Глава 12

Уже на рассвете я доставила обратно в карцер Варфоломея, сияющего свежей печатью рода Забелиных и фамильным перстнем ашкеназских князей на пальце. Вызволила из заточения лже-Ромку и переместилась с ним на Егоркин чердак, откуда уже Иван в привычном облике засобирался к себе.

— До начала тренировки осталось полчаса, ты придешь? — Парень замер в дверях, цепляя пронзительным взглядом. — Обещаю не нагружать сильно, — добавил тут же, пока я не додумалась прикрыться запретом Иноземцева. — Ты много пропустила, придется наверстывать.

— Да, мы с Ольгой будем. — Вздохнула, понимая, что пару часов перед занятиями подремать не удастся.

Не представляю, как бы справлялась, если бы не магия?

В общежитие девчонки уже не спали. Вернее, это Ирина сидела за учебным столом и готовила домашние задания, а взъерошенная после сна Ольга лежала на кровати, созерцая потолок из-под едва приоткрытых ресниц. Ох, ну ничего не меняется!

— Орлова, подъем! — громко хлопнула в ладоши над ухом подруги, отчего та подскочила на месте.

— Да, встала я уже, встала! Не видишь, что ли?

— Не-ет! — покачала головой. — Встала — не значит, проснулась. В душевой уже была? Как, нет? Иди! На тренировку опоздаем, сама будешь лишние пять кругов бегать, стонать и называть Ваньку Иваном Изверговичем.

— А ты, что ли, тоже идешь? — прищурившись, посмотрела на меня одним глазом. Второй, судя по всему, никак не хотел открываться.

— Конечно! Видишь, уже переодеваюсь.

— Она всегда такая? — шепотом поинтересовалась Ирина, когда Ольга все-таки поднялась с кровати и потопала в душ. — Ну, домашняя, что ли? Настоящая! Раньше княжна мне виделась строгой и серьезной девушкой. А тут — другой человек.

— Оля строгая только с посторонними людьми, а с друзьями очень даже приятная, белая и пушистая. Общество обязывает носить маски, соблюдать дистанцию и держать лицо, что бы ни случилось. Это ни в коем случае не лицемерие, а необходимость. Ты тоже научишься со временем.

— Не мое это, — Кочеткова поникла. — Наами, а нет ли новостей? — переключилась на другую тему, которая волновала ее куда больше. — Запись с кристаллов помогла? Когда Варфоломея Никитича выпустят из карцера?

— Мы решили не использовать запись. Но открылись некоторые обстоятельства, благодаря которым Ромку должны не сегодня-завтра освободить, — не стала сразу шокировать девушку, что ее кавалер теперь княжич.

Тренировка привела тело в нужный тонус. Хоть Иван и пообещал не нагружать, но я чувствовала в себе необходимые силы, чтобы выполнить стандартный комплекс разминки и попрактиковаться с мечом. После физических упражнений последовал плотный завтрак в дружеской компании.

— Наами, моя помощь нужна? — поинтересовался Артемий. — Вчера на дальнем полигоне занимался, когда драка случилась. Вернулся поздно и сразу спать лег, ребята только утром рассказали.

— Пока ничего не нужно, спасибо. Там уже адвокаты к делу подключились. Думаю, скоро Ромка вернется к занятиям.

— О! Я видел делегацию, осаждающую кабинет ректора, — поддакнул Глеб Морозов. — Все при регалиях, ва-ажные, друг на друга исподлобья зыркают. гербами и родовитостью меряются, у кого круче!

— Гербами? — фыркнула Ольга. — Разве что Шереметьевы решили указать господину Преображенскому его место.

— Почему? Там и Шумские отметились. Причем, в академию кто-то из старших князей лично пожаловал, — возразил парень. — Кстати, Агнияра второй день занятия пропускает, заметили? Наами, ты в курсе?

— Полагаю, княжну в этих стенах мы больше не увидим. — Я задумчиво закусила губу.

Столько событий произошло за последние дни, чтобы еще о Шумской помнить. Скорее всего, о состоянии Агнияры доложили ее отцу. Не ошибусь, если Елизар Шумский сейчас трясет господина Преображенского, как грушу, выясняя, что случилось с дочерью. Ох, и не завидую ректору! По-человечески, я сочувствую родителям девушки. Какой бы княжна ни была, а всегда останется для них ребенком. Но с другой стороны, ведь это они вырастили избалованную тварь? Вернее, наш общий дед воспитал из внучки отменную стерву. А в том, что она подпала под влияние темников, нашей вины нет. Алим хотел только обезопасить семью и сделал то, что должен.

Я удивилась, когда возле нашего столика появился Мишка Корсаков. Парень извинился, что нарушает наш завтрак и попросил разрешения у Стужева поговорить со мной наедине. Как чувствовала, что речь пойдет об Агнияре. Мишку часто видели в ее компании, хотя перед нами граф делал вид, будто общество княжны ему не нравится.

— У меня нет секретов от жениха или друзей. — Не собиралась я ни с кем уединяться в свете последних событий. Еще бы остальных предупредить, чтобы держались подальше от знакомых, которые решили вдруг поговорить о чем-то важном. — Спрашивай, о чем хотел узнать? — Ага, я еще клуб и Петьку Пожарского припомню, если до этого дело дойдет!

— Наами, тут замешан личный интерес, который я бы не хотел афишировать на публику, — замялся Корсаков. — Клянусь, это никоим образом не повредит репутации. Пожа-алуйста! — сложил ладони в молитвенном жесте и посмотрел умоляющим взглядом.

— Ну, хорошо! Присядем вон туда, — кивнула на соседний стол, — и используем полог тишины, если ты так настаиваешь.

Столовая уже опустела, до начала пар оставалось минут десять, студенты спешили в аудитории. Мы устроились за столом, и я сразу активировала защиту от случайных ушей. Ага, а в довесок полный арсенал амулетов.

— Так, о чем пойдет речь? Или, о ком? — уточнила у парня.

— Агнияра Шумская. Когда ты видела ее в последний раз? — перешел на деловой тон Михаил.

— Позавчера. — Я пожала плечами. — А в чем дело?

— Вы разговаривали? Ссорились? — в голосе Корсакова проскользнули жесткие нотки, а защита прогнулась под агрессивным напором выпущенной силы.

Так иногда маги демонстрировали противнику, что с ними шутки плохи. Сейчас парень не выглядел беспечным балагуром. Я сцепила руки в замок и пару раз глубоко вздохнула.

— С какой стати нам ссориться? Если прежде и были разногласия, то они разрешились на императорском балу. Потеряв дар, Агнияра покинула высшую лигу. Не понимаю, каким образом наши взаимоотношения с княжной затрагивают твои личные интересы?

— Скажи, ты имеешь отношение к тому, что княжна Шумская вторые сутки не приходит в себя?

— А какое я могу иметь к этому отношение? — Умение отвечать вопросом на вопрос — проверенный способ увильнуть от прямого ответа и сказать часть правды, при этом, не выдавая истинного положения дел. Но самая выигрышная тактика — нападение. — Ты сам себя слышишь? Заявился вдруг, попросил о личном разговоре и выпытываешь подробности о другой девице. О Шумской больше знать ничего не хочу! Если других вопросов нет, то счастливо оставаться. — Я поднялась из-за стола.

— Сядь! — рявкнул Михаил. — Я еще не закончил.

У меня глаза на лоб полезли от вопиющей наглости. Да кто он такой, чтобы разговаривать в подобном тоне? Садиться я, конечно, и не подумала. Еще чего! Облокотилась обеими руками о столешницу, посмотрела в глаза парню и произнесла по слогам:

— Зато. Я. Закончила. Нам не о чем больше разговаривать и впредь прошу не беспокоить!

Артемий заметил, что наше общение вышло за рамки мирной беседы и поспешил на помощь.

— Нина, все в порядке? Да начала пар осталась пара минут, нужно поторопиться.

— В порядке, — выдержав непродолжительное бодание взглядами с Корсаковым, разорвала контакт и направилась к жениху. — Идем скорее, а то опоздаем.

Жаловаться на поведение Михаила я поостереглась, чтобы не доводить до конфликта со Стужевым. Неужели Корсаков подвергся влиянию темников? Не верится, что парень так переживает за судьбу княжны, что позабыл об элементарной вежливости. Он ведь не только с Агниярой общался, но и с цесаревичем бывал в одной компании, со многими аристократами на короткой ноге.

Целый день разговор не выходил из головы, и я обдумывала, как поступить. Я ведь дала клятву служить императору и его наследнику и обязана реагировать на угрозы. Изменение в поведении приближенных к ним людей — явный признак влияния темников. Ну, вот выяснила я это, и что дальше? Доказательств нет. Следилку на Михаила повесила, а толку? Граф в течение дня посещал лекции, туалетную комнату, столовую, полигоны. И что? Не можем ведь мы с Алимом тащить всех подряд к источнику и искоренять заразу, которая вернется через пару дней? Проблему необходимо решать кардинально — выжечь гнездо темников дотла и уничтожить ключевые фигуры, которых искаженная тьма поглотила полностью.

Хм, а почему бы не привлечь к делу исконных врагов ордена Тьмы? Надо только придумать уважительную причину, чтобы не навести на себя месть темников. Им явно не понравится вторжение светочей на территорию, которую они уже считают своей. За советом, конечно же, отправилась к Алиму.

— Думаю, без Семена Павловича тут не обойтись. Дело напрямую касается безопасности цесаревича. — Брат, не откладывая дело в долгий ящик, связался со Стужевым. Ответ пришел незамедлительно. — Нас ждут в гости к девятнадцати вечера. Визит неофициальный, так что переместимся тропой. Кстати, — ашкеназец отвлекся на еще одно сообщение, пришедшее на другой ящик магпочты. Кинув взгляд на записку, Алим улыбнулся. — Эта новость тебя порадует. Варфоломея только что выпустили из карцера. Граф Шереметьев принес официальные извинения. Ректор разобрался, наконец, в конфликте и изменил меру наказания. Обоим парням за нарушение дисциплины влепили по месяцу отработки. Вдобавок назначили факультатив по «правилам этикета» со сдачей экзамена в конце года, а Евгению Аркадьевичу вынесли первое строгое предупреждение. Еще один подобный инцидент, и парня отчислят из академии.

— Даже так? Шереметьев легко отделался.

— А что ты хотела? Аристократы! К тому же щедрое пожертвование на благо академии смягчило гнев Леонида Филипповича. Поскольку это первое серьезное нарушение, господин Преображенский пошел навстречу и не стал губить будущее оступившегося и раскаявшегося в содеянном ученика.

— Пфф! Тоже мне, раскаявшийся! А с Ириной что? Перед ней граф извинился?

— Не думаю, — ашкеназец отложил записку в специальную папку. — Девушка поступила опрометчиво, когда пришла в комнату к парню. Это мы знаем, что ничего крамольного за визитом не стоит, а другие увидят в том намерение скомпрометировать графа и вынудить его жениться. Учитывая разницу в социальном положении, ситуация так и выглядит. Нам еще повезло, что, пока Шереметьев сидел в карцере, из него «любовное влечение» выветрилось. Адвокаты графа рассматривали вариант, чтобы обвинить Кочеткову в намеренном провоцировании конфликта. Но им вежливо намекнули, что имеется запись происходящего, которую в таком случае обнародуют. Так что, стороны посовещались и пришли к обоюдному согласию.

— Надеюсь, в соглашение входит условие расселения? — уточнила на всякий случай. — Какой прок от наших действий, если пособник темников никуда не денется?

— Адвокаты об этом еще не отписались, но они понимают, что в одной комнате парни теперь не уживутся. Думаю, ректор пойдет навстречу, не так много талантливых ребят учится на курсе. Успешные ученики поддерживают престиж академии.

В оставшееся время мы обсудили вопросы, касающиеся ремонта в поместье и работ в каменоломнях. Собралась я быстро: переоделась в классическое строгое платье, переплела косу и скрутила ее в узел на затылке. Алим тоже освежился — сменил рубашку и камзол на парадно-выходной вариант. К назначенному часу я открыла тропу в гостиную Стужевых. Семен Павлович при нашем появлении, отложил в сторону папку, которую изучал, и поднялся навстречу.

— Рад встрече, — князь пожал руку Алиму и затем прошелся губами по моей ладошке, отдавая дань вежливости. — Прошу, присаживайтесь! Я велел подать чаю, но готов предложить отужинать, если пожелаете.

— Не стоит беспокойства. Мы прибыли по делу, которое не терпит отлагательств. — Брат не стал затягивать со светскими расшаркиваниями.

Я невольно отметила, что Стужев изрядно измотан. Судя по покрасневшим глазам, не спал уже которую ночь. Впрочем, у нас не менее насыщенные дни выдались.

Алим выжимками из фактов рассказал о последних событиях, включая нападение на Егорку и происшествия с Агниярой, и резюмировал выводом об опасности, которая грозит цесаревичу и его окружению. Дальше уже я добавила подробностей о стычке с Корсаковым.

— Вы представляете, что начнется, если всплывет информация о темниках в академии? Там же учатся наследники золотых и серебряных родов, в будущем сильные маги, — Стужев устало потер переносицу. — Думаете, это дело рук Юсуповых? Импульс при нападении на Нину сумел пробить защиту и через Шумскую тоже ударили чем-то похожим, насколько я понял. Хотя… этот мальчишка, Корсаков. — Князь задумался, отхлебнув из чашки горячего чая. — Он ведь родным племянником Милославским приходится, а они в фаворе у императора.

— Что? — Мы с Алимом переглянулись.

— Как же я упустил это из виду? — Брат покачал головой. — Еще при нападении на Нину меня беспокоил вопрос, как энергетический импульс сумел пробить защиту и так воздействовать на сознание? Согласен, нейтрализовать сам щит удалось, зная некоторые нюансы. Объяснение этому есть, однако меня не покидала мысль, будто я что-то упускаю. Вернее, кого-то! Мага разума! Темная энергия вытаскивает из человека низменные инстинкты, выпячивая нелицеприятную сторону личности. Такой человек вспыльчив, раздражен, груб в общении, поступки чаще аморальны. Но кто-то ведь закладывает направление действиям? Приказывает и управляет, как марионетками?

— Милославские? Маги разума? Вы серьезно? — Стужев сделал стойку. — Доказательства?

Я замялась, не хотелось бы рассказывать подробности визита в Кречетов. Ведь его запросто можно связать с уничтожением темного алтаря в усадьбе Юшина. Но и промолчать уже не получится.

— Дело в том, что шесть лет назад я едва не угодила в лапы разбойников, продающих людей темникам в рабство. — Отхлебнувший очередной глоток чая, князь поперхнулся.

— Что, прости? Я не ослышался? Это где же такие разбойники орудуют?

— В Кречетове. Таверна «Гнутая подкова», — произнесла, робея под возмущенным взглядом Стужева, в котором читалось: и ты до сих пор молчала? — Я очутилась там одна и совершенно случайно. Тренировалась тропы открывать, вот и прыгала, куда занесет. А в таверну зашла, чтобы отдохнуть и перекусить. Сами понимаете, трата магических сил требует пищи и сна для восполнения энергии.

— Погоди! — Видимо, в голове у Семена Павловича что-то щелкнуло. — А это не тот трактир, который сгорел дотла вместе с хозяйкой и постояльцами? Маги с ног сбились, расследуя преступление. Видоков из столицы срочным рейсом перебрасывали, чтобы понять, как так получилось, что люди продолжали пировать, пока горели заживо. — Мужчина посмотрел на меня другими глазами. — Уж не хочешь ли ты сказать, что подобное устроила десятилетняя девочка?

— Марийка, фактическая хозяйка таверны, баловалась магией крови. В доме остались только рабы, беспрекословно исполняющие приказы. Она подлила мне в питье настойку верцелы, чтобы подчинить и вывезти из города. Но не учла того, что я одаренная, а моя кормилица была травницей и обучила распознавать травы. Но главное — не в этом! У Марийки затворницей жила служанка, которая готовила сильнейшие яды и запрещенные в империи зелья. Она рассказала слезливую историю о несчастной любви, чтобы разжалобить и усыпить бдительность. Так вот, в ней фигурировал Дмитрий Алексеевич Милославский, обладающий редким умением влюблять в себя женщин и делать из них марионеток. Не знаю, насколько это умение распространяется на мужчин, но считаю, что этот человек способен расположить к себе жертву и исподволь влиять на волю и желания.

— Родовой дар, значит? — Стужев обмяк в кресле, залпом выпил остывший чай, поморщился. — Шесть лет, Нина! Если не ошибаюсь, наше первое знакомство состоялось тогда же? О, Господи! Если бы я узнал об этом раньше, стольких ошибок довелось бы избежать. Почему? Почему ты ничего не рассказала? — простонал, схватившись за голову.

— Тогда мы не доверяли вам и считали врагом, — ответил Алим. — Скажу больше, те события породили заговор, который сейчас набирает силу. Я ведь встретил Нину немногим раньше, когда на нашу карету напали разбойники. Одна и та же банда, как позже выяснилось. Игнату Александровичу удалось тогда выжечь разбойничье гнездо и освободить пленников. Среди них был человек, которого мы изначально приняли за разбойника. Бывает, что тати своих жестоко карают за провинность. Но нет! Этот человек не имел к ним отношения, зато обладал навыками опытного пластуна. Он мог бы с легкостью сбежать из плена, но упорно терпел лишения и что-то искал. Потом из добычи, что мы разделили с выжившими, забрал старый гребень и исчез. Представляете мое удивление, когда я встретил того пленника в столице? Угадайте, чей герб красовался на одежде?

— Ну же, удивите меня! — хмыкнул Семен Павлович. — Впрочем, исключая Милославских, главными подозреваемыми в заговоре остаются Юсуповы.

— Верно! — брат кивнул. — Он искал кого-то в логове разбойников. Гребень стал доказательством, что банда причастна к исчезновению пропавшего, и что, скорее всего, его или ее уже нет в живых.

— Официальных заявлений о пропаже не подавалось, насколько я знаю, — Стужев пустился в размышления. — Но это не значит, что они не искали неофициально. У Юсуповых собственная служба безопасности, дружина, магический источник. Глава — амбициозный и честолюбивый человек, наследники — под стать. Там такая охрана вокруг первых лиц, что близко не подойдешь. Склоки внутри рода пресекаются на корню, действует принцип «бей своих, чтобы чужие боялись». Виктор Максимович держит власть крепко, а бунтарей мигом осаживает. Обид не прощает — мстит. Однако и благодарным быть умеет, его люди ни в чем не нуждаются. Дела с партнерами ведет честно, репутация — безупречная. У князя есть две жены, любовница и шесть законных детей. Старшие дочери уже замужем, наследник в прошлом году женился, и уже порадовал деда внуком. Все на месте, никто не пропадал и не исчезал из поля зрения. Если кого и похитили, то из дальнего окружения.

— Такому роду не нужна заемная сила, которой так любит соблазнять Темный орден. — Я впечатлилась емкой характеристикой Юсуповых. — Хочется верить, что они не в сговоре с темниками.

— Что не мешает им планировать заговор по свержению императора, — добавил Алим.

— Намекаешь на Бельского? — закивал Семен Павлович. — Согласен. В чем-то план был безупречен: подсунуть дальнюю родственницу в жены и устранить остальных претендентов на место главы рода. Недаром Его величество Федор Алексеевич показательно казнил всех виновных, причастных к той трагедии, а мальчишке стал крестным отцом.

— Непонятно только, зачем император так настойчиво прочит меня в защитники Ярославу?

— А вот тут мне видится влияние Милославского, — задумчиво произнес будущий тесть. — В отличие от Юсуповых, род Богдана Алексеевича молодой и не столь одаренный, как им бы хотелось. Без собственного источника сложно вырастить сильных магов. Требуется много золота и усердия, чтобы достичь результата. И они старались: устраивали выгодные браки, подсиживали соперников на государственных должностях — ничего особенного, чего не делали остальные. Барахтались, как могли. А потом в одночасье захудалый род пошел в гору по служебной лестнице. За пару десятков лет Милославский-старший сумел возглавить счетный Приказ и заручиться расположением императора. Если заговор удастся, он потеряет влияние.

— А не проще было бы устранить Ярослава, чтобы сломать заговорщикам планы? — моя логика окончательно забуксовала.

— Проще, если не рассчитываешь сохранить прибыльное место и служить уже новому хозяину, — усмехнулся Стужев. — Если Милославский действительно связан с темниками, то в его интересах сломать устои. А сделать это можно только в момент инициации Бельского.

— До нее же всего ничего осталось! Почему император ничего не предпринимает, чтобы предотвратить покушение? Почему вы бездействуете?

— С чего ты взяла, что бездействую? — изумленно вскинул бровь. — К Владимирскому княжеству уже стянуты регулярные войска. В столице на зиму расквартированы два гвардейских полка. Грядут предновогодние ярмарки, поэтому усилены патрули на улицах, стража проверяет всех въезжающих через городские ворота. Союзники усердно муштруют дружинников, чтобы не застаивались.

— Но… а как же мое представление ко двору? Клятва? Император до сих пор не дал ответа.

— И не даст, скорее всего! Будет тянуть до последнего.

— Почему?

— Потому что все не так просто, — Семен Павлович поднялся с кресла и прошелся по гостиной, разминаясь. — Признавая род угасшим, император ничем не рисковал. Ему доложили, что никто не выжил, значит, так тому и быть. В архивы внесли нужные записи, земли и активы законсервировали на период отчуждения. Объявится законный наследник — хорошо, не объявится — имущество пустят с молотка. Однако с Забелиными императорская семья в прошлом заключила особый договор. А такие вещи не делались с наскока и проводились в присутствии глав золотых родов и… — выдержав паузу, мужчина добавил с усмешкой, — патриарха светочей. Как думаешь, Федор Алексеевич рискнет призвать великих князей в столицу?

— А почему бы и нет? — возразил ашкеназец. — Сам посуди, раз уж Богдан Алексеевич втерся в доверие к императору, то обязательно нашепчет, что подобное собрание пойдет на пользу. И повод-то какой для визита! Инициация крестника и право именоваться великим князем. Когда еще представится повод собрать неугодных глав семейств и избавиться от них одним махом? Или же он убедил Его величество, что члены Малого совета встанут на его сторону, случись серьезная заварушка.

— На такие мероприятия приглашения обычно за полгода высылаются, чтобы гости подготовились и прибыли из отдаленных уголков Российской империи. — Сказав это вслух, Стужев сам же и поморщился, понимая, что это звучит слабым оправданием. — Представляете, что будет, когда схлестнутся сильные маги? Никакие войска не помогут.

— Вы можете повлиять на это? Предупредить государя? Хотя бы не допустить цесаревича на праздник?

— Я никак на аудиенцию не попаду еще с бала, — хмыкнул князь. — Какое уж тут влияние? Рабочие вопросы решаю с помощью магической переписки. Бумаги на подпись передаю Якову Степановичу, и через него же получаю готовые документы. Не одного меня беспокоит отсутствие Его величества в столице. В среде аристократов бродят волнения. Кое-кто из знакомых уже отправил семьи под защиту родовых поместий. Возможно, и нам следует поступить так же? Не исключаю, что во время смены власти преданных Федору Алексеевичу князей отвлекут нападением на их собственные земли.

— Может, объединим усилия по обеспечению безопасности? — предложил Алим. — Крепость Левино, без ложной скромности, представляет собой неприступную цитадель.

— А я хотел пригласить ваших ближников погостить в родовом гнезде Стужевых, — выдвинул встречное предложение Семен Павлович.

— Сомневаюсь, что это возможно, — я покачала головой. — Елизавета Гавриловна на последнем сроке и не выдержит поездку. Использовать тропу тоже нежелательно, она себя в последнее время неважно чувствует. Да и мама только стала привыкать к жизни в поместье. Резкие перемены испортят весь эффект терапии.

— Что же, думаю, я уговорю Евгению Семеновну отдохнуть с внучками в Левино. И Евдокия Петровна с Вероникой, полагаю, присоединятся. Нина, могу я рассчитывать на помощь в скорейшей доставке гостей? Семья сейчас проживает в Тобольске. Но для тебя это ведь не проблема?

— Тобольск? — вопросительно посмотрела на Алима и тот кивнул, подтверждая, что там есть юридическая контора Кальмана, а значит, и метка для перемещения. — Согласна. Давайте только согласуем время, чтобы я вырвалась с занятий.

— Договорились. Я заберу гостей через два дня, ведь дамам нужно собрать вещи и подготовиться к визиту.

Меня же по-прежнему волновал вопрос, ради которого мы и прибыли к Стужеву.

— Семен Павлович, а что насчет светоча? Пусть бы он под благовидным предлогом проверил академию и учеников.

— Проверки вызовут кучу вопросов и подозрений. — Князь вздохнул. — Но ты права, только жрец обнаружит логово темников и очистит от скверны.

Прямо при нас глава Тайной канцелярии написал подробное письмо патриарху и отправил по магической почте. Мы успели попить чаю и обсудить стратегию взаимодействия в случае возможных конфликтов с другими родами, когда от главного светоча пришел ответ. Пройдясь по сообщению взглядом, Стужев поделился содержанием:

— Его святейшество чрезвычайно обеспокоен новостями. В ближайшее время прибудет жрец, который разберется с проблемой. Патриарх надеется на наше содействие.

— Это же отлично, разве нет?

— Да. — Мужчина устало потер виски. — Тут еще приписка в конце насчет запроса о твоей сестре. Его святейшество говорит, что его человек располагает информацией. Однако открыть ее или нет, решит на месте, когда познакомится лично.

— В смысле, решит на месте? — вытаращилась на Стужева. — И от чего это будет зависеть? А, если я ему не понравлюсь, не расскажет, что ли?

— Хм, я не так выразился, — поспешил исправиться великий князь. — Если уж светочи покровительствуют бездомным детишкам, то не уступят даже в мелочах. Дети по разным причинам попадают в приюты. Иногда им лучше остаться под защитой храма, нежели вернуться в семью, где они не нужны на самом деле. Я рассказал Его святейшеству историю девочки, что родные ее ищут и ждут. Не думаю, что возникнут проблемы. Светочу достаточно увидеть, какие взаимоотношения выстроены у вас между ближниками, и вопрос будет решен.

— Хотелось бы в это верить! Благодарю за содействие. Поздно уже, нам пора возвращаться, — засобиралась домой.

Попрощавшись с князем, открыла тропу в кабинет Алима, мысленно радуясь, что не нужно трястись в паромобиле и куда-то ехать. Достаточно сделать шаг, и ты уже на другом конце света.

— Алим, ты упомянул пленника, которого освободил Игнат. О нем хотел поговорить? — задала интересующий вопрос, как только брат ослабил шейный платок и устроился в любимом кресле.

— Да, это был Семен Иванович, задолжавший тебе жизнь, — подтвердил ашкеназец. — Он предупредил, чтобы ты ни в коем случае не становилась щитом Бельского.

— Вот как? А почему не рассказал Стужеву?

— А смысл? Семен Павлович и без нашей помощи просчитал, что князь Юсупов использует Ярослава, чтобы расправиться с императором. Виктор Максимович намерен сам заполучить власть, как только древняя клятва перестанет действовать, а от парня сразу избавится. Сдается мне, что и темники преследуют схожую цель. Желающих занять трон хватает с избытком. Тот же Ярослав мнит себя избранным, и это чувство старательно взращивается. Но его избранность закончится сразу, как только Совет постановит, что императором станет самый сильный маг.