я думала, что вместе со всеми учениками. Хорошо, давай поужинаем, – согласилась на предложение, не увидев причин для отказа.

Вернувшись в общежитие, едва успела переодеться и бегом отправилась на четвертую пару. Вроде бы всего немного времени прошло, а мы едва не опоздали. Орлова вместе со мной, разумеется. Ждала меня до последнего.

– Так, у вас со Стужевым серьезно? – сверкнув глазами, поинтересовалась подружка.

– Ну… не то, чтобы серьезно. Артемий получил от брата разрешение на ухаживания, так что формальное одобрение наших семей имеется.

– Хотела бы я посмотреть, как взбесится Шумская, когда узнает новость. Ты, может, и не заметила ее в столовой, а я видела, как она сверлила тебя глазами. Будь осторожна, – предупредила девушка.

– Ага, буду, – кивнула, усмехаясь, – как раз встретиться с Артемием вечером договорились.

– Я смотрю, парень времени не теряет, – фыркнула Ольга. – И ты еще утверждаешь, что у вас несерьезно?

– Он же не пришел вчера в кабачок. Ужин – это попытка извиниться и ничего более, – мы как раз подошли к спортзалу, где по расписанию проходила четвертая пара, – после поговорим.

Мельком глянув на табличку с именами преподавателей, за которыми было закреплено помещение, я нахмурилась. С господином Троепольским я столкнулась на экзамене, неплохой человек оказался. А вот имя младшего преподавателя показалось знакомым. Однофамилец? Наверно, так и есть.

Помещение для занятий ничем не отличалось от обычного спортивного зала, разве что у стены находилась стойка с учебным оружием. Худо-бедно с мечом обращались все ученики, иначе не прошли бы вступительные экзамены. Господин Троепольский разделил нас на группы, исходя из уровня умений. Группы разбил на двойки и предложил провести пробные поединки. Учитывая нечетное количество студентов, одному пары не хватило. Угадайте, кому? Владимир Феоктистович решил проблему оригинальным способом: устроил состязание, где каждый победитель вступал в схватку с лидером из другой пары. Ради справедливости, противников мастер подбирал равных по силе, дав шанс каждому проявить себя.

В полуфинал выбились четверо: Ольга Орлова, Василий Морозов, Пожарский Саша и я. В предпоследней схватке мне достался Вася, и справиться с ним оказалось на удивление легко. Не знаю, участвовал ли парень в боевых сражениях, но он явно опасался задеть меня или причинить боль. У меня же таких сомнений не было. Пришлось попотеть, конечно, но в итоге я выбила металлическую болванку из рук Морозова и обозначила укол в горло. Во второй паре победу одержал Александр, хотя Ольга сражалась до последнего и основательно вымотала противника. Пять минут преподаватель дал на передышку, а затем я снова вышла на импровизированный ринг, приветствуя соперника согласно кодексу.

Отсалютовав мечом, Пожарский сходу провел серию атак, вынуждая отступать и обороняться. Наверно, рассчитывал ошеломить, взять напором. Вот только этот бой не шел ни в какое сравнение с теми поединками, что устраивал Игнат. Братец по-родственному сначала измочалит до изнеможения, а после применит хитрый финт, которого не ждешь. Мне даже импровизировать не потребовалось. Провернула беспроигрышную комбинацию, опрокинула парня на лопатки и приставила острие меча к его груди.

– Похвально, Наами, – оценил старания Троепольский, – вижу, что летом вы не теряли времени даром. Так и не откроете секрет, кто же ваш учитель?

Я мотнула головой и подала руку Александру, помогая подняться. Тяжеленный, зараза! И здоровый, как медведь. В глазах парня сквозило удивление, что какая-то пигалица его обставила. Удивление сменилось интересом, когда я удержала увальня на весу, а затем вздернула с пола, как пушинку. Никто же не запрещал использовать магию, вот я и помогла себе немножко. В случае с магами внешний вид не играет роли. Маленькая одаренная девочка запросто уложит на лопатки взрослого мужика.

– Хм, пожалуй, найду тогда вам достойного соперника, – задумчиво произнес Владимир Феоктистович. – Помните, я уже говорил, что видел похожую школу боя?  Отдохните пока, сейчас вернусь.

Преподаватель размашистым шагом вышел из помещения, оставив нас без присмотра. Ко мне тут же подскочил Сашка Пожарский.

– Наами, а ловко ты меня сделала! Научишь этому хитрому приему? – парень ничуть не огорчился поражению. Наоборот, загорелся нездоровым энтузиазмом. – Пожа-алуйста!

– И меня, – вклинился Василий Морозов, оттесняя Сашку в сторону.

– И я хочу, – вслед за братом надо мной навис Глеб. – Ты не говорила, что так классно дерешься. Нам-то скажешь, кто научил? По секрету, – добавил шепотом.

– Если уж на то пошло, то и я хочу, – просочилась сквозь строй парней Орлова, – Наами?

– Ну, э… да, – оторопело улыбнулась, – только это вам не за один вечер приемчик разучить. Нужно физически соответствовать, а значит, необходимы дополнительные тренировки.

– Какие правильные слова, студентка Леви, – раздался вдруг голос Троепольского совсем рядом.

Я и не заметила, как он вернулся, да еще и не один. Учитель продолжил занятие как раз с представления прибывшего с ним молодого человека.

– Знакомьтесь, Чернецкий Иван Игнатьевич. С этого года младший преподаватель нашей кафедры. Есть желающие подтянуть физическую форму и освоить искусство боя на мечах на новом уровне? Тогда записываемся к Ивану Игнатьевичу на факультатив.

Едва увидев нового учителя, я уже не сумела отвести взгляда и отчаянно кусала губы, чтобы скрыть дурацкую улыбку, наползающую на лицо.

Ванька нашелся! Не зря показалась знакомой фамилия на табличке перед аудиторией. Думала, не увижу беглеца после той глупой ссоры. А он… надо же, младший преподаватель. Будто бы резко повзрослел, вырос, обрел внутренний стержень. Глаза сами собой зацепились за печатку на руке парня.

– Мастер! – искренне порадовалась за Ивана, что сдал экзамен и получил вожделенный перстень – подтверждение ранга.

– Вы верно заметили, Наами, – поддакнул Троепольский, исполняясь гордости. – Иван Игнатьевич – первый мастер, достигший этого уровня в столь молодом возрасте. Лично экзаменовал! Между прочим, у вас есть шанс повторить рекорд и стать первой девушкой – мастером меча. Спарринг?

Я даже не заметила, как оказалась в импровизированном кругу, напротив сверлящего меня взглядом Ивана. И лишь вбитые на уровне подсознания инстинкты позволили увернуться от атакующего выпада, на котором наш поединок закончился бы, не успев начаться. Двигался Иван с грацией хищника, мощно и стремительно. Элегантные связки, выверенные удары, яростный напор – будто попала в жернова, перемалывающие жертву с фатальной неизбежностью. У бывшего ученика брата не было магических способностей, но двигался он так быстро, что я еле успевала реагировать. Продержалась минуту. В итоге Иван подловил обманным выпадом и смертоносной тенью прильнул к спине, опалив холодом стали кожу на шее.

– Ты в порядке? – поинтересовался, сразу отступив на почтительное расстояние.

– Да, – развернулась к Ивану, – не ожидала тебя здесь встретить. Поздравляю со званием мастера.

– Благодарю. Думал, ты знаешь. Я ведь не делал тайны, куда направляюсь.

– Вот как? – насупилась, понимая, что от меня эту информацию утаили.

И кто? Собственные братья! Все трое знали, и ничего не сказали. А я волновалась, между прочим. Переживала, извиниться хотела, а они сговорились за моей спиной.

От дальнейших выяснений меня избавил Троепольский, взявшийся разбирать наш поединок. Ребята живо включились в процесс, впечатлившись показательным боем. Я приметила, какие хитрые взгляды бросал преподаватель, будто получил убедительные доказательства, что нас учил один и тот же мастер. Тоже мне тайны мадридского двора! Все равно не скажу имя, пока время не придет.

За обсуждениями разговор плавно переместился на тему факультатива. Само собой, меня туда записали автоматом, не допуская мысли, что откажусь. Я и не собиралась отказываться, но для приличия хоть бы поинтересовались моим мнением.

После пары я задержалась, чтобы поговорить с Ванькой. Он молчаливо уставился на меня, не выказывая каких-либо эмоций. А я вот наоборот, ощутила неловкость, затрагивая щепетильную тему. Однако ж никто меня тогда за язык не тянул, напридумывала себе невесть чего и на парня взъелась.

– Я хотела извиниться. Наговорила лишнего в прошлый раз. Конечно, ты имеешь право выбирать судьбу и устраивать жизнь по собственному уразумению. Я была не права, ожидая, что ты принесешь клятву служения. Ты свободен в выборе… в общем, не держи зла. Я не враг тебе. Скажи, мы, по-прежнему, друзья? Мир? – протянула раскрытую ладонь.

– Я не держу зла и не считаю тебя врагом, –  Иван медлил, не отвечая на рукопожатие. Его взгляд красноречиво замер на моих губах, которые я непроизвольно облизала. Руку тоже отдернула, испытывая неловкость. – Но и друзьями мы никогда не были, – сократил на полшага расстояние между нами, коснулся щеки и очертил абрис лица. – Если ты только позволишь, мы могли бы стать кем-то больше, чем просто друзья.

Опешив от такого заявления, я лишь захлопала глазами, наблюдая, как Иван медленно наклоняется ко мне и целует в губы. В голове странно смешались мысли, и я не понимала, как реагировать. Ванька же осмелел и, притянув к себе за талию, стиснул в объятиях.

– Кхе-кхем, – раздалось тактичное покашливание в дверях. – Наами, ты идешь? На пару опаздываем, – напомнила Ольга, наигранно не замечая, чем мы тут занимаемся.

Я вспыхнула от смущения и резко оттолкнула Ваньку. Сама не поняла, что на меня нашло, раз позволила этому мальчишке себя поцеловать. Однако, встретившись с насмешливым взглядом Ивана, стушевалась.

Да что он о себе возомнил! – разозлилась, что веду себя, как сопливая девчонка.

– Мне пора, – взглядом указала на наглые ручищи, не думающие отпускать или убираться с талии.

Физически парень сильнее меня, конечно же. Но это я еще не применяла магию!

– Ты не ответила на вопрос, – Иван резко привлек меня к себе, так что я впечаталась в грудную клетку. – Хотя… – расплылся в самодовольной ухмылке, – можешь не отвечать.

– Знаешь, что, Иван Игнатьевич? – дерзко посмотрела нахалу в глаза.

Эта ухмылочка победителя меня отрезвила. Кем он себя считает? Думает, раз поцеловал, то я и растаяла? Тоже мне, ухажер нашелся.

– Что?

– Держись от меня подальше! – воздушной волной отбросила парня в сторону, а сама гордо продефилировала к выходу.

Выразительно посмотрела на Ольгу, которая открыла было рот, но тут же его захлопнула и пожала плечами.

– Нам в сто семнадцатую. Звонок через полторы минуты, – вспомнила я об уроках и потянула соседку за собой. – Чего медлишь? Опоздаем, будешь сама виновата.