Глава 17

Союз с Демидовым, который больше суток держал поместье в осаде, а после принес клятву верности, изменил планы и добавил хлопот. Вместе с Алимом и Игнатом князь проверил дружинников на верность. Первыми проверку прошли командиры отрядов и маги. Предателей Григорий Климентьевич не жалел, не принимая в расчет отговорки, что выполняли приказы воеводы. На примере боевого мага, сотенного и десятника, умерших в мучениях от вскипевшей крови, остальные убедились, к чему приводит нарушение клятвы. Именно эта смена дежурила у ворот городского имения, когда мы передавали кристалл с признаниями Степана Демидова. Да и прежде они покрывали промахи воеводы, не задавая лишних вопросов. Видно, Родион Матвеевич лучше знал подчиненных и использовал тех, кто поддавался влиянию или был ему обязан. Однако эти люди клялись в верности роду, а не Каменскому, и их невмешательство нанесло непоправимый вред. Десяток, находившийся под командованием предателей, расформировали, распределив бойцов по другим отрядам. Командование дружиной князя временно принял на себя Гордей Иванович Булатов. В дальнейшие тонкости воинского переподчинения я не вникала, наблюдая за происходящим из смежной комнаты.

Часть командиров из дружины князя сохранила посты и принесла клятву верности, включающую в себя условие о косвенном вреде и вреде бездействием. Тех же, кто отказался, Демидов тут же рассчитал, взяв клятву неразглашения информации о службе в его семье. Судя по взглядам, которыми обменялись Игнат с Гордеем, отпускать их живыми не собирались.

Попасть в личную дружину дворянской семьи непросто. Требовался безупречный послужной список, рекомендации, незапятнанная репутация и боевые навыки, которые проверял сильнейший воин рода. Однако случаев, когда бойцы уходили по собственной воле, по пальцам пересчитать. Кто ж откажется от пенсии по выслуге лет и теплому местечку в обширных владениях князя? Или бросит родню на произвол судьбы, зная, что после смерти окажется на улице? В дружинах семьям погибших гарантировали поддержку, платили пособие. Ратная служба сопряжена с опасностями, но шансов выжить больше, когда у тебя добротная экипировка, новенькое оружие и амулеты, которыми обеспечивал князь. Скажу, как глава пока еще маленького рода, содержание дружины влетает в копеечку.

За ужином состоялось знакомство с новыми членами нашей разрастающейся семьи. Полозьевы преобразились. Савва Никитич сбрил усы и бороду, подстриг волосы – сразу лет десять сбросил. Маги всегда выглядят моложе и живут дольше обычных людей. А тут из старика, каким я прежде его воспринимала, превратился в интересного мужчину на вид чуть за сорок. Только глаза, в которых сквозила боль потери, выдавали истинный возраст. У Демидова тоже будто второе дыхание открылось, так и вился вокруг внучки, развлекая магическими фокусами.

Ромка на фоне Ивана с Егором смотрелся натуральным ботаном, только очков в роговой оправе не хватало. Худенький, нескладный, но с таким живым взглядом, что невольно верилось – этот ребенок еще наверстает упущенное. Наши же мальчишки восприняли появление нового товарища настороженно. Егорка, правда, быстро расслабился, когда узнал, что Варфоломей теперь кровный родственник. Раз никто не претендовал на место личного слуги, то и волноваться нечего. Ванька же, наоборот – исполнился подозрительности. Если я хоть немного изучила парня, устроит скоро новенькому проверку на вшивость.

– «Ну-ну, – усмехнулась, – тебя ждет сюрприз. С артефакторами шутить опасно, никогда не знаешь, чем ответят».

Ужин плавно перетек в семейный совет, на котором были озвучены ближайшие планы и возникающие в связи с этим проблемы. Из радостных событий – свадьба и инициация Юленьки, а из грустных – мой отъезд и разлука. К приятным хлопотам я бы отнесла постройку дома. С тремя сильными магами земли – вопрос нескольких недель, учитывая доставку белого камня из Каменной пади.

Ромка вызвался доработать «троп» и создать к нему в дополнение маяк, по которому я открою тропу в любое место, где тот расположен. Князь рано утром вылетит в родовое имение и по прибытию установит маяк в доме. Так что вопрос тайного перемещения мы решили. Затем Савва Никитич попросил разрешения взглянуть на наши защитные амулеты. Вслух ругать другого мастера не стал, однако забрал изделия на ночь «внести небольшие коррективы».

– Жаль, времени мало, а то мы бы с Ромкой индивидуальные амулеты изготовили, – седовласый покачал головой.

– Ну, хотя бы Нине с Алимом успеете сделать? – заинтересованно уточнил брат, – И мальцу нашему заодно. Все спокойнее будет одних отпускать.

– Отчего же не успеть? Успеем, – кивнул мастер, – у самого такая идея в голове крутилась. А то ведь, ежели с Ниной что-либо случится, нам сразу верная смерть настанет. Защита лишней не бывает.

– Поддерживаю, – Алим услышал разговор и вклинился с просьбой, – если позволите, я бы еще родителям амулеты заказал.

– Я ж с удовольствием, только не уложимся в два дня. Если желаете, усилим готовые амулеты. Устранить огрехи получится быстрее, чем создать новые.

– Спасибо и на этом, – поблагодарил ашкеназец, – завтра с утра доставят. А то неспокойно на душе за родителей, и за нас тоже. Поездка обещает быть непростой.

– Мы справимся, – поддержала помощника, – обязательно. По-другому и быть не может.

Поскольку моего участия в организационных вопросах не требовалось, я вернулась к себе. Решила, что переночую в нормальной постели, понежусь в горячей ванной, а утром уйду в убежище. А там и до источника рукой подать, собственный резерв восполню и накопители заодно заряжу. Однако, как это часто бывает, только расслабишься, кто-нибудь помешает. На этот раз сама же испортила приятный отдых, вспомнив о семье Михея и целительнице, которые уже прибыли в Алапаевск и устроились на постоялом дворе.

Мда, а я уж думала избежать порки, ведь о событиях в усадьбе Юшина упомянула вскользь. А затем все так закрутилось, что Алиму с братом не до того стало. И на потом разговор не отложишь, людей необходимо устроить. С Михеем и его близкими – понятно, сделают, что ни пожелаю, а вот Беркутова – темная лошадка.

Нехотя выбралась из ароматной водички, оделась и уже в дверях замешкалась, не зная, к кому первому пойти. У Алима и так дел выше крыши, может, и не лег еще спать. На брата тоже много свалилось, да и свадьба завтра, мало ли какие планы.

На пороге споткнулась о чье-то тело. В коридоре темно, глаза не перестроились быстро из-за резкого переход от света к тени.

– Егор? Ты чего тут делаешь? – удивилась, обнаружив нахаленка.

– Ну, я эта… – малец придремал и спросонок туго соображал, – туточки решил побыть. Вдруг потребуется чего?

– Так, чтобы в первый и последний раз! – погрозила пальцем. – Ишь чего удумал, под дверью ночевать! Или комната с кроватью не устраивает? Если понадобишься, сама найду.

Насупился мальчишка, поник, засопел возмущенно, а сам так и зыркает глазищами. Ясно же, что не переубедила – упрямый до ужаса.

– Ладно, – смягчилась, – не подскажешь, Алим или Игнат уже легли спать?

– Не, – мотнул головой, – Алим Осипович с басурманом беседы ведет, а Игнат Александрович с Саввой Никитичем сначала в библиотеке секретничали, а потом во двор спустились. В сарай среди ночи понадобилось.

– Ага, – догадалась я, чем Полозьев заинтересовался.

Не забыл, значит, о просьбе насчет свадебного подарка.

– Ты вот что, сбегай к Алиму и передай, что срочно нужен. Пусть поднимется в библиотеку, а брата сама найду.

– Будет исполнено! – просиял сорванец и порскнул с места, торопясь выполнить поручение.

– «Ну вот, теперь только уверится, что правильно поступил, ночуя под дверью. Пригодился же! —покачала головой вслед мальчишке. – Навязался помощничек!»

Метки я ставила на всех членов семьи, а потому без труда определила, что Игнат на заднем дворе, у сарая с инвентарем. И Савва Никитич неподалеку. Чтобы не потревожить охрану и лишний раз не мозолить глаза слугам, среди которых обязательно кто-то не спал на случай, если хозяевам что-либо понадобится, открыла тропу. Тут и расстояние мизерное, и место я знала, чтобы не влететь в препятствие.

Внутри сарая горел свет, пробивающийся через щели дверного и оконного проемов. Значит, родственнички там, Егорка не ошибся.

– Не помешаю? – вежливо постучалась и вошла.

– Что вы, Нина Константиновна, ничуть не помешаете, – Полозьев приветливо кивнул. – Я вот решил на работу мастеров посмотреть. Есть же в империи умельцы!

Игнат смутился, пряча обрубок руки за спину. Артефактор колдовал над биомеханическим протезом, разложив инструменты на точильном камне. Я с опаской приблизилась, разглядывая творение инженерной мысли.

– А разве это не опасно было снимать? – свежие срезы указывали, что металлическая рука давно вросла в плоть, и только частое использование огненной магии не позволяло кожному покрову поглотить механический скелет.

– Ни в коем случае! Не переживайте, я с разрешения Игната Александровича совершенствую магическую начинку. Лет десять назад этот протез я счел бы гениальным, но прогресс не стоит на месте. Кое-какие детали уже поизносились, заменю на новые. А псевдоплоть не понадобится, раз родовая печать не сковывает способности. У одаренных высокая регенерация, своя кожа нарастет за неделю. От себя еще добавлю готовые конструкты атакующих плетений. Игнату достаточно активировать нужное заклинание, чтобы воспользоваться. В бою важна каждая секунда, так что у вашего брата будет преимущество. А если поместить внутрь накопитель или накопители, такому боевому магу не будет равных.

– И они будут в нужном количестве, – с горячей убежденностью заверила артефактора, – составите список, какого размера требуются камни?

– А сколько есть, все в дело пойдут, – хитро улыбнулся мужчина, – можно ведь не только в протез накопители засунуть, но и в перстень вставить или брошь – вариантов уйма.

– Со временем, конечно, можно, – согласилась, – а пока попридержим козыри. Камни будут утром, – невольно вздохнула, понимая, что сон откладывается.

В дороге высплюсь, а пока есть возможность, обеспечу близких надежной защитой.

– Тогда, с вашего позволения, пойду к себе, –  Савва Никитич бережно завернул механическую руку в чистую тряпицу, собрал инструменты и откланялся.

– Жду в библиотеке, – предупредила брата, – тебе лучше вернуться так же, как и пришел. Ни к чему лишние разговоры в доме.

Шагнув в серебристый овал тропы, я очутилась в укромной части двухъярусного помещения, заставленного стеллажами. Прежде граф Толпеев владел обширной коллекцией книг, сейчас же полки пустовали, лишившись раритетов. Остатки уместились в двух шкафах, которые установили в зоне отдыха вместе с креслами, диванчиками и столом для работы. Библиотеку облюбовал Алим, предпочитающий уединение. Он уже прибыл, устроился на привычном месте и, не теряя драгоценного времени, что-то строчил в блокноте.

– Нина Константиновна, что за срочность? Твой, э… посыльный красноречиво описал, что дело возникло наиважнейшее и не терпящее отлагательств, – ехидно поинтересовался Алим, заметив мое появление.

– Каяться пришла, – пробурчала ворчливо, представляя, какой переполох устроил нахаленок.

– Нда? Что ж, начинай, или ждем кого-то?

– Вот его, – указала на появившегося в дверях брата.

– Ясно, – ничуть не удивился Алим, – рано мы распрощались, Игнат Александрович. Видно, сегодня никому спать не придется.

– Кто знает, – мужчина невозмутимо пожал плечами, – зависит, чем еще озадачит наша драгоценная наследница.

– Насколько я понял, у некоторых совесть проснулась на ночь глядя, – усмехнулся ашкеназец, – что же, все в сборе. Не будем тянуть.

Я шмыгнула носом, смущаясь под осуждающим взглядом помощника. Затем поставила на стол и активировала подаренную Полозьевым пирамидку. Алим прищурился, сразу вычислив, откуда взялось приобретение. По заинтересованному взгляду поняла, Зельман попросит у артефакторов такую же. Единственное, что молодой человек уточнил, стрельнув глазами кверху, а потом вниз, к старому или молодому мастеру идти на поклон. Ответила аналогичным способом, посмотрев в потолок.

– Я потом себе закажу, – Игнат тоже не дурак, живо разгадал наши переглядывания, – Нин, говори уже, что стряслось на этот раз?

– Почему сразу стряслось? – возмутилась наигранно. – Уже и увидеться нельзя без причины? Ладно, дело касается происшествия в Кречетове… –  с тяжким вздохом принялась за рассказ. – Таким образом, люди уже прибыли и ожидают дальнейших указаний.

Узнав подробности, ашкеназец пятнами пошел от избытка эмоций. Брат только головой покачал, подошел ко мне и прижал к себе крепко здоровой рукой.

– Все-таки, цепь нужна и подвал глубокий, – выдохнул Алим и залпом осушил второй бокал воды, которую слуги специально оставляли в кувшине на столе, зная о привычке работать по ночам, – алтарь уничтожила! Я уж грешным делом подумал, пошутила. Представляешь, какой переполох в Кречетове учинила? Темники же теперь не успокоятся. Ты сунула палку в осиный улей и поворошила от души, чтобы разозлить тварей как следует.

– Ну, а что было делать?

– Дома сидеть! – в один голос рявкнули мужчины. – Так, а если серьезно, – продолжил Алим, – необходимо срочно оборвать ниточки. Этому Михею нельзя здесь оставаться. Не дай бог, кто из темников его узнает, всем несладко придется. Хорошо еще, что они под клятвой, не выдадут ни при каких обстоятельствах. А вот эта Беркутова… – забарабанил пальцами по столу. – Как ни крути, жизнь спасла, но и ты ей – дважды! Стало быть, ничего не должны. Магия жизни проявляется так редко, что эта дама скорее ходячая проблема, а не ценное приобретение.

– А в чем проблема-то? – Игнат пожал плечами. – Хочет поселиться в глуши, так, найдем лесничий домик в волчьем крае, пусть живет. Присматривать будем, чтобы никто не обижал. Места здесь дикие, зимы суровые, чужаки если появляются, о них сразу известно.

– Согласна, другого варианта не вижу, – задумчиво пожевала нижнюю губу, – и в идеале метку поставить, чтобы отследить можно было, а возле избушки парочку кристаллов записывающих разместить и тревожную кнопку.

– Какую кнопку? – у Алима взметнулись брови кверху, а я поняла, что увлеклась и сморозила что-то не то.

– Э… тревожную, – распахнула глаза и наивно захлопала ресничками – не помогло, – ну… это штука такая, если человеку грозит опасность, чтобы подал сигнал бедствия. Вдруг враги подкараулят, спеленают по рукам и ногам? Первым делом похитители что сделают? Правильно, отнимут амулеты и оружие, снимут драгоценности, чтобы не воспользовался для побега или подкупа. А если в дешевом шнурке, кольце или пуговице заложить одноразовое заклинание, которое сработает при неправильном снятии и отправит сигнал второй части амулета?

Брат с помощником переглянулись. Ашкеназец сглотнул жадно и оперся обеими руками о стол, будто намеревался встать. Когда это не удалось, молодой человек откинулся в кресло.

– Игнат Александрович, – любезным тоном обратился Алим, – Савва Никитич еще не ложился, будьте так любезны пригласить его на чай, и Варфоломея Никитича – тоже, если не спит. Нина Константиновна изволила очередную идею выдать, на которой мы состояние сделаем.

– А что я такого сказала? Неужели, маги-артефакторы не додумались до чего-то подобного? –  вжав голову в плечи, посмотрела на помощника.

– Вот и поинтересуемся у профессионалов, – Алим тяжело вздохнул. – Где взять еще часов в сутках, чтобы везде успеть?

– В пространственном кармане, –  улыбнулась удачной шутке, но улыбка сползла с лица, когда Алим снова потянулся за графином, налил воды в стакан и выпил, – я сморозила глупость?

– Не знаю, я профан в магии. Необходимо срочно исправить упущение, – ашкеназец прочистил горло, – накажу Егорке, чтобы ходил и записывал, что говоришь.

– Не надо, – взмолилась жалобно, – мальчишка и так хвостиком везде таскается. Сегодня под дверью нашла, ночевать там вздумал. Шагу ступить нельзя!

– Надо, Нина Константиновна, – авторитетно заявил баронет, – надо!

В библиотеку примчали Полозьевы, подгоняемые Игнатом. Не знаю, что он наговорил, но выглядели родственнички возбужденно.

– Доброй ночи! – поздоровалась и притихла настороженно.

Мужчина с мальчишкой заняли места на диване, брат опустился в кресло, и все уставились на маленькую меня. Савва Никитич заметил пирамидку на столе и удивленно вскинул бровь.

– Кто-нибудь скажет, к чему такая срочность? – вежливо поинтересовался артефактор.

– А это Нина Константиновна объяснит, – предвкушающе ухмыльнулся ашкеназец и скрестил руки на груди, – Нина, повтори, пожалуйста, что говорила насчет тревожной кнопки.

Я выполнила просьбу и пересказала идею, попутно заметив, что неплохо было бы к сигналу бедствия добавить координаты. Если несчастье уже случилось, хотя бы знать, откуда начинать поиски.

– Идея не нова, – внимательно выслушав, ответил старший Полозьев, – исполнение подкачало. Многие брались за похожие задумки, и это отчасти удавалось. Но испытания показали ненадежность изделий. Сигналы блокировались глушилками, амулеты разряжались или разрушались, если рядом срабатывало мощное заклинание.

– Хм, странно, – нахмурилась, – клятвы, в основе которых лежит магия крови, срабатывают в любых условиях. Рабская привязка, к слову, дает еще полный доступ к ощущениям подневольного. Вы же на себе прочувствовали, как смерть Юшина спровоцировала гибель невольников.

– Амулеты не нужны, если люди связаны подобными клятвами. Та же история с близкими родственниками и членами одного рода, – возразил Савва Никитич и развел руками, – сожалею. Для экстренной связи имеется магическая почта.

– Можно подумать, кто-то заставляет изобретать велосипед, – пробурчала обиженно, – толку ноль, если о несчастье узнаешь постфактум. Смысл в том, чтобы вовремя получить помощь, если таковая понадобится.

– Магия крови – редкий дар. Кланы с подобными умениями тщательно оберегают тайны от посторонних. Артефакторов среди магов крови единицы и работают такие на темников, создавая жуткие вещи. У нас попросту нет нужных знаний и недостает способностей ими управлять.

– Ну-у, – смущенно потупила глазки, –  источник знаний у вас есть. Ну а, чтобы управлять амулетом, не нужно даже быть магом. Вам ли не знать? В тревожной кнопке главное, чтобы сигнал бедствия одного амулета сработал на втором – парном. Не знаю, как правильно сформулировать мысль, – подскочила с места, меряя шагами пространство между столом и диваном, – крутится в голове что-то такое, – принялась рассуждать вслух, – когда произносится равнозначная клятва, участники ритуала обмениваются жидкостью. К примеру, капля крови, – для наглядности вытащила засапожник, уколола палец и выдавила немного на чистый лист бумаги, позаимствованный у Алима, – попадает в тело другого человека и несет заложенную программу. Когда условия нарушаются, вот эта мизерная часть превращается в убийцу и погибает вместе с жертвой.

– Ух ты! – у Ромки заблестели глаза. – А ведь так и происходит на самом деле!

– Происходит, – кивнула, соглашаясь, – подтверждений этому полно. Получается, я узнаю о нарушении клятвы, когда гибнет частичка моей крови. При неравнозначной клятве маг завладевает кровью другого человека, не отдавая ничего взамен, и воздействует через малую частичку, управляя чужой жизнью. Схожий принцип используют при наложении проклятий. Из этого следует вывод: следите, чтобы волосы, ногти, слюна, кровь и другие жидкости организма не попали в недобрые руки. Мы ведь регулярно совершаем гигиенические процедуры и теряем клетки, которые тут же обновляются. Маги менее подвержены проклятиям и людскому сглазу, потому что умеют отсекать негативное влияние на подсознательном уровне. Никто же не страдает по обрезанному ногтю или выпавшему волосу? А когда дело касается крови, потерю чувствуем остро. Она неотъемлемая часть организма, несущая информацию обо всем, что с нами происходит. Если взять эту каплю и разделить надвое, – демонстративно разорвала лист, чтобы на каждом кусочке осталось по частичке, – обе будут помнить, что были единым целым.

– То есть, – возбужденно подпрыгнул мальчишка, загораясь идеей, – уничтожив одну часть, мы воздействуем и на вторую?

– Как-то так, – устало улыбнулась и плюхнулась в кресло.