Глава 26

На площади за время нашего отсутствия разразился скандал. Как и следовало ожидать, люди не слушали ту часть, где говорилось, что подарки получают лишь те, кто не совершал плохих поступков. Зато новость, что у мальчишки желание тут же исполнилось, разнеслась по городу со скоростью звука. Артефакт предназначался для поощрения детишек, чтобы стимулировать стремление к учебе, послушанию и помощи родителям. Да и сам Новый год ассоциировался бы с праздником, ожиданием чуда. Однако нашлись умники, посчитавшие, что им больше всех надо. Растолкали зевак и вздумали чего-то требовать. Таких артефакт даже внутрь не пустил, а на попытку пробить защиту огрызнулся пульсаром. Обиженные сразу подняли крик, надумали жаловаться князю, как их бедных и несчастных обидели-оскорбили.

Абигель расплакалась, услышав, сколько злости выплеснулось на ни в чем не повинный артефакт и тех, кто его установил. Алиму пришлось успокаивать девочку, а Ивану на месте справедливость восстанавливать.

— Как можно так поступать с честными горожанами? — развопилась купчиха, наседкой кружась вокруг упитанной дочурки.

Она и так красотой не отличалась, компенсируя недостатки богатой одеждой, мехами, драгоценностями. А пульсар вещи пожег и в копоти испачкал. Девица ревела и грязь по лицу размазывала, как маленькая.

— А по какому праву вы чужому имуществу урон хотели нанести? — поинтересовался Иван у женщины.

Та уже рот раскрыла, чтобы огрызнуться, да муженек в бок пихнул, чтобы замолчала.

— Так ведь обещано было, что желание исполнится, — елейным голосом ответил купец.

— Кем обещано, уважаемый? — Ванька изумленно вздернул бровь.

— Так ведь вами, ваше сиятельство.

Князь слово в слово повторил, что сказал об артефакте, и уточнил, какая именно фраза говорит об обещаниях. Мужичку не нашлось, что ответить. Затем Иван спросил у девушки, выполнила ли она условия, рассказала о хороших поступках? Девица надолго задумалась, а после с радостью вскрикнула:

— Вспомнила! Параське отец приказал тридцать плетей всыпать, а я заступилась, и ей пять досталось.

— А за что?

— Эта неуклюжая корова поднос с чайным сервизом опрокинула. Гостя дорогого чуть не ошпарила и чашки побила, — не моргнув глазом, ответила девица. — Одни убытки от нее, но все же живой человек.

Артефакт на слова купеческой дочки заполыхал бордовым цветом.

— Да ведь не так было! — возмутился молодой человек, выступив из толпы. — Мы с отцом к купцу Мирзову по делам приехали. Агрипина, — кивнул на девицу, — предложила чаю. Его принесла, как я сперва подумал, служанка. Но купчиха сама похвастала, что Прасковья — мужнина дочка от первого брака. Я и решил помочь девушке, поднос тяжелый был. Тогда Агрипина сестре подножку подставила. Бедняжка упала, кипятком ошпарилась. Они сказали, что уже послали за лекарем, в чем я теперь не уверен. Так, несчастную еще и выпороли ни за что?

Народ возмущенно загалдел, заулюлюкал. Купец начал отнекиваться, мол, Тихомиру показалось только, а с его старшей дочерью все в порядке. Артефакт снова красным цветом засиял. За девушкой послали, чтобы убедиться, правду ли купец сказал или обманул. Вызвали и лекаря городского, который якобы лечил ожог. Но тот не вспомнил такой пациентки, а при осмотре обнаружил следы плетей на спине и незажившую рану на ноге, отчего девушка прихрамывала.

— Что же ты, Бажен Кузьмич, над родной дочкой издеваться позволил, в прислугу превратил? А чужая живет в твоем доме припеваючи и козни строит? И ты еще смеешь требовать у князя, которому в глаза врешь? Сколько там плетей Прасковье за порчу сервиза назначил? Тридцать? Вот по тридцать вам и всыплют за попытку порчи моего имущества. Агрипина Баженовна уже пострадала, поэтому проявим к ней снисхождение. — Иван сделал паузу, а девица расслабилась, заулыбалась. — Всыпать Агрипине Мирзовой пять плетей. А за вранье назначаю год исправительных работ. Научитесь вставать рано, приносить пользу обществу и ценить чужой труд.

Показательный суд над лжецами охладил интерес к артефакту, а молодому князю прибавил народной любви. По нраву пришлось, что благородный принял участие в судьбе девушки, а лживого и нечистого на руку купца наказал по справедливости. Остальные грешки помощники Алима найдут позже, чтобы не навлечь подозрений, откуда Иван о них узнал. А ротонду я ночью перенесла в подземелье к природному источнику, чтобы она никого не смущала. Конфетные подарки детям раздали проверенным способом — через предприятия, где трудились родители, деревенских старост и глав поселений.

Циля не успевала публиковать свежие новости в газетах. Тема праздника и всеобщей причастности к его проведению понравилась читателям. Тиражи печатных изданий расходились, как горячие пирожки. На фоне тех волнений, что прокатились по империи со смертью императора, что-то доброе, понятное и близкое каждому пришлось людям по душе. Гришка Арепьев по десять раз в день крутил радиопостановку о маге Морозе. Уличные артисты подхватили популярную тему, разыгрывая сценки о Морозе и Снегурочке. История Прасковьи обросла выдумками. Тот молодой человек, что вступился за нее на площади, сделал девушке предложение, и теперь они готовились к свадьбе. Такие истории нравились публике, вселяли надежду, что и у них все наладится, а в Новый год обязательно исполнится заветное желание.

Отдельным пунктом незавершенных в уходящем году дел остались пожелания близких. Я рассчитывала облегчить себе задачу с выбором подарков родным, а на деле только усложнила. Где я для Юленьки лучшего в мире жениха возьму? Это ведь дело сугубо индивидуальное, кто для нее станет тем самым. Но это хотя бы вопрос отдаленного будущего. А Семена Павловича как пробудить? Самой попытаться? Ну, а вдруг получится?

Я, не жалея, расходовала силы на перемещения, активничала, старалась везде успеть и порадовать каждого члена семьи. Это приятная суета, когда чувствуешь удовлетворение от процесса и не замечаешь, как пролетает время. Алим еще мог бы заметить, как я не желаю терять ни одной драгоценной минуты, чтобы побыть с близкими. Но резко проявившиеся способности Аби выжимали из ашкеназца все силы. Он и так перенес руководство нашей разросшейся империи в Левино, чтобы постоянно находится рядом с сестренкой и научить ее скрывать способности от остальных людей. Еще не хватало, чтобы на нее навесили ограничители магии и заставили до конца жизни носить перчатки. Кстати, наличие перчаток никак не влияло на умение читать мысли. Для обученного мага разума — это не более, чем элемент одежды.

— И для господина Туманова тоже? — нахмурилась, припомнив попытки повлиять на меня.

— И для него, если только он поверит в собственные силы настолько, что преодолеет блоки, установленные в училище. И это не только магов разума касается, но ты ведь и сама это знаешь.

В предпоследний день перед Новым годом мы всем семейством отправились на прогулку. В вотчине князя Демидова проводились ярмарочные гуляния, вот и решили развлечь детей катанием на санях, просмотром представлений заезжих артистов и изготовлением поделок. Только Лиза с дочкой дома осталась, Алим с сестренкой и Мусечка, у которой хлопот по хозяйству хватало. На императорский бал отправятся лишь главы семейств, остальные будут встречать Новый год дома. Но, как известно, любой праздник требует подготовки.

Иван отправился в родовое имение во Владимире — тоже дел поднакопилось. Ольга к родителям уехала с тем расчетом, чтобы сам праздник встречать уже вместе с нами. Прогресс, что подруга из комнаты начала выходить и с людьми общаться. А к светской жизни вернется со временем. Кстати, ее желанием было выйти замуж по большой любви, а не избавиться от шрамов. Надеюсь, скоро оно исполнится, и княжна встретит достойного человека.

Снежинские и Морозовы предпочли навестить родной Тобольск, Артемий тоже вырвался со службы. Обрадовался, что Канцелярия отправила его на длинные каникулы. Наконец-то вспомнили, что у парня личные дела есть, а не только государственные, и учебу с экзаменами никто не отменял.

— Тём, а давай твоего дедушку проведаем? — отправив младших кататься с горки, предложила жениху. — Хочу попробовать одну вещь.

— Считаешь, что сможешь его разбудить? — посмотрел пытливо.

В окружении родной стихии его глаза сияли особенно ярко. В легкой одежде, не ощущая холода, с развевающимися на ветру белыми волосами и легким румянцем на щеках, Тёмка смотрелся удивительно гармонично.

— Я не знаю, возможно ли это, но попытаюсь. Целители, которых вы к нему приглашали, излечили тело. А у меня в запасе не только лечебная магия, но и сила светочей. Если Семен Павлович заблудился во тьме, быть может, свет укажет ему путь обратно?

— Хм, а ведь это единственное, чего мы не испробовали, — задумчиво произнес Стужев. — Идем! — протянул мне руку. — Только никому не скажем, чтобы не обнадеживать раньше времени.

Предупредив своих, что отлучимся ненадолго, я переместила нас в родовое имение жениха. Прежде чем пойти к источнику, Артемий окутал меня снежным щитом.

— Это владения холода и, пока ты не стала частью рода, опасно приходить сюда без сопровождения, — пояснил парень, заметив удивление на моем лице.

Дорога к источнику вела через лабиринт из ослепительно-белого снега. Свет падал сквозь ледяной потолок и рассеивался, создавая легкий полумрак. Гладкие стены, ровный пол, высеченные во льду ступени — я уже подумала, что мы затерялись и ходим кругами по одному и тому же месту. Но вот коридор расширился и вывел нас в гигантскую, снежную пещеру. С потолка, взмывающего вверх так высоко, что голова закружится, если на него долго смотреть, свисали сверкающие сталактиты. По ним обманчиво струились капли воды, медленно стекая и образуя сталагнаты — слившиеся образования, растущие навстречу друг другу. Как раз под ними живописным уголком дикой природы выросли сталагмиты. Учитывая, что часть пещеры состояла из снежных пластин, радуя взгляд идеальной симметрией, то кусочек несовершенства выбивался из общей картины и одновременно притягивал внимание. Чаша источника примыкала к сталагнату и представляла собой прямоугольную купель с тремя прямыми стенками и широкими бортиками. Над голубоватой поверхностью стелился белый дымок, а сама искрящаяся субстанция по консистенции напоминала ртуть с подвижными частичками льда и каплями воды одновременно.

На помосте из снега сбоку от входа лежал великий князь, покрытый тонким слоем изморози.

— Не буду мешать, — Тёма тактично отошел в сторону. — Как закончишь, просто подожди меня. К чаше лучше не приближайся.

Скинув верхнюю одежду, обувь, парень босиком прошелся по льду и забрался на бортик. Уселся на него, скрестив ноги перед собой, и замер. Я невольно залюбовалась стройной гибкой фигурой, вмиг окутавшейся белой дымкой. Артемий был похож на молодого бесстрастного полубога, равнодушного к чужим судьбам. Нет уж! Пусть лучше остается добрым, улыбчивым парнем, а на снежном троне сидит его прежний хозяин.

Усмехнувшись странным мыслям, я подошла к Стужеву, рассматривая его лицо. Без хмурых морщинок и складки на переносице, глава рода выглядел моложе. Маги живут вдвое больше обычных людей, в их власти сохранять внешнюю привлекательность долгие годы. Вот только Семену Павловичу это было не нужно. Забота о роде и империи не оставляли времени на личную жизнь. Или князь сам от нее отказался, сохраняя верность той, кого когда-то любил. А любил ли? Стужев-старший не из тех, кто делится сокровенными тайнами с кем бы то ни было.

Прежде чем обращаться к свету, я запустила медицинский диагност, который показал, что функции организма не нарушены, но сильно замедлены. Точнее сказать, заморожены. Пытаясь вывести князя из состояния сна, целители под завязку накачали его энергией, за счет которой внутренние органы сохраняли жизнеспособность. Значит, тут действительно необходим другой способ.

— Лука! — мысленно позвала светоча. — Ты можешь ему помочь?

Будто наяву увидела вдруг добрую улыбку жреца и взгляд, укоряющий, что совершенно его не слушала. Ну, да! Я должна найти в себе частичку света и поделиться с ближним. Так, я и хочу! Но ничего не получается. Возможно, это связано с тем, что желание не искреннее? Неужели в глубине души считаю Семена Павловича врагом? В памяти вспышками возникли воспоминания о первом знакомстве с родом Стужевых. Спасение Артемия и гибель его родителей, повлекшая за собой гнев великого князя Холода. Наше противостояние и игру в кошки-мышки, когда глупая мышка возомнила, что способна переиграть матерого кота. Первые ростки дружбы и зерна сомнений, недоверие и тайны, которые я опасалась раскрыть посторонним. Все это наложило отпечаток на отношения между нами. Однако, как никто другой, я понимала стремление Стужева сохранить род и сделать его сильнее. Князь тащил на себе такой груз проблем, что никому не под силу даже приподнять. А он справлялся, и еще успевал быть заботливым отцом и любящим дедушкой, каким запомнили его только близкие. При мысли о дочери Семена Павловича, оплакивающей невосполнимую потерю, о девчонках, которым тяжело придется без крепкого тыла за спиной; Тёмке, на чьи плечи свалились заботы о семье, я испытала жгучее желание помочь, облегчить нелегкую участь. Сама не поняла, в какой момент руки засияли мягким светом, который окутал могучую фигуру мужчины, проникая в каждую клеточку. На миг показалось, что ресницы Стужева дрогнули. Но нет, он по-прежнему спал и был похож на мертвеца.

— Не вышло? — Артемий и сам уже увидел, что результата нет, но не подал виду, что расстроился. — Ты хотя бы попыталась. Пойдем! — подал руку. — Не будем больше тревожить его покой.

Тёмка вывел меня из ледяного лабиринта и попросил открыть тропу в Тобольск. Переместившись на городскую площадь, мы издалека увидели, как катаются с горки раскрасневшиеся девчонки в компании братьев Морозовых.

— А разве мы не присоединимся к ним? — удивилась, когда жених взял меня под ручку и повел в другую сторону.

— Может, позже? — ответил парень и хитро подмигнул.

— Что ты задумал? Куда меня ведешь?

— Ты за последние дни столько сделала, чтобы устроить праздник другим, что совершенно забыла о себе. Я решил украсть тебя сегодня. И даже не спорь! Твои братья в курсе, Бельского тоже в известность поставил. Так что доверься мне и ни о чем не думай!

Как же приятно иной раз ни о чем не беспокоиться и побыть беззаботной барышней, которую пригласил на свидание симпатичный молодой человек. Сначала мы пообедали в ресторации, где Тёмка развлекал нас рассказами о местных достопримечательностях. После прогулялись по старинным улочкам, которые будто сошли с рождественских открыток. Присыпанные снегом крыши и расписные ставни на окнах, клубящийся из печных труб дымок, торчащие из сугробов верхушки надвратных башенок.

Изрядно нагулявшись, наняли экипаж, чтобы вернуться на площадь и поглазеть на выступление артистов. Спектакль шел как раз о маге Морозе. И я еще удивлялась, как быстро в эту сказку поверили взрослые? Сама недавно наблюдала глубокий сон могучего мага, которого никто не смог добудиться. Затем мы пили горячий глинтвейн со специями. Я — чтобы согреться, а Артемий за компанию, ведь ему не страшен холод. Еще катались с горки на салазках, присоединившись к Снежинским и Морозовым. Настроение было таким замечательным, что, казалось, ничего не способно его испортить.

Я и не поняла сначала, отчего так сильно закололо в левом подреберье. Замерла, прислушиваясь к себе и определяя причину недомогания. Физически я здорова, и с сердцем проблем никогда не испытывала. Нет, ухудшению самочувствия есть иное объяснение.

— Что с тобой? — Тёмка сразу заметил, как я изменилась в лице.

— Что-то не так, — прошептала, понимая, что опасность угрожает кому-то из близких. — Нужно вернуться. Срочно!

— Я с тобой! Подожди, только своих оповещу, — Артемий сделался предельно собранным и серьезным.

Без охраны никто и никуда уже не выходил, так что поблизости крутились десятка два ледяных псов. Стужев подал знак старшему подойти и одновременно позвал Василия Морозова. Коротко, без объяснений, приказал усилить бдительность и увести родичей под защиту поместья. Амулетами для экстренного вызова помощи мы обеспечили всех ближников, так что при малейшей угрозе Артемий велел вызывать нас. К безопасности в семье князя относились серьезно, поэтому девчонки без лишних возражений проследовали за обступившими их охранниками. А мы с Тёмкой в этот момент уже выходили на площадь Екатеринбурга.

Там творилось что-то невообразимое. Вместо нарядной елки и деревянных теремков, где торговали сладостями и снедью, громоздились земляные валы. Повсюду валялись комья замерзшей грязи, в нескольких местах из вспученной мостовой торчали обугленные корни деревьев. Народ в панике убегал, и только одна группа людей, накрытая мерцающим щитом, держалась вместе. Ледяные псы, которых Стужевы выделили для охраны, и наши дружинники рубились с чужаками, которые, как черти из табакерки, вылезали из раскрытого на боковой улочке портала. Ромка с Ириной защищали мальчишек, давая отпор тем врагам, что прорывались через охрану. Савва Никитич страховал князя Демидова, застывшего с широко распахнутыми глазами, в которых клубилась сила земли.

Я взвизгнула, когда земляной вал вдруг зашевелился и вырос в трехметрового голема, покрытого коркой грязи. А потом и второй поднялся во весь рост и кинулся на первого. Игнат в это время держал стену огня, не подпуская к порталу здоровенный вращающийся ком из земли, кореньев и жухлых листьев.

— Туда! — Тёмка безошибочно определил место, где требовалась помощь.

Стена наших дружинников и ледяных псов редела на глазах. Если противник сомнет защитников, то следующий удар придется по магам. Схватив жениха за руку, я прыгнула за спины наших бойцов, а Артемий сразу обрушил на противника россыпи ледяных лезвий.

— Нина! — Ощутила полыхнувшую от Игната злую ярость. — Они хотят забрать Юленьку.

— Где она? — сама не поняла, как оказалась рядом с братом.

— Там! — бессильно выдохнул мужчина, указывая на бешено крутящуюся воронку из грязевой смеси. — Я бы давно спалил урода, но боюсь навредить дочери. А он рвется к порталу.

— Маг земли? — озвучила очевидный факт, а Игнат, будто опомнившись, посмотрел на меня изумленно и заскрипел зубами, когда понял истинную причину нападения.

— Это я недосмотрел. Прости. Дети вместе с городскими ребятишками смотрели представление, и этот паренек ничем не отличался от остальных. Сам из артистов, гибкий, как змей, худой. Улыбался. Фокусы с монетками показывал — публике нравилось. Юленька подошла чуть ближе, чем следовало, а я на секундочку отвернулся. Отвлекли. А он схватил ее и побежал. Сразу будто бы старше сделался, словно морок спал. Потом портал открылся, откуда наемники полезли. Демидов успел стену на пути парня вырастить, но этот артист разбил ее щелчком пальцев. Силен! Затем появился второй, — кивнул на верткого голема, — и князь уже с ним вступил в схватку.

— Не вини себя, они все равно нашли бы способ, — я похлопала брата по плечу и достала костяной нож.

Настало время для последнего камня души.

Юленька хоть и не одной с нами крови, но своя, родная. Я чувствовала ее присутствие в месиве из грязи, образующем непроходимую преграду. Но не для меня. Открыла тропу в эпицентр воронки, заранее окутавшись щитом и задержав дыхание. Молодой маг выпучил глаза, когда я появилась перед ним, однако же успел впиться когтями в горло племяшке. Зрачки желтых змеиных глаз вытянулись в узкие полоски, как у рептилий. На коже проступил чешуйчатый рисунок.

Да кто же он такой? Полоз? Полудракон? Или маг земли? Впрочем, это уже не важно, если вздумал нашей любимице угрожать. Мне незачем вступать с ним в бой, любой порез ритуальным кинжалом несет гибель жертве. Ткнула острием в предплечье парня, с сожалением глядя, как изумление в глазах похитителя сменяется ужасом от осознания, что он погибает и ничего не в силах изменить.

Маг дернулся, стискивая хрупкое горло заложницы, но его усилия не достигли цели. Длинные пальцы потемнели и осыпались пеплом, как и остальное тело противника, и ошметки грязи вокруг. Еле успела подхватить обмякшую племяшку, прежде чем та упала. А вражеский голем заревел вдруг, как дикий зверь, и кинулся на нас, намереваясь расплющить каменистой лапой. Конечно же, я не стала дожидаться, когда это произойдет, а вместе с Юленькой прыгнула под защитный купол Варфоломея. Уже через мгновение, как творение мага земли топнуло ногой по пустому месту, голем превратился в ледяную глыбу. А второй монстр под управлением Демидова со всей силы обрушил стопудовый кулак на уродливую статую. Та с хрустом раскрошилась на тысячи осколков и градом посыпалась на площадь. Оставшийся голем продержался немногим дольше и осел на землю гигантской грудой камня.

— Найди его! — прохрипел Григорий Климентьевич, истративший силы на битву.

Но Игнат уже пристально изучал поисковую сетку и быстро вычислил строение, где скрывался противник.

— Нина, закинешь меня вон туда? — попросил брат, указывая на зияющее провалом здание.

— Я присмотрю за ней, — Артемий подхватил на руки детское тельце, которое я удерживала воздушным плетением, и крепко прижал к себе.

Двоюродные сестренки Стужева ненамного старше Юленьки, так что я понимала тревогу парня и стремление защитить девочку. Пока я вытаскивала племяшку из лап похитителя, Тёмка покрошил расходные силы противника, заморозил голема и захватил пленников для допроса.

— Спасибо! — кивнула парню и, развернувшись к брату, прищурилась, оценивая расстояние. — Закинуть в здание? Легко!

Через мгновение мы уже стояли на краю провала. Поисковая сеть показывала, что противник закапывается в землю, как крот. Думает, его там никто не достанет? Ну-ну! У меня богатый опыт по передвижению в подземельях, да и резерв полный — грех экономить на накопителях, когда собственное месторождение алмазов под рукой. И способности в использовании силы земли возросли. Я чувствовала пустоту, которую беглец образовал вокруг себя, чтобы не задохнуться. Так что мы прыгнули сразу к магу.

На выходе я развернула щит, но он не пригодился. Брат так жаждал добраться до мерзавца, покусившегося на дочь, что вырубил его с первого удара. Подхватив тело, я вытянула нас обратно и открыла тропу на площади.

Демидов, успевший взбодриться целительскими амулетами и пополнить резерв, подскочил при виде обездвиженного врага.

— Вот, паскудник! — хлестнул мужчину по щеке, приводя в чувство. — Чего тебе не хватало, паршивец? Золота? Власти? Зачем внучка моя понадобилась? Уж не бастарду ли ее в жены прочил? Захотел род под себя подмять?

А силен дядька! Игнат спеленал его, как следует. Магии он в борьбе потратил очень много — управление големом требует высокой концентрации. И все равно лежит, зыркает исподлобья желтыми глазищами, а земля и камни вокруг вибрируют от бушующей внутри мага злобы.

— Тебе недолго осталось, — процедил он сквозь зубы. — Не я, так мои сыновья искоренят Демидовых под корень. А девка твоя в грязи родилась, в грязи и подохнет. Моему Силуяну в подметки не годится. Чтобы хоть один из Строгановых взял ее в жены? Размечтался! Подстилка — вот ее участь. Как подросла, так и стала бы магов для дружины исправно рожать.

Ой, дура-ак! А еще князь! — разглядела на виске печать золотого рода. — Мозги-то есть, чтобы в лицо отцу и деду такие гадости о ребенке говорить? На Игнате одежда уже задымилась от злости, а он давно научился контролировать силу.

Брат не выдержал и проломил грудь мага, вложив в удар всю ярость, что клокотала внутри. Я расслышала противный хруст ребер и увидела, как Игнат вытащил окровавленную руку с пульсирующим сердцем.

— И так я поступлю с каждым, кто посмеет обидеть мою дочь! — прорычал мужчина врагу, жизнь в котором еще теплилась, и стиснул кулак, сминая содержимое.

Кисть брата объяло яростное пламя, за считанные секунды спалившее сердце до состояния пепла. Остатки Игнат стряхнул в лицо магу, после чего вопросительно посмотрел на Демидова. Тот лишь пожал плечами и сплюнул, выражая презрение к противнику. А я, пользуясь тем, что кровь еще не свернулась, собрала часть в пустой флакон и отправила в хранилище к кинжалу. В голове крепко засели угрозы Строганова. Если его сыновья надумают мстить, их ждет неприятный сюрприз.