Глава 18

На следующем занятии сумела выбросить пар и прочистить мысли. В самом деле, чего это я растаяла, будто мне пятнадцать? У парней вовсю гормоны играют. Они вырвались из-под родительской опеки, оказались в окружении таких же оболтусов и считают, что им все дозволено. Девчонки тоже хороши в этом возрасте: хвостом крутят, молодых людей провоцируют, влюбляются.

Но я с чего вдруг повелась?

Сначала тяготило чувство вины, что я невежливо обошлась с Иваном. Однако я попросила прощения и признала свои ошибки – тему закрыли. Парень оказался прав и добился, чего хотел: стал мастером меча. Вот и работу себе нашел, чтобы оттачивать мастерство. Хотя странность некоторая прослеживалась.  Разве не логично, что, получив вожделенный знак отличия, воин искал бы подвигов? Слава, почести и приключения – разве не об этом мечтают горячие головы, пока молодая кровь бурлит в крови? А Ванька поступил взвешенно, выбрав преподавательскую стезю. Плюсик в карму. Но именно этот факт и выбивал из колеи. Даже ледышка Артемий провел лето, защищая границы империи и собственных земель. Талантливого мастера меча в любом ведомстве приняли бы с распростертыми объятиями. В учебных заведениях обычно работали отставники, набравшиеся боевого опыта маги, вышедшие на пенсию офицеры, хлебнувшие военной романтики и ищущие тепленького местечка, чтобы дожить свой век. Конечно, существовала еще категория тыловиков, но к ним Ванька не относился.

Так что же побудило бывшего ученика брата осесть в Московской академии магии? Хотелось бы верить, что он сделал это ради меня. Однако с тем же успехом парень мог бы присягнуть роду на верность. Съездил бы, получил вожделенный знак мастера и остался бы с теми, кто принял его в семью. Вот уж точно, Ванька не из тех людей, кто будет городить сложности на пустом месте. Значит, имелась у него другая причина, а заигрывания и поцелуйчики – так, приятный бонус.

После занятий я вернулась к себе и приняла душ. Намеревалась полистать учебники, как планировала с утра, но не тут-то было! Одна глазастая и нетерпеливая княжна изнывала от любопытства. Внешне Ольга прекрасно владела собой и на людях никак не показывала интереса. Но, стоило двери захлопнуться, как на меня обрушился град вопросов.

– Наами, кто тебе этот молодой человек? Как давно знаешь младшего преподавателя? У вас правда один учитель был? Между вами что-то есть? А как он целуется? В курсе ли о сопернике Артемий? Кого из двоих ты выберешь?

– Ох, полегче! – взмолилась, понимая, что от Орловой не отвертеться. – Все не так просто, как кажется. Да, мы обучались у одного мастера, поэтому знакомы друг с другом. Однако наставничество носило неофициальный характер. Иван по окончании обучения вынужден был отправиться на поиски другого мастера и повторно сдавать экзамен. Я думала, Иван останется с нами, предлагала службу роду, но он выбрал иной путь. Собственно, на этой почве мы и поссорились перед его отъездом. После пары я задержалась, чтобы попросить прощения, а вышло так, что он меня поцеловал.

– Ну? И… – Ольга чуть не подпрыгивала от нетерпения, – и как? Тебе понравилось?

– Я… э… – отчего-то густо покраснела, – целуется ничего так. Одного только не понимаю, с чего вдруг? Мы раньше постоянно ссорились. Ванька цеплялся по поводу и без, а как я из пансиона вернулась, смотрел так странно, будто впервые увидел. Нам и общаться-то некогда было, я ж с полигона не вылезала. Потом ссора эта случилась, Иван из дома ушел, а теперь он здесь, и я не знаю, что и думать.

– И чего же тут непонятного? – фыркнула княжна. – Мальчишки – они такие. Если житья не дают какой-нибудь девочке, дразнятся или обижают, значит, запали на нее и бесятся из-за этого. Когда ты в пансион уезжала, наверно, совсем мелкой была? А тут изменилась, подросла, в хорошенькую барышню превратилась, вот парень и не устоял. Ах, как это романтично! Жаль, что у него никаких шансов.

– Это еще почему? – нахмурилась, вспоминая, как сильно бесился Ванька от одного факта моего существования.

Выходит, еще тогда влюбился? Или это выдумки?

– Ну, как же! – Ольга покачала головой, упрекая меня в наивности. – Вспомни, кто ты и к какому роду принадлежишь! Разве мещанин Чернецкий ровня княжне Леви? Да и ваши отношения с наследником Стужевых уже одобрены. Артемий – достойная партия. Брак только укрепит обе семьи, а у детишек обязательно проявится дар. Радуйся, что между вами завязались дружеские отношения. Некоторые пары женят, не интересуясь их мнением, а вам дали время узнать друг друга, притереться.

– Я не собираюсь замуж за Стужева! – оторопела от неожиданной отповеди, хотя Ольга не открыла мне чего-то нового.

– Сказала Наами, собираясь на свидание, – звонко рассмеялась подруга.

– Думай, что хочешь, – буркнула обиженно, не намереваясь ни в чем ее разубеждать.

Со стороны все так и выглядело. Но отчего-то разговоры о браке с Артемием меня нервировали. И Ванька с поцелуями из головы не выходил. Тьфу! Учиться надо, а не о парнях думать.

В столовую я пошла, раз уж договорились заранее. Но это первый и последний раз! Не хватало еще сплетен на ровном месте. Мы с Ольгой выдвинулись чуть пораньше. Я хотела увидеться с Месс и узнать, как у нее прошел первый день. Однако ни ее, ни Ирины там не оказалось. Ладно, попозже загляну в общежитие проведать, или перехвачу их за завтраком.

С Артемием встретилась у входа в столовую для преподавателей. Парень галантно распахнул двери, пропуская меня внутрь. Помещение отличалось помпезным убранством, наличием отдельных кабинок и, конечно же, изысканными блюдами. Ничуть не хуже, чем в ресторации. Только публика больше в форменных костюмах щеголяла, а не во фраках или вечерних нарядах.

Насколько я знала, некоторые дворяне столовались здесь, отдельно оплачивая услуги в кассу академии. Многие надеялись свести знакомство с цесаревичем или даже войти в его ближний круг. Однако общения с аристократами мне и без того хватало. Лучше уж вместе с группой за одним столом, чем под бдительным оком преподавателей. К счастью, вечером тут было немноголюдно, а Стужев занял места в отдельной кабинке.

– Надо же, какая встреча! – нам только подали жаркое, как возле столика возникла Шумская. – Приятного аппетита. Позволите? – не дожидаясь разрешения, она плюхнулась за столик.

За спиной княжны маячил Бельский, который молча кивнул и уселся на свободное место. Мы с Артемием переглянулись, одинаково не понимая, как реагировать на подобную наглость. Молчаливая пауза затянулась. Шумская вела себя вызывающе и смотрела так, будто нарывалась на скандал. Стужева она игнорировала, сосредоточив внимание на моей скромной персоне. Так и подавиться можно.

– А мы тут с Агниярой поужинать решили, – бросился исправлять ситуацию Ярослав, почуявший возросший уровень агрессии. – Надеюсь, не возражаете, если присоединимся?

– Разрешение обычно спрашивают до того, как садятся за стол, – сухо ответил Стужев.

– Какой ты скучный, – жеманно скривился Бельский, – это же столовая. Кстати, чем тут кормят сегодня?

– Если скучный, могли бы найти компанию повеселее и не портить свидание, – возразил Артемий.

– Свидание? – Шумская задымилась и подскочила, громыхая стулом об пол. – Вы что же, вместе теперь?

– Вместе, – парень кивнул, отреагировав на громкий звук вздернутой бровью. – Наами – моя невеста.

– Невеста? А как же я? – девушка впилась горячими пальцами в край стола, отчего белоснежная скатерть потемнела, обугливаясь. – Выходит, ты все это время морочил мне голову?

– Ваша светлость, не понимаю, о чем вы говорите, – в голосе Стужева прибавилось холода, и температура вокруг снизилась. – Не припоминаю ни единого случая, когда я словом или действием обозначил интерес к вам.

Агнияру затрясло от злости, а в похолодевшем помещении от нее натурально пар повалил.

– Невеста? – Ярослав оценивающе скользнул по мне взглядом сверху вниз. – Когда только успел? Что-то я не слышал официального объявления о помолвке.

– Его и не было, – Артемий пожал плечами, – пока между нашими семьями только устная договоренность.

– Тогда не невеста, а подружка. Смотри, вдруг уведу, – Бельский подмигнул. – Наами – завидная партия.

– Ярослав Иванович, – мило улыбнулась, – не тратьте время понапрасну.

– Ах, вот как? Вы разбиваете мне сердце, – Ярослав демонстративно приложил руку к груди.

– Полагаю, у вас не будет недостатка в желающих залечить душевные раны, – взглядом указала на спутницу князя.

– Послушай, ты… – Агнияра прожгла меня испепеляющим взглядом, – я вызываю тебя!

Подхватив со стола стакан с водой, девица выплеснула содержимое мне в лицо. Вот только с момента появления ревнивой дамочки я подняла щиты, и ни одной капли не прилетело в мою сторону. Зато досталось Ярославу, который с шипением принялся отряхиваться.

– Пошла вон! – от души залепила Шумской пощечину воздушным хлыстом.

Не ожидавшая оплеухи, княжна отлетела, сбивая собой перегородку и соседний столик. По уставу академии споры между учениками решались на полигоне под присмотром кураторов. Дуэли до смерти запрещались, а за нарушение правил старшекурсникам грозило исключение. Так что Шумская сильно подставилась.

– Мерзкая тварь! – Агнияра сформировала боевое плетение.

У бешеной девицы сорвало крышу, раз при свидетелях магичить вздумала. Однако конфликт пресекли на корню. Пульсар развеялся, а вокруг Шумской образовался непроницаемый купол. Причем, двусторонний, чтобы разбушевавшаяся студентка никого не убила, и сама не покалечилась. Свидетелем стычки стал преподаватель по щитам Фатеев и господин Иноземцев, с которым я познакомилась в лазарете.

– Немедленно прекратить! – рявкнул Игорь Сергеевич. – Студентка Шумская, вы перешли все допустимые границы! Я немедленно доложу о происшествии господину Преображенскому.

– Но она первая напала! – видно, остатками мозгов княжна сообразила, чем ей грозит выходка, и теперь пыталась оправдаться. – Это княжна Леви виновата!

– Неправда! – из-за стола поднялся Артемий. – Конфликт спровоцировала княжна Шумская, оскорбив мою невесту.

– Даже так? – Фатеев внимательным взглядом окинул нашу компанию и остановился на Бельском. – Ярослав Иванович, а вы, как независимая сторона, что скажете?

– Девочки повздорили – бывает, – пожал плечами, будто ничего серьезного не случилось. – Никто ведь не пострадал. Ущерб возместим. Не о чем беспокоиться в самом деле.

– Не о чем? – преподаватель покачал головой. От него не укрылись обгорелые отпечатки на скатерти и разлитая вода. По характерным следам нетрудно догадаться, что воспрепятствовало попаданию жидкости на вторую половину стола. – Княжна Леви, ваша версия событий? Будете выдвигать претензию?

– Нет, если княжна извинится и даст слово держаться от меня подальше, – я насмешливо уставилась на подлую гадину.

Верить словам Шумской я не собиралась. Нарушив их, Агнияра распишется в собственной беспомощности и потеряет уважение в обществе. Бельский или Стужев болтать не будут, вот только у нашей ссоры слишком много других свидетелей, чтобы это происшествие осталось в тайне. А на крайний случай, у меня есть кристалл с записью, на которой княжна бросает вызов на дуэль. Будет чем прижать эту дрянь, если потребуется.

Кривясь, будто лимон съела, Шумская процедила:

– Я. Приношу. Свои. Извинения… – больше она ничего из себя не выдавила, но мне и этого пока хватило.

– Принимается! – усмехнулась. – И впредь, держись от меня и моего жениха подальше.

Княжна пробормотала что-то невразумительное и бросилась к выходу. Фатеев свернул защитный купол и напомнил вслед беглянке, что за порчу имущества роду Шумских выставят счет. Внешне преподаватель этого не показал, но по довольному эмоциональному фону я уловила, что он с радостью поставил аристократку на место.

После представления, устроенного Агниярой, аппетит пропал. Артемий замкнулся, избегая смотреть мне в глаза. Да и я чувствовала себя некомфортно. Один Ярослав бурлил энергией и сыпал неуместными шутками.

– Хочешь уйти? – улучив момент, тихо поинтересовался Стужев.

Я закивала, как болванчик. Слухи о происшествии уже поползли по академии. Преподаватели за соседним столом странно на нас поглядывали. Рядом суетились уборщики, которые уже косоглазие заработали, рассматривая участников недавних событий.

– Куда? – возмутился Бельский, когда мы с Артемием синхронно поднялись из-за стола. – Побудьте еще полчасика, составьте компанию.

– Ярослав, на завтра кучу домашних заданий задали. Нужно подготовиться, – спокойно ответил Артемий.

– Пфф, кто тебя держит! – фыркнул парень. – Я хочу с Наами поближе познакомиться. Иди уже, а я провожу ее потом.

– Счастливо оставаться! – проигнорировала выпад Бельского.

Видно же, никаким интересом тут и не пахнет. Скорее, скукой и желанием развлечься за чужой счет. Я заприметила, как он оживился во время нашей ссоры с Агниярой. Будто чужие унижения и страдания доставляли ему удовольствие.

Избалованный мальчишка! – невольно поежилась от перспективы, что придется охранять этого человека или рисковать из-за него жизнью.

От любопытных глаз нашу компанию скрывали тонкие перегородки отдельной кабинки. Однако, стоило выйти за ее пределы, как я попала под прицел чужих взглядов. Изначально тут ужинали человек пять-семь. Теперь же столики заполнились поздними посетителями: ребятами со старших курсов и преподавателями. И все бы ничего, но среди них я увидела Ивана. На столе перед ним стоял нетронутый ужин, и сам он смотрел с такой обидой, что сделалось не по себе.

Некрасиво получилось. Пару часов назад целовалась с ним, а теперь вот другого женихом назвала. Глупо надеяться, что Ванька ничего не расслышал. А с другой стороны, я не обязана оправдываться или давать отчет в своих действиях. У него могут быть планы и цели, а у меня нет? Вот и посмотрим, как он себя поведет, узнав о сопернике.

– Наами, тебе стоит быть вдвойне осторожной после такого, – предупредила Ольга, когда услышала подробности свидания. – Шумская теперь из принципа не отступит.

– Буду, – оставалось только ждать, как скоро себя проявит эта мстительная княжна.

На удивление ближайшие дни выдались спокойными. Нас нагрузили учебой и домашними заданиями, времени катастрофически не хватало. И это при том, что я уже привыкла спать по четыре-пять часов и высыпаться. С Ванькой мы встретились уже на следующее утро, и он был холодно-вежлив, будто и не было той радостной встречи и предложения стать кем-то большим. Меня вполне устраивал такой порядок вещей. Как преподаватель Иван был в меру суровым, гонял меня наравне с остальными. Хотя тут стоит учесть, что я уже привыкла к нагрузкам, а вот мои однокурсники – нет. Орлова каждое утро стонала от боли в мышцах и необходимости раннего подъема.

Неприятности начались с Мессалины, ведь ко мне подобраться не так просто. Ольга на подкуп или угрозы не поведется, а у Ирины нет шансов отказать Шумской. Впрочем, ума у княжны хватило действовать не напрямую. Взаимосвязь легко проследить, и еще одной жалобы от рода Леви Преображенский не потерпит. Наверняка, гадина присмирела, получив втык от нашего общего дедули. Вряд ли Фатеев забыл об обещании доложить о происшествии ректору, как и о нашем союзе со Стужевым. Новый скандал академии ни к чему, тем более с участием Кочетковой.

Первые звоночки начались, когда Месс пожаловалась, что у нее пропадают вещи. После подругу стали преследовать мелкие неприятности. То споткнулась на ровном месте и сломала руку. В лазарете графиню быстро подлечили, но неделю она проходила с рукой в гипсе. Затем на практическом занятии лопнула колба с кислотой, Мессалина только чудом глаза не сожгла. А вот осколками посекло лицо и ядовитые капли на кожу попали, бедняжка снова в лазарет угодила. С одной стороны, неприятности можно списать на невезучесть девушки, но с другой – слишком внезапно они начались, раньше такой неуклюжести я за подругой не замечала.

Сначала я подумала, что Мессалину прокляли, однако тщательный осмотр не обнаружил аурных паразитов или узелков проклятий на энергетических линиях. Охранные амулеты не срабатывали. Значит, смертельная опасность графине не грозила, хотя девушка ходила мрачнее тучи. Кому понравится, когда проблемы преследуют одна за другой? Ясно же, кто-то целенаправленно пакостил! Я уж и Егорку приставила следить за Мессалиной.

Мальчишку пристроили помощником библиотекаря. Пыль вытирать, прибираться там, где не дозволялось использовать бытовые заклинания, раскладывать книги из читального зала согласно каталогу.

Егор специально выпросил выходной и весь день хвостиком таскался за Месс. Постороннего воздействия он не заметил, но это не означало, будто его не было. Зато обратил внимание на странности в поведении графини.

– Вялая она какая-то, – доложился вечером, – не улыбается совсем. Ее уже однокурсники сторонятся и шепчутся, будто это Кочеткова на нее так влияет.

Действительно, не в пример графине де Фонтен, Ирина активно взялась за учебу, посещала факультативы и часами просиживала в библиотеке. Они с Месс только ночевали в одной комнате, а рано утром разбегались по делам. Нагрузка у Кочетковой была раза в два больше, чем у других первокурсников, однако девушка не выглядела изможденной и демонстрировала успехи в учебе.

Поскольку видимых причин воздействия я не увидела, решила наведаться в комнату подруги и проверить, нет ли там чего интересного. На всякий случай взяла с собой Ромку, мало ли с чем столкнемся. Выгадав момент, когда девушки отправились на занятия, я переместилась сначала к брату, а потом вместе с ним к Мессалине. Мы ведь уже бывали здесь, когда заселяли графиню, и позже доводилось приходить. Однако атмосфера в помещении неуловимо изменилась с тех пор. Спертый воздух, будто никто не проветривал комнату. Гнилой сладковатый запах, словно кто-то сдох в подполе. Не удержавшись, я бросилась к окошку и распахнула створки. Свежий воздух принес облегчение, но проблему не убрал. Я догадалась, с чем столкнулась, и от этого осознания невольно покрылась гусиной кожицей.

Неужели темники и сюда добрались?

Поделившись подозрениями с Ромкой, принялась искать источник темной энергии. Именно он отравлял жизнь Мессалине и тянул из нее силы. Находка ожидала меня под кроватью, которую я подняла в воздух, облегчив вес. Так было проще осмотреть дальние углы. И без этого действия мы бы вряд ли нашли причину так быстро. Темную печать выжгли на деревянном основании спального места и пропитали кровью. На ножках красовались печати сокрытия, благодаря которым никто не обнаружил бы символику темного ордена еще очень долго.

Самое интересное, что и под кроватью Ирины обнаружились точно такие же знаки. Однако девушка не выглядела изможденной или сколько-нибудь уставшей, будто бы регулярно подпитывалась чужой энергией. И знаки на печатях это подтверждали! Не зря я взяла с собой Ромку. В плену у темников он навидался всякого и ненавидел тварей всей душой. А еще артефактор понимал значение проклятых рун и разбирался в этом, как никто другой.

– Возраст печатей от десяти до пятнадцати лет, – проделав нехитрые манипуляции, определил Полозьев. – Они действуют сами по себе и вытягивают энергию из попавшего в зону действия человека. Однако печатями можно управлять и при желании опустошить жертву за считанные часы. Я вижу руны передачи силы, но не наблюдаю накопителя.

– И что это значит? На территории академии орудует темный мастер? – нервно поежилась, ситуация из ряда вон выходящая.

– Все куда серьезнее, – парень этого не показывал, но его пронизывали панические волны страха. – Скорее всего, поблизости расположен алтарь, куда стекается сила одаренных.

– Серьезно? И это в столице Московского княжества? В кузнице кадров по борьбе с темным орденом? – до печенок пробрало ужасом от наглости темных тварей. – В голове не укладывается, как такое возможно? А Ирина, неужели она заодно с орденом? Неужели я сама невольно поспособствовала планам темников? Кочеткова ведь связана с Шумскими, а мы ведь недавно…

Вспомнилась фабрика в Юрьевске и взрыв, в котором враги уничтожили следы черной деятельности. Расследование тогда передали в руки Стужева, но он вряд ли поделится результатами. И вот теперь нашлась новая ниточка, ведущая к семье врага.

– Необязательно, – Варфоломей покачал головой. – Темники могли использовать Ирину втемную, извини за каламбур.

 Любая из печатей способна отнимать и отдавать энергию. Вспомни, когда мы впервые попали в комнату, Кочеткова оставила выбор кроватей за Мессалиной.

– И Месс выбрала место у окна – логично, – не приняла аргумент брата. – А что, если отследить, куда стекается отнятая у магов энергия?

– Невозможно, – Варфоломей задумчиво почесал затылок. – Полагаю, сбор происходит тайно и в такое время, чтобы никто этого не понял. Скорее всего, ночью, когда ученики спят.

– И что будем делать? Нужно убрать это с кровати Мессалины, пока не стало поздно!

– Нет! – остановил меня артефактор. – Ничего трогать не советую. Я не настолько силен в символике темных. Есть в печатях пара непонятных моментов. Наверняка, тут стоит защита от случайного обнаружения. Если вмешаешься, темники непременно узнают об этом и затаятся. Так мы только навлечем неприятности на Мессалину.

– Алиму необходимо сказать. И Стужеву-старшему, – произнесла упрямо. – Дело слишком серьезное, чтобы справиться в одиночку. И проверим наши комнаты! Вдруг и там стоят темные печати?

– Насчет проверить, ты права, – закивал парень, перерисовывая рисунки к себе в тетрадку, – но болтать о находке, считаю, рано. Неизвестно, кто окажется в пособниках у темников. Чем меньше людей знает об этом, тем безопаснее для нас.

– Хорошо, – согласилась с доводами Варфоломея. – Но Алиму я непременно расскажу, как только вернусь к себе. Пойдешь со мной? Хочу наведаться в имение, я теперь даже магической почте не доверяю.