Глава 19

На обратном пути я сначала открыла тропу к Ромке, чтобы проверить наличие печатей на его кровати. Едва увидев зловещие символы, брат аж затрясся от злости и негодования.

– Как я упустил такое из виду? Как не почувствовал дряной магии? – взорвался эмоциями и в сердцах ударил кулаком по столу, оставив вмятину. – Эта мерзость находилась тут с самого начала, а я даже не подозревал…

– Ну… – я оглядела мальчишескую комнату и не заметила сколько-нибудь значимых отличий от женской. Разве беспорядка чуть больше обычного и косметические средства не стоят на каждой полочке. Однако присутствовало тут кое-что еще, о чем я тут же сообщила брату. –  Возможно, ты не почувствовал печать и отток сил, потому что с самого начала защитил себя от губительного воздействия?

Если взглянуть на помещение магическим зрением, то его опутывали рунные цепочки древних, спасающие Варфоломея от всех опасностей разом. Видно, и от откачивания жизненной энергии артефактор закрылся, не подозревая об этом.

Взгляд Варфоломея посветлел. Парень задумался.

– Я не могу вспомнить, чтобы чувствовал слабость или же меня преследовали неприятности. Только в самом начале испытывал некоторый дискомфорт, но тогда я списал это на волнение и адаптацию к переменам в жизни. Помню, пять ночей подряд усыплял соседа, чтобы установить защиту. А вот Женька тогда сам не свой ходил, на головную боль жаловался и усталость. Но я думал, это сонное заклинание дает такой эффект, а на самом деле вон откуда грозила беда.

– Мерзко все это, – поморщилась, – выходит, ты соседа своего спас. Скорее всего, и в моей комнате найдем нечто подобное, – предположила я и оказалась права.

На защиту, которую устанавливал для себя на первом курсе, Ромка потратил неделю. У меня же управился за один день еще до начала занятий, но эффект оказался тот же самый. Древние руны ашкенацзев нейтрализовывали действие темных печатей и препятствовали откачиванию силы. Вопрос в другом, что темники предпринимают, когда их ловушки не срабатывают?

Самостоятельно найти ответы мы, конечно же, не смогли и отправились за помощью к самому умному человеку, которого я знала. Предварительно уточнив, где Алим находился, я открыла тропу в Левино, куда помощник улетел по делам.

– Нина! – брат крепко обнял меня при встрече. – Неужели так быстро соскучилась? Всего-то неделя прошла.

– Соскучилась, конечно! Как ты мог усомниться? – чмокнула Алима в щеку. – А еще у нас возникли серьезные проблемы. Не знаю даже с чего начать.

– А пусть Варфоломей Никитич начнет, – кивнул ашкеназец в сторону нашего кровного родственника. – Раз уж молодой гений не нашел ответа, значит, произошло нечто из ряда вон выходящее. Я прав? Что на этот раз? Снова Шумская воду мутит?

– Не знаю, замешана ли тут Агнияра, но вот один нехороший орден отметился, – протянула Алиму кристалл с нашей ссорой во время свидания со Стужевым, и запись обследования комнаты Мессалины.

Мысли открывать Алиму не стала, невольно злилась, что он утаил информацию об Иване. Впрочем, заметив парня на записи, князь и без слов сообразил, почему я дуюсь на него. Однако, как и я, оставил этот вопрос на потом. Куда важнее была проблема с печатями и самим фактом, что темники обосновались в МАМе.

– Проклятье! – просмотрев записи, брат задумался. – Вы правильно сделали, что не стали ничего трогать и пришли сразу ко мне. Ром, вспомни, происходили ли на первом курсе подобные случаи? Кто-то жаловался на слабость? Становился магнитом для неприятностей? И чем это в итоге закончилось?

– Так сразу и не скажу, – Варфоломей закатил глаза вверх и почесал макушку, – я ведь и сам спал урывками, стараясь везде успеть. Все первокурсники были похожи на сомнамбул. Хотя… Журавлев Сергей, например, еле прошел вступительные испытания. Два месяца его фамилия висела в конце рейтингового списка, а потом парня будто подменили. Успевать в учебе стал, и магических сил резко прибавилось. Мы спрашивали, в чем причина, а тот отшучивался. Мол, дар в полную силу раскрылся. Для этого он в долги влез и теперь отрабатывать будет до самой смерти.

– А что Журавлев придумал? В каком направлении артефакторики проявил талант? – не удержалась я от вопросов.

– Ммм, не помню точно. На переводном экзамене в этом году Журавлев заявлял амулет абсолютного скрыта. Жаль, не удалось посмотреть, что из себя представляет изобретение. Новинкой заинтересовались представители из императорского ведомства артефакторики, экзамен проходил за закрытыми дверями. Однако, парня перевели на третий курс, следовательно, дисциплину он сдал.

– Ага, – Алим ослабил узел на шейном платке и повел головой влево-вправо, – а курирует эти разработки Репнин Алексей Борисович?

– Он самый, – подтвердил Ромка, – племянник Его императорского величества.

– А ведь подобные вещи больше под ведомство Тайного приказа подходят, – принялся рассуждать ашкеназец. –  Однако же великому князю Стужеву не доверили присмотр за созданиями новых артефактов. И в это же время в академии учится Алексей Федорович – надежда и будущее Российской империи, за безопасность которого Семен Павлович головой отвечает. Когда, говоришь, темные печати установили? Лет пятнадцать назад? Как раз, когда у императора уже появился наследник, а специальная комиссия определила, что тот лишен магического дара.

– Хочешь сказать, это заговор против императора? – ужаснулась выводам брата. – И что же, темники намерены убить цесаревича?

– Зачем же! – Алим соединил пальцы обеих рук и покачал ими перед собой. – Этого варианта исключать не стоит, но гораздо эффективнее подмять под себя молодого наследника и, когда тот придет к власти, через него управлять империей.

– Проклятье! Вот ведь уроды! А нам-то, что теперь делать с этим знанием?

– Пока ничего не делать! Молодежь, пообещайте не искать алтарь или темного мастера, – потребовал великий князь, прибавив строгости голосу. – А перед вами, Варфоломей Никитич, – обратился к брату официальным тоном, – ставится первоочередная задача: разработать амулет, способный защитить от влияния печатей темников.

– Так, может, я как раз с дедом посоветуюсь? Вдвоем быстрее что-нибудь придумаем? – засуетился Ромка и, пробурчав, чтобы я подождала его здесь, отправился к Савве Никитичу.

После ухода Варфоломея возникла неловкая пауза. Брат погрузился в размышления, а я отчего-то нервничала и виной тому не происки темников.

– Пойду, поздороваюсь с племянниками, – предупредила Алима и направилась к выходу.

Ребятишки уже прознали, что мы с Ромкой прибыли и гурьбой спешили навстречу. Окружили со всех сторон, загалдели, ожидая внимания и гостинцев. Никого не обидела, каждому по имбирному прянику раздала. Еще и засахаренных орешков кулек выдала Сашке, чтобы разделил между остальными, как самый ответственный. Конечно, из малышни у нас Юленька считалась старшей, но мальчишка – будущий наследник. Его с малых лет приучали заботиться о членах рода. Я еще в столице на такой случай специально накупила сладостей и сложила в пространственный кошелечек. Теперь же, глядя на счастливые мордашки племянников, поняла, что придется регулярно пополнять запасы. Но это такие приятные заботы, для которых обязательно найдется время, средства и место в потайном хранилище.

Вслед за ребятишками поздороваться спешили Мусечка, Елизавета и остальные домашние. Гаврила Силантьевич взял на себя обязанности мажордома, и под его руководством слуги уже носились, как пчелки, организуя праздничный ужин. У них с Мирьям образовалась здоровая конкуренция в плане управления хозяйством крепости. Князь Демидов давно уже поселился у нас и наставлял внучку, а заодно и остальных детей, магическим наукам. Понятно, что мелким не показывались боевые заклинания или плетения стихии земли, но медитации и основы контроля – общие для всех видов магических школ.

После ужина, за которым я узнала последние новости, случившиеся в мое отсутствие, взрослые члены рода собрались в кабинете Алима. Так уж повелось, что важные вопросы решались именно здесь. Полозьевы установили в помещении дополнительную защиту, чтобы ни одного лишнего слова не вышло за его пределы.

– Признавайся, чего опять натворила? – Игнат привычным жестом взлохматил волосы на моей макушке.

– А что, сразу я натворила? – насупилась, исправляя беспорядок на голове. – Делать мне больше нечего!

– Нина ни при чем на этот раз, – заступился Ромка, которого также позвали на семейный совет.

– Верно, – поддержал и Алим, – Нина поступила благоразумно, что не стала ничего предпринимать, а пришла за советом. Давайте обсудим, как действовать в сложившейся ситуации.

Вкратце брат обрисовал возникшую проблему и поинтересовался, какие есть мысли для ее решения.

– Установить защиту, доказавшую эффективность, – высказался старший Полозьев, а младший согласно закивал.

– Я еще помозгую, как предотвратить отъем энергии с помощью амулета, но на это потребуется некоторое время, – добавил от себя Ромка.

– Считаю, в данном случае необходимо заручиться поддержкой союзников. Раз уж молодой Стужев объявил Нину невестой, пусть соответствует, – вставил веское слово Демидов.

– А, по-моему, – хмыкнул Игнат, – надо выдать Мессалину замуж, и пусть у будущего мужа голова за нее болит.

– Что же, – Алим внимательно выслушал предложения каждого члена рода, – я пришел к схожим выводам. Единственное, с чем не стал бы спешить, так это откровенничать с Семеном Павловичем. Он обязательно заинтересуется специфической защитой в комнате Нины, а раскрывать такие козыри считаю преждевременным. По крайней мере, еще пару лет, пока Варфоломей не закончит академию.

– А если не демонстрировать защиту? Если Артемий, например, самостоятельно обнаружит печать? Я постараюсь ненавязчиво поспособствовать, – в задумчивости пожевала нижнюю губу. – Правда, для этого придется попасть в комнату Стужева в общежитии.

– Сестренка, – Игнат приобнял меня за плечи, – я верю в тебя! Ты справишься. А еще рассчитываю на твое благоразумие.

Закатив глаза вверх, тяжко вздохнула и покачала головой.

– На этаже полно охраны, – с укором посмотрела на брата, – они не допустят вольностей. Да и Артемий не позволит себе лишнего, не так воспитан.

– Тогда придерживаемся пока наблюдательной позиции, – подытожил ашкеназец. – Вам к какому часу лучше вернуться, чтобы не возникло подозрений?

– Не позже десяти вечера, – ответил Ромка, что-то прикинув в уме, – Женька Шереметьев сегодня в библиотеку собирался. Зная его, засидится допоздна, пока не выгонят.

– А Ольга привыкла уже, что я на полигоне пропадаю, – отчиталась за свою соседку по комнате, – так что пара часов в запасе имеется.

– Вот и отлично, – Алим кивнул, – тогда обсудим детали.

Родственники разошлись, чтобы нам не мешать. А может, так легкое внушение на ашкеназца подействовало. Я и сама захотела выйти из кабинета, чтобы брат спокойно занимался делами. Сработала защита от подобных манипуляций. Подарок госпожи Разумовской, с которым я не расставалась, блокировал ментальное воздействие даже внутри потайного кошелечка. Конечно, эффект усилится, если надеть кольцо на палец, но размер все еще великоват. Ромка, не оставивший идею создать пространственный артефакт, не понимал, каким образом происходило подобное взаимодействие. Помещенные внутрь кошелечка предметы оказывались вне времени и реальности. Однако же я чувствовала Хо`шен, а огненная магия Гратена едва не разрушила печати. Видно, с артефактом у меня образовалась редкая связь, когда вещь привязывалась к одному владельцу. Зато никто не проникнет внутрь кошелечка и не извлечет содержимое без моего согласия.

– А нельзя было как-то иначе дать понять остальным, чтобы оставили нас одних? – поинтересовалась я у брата. – Зачем применять внушение? Тренируешься?

– Не без этого, – Алим не стал отрицать очевидное, – но я сделал это не просто так. Наблюдатели доложили, что возле Каменной пади возникло нездоровое шевеление. Надо бы проверить, что там происходит.

– Думаешь, Шумский что-то затеял? – почувствовала неясный укол тревоги.

– Кто знает? – князь пожал плечами. – По дорогам стали подозрительные личности шастать. В близлежащие деревеньки наведываются чужаки. Расспрашивают, что в округе творится, и не видали ли тут прежних хозяев. Продукты скупают, вынюхивают. Некоторые за защитный периметр ушли, но обратно не вернулись.

– Давай сразу и проверим, что там происходит. Игната с собой возьмем. Он лучше разбирается в защите и быстрее заметит странности. Позови его обратно, а я пока к источнику схожу.

Помимо наполнения магического резерва я преследовала еще одну цель – увеличить запас накопителей. При себе всегда имелась парочка-другая кристаллов, но что-то подсказывало: этого будет недостаточно. В делах, связанных с темниками, дополнительная поддержка лишней не будет. У источника я не стала задерживаться. Выбрала камни, сочащиеся энергией, оставила взамен пустые и тут же открыла тропу в кабинет.

 Вначале осени на улице быстро темнело. Днем еще жарило солнце, а вот ночи становились прохладнее. Каменная падь встретила молчаливым осенним великолепием. Воздух после дождя парил, а в низинах стелился белесый туман. Пахло грибной сыростью и разнотравьем. Звенящую тишину нарушало лишь пение цикад и шелест мокрой травы, разросшейся без должного присмотра и путающейся под ногами. Я нарочно открыла тропу на некотором расстоянии от поместья, чтобы прогуляться по родным местам и вдоволь надышаться особенными ароматами, напоминающими о счастливых мгновениях детства.

Источник откликнулся на просьбу и показал обширные угодья родового поместья и границы земель. Под кронами багряно-золотистых деревьев уже властвовали сумерки, однако признаки незаконного вторжения мы разглядели, благодаря ночному зрению. Обглоданные зверьем останки наглядно продемонстрировали, что стало с чужаками, заявившимися в наш дом с недобрыми намерениями. Значит, подозрения оказались небеспочвенными. Кто-то интересовался поместьем и пытался вызнать, что же тут происходит.  Иного подтверждения нам и не требовалось, поэтому мы не стали задерживаться и вернулись в Левино.

– Не нравится мне это шевеление, – Алим выглядел встревоженным. Он спешно написал несколько посланий и разослал через магическую почту. – Я дал указания, чтобы тщательно отслеживали малейшие упоминания о Каменной пади и фамилии Забелиных. Как только появится информация, немедленно сообщу.

– И почему мне кажется, что здесь замешан Шумский? – высказала я опасения вслух.

– Меня тоже не покидают предчувствия, что это происки князя, – поддержал Игнат. – Я осмотрел останки чужаков, но не нашел ничего, что указывало бы на связь с огненным родом. Но она есть! Не стоит недооценивать нашего врага. Он ведь узнал тебя на экзамене. Не мог не узнать! Шумский прекрасно понимает, к чему все идет. Достигнув совершеннолетия, ты заявишь о себе и о жестоком преступлении. Следовательно, Агнияр Святозарович костьми ляжет, чтобы устранить угрозу.

– Да, я тоже так думаю, – согласилась с братом, а Алим молчаливо кивнул, – но экзамен я сдавала вначале лета. Почему же за это время он не предпринял ни одной попытки? Тот случай, у дома, в расчет не беру. Слишком глупая атака на виду у наследника Стужевых и его охраны. Думается мне, дед большую гадость задумал.

Мы синхронно вздрогнули, когда с грохотом распахнулось окно, порывом ветра сметая бумаги со стола. Знакомое хлопанье крыльев и черное оперение не оставили сомнений, кто одарил нас вниманием. И от этого тоскливо сжалось сердце. Гектор часто появлялся накануне тревожных событий, и этот раз не стал исключением.

И все равно я обрадовалась пернатому другу. Сгребла его в охапку, чего ворон точно не ожидал, и крепко прижала к себе. Гектор изумленно таращился глазами-бусинами, выглядел взъерошенным и таким умилительным, что захотелось потискать питомца еще больше.

– Соскучилась! Где же ты пропадал? – вернула птицу на стол и ласково погладила шелковистые перышки на макушке.

Гектор встряхнулся, сделал пару шагов в сторону и склонил голову набок. А у меня ведь в потайном кошелечке припасены вкусняшки для хорошего друга. Достала пряничек и положила угощение перед гостем. Он благосклонно кивнул и лапкой пододвинул подношение поближе.

– Нина, ты даже вещего ворона в недоумение приводишь, – усмехнулся Алим и почтительно поздоровался: – Рад встрече, уважаемый Гектор.

– И я рад столь неожиданному визиту, – поддакнул Игнат и стушевался под нашими укоризненными взглядами.

На самом деле появление вещуна брат воспринял как недобрый знак. Я понимала опасения, но ведь Гектор не виноват, что события складывались неблагоприятным образом. Он лишь предупреждал, давая шанс все исправить. Видно, поэтому круг общения ворона складывался из магов разума. Особенности дара делали их терпимее к мыслям других людей и повышали ценность искренних отношений.

– Не обижайся на него, – попросила Гектора, – он переживает за меня и за семью.

Погладив птицу по голове, я нарочито коснулась бугорка третьего глаза, и видение не заставило себя ждать. На этот раз оно было коротким и исчерпывающим. Я узнала подземелье Каменной пади, чашу источника и хрупкую фигуру внутри, растворяющуюся среди потоков силы.

– Когда? – гулко сглотнув, спросила Гектора.

В ответ ворон показал подворье родного дома и грязную слякоть осени. Выходит, времени почти не осталось?

– Что? – пытливо уставился Алим.

– Сестренка, ты побледнела, – забеспокоился Игнат, в эмоциях которого проскальзывало недовольство визитом неожиданного гостя.

– Гектор предупредил, что вторая инициация состоится раньше установленного срока.

– Насколько? – ашкеназец привстал с места.

– Этой осенью, – призналась, с опаской ожидая реакцию братьев, которая тут же последовала.

– Но это же слишком рано! Ты можешь погибнуть! – Игнат задымился от переизбытка чувств.

– Ты пройдешь? Гектор показал это? – Алим одним махом преодолел пару метров расстояния и заключил мое лицо в ладони. – Пожалуйста! Я должен это увидеть. Клянусь, ничего более смотреть не стану.

Я кивнула, дав молчаливое разрешение на вторжение в разум. Брат коснулся указательными пальцами моих висков, а я прикрыла глаза, вызывая в памяти недавнее видение.

– У нас в запасе месяц-два, чтобы предотвратить это, – подавленно произнес ашеназец и вдруг крепко прижал меня к себе. – Я этого не допущу! Мы не допустим. Сделаем все, чтобы видение не сбылось.

– Алим Осипович, ты меня пугаешь, – стиснул кулаки Игнат, – что показал этот… вещун?

– Ладно тебе, – погладила брата по напряженной спине, – злиться на Гектора – бесполезная затея. Наоборот, благодарить должны, что предупредил. Заранее зная, что произойдет, подготовимся. Глядишь, и обойдется. Гектор не видит дальнейших событий, но это не значит, что их нельзя изменить. Даже, если придется пройти инициацию раньше срока, я сумею, выдержу. Другого выбора нет. В прошлом уже такое случалось, и мне удавалось справиться и обернуть ситуацию в свою пользу. Получится и в этот раз.

– Хорошо, если так, – князь немного успокоился и принялся рассуждать. – А, если подумать, что заставит тебя пренебречь опасностью и пропустить через себя мощь источника? Например, личная угроза или угроза жизни кому-то из семьи. Следовательно, усилим защиту и переведем крепость в боевое охранение. Еще один вариант – имение в Каменной пади. Оно еще в течение пяти лет не подлежит отчуждению, если не объявится законный наследник. Непонятное шевеление у границ доказывает, что проблемы возникнут с этой стороны.

– Ты прав, брат, – поддержал Игнат, – мы уже не та горстка беженцев без крыши над головой. Я удвою охрану и выжму из новых бойцов все соки, чтобы не сплоховали в нужный момент. А ты еще раз проверь каждого на лояльность, чтобы не пропустить предателя в наших рядах.

– Согласен, – князь вздохнул, прикидывая объем работ, – по второму вопросу я поставлю первоочередную задачу осведомителям, корреспондентам и шпионам.

– Все это, разумеется, необходимо и правильно, – поддержала инициативу братьев, – но вы забываете и о третьем факторе – темниках. Разгадать их замыслы невозможно, а помешать – запросто. Сдадим Стужеву информацию о печатях и нарушим планы!

– Или же подхлестнем события, – возразил Алим. – Нет, действовать надо тоньше. Разузнать, что возможно, подготовиться, отвести подозрения и только потом нанести удар. Причем, такой, чтобы нас не смело ответной реакцией ордена. Нина, тебе не понравится, что я скажу. Лучше пока не трогать графиню де Фонтен и проследить, какими будут действия темников. Ваша дружба уже не является тайной. Значит, другого шанса подвести к тебе своего человека у них не будет.

– Ты сейчас серьезно говоришь? – с недоумением посмотрела на ашкеназца. – Предлагаешь использовать Месс, как наживку? Темники же раздавят ее и не поморщатся.

– Именно так, – с вызовом произнес Алим и смело посмотрел в глаза. – Это тот случай, когда надлежит выбрать, что важнее, род, который ты поклялась возродить, или же иноземная подружка.