Глава 14

Прием по случаю семнадцатилетия Ярослав Бельский организовал в родовом имении во Владимире. Приглашения заблаговременно разослал главам золотых и серебряных родов. Принимая во внимание, что на празднике заявлено присутствие императора, явку подтвердила большая часть приглашенных. Постоялые дворы, гостиницы и дома дворян были переполнены прибывающими гостями. Улицы наводнили конные и пешие дружинники, кареты и паромобили. Воздушный порт пестрел кораблями разных мастей. Где-то среди них стоял на приколе и наш «Буран», который мы использовали вместо резиденции. В городе, как и многие дворяне, сняли дом, чтобы разместить дружинников. Они выехали заблаговременно и перегнали два паромобиля, на которых безопаснее передвигаться по городу. Метки для перемещения заранее установили в машинах, на корабле и в доме, так что не было нужды тратить долгие часы на дорогу.

Приглашение на две персоны получили князь Демидов, Данияр и Орловы. Я, как Забелина, не причислена к золотому или серебряному роду, но в виде исключения тоже стала обладательницей тисненного золотыми буквами куска картона. А вот Алим, хоть и носил титул великого князя, но не относился к имперскому дворянству. На праздник брат прибыл, как сопровождающий Данияра. Своим спутником в карточку я вписала Игната, а Артемий указал меня как княжну Леви. Стужев-старший и Демидов обошлись без пары.

Ко дворцу Бельских мы подкатили на двух паромобилях, чинно высадились у парадного входа и прошли внутрь. Я взяла Артемия под руку, а с левой стороны, чуть сзади, пристроился Игнат. Семен Павлович, будто ледокол, шел впереди. Следом за нами поспевал Данияр в окружении Алима и Григория Климентьевича, а замыкал шествие князь Орлов со старшим сыном.

Центральный зал сверкал золотом и огнями, в людском море, казалось, не протолкнуться. Гул голосов заглушал негромкую музыку в исполнении живого оркестра. Глаза слепил блеск драгоценностей, которыми обвешались дамы и некоторые кавалеры. Среди толпы сновали лакеи с подносами, в хрустальных бокалах искрилось шампанское. Мероприятие в духе Ярослава — помпезное, пускающее пыль в глаза показной роскошью. Собственно, так можно сказать о любом приеме подобного уровня. И как бы я не относилась к хозяину дома, следовало соблюдать правила приличия. Поэтому мы сразу отправились на поиски князя Бельского, чтобы поздравить с днем рождения и вручить подарки.

Именинника отыскали на другом конце громадного зала. Красный камзол князя, расшитый золотыми нитями и драгоценными камнями, издалека привлекал внимание. Как его только сороки не утащили! Парень раздулся от важности, с лица не сходила улыбка, которая стала еще шире, когда он увидел нашу делегацию. Ярослав даже поднялся с кресла, по форме похожего на трон, и поспешил навстречу. Ревнивым взглядом наследника проводила княгиня Бельская, выглядевшая чуть старше сына. Роскошная женщина, опасная своей красотой. Взгляд Ксении закаменел, когда она заметила Игната. Еще бы! Фамильное сходство никуда не денешь, а Александра Забелина тут вряд ли забыли.

— Нина! — Ярослав прорвался, наконец, через обоих Стужевых. — Рад, что ты пришла.

— Как же я пропущу такое событие? — процедила сквозь приклеенную улыбку. — Поздравляю!

— Побольше искренности, дорогая, — ухмыльнулся парень, обжигая поцелуем мою ладонь. — Сегодня мы станем ближе друг другу.

— Не раньше, чем выполнишь условия.

— О! Я ведь уже выполняю, — глазами указал на Игната, на которого прихлебатели Бельских косились с презрением. — Отдыхайте и веселитесь! Ни в чем себе не отказывайте.

К счастью, прибыла еще партия гостей, и именинник с радушной миной заторопился к ним. Мы сместились в сторонку, чтобы не мешать. Тут не до веселья, когда ожидаешь худшего. Попросила Артемия принести воды, а сама осталась с братьями. Орловы, увидев знакомых, отошли поздороваться и перекинуться парой слов. Стужев-старший исчез еще раньше

— Нин, — Алим неожиданно взял меня за локоть, — я понял, кто еще мог беспрепятственно попасть в лабораторию Полозьевых.

— Да? И кто же? — удивленно посмотрела на брата, уставившегося куда-то в сторону.

Проследив за взглядом, я и сама остолбенела. Среди молодежи в свите Ярослава выделялась яркая брюнетка. В сливовом платье она выглядела ослепительно, а с хорошенького личика не сходила радостная улыбка. Но не Мессалина привлекла мое внимание, а ее спутник. Кавалером графини на этом празднике был Иван Чернецкий.

Я прикипела взглядом к стройной фигуре, облаченной в камзол бордового цвета, белоснежные брюки, рубашку. С уложенными волнистыми волосами Ванька был таким знакомым и каким-то чужим. Манера держаться, надменность, презрительная ухмылка, искривившая губы — этим он так походил на тех, в чьем окружении оказался. Особенно бесила Месс, повисшая у него на плече и что-то щебечущая ему на ушко. Наверное, Иван почувствовал пристальное внимание, раз вскинул голову, небрежно осматривая толпу. В какой-то момент наши глаза встретились, и парень вздрогнул, побледнел. Но мне уже было все равно — отвернулась, сдерживая предательские слезы. Вовремя появился Артемий с водой, я осушила бокал залпом.

— Мне нужно на воздух! — Стало невыносимо тяжело в душном помещении.

От Ярослава я ожидала подлостей, но в исполнении Ивана это было жестоко. За что он так? Выходит, все эти поцелуи и признания — ложь?

— Идем, я провожу, — вызвался Игнат. — Если вдруг потеряемся…

— Не надо, я найду любого из вас с закрытыми глазами. Просто будьте осторожны и в случае малейшей опасности активируйте порталы. Это приказ! — я внимательно посмотрела на Алима, князя Демидова, Данияра, убеждаясь, что меня поняли правильно.

— Нина, не сгущай краски, — мягко улыбнулся Алим, — во время официальной части ничего не случится. Инициация ведь не заявлена в программе вечера.

— Идем же! — Игнат взял меня за руку и повел сквозь толпу. — Я знаю короткий путь.

Хотела спросить откуда, но вовремя прикусила язык. Его отец провел здесь полжизни. Наверняка и Игнат бывал частым гостем, поэтому прекрасно ориентировался во дворце. Брат увлек меня в боковой выход и пустыми коридорами вывел к зимней оранжерее. В пику бальному залу здесь властвовала тишина. В глубине царства растений нашлась резная скамеечка, на которую я присела, чтобы перевести дух.

— Послушай! — Игнат присел передо мной на корточки, активируя полог тишины. — Не суди сгоряча. Я знаю ученика, он не предатель. Иван подал знак, чтобы не выдавал его. И я ему верю. Графиня де Фонтен знает, что парень связан с нашей семьей. Знает и Ярослав. Возможно, Иван ничего не рассказал заранее, чтобы ты отреагировала именно так? Люди из окружения Бельского наблюдали за нами.

— А артефакт? Это ведь он забрал его из лаборатории! Больше некому.

— Иногда, чтобы втереться в доверие, нужны доказательства. Ты права, фактов для обвинений полно. Но я вырастил мальчишку и слишком хорошо изучил, чтобы прислушаться к нему и поверить. Дай ему шанс объясниться.

— Боюсь, нет времени на объяснения! — бросила с обидой. — С родовым артефактом Ярослав пройдет инициацию и станет великим князем, а мне придется принести клятву верного щита.

— Не придется, — брат погладил меня по щеке, смахивая одинокую слезинку. — Мы этого не допустим! О, слышишь? — Снаружи раздался звук военного рожка, означающего готовность. — Его величество прибыл. Поспешим, чтобы нас не обвинили в неуважении к императорской фамилии.

Вернувшись в бальный зал, я встала рядом с женихом на первой линии гостей. Слева места заняли Данияр с Игнатом. Остальные мужчины выстроились позади полукругом, закрывая от недоброжелателей. На предателя даже смотреть не стала, хотя парочка расположилась в двух шагах. В центре зала освободили проход, по которому будет шествовать император. А как раз напротив заняли места Юсуповы. Алим шепнул, что плотный мужчина в темно-синем и есть Виктор Максимович — глава золотого рода. По правую руку от него находился князь Олег Максимович, младший брат и воевода личной дружины. По левую — наследник с супругой, оба сильные боевые маги.

Долго рассматривать противника не получилось, в зале раздался звук гонга, и глашатай зычным голосом объявил, что прибыл император. Через распахнутые двери первыми просочились гвардейцы, рассредоточившиеся по проходу живым коридором, и только после этого появился Федор Алексеевич. Даже не взглянув на поданных, склонившихся в реверансах, торопливо проследовал к подиуму в конце зала и уселся на трон. Насмешка ли, что еще недавно на этом месте Ярослав принимал поздравления? Скоро узнаем.

Речь государя я не слушала, изучая тех, кто входил в императорскую свиту. Помимо цесаревича, со скучающим видом расположившегося подле отца, у трона находился Богдан Милославский. Его младший брат со слащавой улыбкой любезничал с Ксенией, которая благосклонно принимала знаки внимания. Я кожей почувствовала волну холодной злобы, которой князь Демидов одарил Дмитрия Милославского. Во внешности мужчины легко угадывались черты, характерные нашей Юленьке, так что сомнений в отцовстве не возникало. Игнат также исподлобья следил за воркующей парочкой, и в его крови бурлила жажда мести. Настал мой черед успокаивать брата. Придет час, когда мы разделаемся с этим кукловодом.

— Ты напряжена, — уловил мое состояние Артемий. — Могу я что-то сделать?

— Спасибо, Тём! — улыбнулась с благодарностью. — Достаточно того, что ты рядом.

Официальная часть закончилась быстро и наступил черед танцев. Партнеров у меня было предостаточно, и они не давали заскучать. В перерыве между полонезом и мазуркой ко мне подошла Мессалина.

— Наами, замечательно выглядишь! Как тебе праздник? Правда он великолепен?

— И ты сегодня блистаешь. У тебя новый кавалер?

— Не все же Ванечке по тебе сохнуть? Вот и обратил внимание на свободную девушку. — Месс кокетливо накрутила локон волос на пальчик. — А у вас с Артемием уже назначена дата свадьбы? — поинтересовалась невинно.

— Сначала академию закончим, а потом уже и о дате подумаем.

— Не забудь прислать приглашение! — Графиня упорхнула, подхваченная новым ухажером, что вились вокруг, как мухи.

Не удивлюсь, что на праздник Месс заявилась именно с Ванькой, чтобы досадить мне. При таком щедром выборе из родовитых дворян отдать предпочтение простолюдину? Ему, вообще, тут не место, если уж рассудить. Но без разрешения хозяина парень вряд ли попал бы в высшее общество. Вопрос в том, зачем это нужно самому Ивану?

Следом за танцами последовал праздничный банкет, в разгар которого Ярослав взял ответное слово хвалебным речам, прозвучавшим в его честь. В первой части именинник рассыпался в благодарностях гостям, которые пришли его сегодня поздравить. Льстить и лить воду парень наловчился мастерски. А вот вторая часть ожидаемо касалась инициации.

— Я чувствую, что готов послужить империи и принять на себя бремя ответственности! Сила бурлит в жилах и требует достойного применения, которым несомненно станет великокняжеский венец. Ваше императорское величество, окажите честь присутствовать на столь знаменательном событии. Вы заменили мне отца, и я буду счастлив вашему вниманию и поддержке.

Отказать такой просьбе император не мог и только кивнул, подтверждая согласие.

— Уважаемые великие князья! — со следующим посылом Бельский обратился к главам золотых родов. — Прошу быть свидетелями инициации, а по завершении ритуала принять клятву верности, который каждый из вас приносил Его величеству императору Федору Алексеевичу.

Это предложение, может, и не пришлось князьям по нраву, но тут уже долг обязывал следовать древнему соглашению. Остальным гостям Ярослав предложил присоединиться к таинству и проследовать на специальную защищенную площадку. Аристократы, охочие до зрелищ, ринулись занимать места, а мы отошли в сторонку посовещаться.

— Данияр! — Я взяла брата за руку. — Будет лучше, если ты отправишься домой. Знаешь ведь, каким смертоносным бывает огненный источник, в котором проходит инициацию маг.

— Но это моя стихия! И вокруг столько магов — опасности нет.

— Это не так. Грядет что-то страшное. Ярослав причастен к заговору, недаром собрал здесь самых сильных представителей семейств.

— А как же император? Князь же не собирается…

— Никто не знает этого наверняка. Вдруг государю потребуется защита? Я же буду волноваться за тебя и наверняка допущу ошибку.

— Нет! — заупрямился мальчишка. — Государь благоволит крестнику. Доказательств его измены нет, иначе князя давно бы арестовали. А Ярослав после инициации станет нашим сюзереном. Нельзя на основе одних подозрений отворачиваться от человека в такой важный момент. Ты бы оставила кого-то из нас? Это мое решение, и я остаюсь. Тем более, ты сама говорила, что портал сработает в случае смертельной опасности.

Чувствовалась в Данияре внутренняя решимость и верность долгу. И не мне попрекать брата малым возрастом, когда сама прошла через десятки испытаний. Закралась мысль схватить мальчишку в охапку и увести в безопасное место. Но этим я бы подорвала доверие, возникшее между нами.

— Нин, я присмотрю за ним, обещаю, — взял на себя ответственность Алим.

— Мы все присмотрим, — положив руку на плечо Данияру, заверил Игнат. — Магов огня вблизи источника сложно победить.

— Мы совершаем ошибку. А если Ярослав не удержит силу и случится выплеск?

— Такое нельзя исключать, — согласился Алим. — Но думаю, главное представление начнется после инициации. И опасность будет исходить отнюдь не из источника.

Что и говорить, Данияр рано повзрослел. И как еще ему поступать, если мальчика с малых лет учили тому, что глава рода всегда впереди? Скрепя сердце, приняла выбор брата.

Вместе мы направились к источнику, вокруг которого Ярослав возвел гигантскую арену с трибунами для зрителей. Григорий Климентьевич подтвердил, что тут поработали маги земли. В центральной части зиял чернотой разлом, из которого, как из жерла вулкана, вырывались сгустки пламени. Поверх разлома на широких уступах, выпирающих далеко вперед над огненной пропастью, висел каменный мост без перил. Судя по тому, что в некоторых местах порода раскалилась докрасна, жаркое местечко. Зону разлома накрывал магический полог. Красные и оранжевые всполохи, пробегающие по куполу, только доказывали, какая мощь бушует внутри. Дальше на протяжении пятидесяти метров шла нейтральная зона, отделяющая источник от трибун. Но это на первый взгляд. Если присмотреться к пустой площадке иным зрением, на поверхности видна сложная вязь древних символов, сдерживающих источник и не дающих огню выжечь земли вокруг дотла. Тоже своего рода барьер, обозначающий границу, куда чужакам не стоит соваться. За пределами пустого круга обустроили ложи для императора и великих князей. Каменные островки роскоши декорировали в родовых цветах золотых семейств и обеспечили отдельными щитами. Внутри ложи оборудовали мягкими креслами и столиками с угощениями. К услугам первых лиц империи были угодливые слуги, готовые выполнить любой приказ. Следом за ложами для аристократов амфитеатром раскинулись полукруглые скамьи, укрытые дополнительным силовым барьером.

Мы разместились в ложе Стужева, тогда как сам Семен Павлович, игнорируя недовольство императорских прихлебателей, устроился подле государя. Ванька с Мессалиной оказались в ложе Бельского вместе с матерью именинника и Дмитрием Милославским. Его старший брат удостоился чести сидеть рядом с самим Федором Алексеевичем. Юсуповы обосновались практически напротив нас и представляли собой отличные мишени. Собственно, это работало и в обратную сторону.

Пока гости рассаживались, по рядам курсировали лакеи, предлагая закуски и напитки. Сам виновник торжества переоделся и явился на арену в образе полуголого воина. Кожаные штаны, перевязь для мечей, перекинутая через правое плечо — публике понравилось такое преображение, особенно женской половине. Помимо ремней, подчеркивающих развитую мускулатуру, на груди парня красовался родовой амулет. Издалека не рассмотреть детали, но я сразу поверила, что он настоящий.

Ярослав сначала подошел к матери, чтобы получить благословение. Затем приблизился к императору, припав перед ним на одно колено. Государь осенил его крестом, поднял парня и обнял, по-отечески похлопав по плечу. Что он ему сказал, услышали только приближенные, но это и неважно. После Бельский повернулся к нашей ложе, приложил руку к сердцу и послал воздушный поцелуй. Учитывая, что других барышень поблизости не наблюдалось, нетрудно догадаться, кому предназначался двусмысленный знак внимания. Удивительная наглость возмутила даже ледяное спокойствие Артемия.

Жених подскочил на ноги, испепеляя князя взглядом, затем молча бросил на бортик перчатку. Я вытаращилась на парня в изумлении и не сразу сообразила, что надо его остановить. В ответ на вызов Бельский обнажил клинок и принял стойку, означающую готовность к сражению. Прежде не замечала за Тёмой подобной горячности в поступках. Он перемахнул бортик ложи прежде, чем кто-либо из нас его удержал, и ринулся к наглецу. Однако тот уже ступил в зону действия защитных рун. Древняя магия оберегала гостей от жара, но и не пропускала чужаков внутрь. Артемий с размаху врезался в невидимую стену и тут же обрушил на нее град ударов, пытаясь пробить.

Ухмыльнувшись, Ярослав указал взглядом на источник, намекая, что есть дела поважнее, и небрежной походкой направился к разлому. Температура возле ложи понизилась. Стужев в ярости собрал магию в кулак и с силой жахнул по барьеру. Защитный купол прогнулся и пошел паутиной трещин, которые стремительно разрослись и покрылись изморозью. В ответ на это из недр источника вырвался сгусток огня, лизнувший верхнюю точку купола и разошедшийся изнутри горячей волной. Крошево льдинок с шелестом осыпалось на пол и растаяло без следа.

По трибунам пронеслись возгласы изумления. Стужев-старший, пристально наблюдавший за внуком, побледнел. Затем резко высказался, явно упрекая Бельского в неуважении и провоцировании конфликта. Император недовольно поморщился, но подозвал парнишку из свиты и отдал распоряжение. Парнишкой на побегушках — кто бы сомневался — оказался граф Корсаков.

Пока Мишка уговаривал Артемия успокоиться, никто и не заметил, как еще один человек покинул ложу и приблизился к барьеру. Зато, когда худощавая фигура в бордовом камзоле спокойно прошла через купол, среди гостей раздались удивленные возгласы. Еще несколько смельчаков повыскакивали с трибун, чтобы проверить защиту на прочность. Я тоже не усидела на месте, но лишь затем, чтобы остановить обоих безумцев.

— Тёма, что с тобой? — прежде бросилась к жениху, но вопрос утонул в гуле голосов. Артемий даже не дернулся. — Оставь нас! — не глядя, процедила Корсакову и отгородилась от него щитом.

Не обращая внимания на толпу зрителей, обхватила ладонями лицо парня и развернула к себе. Неужели темники добрались? Только что был нормальным и адекватным, а сейчас взгляд затуманен злобой, и сам будто заледенел изнутри. Разбираться в причинах было некогда. Я не придумала иного способа разрушить чужое воздействие, как поцеловать Стужева у всех на виду. Сначала он не отвечал, продолжая стоять, как истукан. Но вот взгляд потеплел и руки легли мне на талию. Губы стали податливыми и мягкими, а к приятному процессу присоединился язык, углубляя поцелуй.

Пожалуй, хватит! — отстранилась, но меня тут же притянули к себе и крепко обняли, обдавая жарким шепотом макушку.

— Прости! Не знаю, что на меня нашло!

Я положила голову жениху на плечо, и взгляд невольно упал на источник. Иван достиг последнего барьера. Рубашка и камзол валялись у ног. В руках поблескивали сталью мечи. На обнаженном до пояса теле проступили бисеринки пота. Я вздрогнула, столкнувшись с пронзительным взглядом голубых глаз.

— Зачем? — прошептала беззвучно. — Ты же погибнешь!

На сосредоточенном лице дрогнули уголки рта, искривившегося в горькой улыбке.

— Все будет хорошо! Верь мне, — прочитала по губам.

— Нет! — вскрикнула отчаянно, когда Ванька преодолел последний барьер и оказался на каменном мосту, где его уже поджидал Ярослав.

Как? Я не понимала, отчего обычный человек еще жив в том адском пекле, что представлял собой огненный источник. Уверена, этот вопрос задавал себе каждый из присутствующих. Но иного ответа, кроме того, что Иван одаренный, в голову не приходило. С замиранием сердца я следила, как две фигуры танцуют смертельный танец на узком раскаленном мосту. Арена погрузилась в гробовую тишину, изредка сопровождаемую женскими вскриками в острые моменты, когда кто-то из парней наносил результативный удар. Сражался Ярослав теми самыми подлыми клинками, вытягивающими жизненную силу. Плюс источник мгновенно восполнял потери и прижигал раны, останавливая кровь. У Ваньки же не было ничего, кроме мечей и виртуозного умения ими пользоваться.

Но как он не сгорел в сердце стихии, куда не каждый маг огня сунется? Тот же Игнат или Сашка с Костиком самостоятельно не войдут в источник. Пока я не прошла вторую инициацию, сама осторожничала и не лезла без защиты. Так ведь, до рождения племянников, я считалась последней носительницей дара. Магия оберегала меня. Например, когда сохранила жизнь в теле шестилетней Нины Забелины. И потом, когда спасла во время нападения.

Вот только последним в роду Бельских остался Ярослав. Или нет? Неужели Ванька — выживший наследник рода Иван Бельский? Не верится, ведь первенцу великого князя прочили славу самого могущественного мага огня! Если предположить невозможное, почему в нем не чувствуется ни капли магии? Выгорел? Тогда остались бы рубцы, иссохшие магические каналы. Но их нет. Быть может, шрамы излечили или нашли способ скрыть? Если так, выходит…

Я развернулась и вопросительно посмотрела на Игната, прикипевшего взглядом к тому, что происходило на арене. Интересно, брат переживал за ученика, которого вырастил, как сына? Или за подзащитного, которому принес клятву служения?

— Ты? Знал? — обратилась к нему с единственным вопросом.

Но ответа и не требовалось, факты говорили за себя. О гибели великого князя Бельского вместе с семьей, как и о предательстве Александра Забелина, не знал только ленивый. Отец Ивана, как глава рода Бельских, думал о сохранении рода и пожертвовал ближниками ради спасения мальчика. Александр поступил так же. Мог ли он предположить, что этим обрек род на гибель? А был ли выбор, если щит следовал клятве и исполнил последнюю волю погибшего друга?