Глава 21

Пока говорил, Артемий наблюдал за прогуливающимися парочками, которые беззаботно хохотали и радовались жизни. На последнем предложении, будто набравшись смелости, парень посмотрел мне в глаза. Тяжелый, давящий, ледяной взгляд, выдержать который было сложно. Но не для той, кто не раз сталкивалась со смертью. Я чувствовала, что за возведенной стеной холода скрывалась боль и желание защитить. Вот только я сама – щит, и никогда об этом не забуду.

– Нет! Прежде не бросала друзей в беде, и сейчас не брошу. От имени рода Леви предлагаю защиту тебе и твоим близким.

– Вообще-то, я собирался предложить то же самое, но ты опередила, – опешил княжич. – Дед был уверен, что ты откажешься. Вот, – выудил из заднего кармана брюк карточку, тисненную золотом, – приглашение на императорский бал в честь дня рождения наследника. Ваша семья и так будет в списках, но так мы во всеуслышание заявим о нашем союзе. А твой брат возьмет кого-то еще в качестве спутницы. Или спутника, приглашение на две персоны. Регламент.

Я взяла кусочек картона, покрутила в ладони, посмотрела на него магическим взглядом. Особенный, с отложенным заклинанием. Если вписать в свободную строку имя, оно тотчас отобразится в книге приглашенных. Таким образом, императорский распорядитель заранее будет уведомлен, с кем гость придет на бал, который состоится в последний день осени.

– У нас же еще есть время подумать?

– Конечно, укажем имя в последний момент, – кивнул Артемий, забирая карточку.

Эх, придется озадачить Мусечку пошивом наряда для императорского бала. Самой некогда этим заниматься.

Время обеда пролетело, надо было спешить на следующую пару. Я помогла Стужеву собрать остатки пиршества в корзинку, сложила плед, когда вспомнила о просьбе Мессалины.

– Тём, можно попросить об услуге? – забывшись, назвала парня коротким именем, отчего он вздрогнул. – Дашь рекомендацию для вступления в «ММС»?

– Что? – нахмурился княжич. – Зачем тебе сборище снобов с сомнительной репутацией? Делать там нечего.

– Так, это я не для себя прошу. Мессалине приспичило туда попасть, чтобы подыскать выгодную партию.

– Тогда не по адресу обратилась. Считаю нецелесообразным тратить время на общение с прожигателями жизни. Но, если уж так сильно надо, попроси Мишку Корсакова, не откажет, – дал полезный совет. – Уши уже прожужжал, заманивая на собрания клуба. Хочешь, передам ему, чтобы связался с тобой? Хотя… на ловца и зверь бежит, – мы как раз подошли к учебным корпусам, когда навстречу вырулила группа однокурсников Стужева. – Михаил! – Артемий подозвал парня.

Удивленный неожиданным вниманием, граф подошел и, рассыпаясь в комплиментах, поцеловал мне руку.

– Чем обязан? – вопросительно уставился на ледышку, бесстрастно взирающего на его расшаркивания.

– У Наами появилось к тебе дело. Прошу посодействовать в решении вопроса, – выступил посредником Стужев и тактично сделал пару шагов в сторону, дав возможность нам переговорить.

– О! Я весь во внимании, – парень выразительно стрельнул глазами и улыбнулся задорной улыбкой. – Сама княжна Леви снизошла до простого смертного.

– Михаил, слышала, вы состоите в «ММС»? – снисходительно отнеслась к кривляниям, рассчитанным на публику.

– Всенепременно состою, – вытянулся, щелкнул каблуками и, приложив руку к груди, склонил голову. – Почту за честь ввести вас в сообщество.

– Нет, Михаил. Вы не так поняли. Я прошу за графиню Мессалину де Фонтен.

– Мда? Жаль, очень жаль. А почему сами не хотите вступить? С вашими талантами и успехами в магии достаточно только захотеть, и многие двери раскроются перед вами, – наигранно опечалился, и тут же посмотрел с хитрым прищуром. – Но по старой дружбе, так и быть, посодействую, если согласитесь быть вторым поручителем. Вот, – выудил из учебной сумки клочок бумаги и размашисто черканул пару строк, – жду в эту субботу к семнадцати часам. Не опаздывайте.

Звонок на пару прервал общение и заставил разбежаться по аудиториям. Я положила бумажку с адресом в карман, мысленно чертыхаясь, что придется потратить вечер. Но чего не сделаешь ради подруги? Обещала ведь.

Неделя до выходных пролетела в бесконечном круговороте лекций, тренировок и домашних заданий. Я постепенно привыкла к новому ритму жизни и даже находила свободное время на посиделки с подругами. Ольга, чем больше я ее узнавала, открывалась с положительной стороны. Невольно сравнивала ее и Мессалину – типичные представительницы своего времени. При том, что смыслом у обеих было удачное замужество – княжна призналась, что мечтает о любящем муже и семье, – отношение к поиску второй половинки сильно разнилось. Месс требовался состоятельный мужчина, способный содержать, оплачивать счета и исполнять супружеский долг. А Ольга мечтала о любви, романтичных ухаживаниях и поступках в ее честь. Учитывая материальный достаток Орловых и приданое, что давали за княжной, она не ставила денежный вопрос во главу угла. Это как бы подразумевалось, что за мужскими поступками скрывается умение защитить от любых невзгод и обеспечить достойный уровень жизни.

– А разве тебе уже не подыскали подходящую партию? – как-то поинтересовалась Мессалина у Ольги.

– Папа рассматривает варианты и предложения, что поступают от глав других семейств, но пока еще не дал никому положительного ответа. Мечтает за наследника золотого рода пристроить, но их уже в младенчестве всех сосватали. Надеюсь, он прислушается к моему мнению и согласится с выбором, который придется мне по душе.

– А я бы не отказалась, чтобы этим вопросом занимались родители, – взгрустнула графиня, – они плохого родной дочери не посоветуют. В отличие от дяди! Если бы не Наами, не знаю, что бы со мной было…

– Наами? А при чем тут она? – удивилась Ольга.

– Ты еще не знаешь эту историю? – Мессалина подсела на любимый конек и принялась рассказывать о счастливом спасении из брачных объятий старого барона.

Графиня умудрилась еще и заслуги Алима в решении этого вопроса приписать Игнату, к которому с самого начала неровно дышала.

– Ты знала, что вокруг Наами мужчины так и вьются? – произнесла с легкой завистью. – Она – настоящий магнит. А видела бы ты ее братьев!

– Братьев? – удивилась Орлова. – Я слышала только о великом князе Леви…

– Неженатом, между прочим! – девушка подняла указательный палец правой руки вверх. – Но это глава рода и все такое, на хромой козе не подъедешь. А вот второй, ммм… – мечтательно закатила глаза, – та-акой мужчина.

– Месс! – укоризненно покачала головой. – Я ведь уже говорила, у Игната есть любимая жена-красавица, племянники подрастают. В нашей семье не принято брать вторых жен.

– Представляешь, какая несправедливость? – подруга в отчаянии заломила руки и обратилась за поддержкой к княжне. – Такой мужчина, и принадлежит одной женщине. А она даже неблагородная. Знаешь, как они познакомились…

На подобную тему скатывались все наши разговоры. Впрочем, Орлова тоже делилась впечатлениями о тех мужчинах, что произвели на нее впечатление сначала и разочаровали в итоге.

Узнав, что в ближайшие выходные исполнится мечта, Мессалина каждый день приходила в нашу комнату и расспрашивала Ольгу о представителях высшего общества и их семьях. Я чаще листала конспекты и не участвовала в обсуждениях, лишь прислушиваясь к характеристикам, что княжна давала некоторым фамилиям. В чем-чем, а в остром язычке, умении выделить главные черты характера, слабости и виртуозно надавить на болевые точки, Орловой не было равных.

О визите в клуб я заранее предупредила Алима, сразу после разговора со Стужевым и Корсаковым. Настаивала, чтобы открыть Артемию правду о присутствии темников в академии, но брат выпросил время, чтобы проверить информацию по своим каналам. Вынужденно согласилась на отсрочку, не желая подставлять Ромку или Савву Никитича. В назначенный час к воротам академии подъехал представительский паромобиль с гербами князей Леви. За рулем находился ашкеназец Шиам – личный водитель брата, а на переднем сиденье устроился маг Ильсор. Оба связаны клятвами верности и прошли жесткий отбор среди лучших бойцов нашей дружины. Адрес я сообщила Алиму еще неделю назад, поэтому, как только мы сели на пассажирские места, машина плавно тронулась с места и покатила на окраину города.

Месс волновалась, и меня заразила волнением, хотя я собиралась на это сборище совершенно спокойно. Выбрала строгое голубое платье, десяток которых Мусечка заблаговременно подготовила на выход, заплела волосы в косу и закрепила на затылке улиткой. В ушки вставила бриллианты, переделанные Ромкой под записывающие кристаллы. На шею повесила мощный амулет защиты. Фамильный перстенек рода Леви скромно поблескивал на пальчике, а на запястье ажурной лентой красовался атакующий артефакт. Помимо этого, в пространственном кошелечке таилась мощь Хо`шена, хранился солидный запас энергии в накопителях и ждал своего часа любимый «троп». На Мессалину также навешали защитных амулетов, искусно переделанных из драгоценностей.

Усадьба боярина Воробьева представляла собой вытянутое двухэтажное здание с мезонином и двумя округлыми башнями по краям. Паромобиль подкатил к парадному крыльцу с колоннами и открытым балконом на втором этаже. По ступенькам торопливо спустился Корсаков, чтобы помочь выбраться из машины и сопроводить в дом.

Месс, в отличие от меня, готовилась, намереваясь блистать в высшем обществе. Михаил аж присвистнул от восхищения, когда увидел искрящуюся красоту графини.

– Ваша светлость, – галантно поклонился, дольше положенного прижавшись губами к затянутой в красное кружево ладони, – вы ослепительно прекрасны сегодня.

– Благодарю, граф, –  Месс стрельнула глазками и благосклонно улыбнулась.

– Ваше сиятельство, – Корсаков перевел взгляд котяры, объевшегося сметаны, на меня, – вы безупречны и обворожительны.

– Льстец! – подала руку парню и выбралась из салона.

– Пройдемте в дом! Сегодня определенно удачный день, мужская половина нашего собрания будет мне завидовать, – наш кавалер чуть ли не потирал руки в предвкушении.

Интерьер особняка был выдержан в золотисто-синих тонах, на фоне которого Мессалина в бордово-алом платье смотрелась ярким экзотическим цветком. Минуя холл и гардеробную, где оставили шляпки и накидки, мы попали в просторный зал на втором этаже. Очевидно, помещение специально переоборудовали под такого рода встречи. Приглушенный свет, нагоняющий таинственности и создающий интимную обстановку. Стеллажи с книгами и магическими атрибутами вроде монструозной алхимической установки. Мягкие кресла, столики для закусок, диваны с подушечками, пуфики. По центру стояла одинокая тумба для выступлений. Рисунок на ковре символизировал магический круг Эрлиха, защищающий от влияния темной силы.

Первым Корсаков представил хозяина дома, боярина Воробьева. Невысокий мужчина с пивным брюшком, угадывающимся под дорогим камзолом, угодливой миной и бегающим взглядом водянисто-карих глаз мне сразу не понравился. Однако вежливость – наше все, а потому мы обменялись любезностями, положенными по такому случаю. Тихон Сергеевич как увидел Мессалину, так и поедал ее глазами. Остальные молодые люди, если и бросали заинтересованные взгляды, то делали это аккуратно, как бы невзначай.

Неожиданно было встретить на собрании знакомое лицо. От группы молодежи, занявшей места в дальнем углу зала, отделился парнишка, в котором я узнала однокурсника.

– Александр? Неожиданная встреча, – подала руку для поцелуя. – Какими судьбами?

– Так ведь брат старший состоит в обществе. Позвольте представить, княжич Петр Михайлович Пожарский, – темноволосый молодой человек, которого я сначала не заметила, перехватил мою ладонь у родственника.

– Ваше сиятельство, – сразу завладел вниманием жгучий красавчик, сошедший с обложки модного журнала. Густые волнистые волосы, собранные в хвост на затылке, выразительные глаза с искрами зелени и пламени одновременно, чувственные губы. – Рад знакомству, – вопреки приличиям, развернул мою руку и опалил горячим дыханием внутреннюю часть ладони.

Тело немедленно отреагировало на энергетическую волну, переданную при поцелуе, и отозвалось сонмом мурашек, лавиной хлынувших по коже. Достигнув зоны в области сердца, волна разбилась о невидимую преграду, будто об стену, и откатилась, вызывая отрезвляющий эффект. Я вздрогнула, уставившись на парня изумленным взглядом.

– Что это было? То есть, приятно познакомиться, конечно. Но… что вы сделали?

– Простите за детскую шалость, не удержался, – широко улыбнулся Петр. – Вы такая серьезная вошли сюда, будто в стан к врагу пробрались. Вот и захотелось удивить, разрядить обстановку.

– И у вас это получилось, – несмело улыбнулась в ответ, приходя в себя после встряски. – Эмм, вы позволите? – попыталась высвободить руку.

– А если не позволю? – выразительно стрельнул глазами и крепче сжал несчастную ладошку в лапищах.

– А вы наха-ал, – покачала головой и огляделась, – решили нарушить все правила этикета разом?

Казалось, никто не заметил вольностей княжича, но я на это не надеялась. Пожарский нарочно провоцировал. Вот только кого именно и на какие действия?

– Нет, – парень небрежно повел плечами и, наклонившись, прошептал на ушко, – устраняю возможных конкурентов в борьбе за ваше внимание.

– Вы меня первый раз видите и сразу – устраняете конкурентов? Не слишком ли преждевременно? Может, я этого не хочу?

– Разве я вам не нравлюсь? – княжич сверкнул глазищами и выразительно поиграл бровями.

– Не настолько, чтобы портить репутацию, – ответила холодно. – Что за представление вы устроили? Поищите другое развлечение.

Руку высвободила рывком и, развернувшись, отправилась на поиски Мессалины. Заодно и Корсакова не мешало бы разыскать и предъявить за спектакль. Наверняка, он растрепал о моем появлении. Не зря же увел подругу, как только появился Пожарский.

Месс нашлась в компании молодых людей, часть из которых учились с Мишкой и Артемием на одном курсе. На боевом факультете девушек мало, так что графиня блистала в мужском обществе и купалась в комплиментах.

– Атти, – подруга радостно помахала рукой, – иди к нам.

– Иду! – испепелила Корсакова взглядом. – Михаил, что же ты спрятался? – цапнула за рукав, когда парень уже был готов ускользнуть под благовидным предлогом. – Что за подстава с Пожарским? Ты ведь знаешь, кто мой жених.

– Ааа… я все объясню, – голос графа сорвался на фальцет. – Петр Михайлович, спасайте!

 Это я воздушным щупом слегка придушила прохвоста для наглядности. А его наглый помощник бесцеремонно придвинулся со спины, так что я сквозь ткань платья ощутила пуговички на его камзоле.

– Наами, – обдал горячим шепотом кожу на шее, – или Атти? Милое прозвище и вам очень идет. Позволите, я тоже буду вас так называть?

На этом мое самообладание затрещало по швам. Огонь внутри забурлил, почувствовав слабину, и рванул на свободу. Еще немного, и я вспыхнула бы, как факел. Прощай тогда платье и остальная одежда.

Нет, это всего лишь озабоченный мальчишка с раздутым самомнением о собственной значимости! Вон и Мишка побледнел, страстно желая куда-нибудь испариться от гневной фурии. Да уж, инстинкты настолько обострились от вспышки ярости, что я отчетливо различила эмоции людей поблизости. Многие предвкушали зрелище, графенок справедливо боялся, причем нас обоих с княжичем. Месс пребывала в шоке, на фоне которого вновь проступали завистливые нотки. А вот зеленоглазое чудище за спиной затаилось в ожидании ответных действий. Пожарский горел азартом, в эмоциях прослеживалось четкое желание довести меня до точки. Парню нравилась моя реакция и то, с каким ожесточенным сопротивлением я противостояла ему.

– Не позволю! – развернулась, оказавшись лицом к лицу с Петром, и посмотрела в глаза с полыхающими в зрачках отблесками рыжего пламени.

Фокус с проявлением стихии эффектный, не спорю. Только ведь и я так могу! И даже чуточку больше, потому что владею несколькими видами магии.

– Персонально для вас я – великая княжна Наами Тиква Неэман-Кушелевна Леви, – сконцентрировала внутренние потоки магии так, чтобы в зрачках сначала блеснуло алое пламя, затем закружил серо-стальной вихрь воздушников и напоследок прибавила багряной черноты, заполонившей глаза целиком.

Жуть, учитывая, что в этот момент кожа неестественно побелела, и под ней проступили черные вены. Силу уважали во все времена, Пожарский не стал исключением. Демонстрация длилась секунды, и никто, кроме княжича, ее не видел, а мне требовалась публичная реабилитация. Поэтому, мстительно усмехнувшись, сформировала в ладони безобидный смерчик и обрушила на бедолагу. Парня отшвырнуло на пару метров под ноги незнакомой девчонке, которая истерично взвизгнула. Заклинание попутно смяло щиты и нарезало дорогую одежду княжича на лоскуты. Но даже с вороньим гнездом на голове и в лохмотьях нахал не растерял своей привлекательности. Подскочил тут же на ноги, с достоинством поклонился, сверкая голым телом через прорехи, и направился к выходу. Уже у порога обернулся, бросив прощальный взгляд.

И сказать-то княжичу нечего! Пятый курс, а его девчонка на лопатки положила. Конечно, будь мы на полигоне или поле боя, Пожарский дал бы достойный отпор. Но я-то не нападала! Заклинание не было атакующим и не несло вреда здоровью, потому и защиту обошла с легкостью. Я все думала, для чего эта формула внесена в список часто используемых плетений Тамира? Оказывается, маг-воздушник любил устраивать коварные сюрпризы. Подозреваю, для молоденьких боярышень.

– Извините, нас прервали. Так, на чем мы остановились? – я с улыбкой развернулась к молодым людям, небрежно отряхивая ручки.

– В-ваша светлость, п-приношу г-глубочайшие извинения, – Корсаков, заикаясь, отвесил поясной поклон. – Н-недоразумение, право же. Г-готов к-компенсировать. Эх, к-костюм н-новый совсем. Б-был.

– Атти, – принялась подлизываться Мессалина, – не злись, пожалуйста, на Мишу. Это ведь я попросила об услуге. Кто же знал, что так получится? Но как ты уделала княжича? – спросила громким шепотом.

– Заклинанием, – пожала плечами, – строгим контролем и дозированием силы. Если переборщить, человека покромсает на кусочки.

– Простите за настойчивость, – вмешался незнакомый парень, – не могу удержаться от вопроса. Если не ошибаюсь, вы использовали облегченную версию «воздушных клинков», что говорит о высокой степени владения стихией. Но как вы преодолели щиты?  Его сиятельством, Петр Михайлович, опытный маг и вряд ли допустил грубую ошибку, не поставив защиту, когда активировалось плетение.

– Кхм…

– Граф Шереметьев, – молодой человек вытянулся и, щелкнув каблуками, представился, – Евгений Аркадьевич.

Ага, если не ошибаюсь, сосед Варфоломея по комнате.

– Евгений Аркадьевич, – кивнула, что меня поняли правильно, –  в плетении этого заклинания присутствует одна хитрость. Если хотите, покажу как-нибудь.

Конечно, Шереметьев захотел овладеть новым знанием. Он тут же организовал место за столом и обеспечил меня канцелярскими принадлежностями. Пока я рисовала схему плетения, вокруг столпилась любопытная молодежь. Собственно, цель подобных встреч и подразумевала, что маги делятся опытом и хитрыми приемчиками. Понятно, что родовые секреты здесь не раскрывают, но никто не откажется узнать что-нибудь полезное.