Глава 20

В академию я вернулась в расстроенных чувствах. Слова Алима о выборе не выходили из головы. Умом я понимала, что брат прав, необходимо чем-то жертвовать ради благополучия рода. Но подставлять друзей? Это подло, уважать себя перестану после такого. Сегодня одним другом пожертвую, завтра – другим, и никого вокруг не останется. Только враги.

Весь следующий день я ходила сама не своя. Раздумывала, как поступить и что предпринять для защиты подруги и остальных учеников.

В столовой Ромка сидел со своей группой и на виду мы старались не общаться, чтобы не привлекать внимания. Однако оба прошли школу Игната, обучившего тайным знакам, вот я и подала такой парню, назначая встречу. После ужина, предупредив Ольгу, что задержусь, направилась к полигонам. К ним вела мощеная дорожка, вдоль которой были расставлены фонари и лавочки, высажены деревья, разбиты клумбы и зеленые лужайки.

В едином стиле благоустроили всю территорию академии, и днем везде кипела жизнь. Вечерами по укромным уголкам прогуливались парочки, но чаще здесь царили тишина и спокойствие. После отбоя шатанье по улицам не поощрялось, да и изнуренные учебой студенты предпочитали отсыпаться или зубрить уроки. Процент нерадивости среди первых курсов быстро уменьшался, когда из-за неуспеваемости скатывались вниз по таблице рейтинга. Среди вечно конкурирующих аристократов или же стремящихся выбиться из нищеты простолюдинов подобное неприемлемо. В конце полугодия это грозило отчислением, если не сдашь хотя бы одну дисциплину.

Я выбрала укромную лавочку в самом глухом уголке академического комплекса. Открыла конспект, который специально прихватила с собой, чтобы скоротать ожидание. Успела пролистать пару страничек, прежде чем появился Ромка и плюхнулся рядом со мной

– Как дела, сестренка? – подмигнул и легонько толкнул в плечо. – Зачем вызывала?

– Узнать, как обстоят дела с амулетом, – активировала полог тишины, чтобы никто случайно не подслушал разговор.

– А что с ним? – пожал плечами. – Практически готов. Осталось только определиться, какую форму выбрать, чтобы носить постоянно при себе и не вызывать подозрений.

– Ммм, студенческий жетон?

– Нет, – Ромка мотнул головой, – я тоже о нем подумал сначала. Но там изначально слишком тонкая настройка, чтобы влепить еще и мои плетения. В идеале подойдут серьги, подвеска или браслет.

– Пусть будет браслет, – быстро определилась с выбором, – его всегда можно спрятать под униформой. Но я хочу, чтобы ты добавил к амулету еще кое-что.

– Весь во внимании, – сверкнул озорным взглядом.

– Можешь придумать нечто такое, что отреагировало бы на отток силы и отследило, куда она поступает? Сделать эдакого микрошпиона?

– А я все ждал, когда же… когда же Нинуля выдаст очередную невыполнимую задачку! – брат аж зажмурился от удовольствия. – Ты хоть представляешь, какие потери идут во время передачи энергии? А если каналов несколько? А какие помехи создают напичканные магией здания и сами одаренные?

– Э… все так серьезно? – оторопело уставилась на парня. – А я думала, подкрасишь маркером некоторый объем энергии, и пусть себе распыляется. После останется только раскинуть поисковую сетку и определить местонахождение маркеров. Потери будут понятны по небольшому разбросу контрольных точек, а вот крупные скопления уже можно обследовать.

– Только не говори, будто сама это придумала, – Варфоломей гулко сглотнул. – Признайся, ты же почерпнула знания в дневниках древних?

– Хорошо, не буду говорить, – насупилась.

– Почему? Пожа-алуйста! Я должен увидеть записи собственными глазами, – взмолился Ромка, покоя которому не давал пытливый ум артефактора.

– Какие записи? Ты же сам сказал, чтобы помалкивала.

– Когда это?

– Да, вот только что! «Только не говори, будто сама это придумала», – передразнила парня, – вот я и молчу. Не говорю. Но придумала сама, причем только что.

– Издеваешься, да? – посмотрел взглядом обиженного ребенка, но наткнулся на серьезный отпор. – Нет? Проклятье! То есть, никаких формул или записей не существует, и мне нужно все просчитывать самому? Представляешь, какой это объем вычислений? О, Господи! Где взять лишних часов в сутках?

Помнится, на последний вопрос я уже давала ответ, поэтому сейчас тактично промолчала. Ромка стряс с меня три полных накопителя – на опытный образец и компенсацию затрат, и пообещал через пару дней сообщить результат.

– Послушай, – спохватилась, когда уже собрались прощаться, – а ведь Ирине тоже не помешает амулет. Места, куда забирают энергию от учеников и откуда она поступает к другим студентам, могут быть разными.

– А чего бы сразу вечный источник энергии не запросить? – пробурчал брат, уже с головой погрузившись в мысли о новом задании.

– А такой существует? – изумилась искренне.

– Нет! Но ты же что-нибудь придумаешь? – огрызнулся Варфоломей и тут же сбавил обороты. – Извини, по учебе много задают, плюс свои проекты довожу до ума. Еще и этот амулет. Давно не спал по-человечески.

– Да я понимаю, что взвалила на тебя невозможные задачи, – отнеслась со снисхождением к вспышке недовольства, – но от наших действий зависят жизни хороших людей.

– Я постараюсь, – пробурчал Ромка и, хитро прищурившись, добавил, – а ты найди предлог, чтобы всучить Кочетковой амулет. И она должна будет носить его постоянно!

– Ах, ты ж, прохвост! – чуть не захлебнулась от возмущения. – И придумаю! И найду способ, вот увидишь.

Договорившись встретиться здесь же через пару дней, Ромка сопроводил меня до поворота на центральную дорожку и устремился к общежитию артефакторов. А я прижала к груди конспект и отправилась к себе. Вот только и пары шагов не сделала, как мне дорогу загородила фигура в темном. Я бы, может, и вскрикнула от неожиданности, но крик застрял в горле, когда я разглядела незнакомца.

– Чуть заикой не сделалась. Чего пугаешь? Следил?

– Нин, я… прости, если напугал. Поговорить хотел, а тебя нигде одну не застанешь, – Ванька смущенно потупился и тут же дерзко посмотрел в глаза. Улыбнулся несмело. – Я надолго не задержу. Пожалуйста.

– Хорошо, – ну, как тут откажешь? – Только недолго, мне еще домашние задания делать.

Развернувшись, молча пошла в обратном направлении. Иван пристроился рядом, ступая бесшумной тенью. Если бы не фонари, высвечивающие на дорожке его силуэт, засомневалась бы, что парень не исчез также внезапно, как и появился. Я остановилась у знакомой лавочки и замерла в ожидании. Иван тоже не спешил с откровениями, но это от волнения, которое угадывалось за нервным переминанием с ноги на ногу.

– Нин…

– Говори уже! – вырвалось одновременно, и мы оба замолчали.

Метания Чернецкого вполне объяснимы, однако я не ожидала от него такой робости. Что-то в прошлый раз не заметила, чтобы смущался, когда целовал. Наверняка, разговор затронет недавнюю сцену в столовой для преподавателей и отношения со Стужевым.

– Нина, извини, если обидел тогда, – проговорил глухим голосом, избегая прямого взгляда. – Возможно, я был не сдержан и излишне настойчив, но это от радости встречи. Ты мне не безразлична, вот я и… – подхватил мою ладонь и порывисто приложился к ней губами.

Вот ведь, гормоны! Мне уже сотню раз целовали ручку, но именно сейчас на прикосновение тело отреагировало дрожью, от которой я покрылась гусиной кожицей. Странно это и волнительно, будто мне в самом деле пятнадцать. Неужели, Иван так действует? Смешно же! Я в два раза старше, а значит, мудрее. Должна предвидеть дальнейшее развитие событий.

– Вань, не нужно нам встречаться. Это ни к чему не приведет. Тебе известно, чего я хочу в будущем. Если задуманное получится, то я уже не буду принадлежать себе, а, если нет, то…

– Выходит, князь Холода – часть твоего будущего? А как же браки по любви, принятые в вашей семье? – упрямо притянул к себе, обнимая за талию.

– А тебя это уже не касается! – поучительно постучала конспектом по грудной клетке парня. – Отпусти уже.

– Ошибаешься! Меня касается все, что связано с тобой, – потянулся, чтобы поцеловать, и охнул, получив тычок под ребра.

– Пусти, сказала! – увернулась, а Ванькины губы вскользь мазнули по щеке.

Хватка ослабла, руки Ивана повисли плетьми вдоль туловища, и сам он понурился.

– Значит, ты его выбрала? Мне казалось, между нами что-то есть.

– Никого я не выбирала! Этот разговор не имеет смысла, – обняла себя руками за плечи, прижимая злосчастную тетрадку к телу, и отступила на шаг. – Я лучше пойду, пока мы не поссорились.

– Но Стужев назвал тебя невестой! – обиженно вскинулся Ванька, и столько тоски отразилось в его потемневших глазах, что сердце екнуло.

Может, следовало подтвердить этот факт и на этом закончить разговор, но у меня язык не повернулся соврать парню.

– Это временно, чтобы в академии никто не доставал с матримониальными планами. На самом деле, мы с Артемием просто друзья.

– Так, значит… – вспыхнул надеждой Иван.

– Ничего это не значит, – осадила, чтобы не радовался преждевременно. – Я поступила сюда, чтобы получать знания. Этим и собираюсь заниматься ближайшие пять лет.

– Не-ет, – улыбнулся шальной улыбкой, – это значит, есть шанс.

Плавно скользнул ко мне, сокращая расстояние, обнял и ласково чмокнул в макушку.

– Я подожду, сколько скажешь, и не буду торопить события, – прошептал, обдавая горячим дыханием. – Знай только, что всегда можешь на меня рассчитывать. Чтобы ни случилось!

И так потеплело от этих слов на душе, накрыло таким безмятежным спокойствием, будто Ванька и правда мог бы стать надежной опорой и каменной стеной, защищающей меня от невзгод и несчастий. Во всяком случае, парень излучал непоколебимую уверенность, что так и будет. Если только я этого захочу.

– Будь осторожен, – предупредила об опасности, – попроси Ромку, чтобы установил защиту в комнате.

– Так, уже установил, – хмыкнул Иван, – примчался с выпученными глазами на днях, выставил меня за дверь, чтобы не мешал, и колдовал там около часа.

– А вы подружились, как я посмотрю, – отметила, что Варфоломей словом не обмолвился, как и тогда, когда Ванька ушел из дома.

– Разве это плохо?

– Нет, это нормально – иметь друзей. И защищать их – тоже, – поджала губы. – Пойду я, домашних заданий и правда много задали.

– Знаю, – с тяжелым вздохом подтвердил Иван, будто сам корпел над учебниками и курсовыми. – Можно тебя проводить?

– Только недалеко, – кивнула в сторону центральной аллеи, – не нужно, чтобы нас видели вместе и распускали слухи. Ты – преподаватель, все-таки, а я ученица.

Вместе дошли до развилки, где прежде меня поджидал Иван. Он оставил невесомый поцелуй на моей ладони и растворился, шагнув в темноту, начинающуюся сразу за освещенным фонарями пространством. Я вернулась к себе, по дороге постоянно ощущая пристальный взгляд.

Кто-то из парней подсматривал за мной? Раскинула поисковую сеть, которая подсветила фигуру, прижимающуюся к зданиям и следующую по пятам. Наблюдатель держался на почтительном расстоянии и не вредил. Я бы почувствовала, если бы намерения изменились. Постоянная учеба стимулировала мыслительные процессы, а возникшая угроза подхлестывала интуицию. Кто знает, может, я в каждом подозрительном шорохе видела подвох, но лучше уж перестраховаться, чем смертельно недосмотреть.

Выходные пролетели в тренировках и зубрежке, и следующая неделя не принесла новостей. С Артемием мы редко пересекались, четвертый курс пропадал на полигонах, отрабатывая взаимодействие в команде. А у нас даже разделение на звезды еще не проходило.

Варфоломей доработал браслет, который Мессалина теперь носила не снимая. Магических сил у подруги кот наплакал, так что накопитель потихоньку отдавал энергию печати темников, а брат отслеживал, куда и в каких количествах та поступает. Егор, с которым мы частенько встречались в библиотеке, присматривался к студентам из нижних рядов рейтинга успеваемости и записывал, если подмечал изменения.

В общей сложности под подозрением находилось семнадцать человек с первого потока. Большинство училось на алхимическом, имея недурные магические показатели. Однако потребность перевестись на желанный факультет и, как следствие, двойная нагрузка, сказывались на самочувствии первокурсников. Вялые, с воспаленными глазами и изможденными лицами, они были похожи на оживших мертвецов. Впрочем, такими становились все ученики перед экзаменами, никто не видел в этом ничего удивительного. Легче было только родовитым дворянам, в силу того, что многие дисциплины изучались на домашнем обучении, в пансионах или гимназиях.

Легче – не значит, проще. Помимо основных занятий, существовали факультативы и сообщества по интересам. Я, например, по два с половиной часа каждое утро отдавала мечному бою. Кто-то посещал факультативы по зельеварению, алхимии, целительству или бытовой магии. Так уж повелось, что в программу академии заложили определенный стандарт заклинаний. Их зубрили и отрабатывали до автоматизма. Этого было достаточно, чтобы в будущем соответствовать тому рангу магии, который достигали выпускники к пятому курсу. У одаренных из благородных семей имелись родовые плетения и секреты, которые не раскрывались посторонним. Зачастую, накопленный веками опыт был бесценен и передавался от потомка к потомку. При узкой направленности дара и расположенности только к одной стихии, отдельные личности достигали невероятных высот и занимали руководящие посты в государственной структуре и в родовой иерархии. У нетитулованных дворян или простолюдинов за плечами не было сонма предков. Такие выбивались вперед за счет мощного резерва, личной силы. Им, как воздух, требовались новые заклинания, способные смертельно удивить противника. Вот почему клубы по интересам, считай, те же факультативы, пользовались популярностью.

Помнится, моего желания посещать факультатив Чернецкого, никто не спрашивал. Точно также не спросили, хочу ли состоять в клубе мечников. Иван однажды вручил значок, пояснив, что формальности он уладил и дополнительно ничего делать не нужно. Я бы так и не придала значения этому факту, если бы не Месс, прибежавшая в расстроенных чувствах. Отдать должное, с Ромкиным амулетом девушка воспрянула духом, взялась за учебу и смогла приподняться в таблице рейтинга с предпоследнего на семнадцатое место. Отличный результат, но не блестящий. Собственно, этот факт и помешал Мессалине вступить в клуб алхимиков, в отличие от Кочетковой. Между девушками, кстати, возникли своеобразные дружеские отношения. На занятиях и в столовой соседки вели себя подчеркнуто холодно. Но стоило посторонним задеть одну, как вторая немедленно приходила на помощь.

– Это несправедливо! – Мессалина эмоционально жестикулировала и мерила комнату шагами. – Если бы я только знала, что вшивый клуб алхимиков – это ступенька к «ММС».

– Что еще за зверь? – нахмурилась, услышав незнакомую аббревиатуру.

– Атти, могла бы не притворяться, что не знаешь!

– Не знаю, – пожала плечами, – иначе не спрашивала бы.

– Ох, ну ты даешь! Это же «Московское Магическое Сообщество». Если бы ты только захотела, тебя из клуба мечников приняли бы туда с распростертыми объятиями. Эх, ты даже не понимаешь своего счастья, – всплеснула руками девушка.

– Вот как? И в чем, по-твоему, это счастье состоит? Вряд ли кучка чужих магов поможет мне выучить пентакль Эслера и гексаграмму Солнцева. А это важнее, потому что завтра предстоит зачет по «Охранительной магии».

– Ах! Ну, конечно, учеба на первом месте! Нет, чтобы помочь подруге и хоть раз прислушаться к чужим страданиям, – Мессалина театрально закатила глаза вверх. – Сытый голодного не разумеет!

– Страданиям? Месс, что-то случилось? – отложила конспект в сторону и уставилась на девушку. – Чем я могу помочь?

– Тебе повезло, такого жениха отхватила, – графиня надула губы, – а у меня даже парня нет с этими бесконечными занятиями.

– Мы практически не видимся с Артемием, и он получил лишь разрешение ухаживать. Станет ли Стужев женихом, время покажет. Моей заслуги здесь нет, это договоренность между нашими семьями.

– Однако у твоего княжича полно неженатых друзей. Вон, хотя бы Морозовы! Глеб – приличный парень. Хотя, лучше бы со старшим Василием поближе познакомиться. Но наследнику, скорее всего, родственники невесту уже нашли, там вряд ли улыбнется удача. Вот, если бы ты попросила жениха познакомить меня с кем-нибудь еще. Или же посодействовала, чтобы меня приняли в «ММС», в котором цвет высшего общества состоит. Ну, пожа-алуйста!

– Эмм, не знаю, что и сказать. Обещать ничего не буду, но поговорю с Артемием, как представится случай. Замолвлю словечко.

Случай скоро нашелся. Артемий прислал сообщение по магической почте и попросил о встрече в обеденный перерыв. Я подтвердила, что обязательно приду, отменила поход в библиотеку и отправилась через центральную аллею к полигонам. Народу тут прогуливалось, как на Проспекте. Благодаря погодникам со стихийного факультета, внутри академического городка поддерживалась благоприятная температура, соответствующая климатическому периоду. До поздней осени на газонах росла зеленая травка и радовали глаз цветы на клумбах. Некоторые студенты устраивали пикники на свежем воздухе, из-за чего взгляд постоянно натыкался на компании, устроившиеся на пледах, или же одиночек, облюбовавших места под деревьями с конспектом или книжкой в руках.

Артемий последовал примеру влюбленных парочек и обустроил на полянке место для пикника. Расстелил толстый клетчатый плед, установил переносной столик, где на белоснежной скатерти разложил бутерброды, пироги и фрукты со сладостями. Тарелки и салфетница явно не из студенческой столовой позаимствованы. Значит, парень готовился. Сам он сидел в тонких брюках, рубашке и, казалось, не замечал легкого ветерка, что играл его длинной челкой. Жакет и форменный пиджак лежали аккуратной стопкой на его ученической сумке.

– Привет! – я сняла свою сумку с учебниками с плеча и поставила рядом со Стужевской.

Присела на плед с краю и жестом показала Артемию, чтобы он не вставал.

– Не ждал тебя так рано, – жених засуетился, пододвинул ко мне пару подушечек, которых я сразу не заметила. – Думал, пообедаешь сначала. Но захватил бутербродов и так, по-мелочи, перекусить. Ну, и чтобы из образа не выбиваться, – жестом указал на корзинку. – Устраивайся поудобнее. Угощайся! – снял с закрытых блюд клоши, под которыми лежали жареные крылышки и картошечка. – Есть салат и гарниры на выбор. Отвар или чай? Не знаю, что предпочитаешь. Компот вишневый еще где-то был.

– О! Вижу, серьезно подготовился, – удивилась такому изобилию.

Пока не думала о еде, то и кушать не хотелось, а на свежем воздухе аппетит разыгрался.

– А ты разве не голодный? Может вместе пообедаем? А то одной неудобно, – я подсела поближе к столику, сполоснула руки в чаше с водой, которую мне любезно подал Стужев. – Давай, теперь я поухаживаю, – перехватила чашку и выплеснула содержимое под деревце, после чего наполнила чистой водой из кожаного меха.

Артемий молча подчинился, также сполоснул руки и промокнул влагой салфетку. Затем я взяла тарелку и положила всего понемногу, поставила перед парнем. Следом набрала еды и для себя.

– Приятного аппетита! – вот уж не собиралась смущаться и клевать листики салата, когда организм требовал калорий.

Артемий из вежливости надкусил пирог и отложил кусок обратно на тарелку. На секундочку даже стыдно стало, что я такая обжора. Однако, нет ничего зазорного в том, чтобы хорошо питаться. Мы столько калорий за день сжигаем, что они не успевают восполняться. А вот отсутствие аппетита у парня – тревожный звоночек. Но об этом я поинтересовалась уже после трапезы.

– Спасибо! Не дал умереть с голоду, – поблагодарила с улыбкой. – У тебя что-то случилось? Выглядишь встревоженным. А еще совершенно не похож на романтика, который захотел сделать девушке приятно. Значит, требовался повод, чтобы встретиться и поговорить о чем-то важном. Я не ошиблась?

– Нет, – не стал скрывать очевидное Стужев, – дед просил передать, чтобы ты была осторожнее. После того взрыва в Юрьевске и покушения, он плотно занялся вопросами ордена. Но кто-то умело обрывает ниточки и постоянно мешает следствию. Свидетелей убивают среди бела дня, осведомители бесследно исчезают, вскрываются факты подлогов и предательства среди подчиненных. В Тайном приказе идет чистка кадров. Самое поганое, что темники и в академию просочились. Меня уже пытались отравить, поэтому питаюсь исключительно домашними блюдами. Алину с Аленкой едва не похитили. Если бы не тетя Женя, ударившая «ледяным дыханием», не представляю, какая судьба ждала бы девчонок. Тетя в магической коме из-за истощения. А на границах родовых земель, как назло, ханьцы лютуют. Будто с цепи сорвались, два сторожевых форта подчистую вырезали.

– Твари! – глухая злоба заклубилась в груди от одного упоминания темников. – Узнаю подлые методы. Бьют по самым уязвимым местам.

– Наами, я хотел бы разорвать наш договор. Не хочу подставлять тебя под удар.