Глава 14

История рода Полозьевых началась с деда Савелия, в котором впервые пробудились магические способности стихии земли. Из рук мастера резьбы по дереву выходили шедевры, пользующиеся спросом и популярностью у соседей и жителей родной деревеньки. Наличники, коньки на крышах, сани, калитки, колыбельки, шкатулки и даже посуду – все это умелец создавал с любовью и невероятным мастерством, которое даже заезжие гости отмечали и охотно скупали поделки. Вещи подолгу не ломались и сохраняли первоначальный вид, приносили удачу или помогали устроить личное счастье. Дела у талантливого резчика пошли в гору, он перебрался в город, открыл лавку. Женился на обедневшей дворянке, вошел в род и принял фамилию Полозьев. Магический дар проявился только у первенца Никиты. Он увлекся кузнечным делом и ваял шедевры уже из металла, к которому тяготел. Ну, а Савватей унаследовал обе способности и поступил в школу для одаренных, где впервые занялся созданием артефактов. Двое сыновей и дочь Саввы Никитича родились со способностями, что уже говорило о закрепившейся в роду силе. Семья богатела, специфичный товар пользовался спросом, особенно украшения, какие получались у матери Варфоломея. Братья гранили камни, создавая заготовки будущих изделий, а Варвара создавала уникальные по свойствам и красоте вещицы. Дворянки охотно раскупали сережки, придающие коже цветущий вид, браслеты, защищающие от дурного глаза. Господам нравились перстни, увеличивающие мужскую силу, защитные амулеты. Так бы и жили Полозьевы припеваючи, если бы не темники. Понадобились амулеты, при помощи которых можно людям головы дурить. Савва Никитич отказал, а орденцы захватили в заложники дочь с внуком. Полозьев обратился за помощью к князю, да только хуже сделал. Темники в отместку принялись убивать родных артефактора, истребляя одного за другим. Крепкого десятка оказался старик, раз взялся воевать с орденом. Да только много ли навоюешь, когда род на грани истребления? Один Варфоломей из семьи остался, потери сломили волю гордого мага.

– Жаль, что так вышло, – участливо коснулась сомкнутых в замок ладоней Саввы Никитовича, –  я не буду неволить в выборе дальнейшего пути. К темникам у меня особый счет. Я намерена истреблять эту гниль под корень. Но сначала нужно стать грозной силой, и вы в этом поможете. У меня даже есть первый заказ, – хитро посмотрела на Ромку, приунывшего от тяжелых воспоминаний.

– И чего же хочет маленькая госпожа?

– Вечером прибудем в Алапаевск, познакомлю с братом, его невестой и остальными членами семьи. Семейное торжество – отличный повод собраться вместе. Но какая же свадьба без подарка? Вот я и подумала… из-за проблем с печатью отречения Игнат лишился руки. Вместо нее носит биомеханический протез с магическим ядром. Сумеете заменить ядро на емкий накопитель? Камень, что выбрала для подарка, особенный и требует талантливого огранщика.

– Варфоломей, – Полозьев с прищуром посмотрел на внука, – похоже, твои умения потребуются.

– А что за камень? Можно взглянуть? – исполнился важности Ромка.

– Можно, отчего же нельзя? – расстелила белоснежную салфетку на столе, достала из-за пазухи красный алмаз и выставила на обозрение. – Вот! Справишься?

Мальчишка впился глазами в засиявший на свету кристалл, а старик поперхнулся чаем и будто дар речи потерял.

– Что это за чудо? Никогда таких не видел, – благоговейно произнес Варфоломей, пожирая алмаз восхищенным взглядом. – Он совершенен, и уже полон силы. Мое вмешательство практически не требуется. Так, чтобы придать форму и подчеркнуть природную красоту. Но… – сверкнул глазами, горящими исследовательским огнем. – Я не встречал еще камней с подобными характеристиками. Откуда такое сокровище? Это же состояние!

– Умеете удивлять, Нина Константиновна, – отмер Савва Никитич. – Я изучал историю артефакторики и наизусть знаю характеристики материалов, послуживших основой величайшим шедеврам, которые хранятся в императорских сокровищницах. Те изделия создали древние мастера на основе похожих кристаллов. А вы запросто носите с собой такую ценность? К камню даже прикасаться следует с осторожностью, чтобы ненароком не повредить и не нарушить течение магических потоков.

– Эмм, не поняла, возьмешься огранить камень и заменить ядро?

– Да, думаю, смогу, – закивал Варфоломей, – но этот алмаз достоин императорской короны, а не какого-то протеза.

– А мне брат дороже короны императора или других сокровищ, – хмыкнула небрежно. – Сколько времени уйдет на работу?

– Ну, если вплести в структуру камня полезные плетения, рассчитать проводимость материала и попутно изучить характеристики мага, уйдет от месяца до полугода, – Ромка почесал затылок и зыркнул на деда, на что тот осуждающе покачал головой, – так, я ж с запасом беру, чтобы не испортить заготовку.

– Два дня, – припечатал ответом старик, – но я подсоблю, и боярышня кой-чего подскажет.

– Неожиданно! – уставилась на артефактора, и мальчишка в этом поддержал. – А я могу помочь?

– Можешь, не сомневайся, – усмехнулся, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди, – нам умение видеть магические потоки понадобится.

– Но откуда… – осеклась, припоминая, как сама же недавно восхищалась сложной вязью полога тишины.

– Везет же! – завистливо произнес Ромка. – А я только чувствовать их научился.

Разговор прервался входящим сообщением магической почты. Без серьезной причины Алим не стал бы беспокоить. Значит, что-то срочное.

– Прошу меня извинить, – поднялась из-за стола и отошла в угол каюты, с тревогой доставая из ящичка клочок бумаги.

«Игнат убил на дуэли Клима Д. Поместье окружено людьми князя. Возвращаться опасно».

– Проклятье! Что же ему дома не сиделось, – скомкала листочек в руке.

Ха, возвращаться опасно! А штурм поместья – детские игры, что ли?

Принялась мерить комнату шагами, раздумывая над планом действий. Нина Толпеева умерла, никому из людей Демидова на глаза показываться нельзя. Гнев Григория Климентьевича понятен – Игнат лишил род наследника. За такое в порошок сотрут. Чего они не поделили? Неужели всплыли старые обиды? Как Клим оказался в Алапаевске? А я как назло застряла на корабле и ничем не могу помочь. Нельзя допустить бойню. Что же делать?

– Нина Константиновна, что произошло? – нарушил суету мыслей Савва Никитич. – Может, и мы поможем? Хотя бы советом?

– Не уверена, что это в ваших силах, – вздохнула, – но слушайте: Игнат убил на дуэли Клима Демидова. Григорий Демидов осадил поместье. Полагаю, горит праведным гневом и желает отомстить за гибель сына. Проблема в том, что Юленька, приемная дочь брата – родная внучка Григория Климентьевича от старшей дочери Софьи Григорьевны. Княжна стала жертвой разбойников и умерла сразу после родов. Не понимаю, чем Игнат думал, когда вызвал на дуэль княжича? Такое впечатление, что произошло дикое недоразумение. Мы ведь раскрыли заговор против князя!

– Ситуация странная, – согласился Полозьев, – а почему ближники не предъявят Юленьку князю? Она наследница, и вы вырвали девочку из лап разбойников. Это не вернет сына убитому горем отцу, но спасет род.

– Они не знают, – прошептала, чуть не плача, – собиралась рассказать при встрече. А еще я обещала брату, что никому не отдам малышку без крайней необходимости. Нет! Я не могу ждать и должна немедленно попасть в поместье. Надеюсь, оставшихся накопителей хватит, чтобы вернуться.

Заметалась по каюте, собирая вещи. Полозьевы растерянно следили за сборами, не зная, чем помочь, однако и уходить не спешили. Я чувствовала их эмоции и волнение, ведь наши судьбы теперь тесно связаны.

– Проклятье! – вспомнила о нюансах путешествия по тропе.

Я далеко от Алапаевска, чтобы перенестись туда немедленно. На дорогу до Кречетова полночи потратила.

– Что? – в один голос спросили Савва Никитич и Ромка.

Тропу они уже видели, кристалл – тоже, поэтому не стала скрывать причину расстройства. Все-таки артефакторы мыслят нестандартно, придумывают магические диковинки, вдруг что-то полезное подскажут?

– Дело вот в чем… – выложила запас накопителей и в двух словах обрисовала проблему.

Кровников один алмаз ввел в ступор, а тут набор чистейших камней. Молодцы, с шоком быстро справились и принялись расспрашивать об особенностях создания троп. Если б я знала! Пришлось продемонстрировать, шагнув из одного конца комнаты в другой.

– Думаю, затраты связаны с потерей энергии внутри тропы, – мальчишка задумчиво почесал макушку. – Тебя ведь никто не обучал? По сути, тропы похожи на порталы. Я ведь уже делал амулеты индивидуальных порталов. Они невероятно дороги из-за камня-основы, который разрушается при переносе. Еще безумно сложно вплести заклинание переноса и при этом не ошибиться в расчетах. Эх, если бы я хоть одним глазком увидел магические потоки! Тогда бы точно сказал, смогу ли на основе портального сделать плетение для тропы. А еще нужно знать координаты точки выхода и расстояние. Ничего не получится, да? – приуныл.

– Ну, зачем же так категорично? – соблазн мгновенно перемещаться оказался сильнее возможного риска, что Ромка не справится, а я потеряю время и энергию, – доверяешь мне? – взяла кровника за руку и приставила нож к раскрытой ладони.

Судорожно сглотнув, Варфоломей бросил опасливый взгляд на деда и осторожно кивнул. Савва Никитич подошел поближе, а я ободряюще улыбнулась и, закусив губу, принялась вырезать руны на коже.

– Расслабься и закрой глаза, – соединила наши ладони и активировала магическое зрение.

Мир менялся, превращаясь в калейдоскоп красок, объекты и люди будто бы светились изнутри, пронизанные магическими потоками. Словами не передать, а увидеть дано лишь избранным.

Прежде я рассмотрела самого мальчишку. Золотисто-коричневые токи магии земли пронизывали тело насквозь и концентрировались в узловых точках. Запечатлела картинку в памяти и постаралась мысленно передать Ромке. Судя по тому, как он распахнул глаза от удивления, получилось.

– Это я? Поразительно! Покажи еще, – потребовал, подпрыгивая в нетерпении.

– Не знаю, сколько продержится руна, но второй раз резать себя не буду, – предупредила мальчишку, – запоминай сразу!

По очереди взяла камни-накопители и рассмотрела со всех сторон. Варфоломей выхватил один камень из рук и ощупал пальцами. Я постаралась транслировать увиденное, чтобы у молодого мастера умение чувствовать потоки сложилось с их расположением в структуре камня.

Напоследок снова открыла тропу и задержалась внутри, запоминая завихрения серебряных нитей сил и любуясь причудливым узором. Сложно разобраться, по какому принципу работает переход, может, со временем пойму, как он устроен.

– Дед! – на выходе Ромку переполняли эмоции, еще немного и разорвет от избытка. – Я видел их! Видел! Это просто и гениально одновременно. Наши догадки о камнях – блуждание слепого в темноте. Я будто прозрел и теперь не успокоюсь, пока не научусь видеть потоки самостоятельно.

– А мне покажешь? – загорелся исследовательским интересом старший Полозьев.

– Покажу, – кивнула, растирая порез на ладони, который заживал и при этом жутко чесался, – что скажешь, Ром? – вопросительно посмотрела на мальчишку. – Получится сократить потери и время нахождения внутри тропы? Ромка, ау! Слышишь?

Варфоломей застыл, перебирая камни-накопители и что-то бормоча под нос. Я нахмурилась и перевела взгляд на Савву Никитича. Однако тот лучше знал внука, а потому не переживал. Наоборот, старик обрадовался погружению молодого мага в мысли. Поманил пальцем в сторонку и негромко сказал:

– Предлагаю оставить Ромку на время и добыть сведения для расчетов. Я навещу капитана и попрошу разрешения воспользоваться навигационными картами. А вам, наверное, предупредить остальных стоит, чтобы панику не подняли и дров не наломали?

– Ох, Савва Никитич, я ведь не подумала о семье Михея и Тамаре! Спасибо, – исполнилась благодарности за подсказку, – и… прошу прощения за сомнения, сколько времени займут расчеты?

– Меньше, чем кажется, – заулыбался и взглядом указал на внука, – соображает быстро и способен на коленке амулет смастерить. Главный инструмент, – легонько постучал пальцем по виску, – всегда с собой. Да и вспомогательный прихватили, – указал на потертый пояс на бедрах.

Непонимающе уставилась на добротный, но непримечательный элемент одежды. В подземелье не обратила внимания, прикрывала сверху рубашка, да и сейчас в глаза не бросался, скрытый за камзолом и жилеткой. Старик удовлетворил любопытство, когда расстегнул пояс и показал, что с внутренней стороны нашил кармашки и крепления для напильников, иголок, скоб и такой мелочевки, что фантазии не хватит понять, зачем нужна.

– О! Все свое ношу с собой? – хмыкнула. – Верное решение. Что же, тогда навещу остальных, – направилась к выходу.

Уже на пороге обернулась, сообразив, что оставляла мальчишку с камнями, без которых вовремя не попаду домой. Мало ли кто заглянет в наше отсутствие? Корабль наняли через дом Кальмана – это надежность и гарантии, но доверять на сто процентов я бы не стала. Савва Никитич без слов понял опасения и в ответ показал пирамидку. С хитрой улыбкой поставил вещицу на стол и утопил камешек на вершине внутрь. По периметру полога тишины расползлась сетка магической защиты. Я распознала часть плетений, и они несли элементы физического щита и сигнальных нитей, предупреждающих об опасности.

Хочу! До чего же полезная и компактная штука, – алчно уставилась на артефакт, а седовласый хитро улыбнулся и прикрыл глаза, обещая исполнить желание.

С Михеем договорилась, что он следует до конца маршрута, а по прилету селится с семьей на постоялом дворе и ждет вестей. Выдала денег на обустройство и наказала присматривать за Тамарой. Магичка получила схожие рекомендации, разве что золота чуть больше выдала на первоначальные нужды, ведь у нее при себе ни вещей, ни необходимых в быту мелочей. Вдобавок, поставила на женщину метку. Мало ли что?

По возвращении в каюту застала Полозьевых за работой. Оба сидели за столом, на котором уже лежали исписанные листы с формулами и парочка тоненьких книжиц с потрепанными обложками. Алмазы тут же, сложены горкой. Над одним Ромка водил тонким резцом, с кончика которого срывался золотистый лучик магии земли. При этом мальчишка умудрялся спорить с дедом, сноровисто выводящим формулы на бумаге.

– Не помешала? – присела на краешек стула, с любопытством посматривая, что вытворял молодой артефактор с камнем.

– Наоборот, – оживился Варфоломей, – разрешите наш спор: я утверждаю, что привязка к месту возможна без контрольного маяка, а дед заладил, что составляющая переменная привязки пространственного заклинания – величина постоянная, иначе велик риск стать частью стены или других предметов при переносе. Но, если изначально задать разную плотность частиц, то объект переноса вытолкнет в ближайшей свободной точке пространства.

– Ничего не поняла! – мотнула головой и зажмурилась. – Извините, советчик я неважный. Сама напрошусь с вопросом: может ли стать маяком живой объект? Например, человек, с которым связывает магическая привязка. Ну, когда произносится взаимная клятва, то образуется некая связь между людьми, – поспешно добавила, глядя на застывшего мальчишку.

– Ну-ка, поподробнее! – заинтересованно подался вперед Савва Никитич.

– Э… попробую, – неуверенно улыбнулась, не представляя, как объяснить то, что сама улавливала на интуитивном уровне, – если взять, например, рабские кровные клятвы, то они выглядят багровыми узлами на аурной сетке.

На чистом листочке схематично набросала фигурки, точки и нити, связывающие людей.

– Магические клятвы распознать сложнее, они оседают на энергетических узлах и со временем становятся их частью, проявляясь только, когда срабатывает заложенное условие. Проклятие выглядит черной плесенью, опутывающей тот или иной орган и постепенно разрушающей организм. Есть еще такое понятие, как кровная связь. Ярче проявляется у близких родственников или у тех, кто обменялся кровью в процессе ритуала. При желании я найду каждого, с кем связана.

– Вот! Это оно! – воскликнул Варфоломей. – Поделишься заклинанием поиска?

В памяти Анны Далиани и не такое отыскать можно, так что без труда набросала набор цифр и руну активации. Сверкнув глазищами, Ромка принялся увлеченно строчить на чистом листке, изредка уточняя у деда некоторые величины. Пока внук погрузился в расчеты, Савва Никитич создал заготовку под будущий артефакт. Для этого варварским методом смял подсвечник, воздействуя на металл магией, и вылепил пластину браслета. Массивная штука получилась, на предплечье наручем будет смотреться. Однако Полозьев заверил, что форма не важна из-за спешки, позже Ромка доведет разработку до ума.

Полтора часа ушло у молодого мастера на создание артефакта. За основу взял готовые портальные плетения, но аналога «тропу» в мире не существовало. «Тропом» с легкой руки назвал поделку Ромка, не заморачиваясь на словесные изыски. Раз открывает тропы, значит, «троп» и есть. Настроен только на меня, потому что поделилась кровью для привязки. Да и других умельцев, способных одновременно управлять всеми стихиями, еще поискать.

– Осталось испытать «троп» в деле, – с довольным видом Варфоломей протянул готовый результат работы, – я бы еще замерил внутренний резерв до и после использования, но пока так сойдет. Когда отправляемся?

– В смысле, отправляемся? – удивленно посмотрела на Полозьевых. – Не уверена, что проведу троих.

– Почему? – Ромка обиженно захлопал глазами. – А как же испытания? Потери я сократил вдвое и заложил в артефакт самостоятельное восполнения энергии. Плюс расстояние за последний час уменьшилось на сто километров. Энергии хватит, чтобы перенести троих. Волноваться не о чем! Для спокойствия можно уменьшить вес пассажиров, как это делают маги воздуха при левитации, но это дополнительные расчеты, и я…

– А это поможет? – спросила настороженно.

Как же раньше в голову не пришло? Это ведь так просто, как и все гениальное. Сложность в том, чтобы удерживать два заклинания одновременно. Но я справлюсь, учитывая, что задача по переносу ложится на артефакт.

– Я освоила это плетение и могу…

– Тогда и думать нечего, – вмешался Савва Никитич, – поначалу я сомневался, а теперь уверен. Потери энергии при переносе напрямую зависят от веса объекта. Позже Варфоломей доработает артефакт и добавит заклинание в общую схему. Осталась сущая мелочь: желательно, чтобы объект привязки выбрал уединенное место, где наше появление никого не удивит.

– Полагаю, я сумею это устроить, – достала ящичек магической почты и отправила сообщение Алиму.

Ответ пришел сразу. Помощник написал, что будет на месте через пять минут. Выждав время, мы встали вплотную друг к другу и активировали артефакт.

Точка выхода, Алим, заклинание облегчения веса – я старалась удержать концентрацию и не сбиться. Перенеслись так быстро, что перехватило дыхание и закружилась голова. Пришла в себя на полу собственной комнаты в поместье. Застыла на четвереньках, выжидая, когда отступит тошнота, а в глазах перестанет двоиться. Однако я уже привычная к тропам и перемещениям, а вот Ромка вывернул желудок, и Савва Никитич позеленел.

– Нина Константиновна, – в поле зрения появилась инвалидная коляска и носы модных кожаных туфель, – ты в порядке? Эти люди с тобой или вызвать охрану?

– В порядке, – кивнула, – никого звать не нужно. Это свои.

– Эмм, прошу прощения за вопрос, но насколько свои? – деликатно поинтересовался Алим. – Ситуация не располагает.

– Ближе не бывает, – поднялась на ноги, не скрывая радостной улыбки, что артефакт сработал, а внутренний резерв остался при мне, – знакомьтесь, Алим Самон Осипович Зельман, мой помощник и правая рука, – представила сначала ашкеназца.

Молодой человек уважительно кивнул и вопросительно уставился на гостей. Они еще не пришли в себя и выглядели так, будто только выбрались из подземелья темников. Я запустила бытовое заклинание очистки, убирая последствия. А то неловко за новых членов семьи, представших в неприглядном свете.

– Алим, позволь представить Савватея Никитича и Варфоломея Никитича Полозьевых, новых вассалов и преданных союзников, – назвала имена кровников, наблюдая, как вытягивается лицо парня. – Маги земли и талантливые артефакторы, – добавила после паузы, чем окончательно добила помощника.

Он дар речи потерял на пару минут, наверняка выискивал в памяти информацию по молодому роду и на ходу менял планы. Маги разума способны разделять потоки сознания и делать несколько дел одновременно. Ставлю «троп», что сейчас умнейший мозг задействовал все доступные ресурсы.

– Рад знакомству, – отмер Алим и подкатил к новым членам семьи для рукопожатия, – для меня честь познакомиться со знаменитыми мастерами.

– Так уж, и знаменитыми, –  Савва Никитич пришел в себя и вернул невозмутимый вид, – я вот тоже представить не мог, что у Нины Константиновны ашкеназец в личных помощниках.

– Да уж, – оба посмотрели на меня, и Алим покачал головой, мол, могла бы предупредить, – это юное создание умеет удивлять. Полагаю, Варфоломей Никитич из той же породы молодых да ранних? – пожал руку бледному мальчишке, которому далеко еще до дедовского самообладания.

– Ромка-то? – Полозьев-старший взлохматил волосы на голове внука. – Несомненно! Будущее рода, теперь уже нашего общего. С такой-то сестрой! Видно бог решил, семье достаточно потерь, раз прислал Нину Константиновну. Она спасла нас, рискуя собой, и собственным примером доказала, нельзя опускать руки и отступаться от принципов, какой бы безвыходной ни была ситуация. Глядя на детей, испытываю гордость за подрастающее поколение и верю, они изменят мир к лучшему.

На словах Саввы Никитича о риске ашкеназец напрягся, бросив в мою сторону многообещающий взгляд. Отдать должное, сдержался и не стал портить момент знакомства нравоучениями.

– Знаете, я уже зарекся удивляться тому, что делает Нина Константиновна, – а вот от шпильки Алим не удержался, – однако всякий раз поражаюсь до глубины души. С радостью побеседую на эту тему позднее, а сейчас прошу извинить – дела. Не в добрый час вы присоединились к нам, поместье на осадном положении. Пока волноваться не о чем, Гордей Иванович настоял на магической защите территории, щиты держат оборону. Нужно что-то решать, пока не иссякла энергия в накопителях.

– Если нужна помощь, рассчитывайте на нас, – заверил Полозьев.

– Непременно, – помощник кивнул, – думаю, сначала необходимо обустроиться. Я прикажу выделить комнаты и подать обед, если проголодались. Вижу, прибыли налегке, подберем что-нибудь из одежды. Иван крупнее Варфоломея будет, но на первое время его вещи сгодятся, а после вызовем портного. Савва Никитич, если не ошибаюсь, одного роста с Игнатом Александровичем, только исхудал сильно. Служанки подгонят вещи по размеру.

Чтобы не афишировать информацию о появлении новичков в доме, Алим вызвал Гаврилу Силантьевича.

– Нина Константиновна, – мужчина по-отечески обнял и расцеловал в обе щеки, – как же я рад! Теперь все хорошо будет.