Глава 12

– Нет, подождите, – магичка подалась вперед, – я с вами, если позволите. Мне некуда возвращаться. Я помогу! – приблизилась к Еремею, бережно отвела его руку от раны и приложила ладони.

Учитывая, что женщина недавно балансировала на грани жизни и смерти, потуги не принесли ощутимого результата. С кончиков пальцев сорвались жалкие искры энергии, которые даже кровотечение не остановили.

– Простите, – целительница в отчаянии закусила губу, по щеке скатилась одинокая слезинка, – я больше не могу исцелять. Этому человеку срочно нужна помощь. Он умрет, если не получит лечение в ближайшие десять-пятнадцать минут.

– Тогда поспешим! Помогите ему! – приказала парням, которые тут же подхватили Еремея и устремились к выходу. – Кто-нибудь видел мои вещи? Там запас амулетов.

– В телеге, – подал голос раненый, – я мешковиной прикрыл, чтобы в глаза не бросались. Госпожа, вы еще о магах спрашивали, я нашел их.

– Вижу, – уставилась на людей, запертых в одной камере на минус втором этаже, – а почему под замком? Дом скоро разрушится, нужно освободить…

– Опасно, – Еремей закашлялся, сплевывая на пол кровь, – напали, когда их выпустили.

Я вздрогнула, разглядев неприкрытую ненависть в глазах одаренных. Особенно у седовласого типа в серой косоворотке, вцепившегося в решетку обеими руками.

– Они принесли рабскую клятву, – процедила магичка, – не смеют ослушаться приказа хозяина. Ударят в спину, защищая его интересы. Не думала, что однажды скажу такое, но лучше бы им умереть.

– Или нам убить мага, который взял клятву, – пробормотала, рассматривая людей магическим зрением. – Земля – трое, воздух – четверо, вода, слабый огонь – полный комплект стихий и кровная привязка до кучи.

– Госпожа? – один из парней вскинул мушкет. – Только прикажите!

– Отставить… как там тебя?

– Петькой кличут, – подсказал, с сожалением опуская оружие.

Странно, Михей отбирал тех подручных Марийки, которые недавно появились в банде и не замарали руки кровью. Может, Петька не успел проявить себя? Или это желание угодить?

– Петь, сходи во двор и принеси мешок, пожалуйста, – отослала от греха подальше, а то слишком уж полыхал жаждой мщения.

Видно, маги убили остальных ребят и ранили Еремея, а Петр корил себя за ошибку и стремился реабилитироваться.

– Я не держу зла и понимаю, вы не вольны в том, что делаете, – обратилась к одаренным, – магические потоки в защите нестабильны. Это шанс спастись, пока источник не разрушил дом.

Молча кивнула своим на выход и направилась следом, прикрывая спину щитом. Магичка заменила Петра и подставила плечо раненому Еремею. Ему хуже сделалось, еле перебирал ногами.

Я уже сто раз пожалела, что ввязалась в авантюру. Как можно кого-то спасти, если люди не желают спасения? Вернее, желаниями управляет клятва, но я не настолько глупа, чтобы ввязываться в самоубийственное противостояние с магом крови. Лучше бы сразу ушла с Михеем, тогда остальные парни остались бы живы. И Еремей… поначалу собиралась избавиться от человека, руки которого по локоть в крови, а теперь не уверена, что сделаю это. Если выкарабкается, дам ему шанс.

– Наверху остались подневольные? – спросила у второго парня, Виктора, если не ошибалась.

– Мажонок бешеный и любовницы господина, – ухмыльнулся. – Старшой, – кивнул на Еремея, – наказал им тоже зелья накапать. Роскошно устроились, стало быть, заодно тут со всеми. Мелкого еще и проучить пришлось, чтобы не кидался. А то взбесился, как услышал шутки о хозяйских подстилках.

– Дурак ты, Витя, – целительница покачала головой, – среди девушек наверняка родственница или подруга была.

На минус первом этаже задержались только, чтобы открыть камеры и выпустить людей. Я больше ничем не могла помочь, пока действовала привязка к магу. Пленники даже не шелохнулись в сторону открытых клеток. На слова, что подземелье обрушится, не обратили внимания. И только, когда строение задрожало, а с потолка посыпался песок и камни, потянулись к выходу. Поспешили и мы, прибавив шагу. Я поддерживала Еремея, обновляя заклинание уменьшения веса каждые тридцать секунд. Бесчувственное тело тащить вдвойне тяжелее. Я не зря упоминала о нестабильности магических потоков. Не знаю, что творилось внизу, но исходящие от источника волны сбивали заклинания. Даже родной щит уже слетал пару раз. Тропу открывать опасно, либо выкинет неизвестно где, либо по частям в конечную точку прибудем.

По спине скатилась холодная капля пота, когда из глубины подземелий вдруг раздался гулкий грохот. Стены заходили ходуном, как при землетрясении, попадали незакрепленные предметы. Раздался чей-то жалобный стон, следом крики о помощи и душераздирающие предсмертные вопли. Мы практически выбрались на поверхность, остался десяток ступеней и подсобка с выходом во двор. Я обернулась и обомлела: минусовых этажей больше не существовало. Из-под земли рвался смерч, расширяясь и уничтожая все живое. Лестница внизу была заполнена людьми, и они напирали, лезли по головам, затаптывая слабых. Не повезло тем, кто оказался в последних рядах. Смерч выхватывал жертву за жертвой и поглощал без шанса на спасение.

Я бы ушла, будь это остервенелая толпа, но среди невольников нашлись те, кто помогал людям. Маги держали оборону, вырывали добычу из лап разбушевавшейся стихии и жертвовали собой, спасая других. Окутавшись щитом, чтобы не затоптали, я создала завесу, укрывающую пленников от смертоносного урагана. Вовремя! Без сил свалился молоденький маг. И еще одна девчонка упала на колени. Мальчишку подхватил на руки старик, девочке тоже помогли подняться. Из последних сил они устремились наверх. Из десятка одаренных уцелели два мага земли и водник. Воздушный погиб на моих глазах, а огненный сорвался в последний момент, когда под ногами обломился кусок лестницы.

Людской поток постепенно иссяк, а стихия будто затаилась и готовилась к новому противостоянию. Седовласый пленник с мальчишкой на руках шел последним. Он на секунду задержался, подслеповато щурясь от света, бьющего по глазам. Наши взгляды встретились, и я почувствовала нечто такое, чему сразу не нашла объяснения.

Я видела старика за решеткой на минус втором этаже. Тогда в его глазах плескалось безумие фанатика, который уничтожил бы нас, выдайся такой шанс. Сейчас в душе этого человека царило смятение и страх за жизнь мальчишки, которого вытащил на чистом упрямстве. У самого ведь сил не осталось. И тем не менее, седовласый мужчина расправил плечи, крепче прижал драгоценную ношу к груди и преодолел последние ступени с гордо поднятой головой. Поравнявшись, кивнул, признавая, что принимает помощь и при случае вернет долг.

Губы дрогнули в измученной улыбке. Я устало прикрыла глаза и кивнула в ответ. После осторожно сняла щит, готовая в любой момент выставить его снова. Но стихия, отвоевав подземные этажи, не спешила выходить на поверхность. Это хорошо, короткая передышка не помешает. Я бегом преодолела оставшиеся ступеньки и выскочила на улицу. Просторный двор заполнился пленниками. Навскидку, человек тридцать, не считая «отдыхающих» на снегу охранников.

– Госпожа! – шепотом позвал Витька, выглядывая из дверей барской усадьбы. – Сюда, – приоткрыл створку, чтобы я прошла.

Сложно сказать, где опаснее: среди невольников, которые нападут скопом, дай только повод, или же в доме, стоящем на пороховой бочке. Быть может, тут есть черный ход? Должен быть, и мы им воспользуемся.

С порога внимание приковали лежащие вповалку слуги и охрана. Петька с Еремеем и магичка затаились в углу, а Витька сразу запер дверь на засов. Затем в глаза бросился мой походный мешок и разбросанные вещи. Брови сами собой взметнулись кверху:

– Кто посмел?

– Простите! – подала голос магичка, которую Петька ткнул локтем в бок. – Вы упомянули, что есть амулеты. Счет шел на минуты, вот я и…

– Как Еремей?

– Угроза миновала, но он еще слаб, – отчиталась женщина, – я немедленно приберу. Госпожа?

Ну да, мы не представились друг другу, и людям Марийки я имени не называла. Пусть пока так и останется.

– Меня зовут Тамара. Тома, – назвалась первой целительница, – фамилия Беркутова, но вряд ли вам это что-то скажет.

– Я запомню, – вздохнув, подошла к мешку и присела на корточки, чтобы сложить вещи обратно. – Кто знает, где в доме черный ход и куда он ведет?

– Сразу за кухней и дворницкой, – ответил знакомый баритон с хрипотцой, – тропинка ведет к калитке, ключ у меня. Только, куда же это вы собрались, гости дорогие? – в голосе зазвенела сталь, от которой прошибло страхом, ухнувшим ледяным комком вдоль позвоночника и скрутившим нутро внизу живота.

– Так, не по нраву пришлось ваше гостеприимство, господин Незнаюкто, – усилием воли продолжила укладывать вещи, – чаю не предложили. Хлебом-солью не встретили, не представились даже. Может, разойдемся по-хорошему, пока беды не случилось?

Выпрямилась, прилаживая мешок за спину, посмотрела на врага. Маг пребывал в бешенстве, скрежетал зубами и полыхал багровыми протуберанцами в магическом спектре. Багровым же на виске дворянина налилась печать. Печать серебряного рода Юшиных, который маг опозорил, продавшись ордену темников.

– Что ты себе позволяешь, дерзкая девчонка? – понизил голос до угрожающего шепота. – Ты пожалеешь, что на свет родилась! Я лично займусь тобой! Ты испытаешь все грани боли и страданий, которые только способен выдержать человек!

– Оу! – прониклась угрозой, покивала.

Страх липкими щупальцами стиснул горло. Не за себя, за родных, которым моя гибель причинит боль. Что до меня, я ведь уже умирала, и во второй раз не страшно. Позволить себя схватить и выпытать, что знаю, не имела права. Выхода два: убить мага или погибнуть. Меня устроит первый вариант, значит, долой сомнения! Пора вспомнить, чему учил отец и старательно вдалбливал в голову Игнат. Итак, первый шаг – успокоиться. Второй – вывести врага из себя и заставить действовать. Третий шаг – важный – не упустить момент, когда противник допустит ошибку, и нанести смертельный удар.

– Будет больно, да? Звучит жутко на самом деле. Представляю, сколько лет вы изучали магию крови, резали себя, домашних зверушек, с малых лет развивали редкий дар и все ради того, чтобы пытать маленьких девочек. Великая цель, достойная уважения! – усмехнулась. – Только трусы утверждаются за счет слабых противников. Сильные же выбирают таких врагов, которым не стыдно проиграть.

– Ах, ты, грязь придорожная! Умри! – маг жахнул убойным плетением, которое срикошетило по щиту, полыхнувшему фиолетовым цветом, и вынесло кусок стены.

– Я – щит рода! Я есть твердь. Нерушимая стена. Надежный оберег и последний рубеж между жизнью и смертью, – процитировала родовой девиз, исполняясь гордости и решимости стоять до конца. – Я, Нина Забелина, последняя из рода защитников, носительница древней крови и хранительница традиций предков, обвиняю род Юшиных в преступной связи с Орденом Темников. Обвиняю в массовых убийствах невинных людей, пытках, грабежах и насилии. Обвиняю в преступлении против рода человеческого и приговариваю к смерти!

– Ты – щит?! – расхохотался маг. – Вот это подарок судьбы! За голову последней Забелиной назначена награда. Сегодня я стану богаче на сто тысяч золотом и куплю поганый городишко с потрохами.

– Сегодня ты сдохнешь, а твой род, покрытый несмываемым позором, вычеркнут из летописи и забудут, – выпустила веер бритвенно-острых пластин.

Проклятье! – магическая волна источника развеяла часть плетений. Лишь одно достигло цели.

Маг чертыхнулся, с удивлением подхватывая кусок кожи с волосами, срезанный с левой части головы. Кровь хлынула ручьями, заливая лицо мужчины.

Упс! Магу крови даже капля алой субстанции дарует силу и власть. Это основа страшных заклинаний, способных нанести вред всему живому.

В мгновение ока из капелек жидкости в воздухе соткалась ловчая сеть и ринулась ко мне, облепив щит плотным коконом. Мерзкая дрянь будто зубастый червь вгрызлась в плетение, разрушая его основу.

– Бегите! – крикнула своим, а то застыли с раскрытыми ртами.

Враг зло ухмыльнулся и ударил по людям кровавым шаром. Тропа вспыхнула серебром, перемещая из схлопнувшейся ловушки к бывшим разбойникам. Шар рассыпался по щиту грязными сгустками, разъедая пол и стены не хуже кислоты.

– Что ты сделала с алтарем? – вдруг взревел Юшин, сопровождая вопль новым ударом, от которого вылетели стекла из окон.

Видно, захотел резерв восполнить, да не получилось.

– Надо же! Только заметил? Я его уничтожила, – нервно улыбнулась, сказывалось перенапряжение, – а что? Собственных силенок не хватает с ребенком справиться?

– Алтарь невозможно разрушить! Тьма не позволила бы… Орден этого не простит! – оторопело сообразил маг. – Но… – замер, гипнотизируя меня безумным взглядом, и вдруг расхохотался. – Я сдам тебя жнецам!

– Эй, а сто тыщ золотом как же?

– Деньги – тлен, ими не откупиться от жнеца, если его отправили по твою душу, – процедил мужчина. – Пора заканчивать этот балаган.

Зашептав заклинание на непонятном наречии, маг воздел руки к небу, втягивая в себя магические потоки. Стихия в источнике тоже пришла в движение, забурлила в бешеном круговороте. В магическом зрении я увидела, как из тел еще живых слуг, обездвиженных верцелой, потянулись багровые нити.

– Бежим! – указала своим на провал в стене. – Я прикрою.

 Первым к выходу устремился Петруха. Он выбрался наружу и развернулся, чтобы вытащить Еремея, как вдруг охнул и завалился ничком. Связующая нить оборвалась. Из спины парня торчал здоровенный тесак.

Ох, ты ж кукловод проклятый! Невольников натравил.

В пролом полезло мужичье с топорами и кольями. Витька начал палить из мушкета. Маг, опутанный кровными связями, зашевелился, будто паук в паутине. Каждый убитый добавлял сил, а на смену одному нападающему приходили двое. Я прикрывала людей и отбивала атаки, какими противник неустанно пробовал на прочность защиту. Если бы не пополнила резерв, то давно бы сдулась.

– Надолго ли тебя хватит, защитница? – глумливо расхохотался маг. – Ты рискуешь жизнью из-за никчемных людишек. Кто они тебе? Грязь под ногтями. А мои слуги приносят пользу даже после смерти.

Будто в насмешку под топор подставился Виктор. Я осталась с магичкой без резерва и раненым разбойником на руках. Толку с обоих никакого. В чем-то противник прав! Я рискую не только собой, но и ближниками: Игнатом с Лизой, мальчишками, Алимом и Юленькой. Не ровен час, темники и до них доберутся, чтобы уничтожить всех, причастных к тайнам. А магичка, между прочим, пальцем не пошевелила, чтобы помочь. Бросить ее и уйти? Но подлец Юшин теперь знает обо мне и натравит непонятного жнеца, которого сам боится до смерти. Остаться и расправиться с магом? Что-то неважный из меня соперник вышел.

– Госпожа, пожалуйста, – сообразив, что решается ее судьба, целительница бухнулась в ноги, – спасите. Я ведь все понимаю. Я обуза для вас, драться не умею и в битве подсобить не могу, но умоляю, не бросайте! Не отдавайте этому зверю. Лучше убейте!

– Зачем ты понадобилась магу крови?

Странно, что специалист по пыткам и прожженный манипулятор не сломал волю жалкой целительницы. Что в ней особенного? Судя по внешнему виду, женщина не один день провела в кандалах, наблюдая за мучениями жертв. Значит, она сильнее, чем кажется.

– Откуда же мне знать?

– Хм, действительно! Я уже один раз спасла тебе жизнь и предложила свободу, ничего не требуя взамен. Ты отказалась, и теперь снова просишь о спасении. Я ничего не упустила?

– Еще поделилась амулетом, чтобы подлечить раны, – продемонстрировала забинтованные ладони.

– И о чем это говорит?

– О невероятно добром сердце, госпожа Нина Забелина, – женщина печально улыбнулась, – пусть даже оно сковано болью потерь и отравлено жаждой мести. Я не выдам тайну, не ударю в спину, не предам, но и клятву служения не принесу.

– Не очень-то и хотелось, – отвернулась, испытывая неловкость, что меня так легко прочитали. – Ладно, что там с Еремеем? Сумеем поставить на ноги?

– Я постараюсь, – заверила целительница.

– Уж, постарайся! – процедила, понимая, что помощи не дождусь.

Итак, нужно измотать мага в схватке и нанести единственный удар, подготовку к которому я уже начала. Выудила из-за пазухи средний накопитель и сжала в ладони, восполняя резерв. Когда от умения держать щит зависит жизнь, с неожиданностями быстро разбираешься. К нестабильности потоков я приноровилась, выбираясь из подземелья. В схватке с магом уже не замечала перепадов и сейчас, когда спасенные люди с остервенением и жаждой убийства в глазах молотили по щиту, крепко держала оборону. Одновременно с этим формировала воздушные щупы и одного за одним выводила из строя невольников: схватить, оглушить, отбросить в сторону, следующий.

Юшин не жалел невольников и забирал жизни тех, кто падал без сознания. Видно подлость задумал. Я заметила, как выжившие пленники взялись подтаскивать парализованных верцелой бойцов к пролому и раскладывать в странном порядке.  Ритуальное жертвоприношение? Подозрения подтвердились, когда со второго этажа спустился паренек лет семнадцати. Он перетащил вниз тела трех девушек, слуги и безногого мужчины. Парнишке маг передал ключ и отправил к черному ходу, а сам чиркнул острым ногтем по запястью и забормотал заклинание.

В комнате сгустился воздух и сделалось жарко, несмотря на морозный воздух, задуваемый в пролом. Медлить больше нельзя, крикнула целительнице, чтобы хватала Еремея, и устремилась к выходу. В спину ударило плетением. Шит смялся, и нас вынесло на улицу. Спас амулет, который активировала, когда складывала вещи в мешок. Он тоже осыпался, не выдержав напряжения, но выгадал лишнюю секунду, чтобы я выставила новую защиту.

В этот момент земля задрожала под ногами, дом с треском сложился и ухнул в провал, из глубины которого вырвался стихийный смерч. Я бросилась прочь от бушующего источника, не желая сгинуть в пропасти, которая увеличивалась на глазах. Помню, как подхватила воздушным щупом магичку с Еремеем и швырнула через забор. Сама преодолела препятствие, уменьшив собственный вес и оттолкнувшись от телеги, которую использовала как трамплин. Дальше я потерялась, бухнувшись в снег и кубарем скатившись в овражек. Смерч набирал обороты, устремляясь в небо, однако опасность быть затянутой в него вихревыми потоками миновала. Надеюсь, Юшина распылило на атомы! Жертвоприношение сработало лучше, чем попытка обрушить пол под магом.

Нащупав нить связи с Еремеем, выбралась из оврага и побрела в сторону сигнала. Куртку я потеряла, а потому зябко обнимала себя руками и прикрывалась щитом от ветра, бросающего пригоршни снега в лицо. Пришлось дать крюк вокруг провала, образовавшегося на месте усадьбы. Деревеньки тоже не существовало – разрушило ураганом. Выжившие собрались на взгорке, и среди них я с удивлением обнаружила седовласого мужчину с мальчишкой, девчонку и парнишку, которого маг выпроводил через черный ход. Наверное, он и вывел остальных. Еремей с Тамарой расположились в сторонке и оживились при моем появлении.

– Госпожа! – подался навстречу мужчина. – Так и знал, что вы в порядке.

– В порядке, – кивнула, приветствуя остальных, – рада, что вы уцелели. Проклятого места больше нет, а нам пора уходить. Скоро нагрянут маги из города. Тамара, ты с нами?

– Я благодарна за спасение, маленькая защитница, – женщина печально улыбнулась, – и с радостью последую за тобой, если поверишь на слово. Но клятву дать не смогу, извини.

И что с ней делать? – тяжело вздохнула, – семьей рисковать не могу и на слово людям давно не верю. Держать при себе, ожидая удара в спину? Убить? Или отпустить, присматривая за магичкой издалека? Может, Еремей как раз и сгодится для подобного задания?

– Давайте сначала найдем безопасное место, и там уже будем строить планы. Господа маги! – обратилась к бывшим пленникам. – Вы через многое прошли, чтобы верить чужакам. Однако без меня вы бы не обрели свободу. В благодарность прошу дать клятву о неразглашении. Это защитит моих близких и тех, за кого я в ответе. Если вам некуда идти, предлагаю дом и защиту в обмен на вассальную клятву.

– Сменить господина на госпожу? – зло процедил парнишка. – Нет, никогда больше не стану рабом.

– Не горячись, Платон, – седовласый сжал плечо молодого мага, – вассал – это не раб, а преданный соратник, готовый прийти на помощь по первому зову. Сюзерен тоже связан клятвой и обязан защищать вассала, соблюдать его интересы. Умение создавать порталы слишком редкий дар, чтобы тебя оставили в покое. Не лучше ли выбрать сильного союзника, для которого слова «честь и благородство» – не пустой звук? Понимаю, в тебе говорит боль потери, но ты выжил и обязан жить дальше, чтобы род не угас, а жертвы не были напрасными.

– И что, я должен подчиняться этой пигалице? – фыркнул презрительно. – Мала еще, чтобы командовать.

– Мала? – хмыкнул старик, – а фраза «последняя из рода» тебе ни о чем не говорит? Представь, каким могуществом надо обладать, чтобы уничтожить древний род? А в одночасье потерять все, что было дорого? Ты, здоровый лоб, я – мы все попались в ловушку темников и стали рабами Юшина лишь бы спасти близких. Пока ты мечтал о свободе в довольстве и роскоши, эта девочка выживала и сражалась. Это она расправилась с бандой, облапошившей немало простаков вроде тебя. Она подчинила бандитов, разведала, где логово, и не побоялась заявиться сюда, чтобы спасти твою шкуру. Вот, когда совершишь поступок, достойный уважения, тогда и судить будешь.

– Мы с внуком согласны принести клятву, Нина Константиновна, – отчитав парнишку, уважительно ответил седовласый. – Ладушка, что скажешь? – обратился к девочке, обладательнице стихии воды.

– Ты и дальше будешь сражаться с темниками? – уточнила Лада.

– Буду, – кивнула, – только подрасту и наберусь сил. Нам повезло выжить сегодня и победить. До сих пор не верится, что все закончилось.

– Не закончилось, – прохрипела Лада, хватаясь за горло и заваливаясь в снег.

Я в ужасе обернулась, разглядев летящий багровый шар, а чуть поодаль потрепанного и живого мага.

– Нет! – щит полыхнул, принимая удар, но за мгновение до этого мелькнула тень, закрывая собой от смертельной опасности.

Я упала навзничь, придавленная телом Еремея, завозилась в попытке выбраться. Кровь мужчины, щедро окропившая снег, багровыми змеями принялась опутывать щит, заключая его в кокон. Боковым зрением заметила, как упал на колени старик, придавленный чужой волей, и в агонии забился внук. Платон шатающейся походкой направился ко мне, протянул руки, чтобы пробить щит, используя дар портальщика.

– Молодец, Тошка! – похвалил довольный маг, когда парень сомкнул ладони на шее. – Придуши немного, только не до смерти. Она мне живой нужна.

Я усмехнулась, посмотрев Платону в глаза, – Тошка? – и исчезла, открыв тропу над магом крови. Из пространственного кошелька, куда временно поместила сумку с ядами, наугад выхватила флакон и разбила об стесанную башку Юшина. Тот взревел как раненый бык, с размаху так припечатал меня об дерево, что искры посыпались, и я отлетела в сугроб.

Враг бухнулся на четвереньки, судорожно дергая головой. Яд мгновенно попал в кровь и проявился набухшими венами, которые черными змеями стремительно поползли по телу.

– Ты! – Юшин развернулся, бешено таращась кровавыми провалами вместо глаз, – я проклина…

– А-а-а! – вдруг заорал Платон и открыл портал, переместившись к хозяину.

Схватив мага, исчез вместе с ним, а уже через секунду смерч в источнике взметнулся до самого неба кровавым столбом и развеялся, будто его и не было.

– Вот теперь все! – устало произнесла целительница, помогая подняться и усаживая спиной к ближайшему дереву. – Зло наказано, добровольная жертва принесена, источник запечатан. Ну а мне пора вернуть долг жизни, – развернула мою ладошку, из которой торчал осколок, а в стороны от кровоточащей ранки расползалась черная паутинка вен.