Глава 13

Целительница аккуратно убрала осколок и перевернула руку, позволяя зараженной крови стечь в снег. Первые симптомы отравления проявились жаром, бешеным сердцебиением и головокружением. Место пореза горело и выкручивало мышцы.

– Сейчас, потерпи немного, – женщина зажала кисть в ладонях и прикрыла глаза.

Сквозь кровавую пелену, застилающую обзор, я увидела, как Тамара засияла необыкновенно чистым светом. Зародившись в груди, он распустился белоснежным цветком и окутал изможденную фигуру магички, сливаясь с каждой клеточкой и выступая за контуры тела аурной оболочкой. Может, это галлюцинации?

Свет схлынул, концентрируясь в ладонях целительницы, а затем проник в меня ласковой волной, разливаясь по венам и магическим каналам. Я почувствовала прилив сил и бодрости, будто в жару напилась вкуснейшей прохладной воды из родника. Магия целительницы принесла умиротворение, чистоту и спокойствие. Вместе с болью ушла злость и чувство вины за содеянное.

Искры света растворились в крови, предотвратив распространение яда и оставив горькое послевкусие. Я устыдилась трусливых сожалений, что ввязалась в авантюру, в собственных сомнениях, в желании избавиться от обузы. В то же время накрыло понимание, что противостояние с могущественным противником – это проверка высших сил на прочность и твердость духа в следовании избранному пути. Судя по тому, что выжила, проверка пройдена. Нарывы на теле следовало вскрывать и очищать от гнили, чтобы заражение не распространилось дальше. Это болезненный процесс, но жизненно необходимый для человека и для мира.

– Спасибо, что спасла, – вернулась в реальность, обнаружив перед собой Тамару, целительницу с редкой магией Жизни.

Женщина кивнула и перевела взгляд на распластанные тела старика и подростков. Я подскочила и бросилась к магам, припоминая, что Юшин перед смертью использовал кровную связь, чтобы пополнить силы за счет невольников. Лада упала первой, и ей уже ничем не помочь. У мальчишки пульс не прощупывался, но он лежал в круге, который седовласый начертил собственной кровью. Старик едва дышал, а у меня как назло иссяк запас целительских амулетов.

– Помоги! – с надеждой посмотрела на Тамару, – их ведь еще можно спасти. Неужели дашь умереть?

– Не могу, – женщина тяжело вздохнула и воздела к небу ладони с уродливыми рубцами по центру, – не чувствую искры. Я и себя не в силах исцелить.

– Но со мной же получилось!

– Ты – другое. Сложно объяснить, – нервно закусила губу, – ты дважды спасла меня, не бросила и сражалась до последнего.  Это нахлынуло как откровение свыше, как…

– Ясно, – перебила, не в силах выслушивать оправдания, – управлять даром не можешь. Ну а диагностику проведешь? Ты ведь училась на целительницу? Что с ними?

– У мальчика критическое опустошение источника и запаса жизненных сил, замедление процессов в организме вплоть до полной остановки сердца, что уже случилось. А старик…

– Остановка сердца? Сколько времени прошло?

– Минута или чуть меньше, а что?

– То! – рыкнула на спасительницу и рывком развернула мальчишку на спину. – Чему только в академиях учат? Раз, два, три, – ритмично ударила сложенными ладонями по грудной клетке, после чего набрала побольше воздуха и выпустила, прижавшись губами к побелевшему рту. – Раз, два, три! Еще!

Наружный массаж сердца прежде делать не доводилось, но в прошлой жизни сто раз видела это по телевизору и даже сдавала зачет в школе по ОБЖ. Ничего сложного, если успеть вовремя, а у пациента нет травм, несовместимых с жизнью. С последним проблема из-за опустошенного резерва и разрыва магической привязки.

Проклятье! Так, вот зачем старик начертил круг! Интересно, он знал, что погибнет вместе с Юшиным? Опять эта магия крови!

– Тамара? – к сожалению, без помощи не обойтись. – Запомнила последовательность искусственного дыхания? Делай!

– Хм, грубое исполнение, но я поняла, – женщина опустилась на колени справа от мальчика. – Целитель следит за сердечной мышцей и по необходимости посылает магические импульсы, помогающие сокращению. В данный момент действие бесполезное.

– Угу, послать такой импульс сможешь, когда скажу? – получив подтверждение, что попробует, но ничего не обещает, вздохнула. – Тогда делай искусственное дыхание и не останавливайся.

Стиснув зубы, вырезала засапожником на ладони руну передачи силы, потом проделала ту же процедуру с мальчишкой и совместила рисунки, смачивая кровью его руку.

– Сейчас! – отдала команду магичке, чтобы импульсом запустила сердце.

Женщина послушно направила поток магии в грудь пациента. Может ведь, когда хочет! Сделав судорожный вздох, мальчишка изогнулся, жадным глотком вытягивая половину резерва.

– Есть! – охнула, когда источник опустел, и резко разъединила контакт.

Выхватила полный накопитель и стиснула в руке, ощущая впившиеся в кожу грани. Осталось перекинуть привязку, в чем я уже поднаторела. Справилась за пять минут, после чего занялась стариком. С ним дело пошло быстрее.

Ну вот, на двух кровников стало больше, – устало присела в сторонке, наблюдая, как Тамара отпаивала пациентов восстанавливающими зельями. – Странная целительница. И ведь не лишена сострадания к ближнему, но пальцем не пошевелит, если не увидит в том необходимости.

После полной зарядки от алтаря я истратила собственный резерв и три полных накопителя. Оставшихся камней не хватит, чтобы вернуться в Алапаевск тропой. Значит, воспользуюсь услугами воздушных авиалиний. Заодно переправлю новеньких, у которых я даже имен не спросила. Поднялась, пряча опустошенный камешек за пазуху, отряхнула снег и запустила бытовое заклинание, очищающее одежду.

– Ну, что господа маги, с днем рождения?

– В каком смысле? – не сообразил мальчишка. – У меня в последнем месяце весны день рождения будет, а у деда зимой. Что тут случилось? А почему Лада на снегу лежит? Ей же холодно. Вставай, соня, хватит разлеживаться! – потянулся к девочке и тут же отпрянул, посмотрел на нас обиженными глазами, заморгал.

Седовласый обнял внука за плечи, притянул к себе. Сразу, как пришел в себя, старик выспрашивал у Тамары подробности. Только она не очень-то разговорчивая дама, поэтому обратился ко мне:

– Нина Константиновна, объясните?

– Объясню и расскажу, но позже. Уходить нужно, нельзя нам никому на глаза попадаться. Как вас зовут-то?

– Мда, неудобно вышло, – старик поднялся и мальчишку рядом поставил, – Полозьевы мы, – приложив руку к груди уважительно поклонился, – я Савватей Никитич, а это внук мой, Варфоломей Никитич Полозьев, – взлохматил волосы на макушке паренька, – Ромкой зовем, а ко мне можно Савва Никитич или дед Савва обращаться, я привык.

– Рада знакомству, Савва Никитич, – отзеркалила жест с поклоном, – меня уже знаете, а это Беркутова Тамара, э…

– Васильевна, – подсказала женщина, – но мы уже познакомились.

– Замечательно, – улыбнулась, маскируя нервозность из-за новостей, которые предстояло сообщить. – Если кратко: господин Юшин мертв, и не без помощи Платона, который открыл портал в усадьбу и утащил мага с собой.

– Но там же! И он… – ахнул Ромка, отчаянно кусая губы, чтобы не расплакаться.

Вроде не маленький, лет тринадцать-четырнадцать на вид, в рабстве побывал, а ведет себя как девчонка, – отметила с недовольством.

– Да, Платон пожертвовал собой. Поступок, достойный уважения, – шумно втянула воздух, вспоминая слова парня перед нападением. – Однако вы оба едва не умерли из-за рабской привязки, потому что гибель мага означала и вашу гибель тоже.

– Я как чувствовал, что мерзавец подгадит напоследок и подстраховался! – в сердцах выпалил Савва Никитич. – Но защитного круга эрлиха надолго бы не хватило. Только, чтобы отсрочить неизбежное.

– Так и есть, – невольно отвела взгляд, – и поэтому пришлось перебросить привязку на себя.

– Ох! – Полозьев покачал головой, переваривая сказанное. – А разве связь не разрушается со смертью мага?

– Выходит, что нет. Сердце Варфоломея не билось две минуты, он задействовал жизненную силу и…  – осеклась, осознавая, что же сделала в итоге, – я поделилась своей.

Возникла неловкая пауза, во время которой не знала, куда деть глаза. Хотела, чтобы род Забелиных не угас? Получи! В этом мальчишке теперь частичка меня. Нежданно-негаданно обзавелась кровным родственничком. То-то Игнат обрадуется!

– Кхм, – привлекла внимание Тамара, – кто-нибудь знает, из какой семьи Лада? Надо бы похоронить по-человечески. И Еремея тоже, хоть и разбойником был.

– Нет, – мотнул головой Савва Никитич, –  не осталось никого. Родители рано ушли, по родственникам скиталась, пока те перекупу не сдали, что по деревням одаренных разыскивал.

– С собой тела не заберешь, – вздохнула. – Еще одна трагичная история.

– Тогда, с вашего позволения, предам их земле, – седовласый шевельнул пальцами, и мерзлая почва расступилась, поглощая тела, – позже перезахороним и проведем необходимые обряды, – сформировал сверху два приметных холмика.

Мы постояли минуту в молчании, отдавая дань уважения погибшим. После я запустила безобидный смерчик, который разметал снег и скрыл следы. Затем попросила магов встать поближе, настроилась на связь с Михеем и открыла тропу.

Крытая карета на полозьях, мчавшаяся по накатанной колее, замедлила ход и остановилась метрах в двухстах от места, где мы вывалились в сугроб. Из кареты выскочил Михей, озираясь и выискивая источник тревоги. Заметив нас, припустил бегом, проваливаясь по колено в снег.

– Госпожа! Как вы? В порядке? Сердце изболелось от переживаний, а тут невмоготу стало. Сопровождающий не хотел останавливаться, да я настоял. И не прогадал, надо же! Эти люди с вами? А где… – раскрасневшийся от бега мужик помог выбраться, не уставая тараторить и сыпать вопросами, ответов на которые так и не получил, кроме вежливого заверения, что все хорошо и нужно торопиться.

В карете пришлось потесниться. Михея я предупредила, чтобы не вел разговоров при посторонних и не обращался ко мне госпожа. Сопровождающему бывший хозяин таверны пояснил, что встреча вроде как запланирована, а люди отправятся с ними.  Тот пожал плечами, буркнув, что услуга оплачена. А нам того и надо: пригрелись в тепле, расслабились, наконец, осознавая, что опасности позади.

В ближайшей деревеньке, встретившейся на пути, обзавелись зимней одеждой. Магия магией, а все ж теплая шубейка в мороз необходима. Да и в глаза не так бросаемся, что в нашем случае важнее. В уездном городишке с причальной станцией пересели на летучий корабль, зафрахтованный юридическим домом Кальмана, который сразу взял курс на Алапаевск. В каюте устроилась на кровати, заломив руки за голову, и мысленно погрузилась в недавние события. Как причудливо судьба сталкивает с людьми, когда этого не ожидаешь. Если бы выбрала другую таверну, покушала и отправилась дальше, не узнала бы, какие дела творятся у властей под носом. Я могла сразу уйти с Михеем, устранив Еремея и остальных встречающих, а вместо этого полезла в паучье логово. И даже в усадьбе, освободив пленников, легко бы сбежала, не трогая алтарь и источник. Но я сделала то, что сделала, и сожалений не испытывала. Разве что о безвинно погибших, которых не сумела спасти.

За окошком раздалось хлопанье крыльев, а следом и легкое постукивание по стеклу. Я подскочила с кровати и бросилась открывать.

– Гектор, рада видеть! – запустила питомца. – Извини, не запаслась вкусняшками. Знаешь уже, из какой переделки выбралась? Считаешь, темники поняли, кто уничтожил алтарь? А кинжал? Кто бы мог подумать, на что способен!

Ворон пристроился на спинке кровати и привычно склонил голову набок. Ответы и так понятны. Я устроилась рядышком, забравшись на жесткий матрас с ногами, погладила птицу по блестящим перышкам, коснулась мощных лап с цепкими коготками. Иной раз для общения не требовались слова. Подсознательно я понимала, что судьба не зря привела в ту усадьбу. Сколько таких вот жутких мест разбросано по империи? Сколько людей сгинуло бессловесными жертвами на алтарях, напитывая их зловонной силой, болью и страданиями? Неужели, в этом и заключается истинное предназначение защитников? Избавлять мир от гнили и искоренять приверженцев ордена, извративших само понятие тьмы? В природном источнике чистый поток разительно отличался от того, что в подземелье. Его осквернили люди, жаждущие могущества и власти над миром. Хватит ли сил выступить против и не сломаться?

Гектор легонько ткнулся клювом в ладонь, выпрашивая ласку. Я провела пальчиками по мягкому оперению, поглаживая от макушки до кончиков хвостовых перышек. Улыбнулась мелькнувшей в мыслях картинке, на которой увидела хрупкое деревце, выросшее на холме. Оно еще только пустило корни и отчаянно цеплялось за жизнь, пока сильные ветра пригибали к земле, жаркое солнце выжигало листву, а грозовые ливни били молниями и хлесткими градинами. И все же деревце упорно тянулось ввысь, обрастая шершавой корой и отращивая крепкие ветви.

– Ты прав, испытания закаляют, – вздохнула, – но еще слишком рано вступать в противостояние. Необходимо окрепнуть, подрасти, получить знания. Когда я только пришла в этот мир, он щедро одарил родительской любовью, о которой мечтала в детстве. Удивительно было вновь ощутить себя ребенком, научиться верить в чудеса, начать жизнь заново. И тем страшнее обернулась потеря. С девятилетней Нины спрос невеликий, лишь узкий круг посвященных знает, на что она способна, и принимает безрассудство и легкомысленность как должное. Но для Инги Симакиной подобное поведение неприемлемо. Наверное, в этом кроется причина, по которой не спешу открывать близким тайну.

Сообщение Алиму, что возвращаемся, отправила сразу, как выдалась свободная минутка. Помощник вкратце отчитался, что у них тоже все в порядке, а к нашему прилету как раз подготовятся к свадьбе. Поэтому, плотно поужинав в кают-компании вместе с магами и офицерами корабля, спокойно улеглась спать. Гектор, убедившись, что беда миновала, улетел. Правда, стребовал сладости, которые раздобыла на кухне. Заодно с коком познакомилась и получила разрешение приходить в любое время, а то с "этими господами не поешь толком".

В Алапаевск планировали прибыть вечером, так что предстоял свободный день, который посвятила знакомству с новыми членами команды.

Тамара родилась в семье мещан из Ростовского княжества. Родители держали лавку с пряностями, в которой управлялась мама и старшие братья девочки, пока глава семьи мотался за товаром. Дочь часто сопровождала отца, с радостью изучала мир и удовлетворяла тягу к путешествиям. В такой поездке случайный попутчик заметил у Томы дар, и родители принялись его развивать. Собственный маг в семье – это престиж, польза и экономия. Однако трудностей на этом пути предостаточно.

Это у потомственных магов сильная наследственность, а развитие способностей напрямую связано с этапами инициации. А у «счастливчиков» вроде Тамары – это кропотливый труд на протяжении жизни, постоянные тренировки на раскачку дара и изготовление укрепляющих зелий. Можно, конечно, пойти в услужение дворянскому роду, но тогда о свободе лучше забыть. Поэтому школа для одаренных и профессия травницы – максимум, на что семья Беркутовых рассчитывала. Однако Тома попалась на глаза целителю во время практики в городской больнице, и тот взял девушку в ассистентки. В подробности женщина не вдавалась, но между строк читалось, что закрутился бурный роман. Закончилась любовь скандалом, беременностью и переводом в захолустье, где Тамара осела на долгие и спокойные семь лет. Так бы размеренно и текла жизнь целительницы, ведь теперь у нее был сынишка, собственный домик, работа, если бы не любвеобильный отец ребенка. От очередной обманутой пассии подцепил темное проклятие, перекинувшееся на ближайшего родственника по крови. Им оказался сынишка Тамары, которого она спасла, впервые проявив способности мага Жизни. Так темники и прознали о существовании Томы, и с тех пор ее жизнь превратилась в бегство и череду потерь. Но от темников не скроешься, добрались сначала до семьи, а там и до самой магички. Сына отобрали и попытались поставить себе на службу редкий дар.

Однако магия – удивительная вещь. Дар Жизни переставал работать, если обладатель приносил рабскую клятву или его желание помочь не было искренним. К каким только ухищрениям не прибегали темники, чтобы склонить Тамару к добровольному сотрудничеству, но результата так и не добились. Стольких людей замучили на глазах, чтобы целительница спасла, – тщетно. А вот со мной почему-то сработало, и у Томы не нашлось этому объяснений.

– Оставайся в Алапаевске, если хочешь, выберешь занятие по душе, – предложила, понимая, что Беркутовой идти некуда, а отпустить ее – подвергнуть собственную семью риску. – В обустройстве поможем и клятву требовать не станем. Однако будем постоянно присматривать, уж извини.

– Понимаю опасения и согласна на условия, – задумчиво произнесла Тамара и, сцепив руки в замок, добавила, – если это возможно, я бы хотела поселиться вдали от людей.

– Возможно, почему нет? – пожала плечами. – На моей земле полно места, найдем укромный уголок.

Следующими в очереди на откровенную беседу стали Полозьевы. Казалось, они только и ждали, пока магичка выйдет из каюты, потому что дверь закрыться не успела, как дед с внуком возникли на пороге.

– Нина Константиновна, разрешите? –  вежливо поинтересовался Савва Никитич.

– Проходите, конечно, – почувствовала себя важной персоной, раздающей аудиенции. – Может, чайку закажем?

– Можно и чайку, – согласился Савва Никитич и зыркнул на внука, – Ромка, сбегай до кухни и проследи, чтобы не помешали, пока мы с боярышней потолкуем.

– Не помешают, – жестом указала седовласому на стул, чтобы присаживался, – я полог тишины установлю.

– Тю, тоже мне проблема, – мужчина устроился за столом и выудил из кармана деревянную пирамидку с подвижной вершиной и камешком на острие.

Нарочито медленно, чтобы я ничего не упустила, повернул верхнюю часть пирамидки против часовой стрелки, и тотчас вокруг соткался сферический непроницаемый полог. В магическом зрении виделась мерцающая дымка, которую легко принять за игру света или оптический обман. Старик что-то сказал, даже рукой помахал, привлекая внимание, но я ничего не расслышала. Интересненько! Запустила заклинание «слух» в поисках лазейки и не нашла таковой. Подняла большой палец кверху, показывая, что демонстрация впечатлила. Тогда Полозьев вернул верхушку пирамидки обратно и поманил к себе. Я подошла поближе, устраиваясь на соседнем месте, а Савва Никитич еще раз активировал глушилку, только на этот раз повернул подвижную часть на девяносто градусов. Радиус действия полога молчания увеличился. Изнутри структура плетения смотрелась запутанной вязью, сложность которой поражала воображение.

– Никогда не видела ничего подобного! – восторженно посмотрела на мага. – Это работа истинного Мастера!

– Ну-у, репутация обязывает соответствовать. Артефакторы мы в третьем поколении, – с довольным видом хмыкнул Полозьев, – в медной книге родов записаны. Я больше с деревом и металлом работаю, а у Ромки к камням предрасположенность. Чувствует, какие минералы усилят плетение в амулете, а где только вредить будут. Так что не с голыми руками в род вступаем, а с приданым, так сказать. Хотелось бы узнать, Нина Константиновна, какие на нас планы? Понимаю, что с того света обоих вытянули и чем пожертвовали, потому и говорю открыто, и службу предлагаю верную.

– Артефакторы, надо же! – прониклась, осознавая, что сорвала джек-пот в лотерею.

Это ли не причудливые повороты судьбы? У источника я думала о ценности редких алмазов-накопителей и необходимости повысить их эффективность. Переживала за Юленьку, которой требовался маг земли для ритуала инициации. Выходит, источник услышал меня и предоставил шанс решить проблемы одним махом?

– Что случилось, Нина Константиновна? – седовласый коснулся руки, которая покрылась гусиной кожицей. – Разве вы не поэтому спасли нас?

– Что? Нет, вовсе нет, – мотнула головой. – Я под впечатлением от того, как вовремя встретила вас. Дело в том, что еще вчера разыскивала мага земли, который согласился бы вступить в род. Предложила бы любые условия, вплоть до отделения в дальнейшем и создания младшей ветви. Сами понимаете, непросто заинтересовать сильного одаренного. Учитывая, что род Забелиных на грани исчезновения, это непосильная задача. И тут такое совпадение! Уму непостижимо!

– Кхм, действительно, – признал Савва Никитич, – позвольте узнать, для чего так срочно понадобился маг земли?

– Дело в Юленьке, приемной дочери брата, – задумчиво пожевала губу. – Близится первая инициация, и нужен человек, способный обуздать стихию во время ритуала. Вот только…

– Я с радостью помогу, – поспешно согласился Полозьев, – но, так понимаю, планы изменились?

– И да, и нет, – смутилась под недоумевающим взглядом старика, –  дело в том, что я нашла родственников племянницы, и теперь не знаю, как поступить. Наверное, стоит рассказать нашу с Игнатом историю сначала, чтобы разом снять многочисленные вопросы. Может, подождем Варфоломея, чтобы не повторять дважды? Мы теперь связаны, и я считаю нужным предупредить о грядущих опасностях.

– Сколько вам лет, напомните?

– Десять скоро исполнится, – пробормотала, не понимая, к чему этот вопрос.

– Десять! А такое чувство, что говорю со взрослым человеком. Приятно удивлен.  С удовольствием познакомился бы с вашим отцом и пожал руку, если бы это было возможно. В редких дворянских семьях чтят традиции и с малых лет прививают наследникам понятия чести, долга и уважения к наследию предков. Прежде я волновался за судьбу внука, но теперь спокоен. С такой сестрой не забалуешь!

Стоило вспомнить о Ромке, как тот заявился, толкая перед собой передвижной столик с чайником и сладостями. Отвлеклись, чтобы сервировать стол и разлить горячий напиток по чашкам, после чего я, не вдаваясь в подробности, рассказала о событиях последних месяцев. Впору уже записывать информацию на кристалл и показывать новым членам рода. Интересно, как Игнат отреагирует? Что скажет Алим? Предвкушала уж, как вытянутся лица, когда прибуду в компании сразу двух магов земли.