Глава 20

Обедали мы в урезанном составе. Мусечка не выпустила Лизу из комнаты, заявив, что не положено жениху видеть невесту до свадьбы. Предрассудки, если подумать, но спорить с баронессой никто не захотел. Игнату тоже не до этого, все утро мотался по окрестностям Алапаевска, выполняя поручения Алима. Нам ведь мало свадьбы и инициации, постройки нового дома, еще бы с имуществом купца Резникова разобраться, которое тот отписал по «доброте душевной». Проверить управляющих на предприятиях или назначить новых, собрать отчетность, опечатать склады, чтобы добро не разворовали. Еще от князя Демидова преференции посыпались. Алим успел переговорить с Григорием Климентьевичем о кораблях и доставке груза. У самого князя кораблей не было, зато полезных знакомств хоть отбавляй. Связался с судовладельцем и договорился, чтобы пять грузовых барж выдвинулись к Каменной пади. Завтра к ночи как раз прибудут в порт назначения.

Первое испытание обновленного «тропа» я провела под присмотром Игната и Варфоломея. Савва Никитич занялся заготовками под защитные амулеты и остался в поместье. Вместе с братьями переместилась по метке, выставленной Егоркой на постоялом дворе. У Михея глаза на лоб полезли, когда мы вывалились в его комнатке.

– Госпожа, это вы? – выдохнул с облегчением. – Доброго здоровьишка! А я, признаться, не поверил мальцу, что вы появитесь неожиданно.

– И тебе не хворать, Михей, – кивнула мужчине, – знакомься, это мои братья, Игнат Александрович и Варфоломей Никитич.

Бывший трактирщик уважительно поклонился, внимательно разглядывая новые лица. Жена с детишками как застыли статуями при нашем появлении, так и вздохнуть боялись. Но я ж не зверь какой, да и с гостинцами пришла. Кивнула Ромке, чтобы отдал корзину со сладостями.

– Дело важное появилось, – проследив, как оживляется детвора при виде домашних пирогов и карамельных леденцов, посмотрела на Михея. – Немедленно отправляешься в Суздаль, купишь трактир и займешься привычной работой. Деньгами на покупку обеспечу, с ветерком к городским воротам доставлю. Твоя задача – место подобрать проходное, чтобы господа не брезговали и приличный люд захаживал. Настоятельно рекомендую содержать заведение в чистоте, кормить вкусно, а дебоширов и пьяниц взашей гнать. Понадобится, вышибал наймешь или других помощников. Заведешь счет в банке и половину чистой прибыли будешь туда вносить. Как, справишься?

– Да я же! Да всеми ж фибрами за! – воспрянул духом мужчина, загорелся в предвкушении. – Стараться буду из последних сил, а выполню поручение. Оно ж ведь, дело привычное, а если ж с капиталом начинать, всяк справится.

– Вот и замечательно! А теперь слушай главное, – понизила голос и обвела присутствующих взглядом, – никто, ни единая душа не должна знать, что мы знакомы. Будут спрашивать, откуда деньги, – наследство досталось, кубышку разорил – что угодно. Придумай правдоподобную версию. О прошлом не распространяйся. Погорельцы, мол, прежний трактир разбойники спалили, решил на новое место перебраться. Живи обычной жизнью, расти детей, заводи знакомства. А еще внимательно слушай, о чем болтают клиенты, запоминай. Важные на твой взгляд вещи записывай. Интересует любая информация, связанная с князем Шумским. Ближники ли начудят, управляющий проворуется, с боярином каким ссора выйдет – на заметку бери. От меня человек будет приходить иногда, новостями интересоваться. Подсобишь ему, если потребуется, но не в ущерб бизнесу или репутации.

– А как же я его узнаю?

– Ну, – усмехнулась, – он спросит: у вас продается славянский шкаф? А ты ответишь: шкаф продан, могу предложить кровать с тумбочкой. Запомнил?

– Запомнил, госпожа, – болванчиком закивал Михей, бормоча под нос пароль и отзыв.

– Ой, чуть не забыла! Ром, где метка? – обернулась к мальчишке, и тот протянул медную монетку, а я передала мужчине. – Разместишь это в таком месте, где не будет посторонних. Отведи специальный закуток, чтобы мое появление осталось тайной для постояльцев.

Михей бережно принял амулет, завернул в чистый носовой платок и спрятал за пазуху.

– Все сделаю, не извольте беспокоиться, госпожа!

– Вот и хорошо! А сейчас собирайтесь. Предупредите хозяина, что съезжаете, и спускайтесь на задний двор. Через черный ход попадете на соседнюю улицу и пустырь, встретимся там. Нельзя, чтобы нас вместе видели.

Благодаря Егорке, разведавшему местность и оставившему еще одну метку на глухой улочке, мы с братьями переместились сразу туда. Подождали, пока появится семейство Козарей, и уже вместе с ними прыгнули в рощицу перед Суздалью, где побывали с Игнатом перед побегом. В руки Михею передала мешочек с золотом, отдельно отсыпала серебрушек и мелочи на расходы, чтобы не дразнить лихих людей блеском презренного металла. Наказала, чтобы отчитался за каждую монетку, даже, если потратится на подкуп писаря в городском приказе.

Попрощавшись с семейством, которое тут же выдвинулось к городским воротам, чтобы устроиться на ночлег засветло, открыла тропу к родовому источнику. Намеревалась накопители зарядить, познакомить Варфоломея с предками и заодно показать каменоломни. Преследовала я еще одну тайную цель – продемонстрировать мальчишке систему охраны. Вдруг придумает, как защитить новый дом?

Восторгу братишки не было предела, когда почувствовал невероятную мощь источника. В чашу ступили вместе, под прикрытием щита, а то мало ли, как аукнется влияние чужой силы. Но обошлось, магия этого мира легко контактировала со стихиями. Земля ближе всего к нашим родовым способностям, а уж с пропуском в виде кровной привязки Ромку приняли с распростертыми объятиями. Он этого не видел, но слетелись все духи, рассматривая нового члена семьи. Александра Закарьевича распирало от гордости, что я так быстро нашла достойное пополнение. Мысли в источнике не скроешь, а братишка слишком громко думал и фонтанировал идеями. На удивление, среди вереницы Забелиных нашелся родственник, владеющий искусством создания артефактов. Чуть поколебавшись, он расщедрился на личный дневник, за которым я отлучилась в сокровищницу, пока Варфоломей залип на менгирах.

– Поздравляю, Варфоломей Никитич, – еле вытащила мальчишку из источника, в котором тот застыл будто муха в янтаре, – родовые духи рады принять тебя в семью. С нетерпением ожидают момента, когда ты получишь метку Забелиных. А пока держи подарок. – Протянула тонкую книжицу с пожелтевшими страницами и кожаной обложкой с потрепанными краями. – У нас заведена традиция передавать новому магу знания, которые собирают на протяжении жизни и вносят в дневник. Это записи моего предка-артефактора. Владей!

– И я поздравляю, – Игнат приобнял Ромку, похлопал по плечу. – Духи редко признают чужаков после первого знакомства. А вот об артефакторах в нашем роду даже я не знал. Стало быть, он так давно жил, что информация не сохранилась. Или же скрывал умения, чему не удивлюсь. Во всяком случае, я в твои годы не расставался с таким дневником, изучил от корки до корки.

– Спасибо! – Варфоломей с достоинством поклонился и принял подарок дрожащими от волнения руками.

С трепетом открыв первую страничку, мальчонка залип. Только живые глазенки забегали по кривым строчкам неряшливого почерка. Игнат покачал головой и вздохнул:

– Теперь не оторвать от новых знаний.

– Мда, поторопилась, – признала ошибку, – а у нас еще столько дел запланировано. Ну-ка, Варфоломей Никитич, – захлопнула дневник и ловко вытащила его из рук у не ожидавшего подвоха мальчишки, – всему свое время. Сначала выполни, что обещал, а потом уже награду получишь. У меня пока полежит, – спрятала вещь в пространственный кошелечек.

– Ай! Я-а-а… да, – Ромка проводил подарок таким жалобным взглядом, точно конфетку отобрали, – я все сделаю, чего же мы ждем?

– Тебя, вообще-то! – хмыкнула и жестом показала встать поближе, открывая тропу прямиком в гостиную поместья.

Нас там уже встречали. Демидов связался с Алимом и передал, что к инициации подготовился. Юленька, наряженная в пышное кремовое платьице, и с озорными завитушками волос, уложенных в пышную прическу, смотрелась куколкой. Урядовы в черных фраках и белоснежных накрахмаленных рубашках выглядели непривычно торжественно. Особенно Егорка, явно сдерживающийся, чтобы не расстегнуть сдавливающий горло воротничок. Весь такой аккуратный, важный – на себя непохож. А вот Ванька щеголял в парадной гимназической форме. Белоснежный китель с золочеными пуговицами, темно-синие брюки с лампасами и фуражка – удивительно шли пареньку. Только сейчас обратила внимание, какие глаза у Ивана красивые: голубые с темными пушистыми ресницами под широким изломом бровей. Нос с едва заметной горбинкой, губы полноваты, но это скорее в плюс, кожа чистая. Волосы русые прямые, но, когда намокнут, ложатся волнами. На простолюдина не похож, держится так, будто с рождения привык за осанкой следить. Впрочем, это легко объясняется регулярными физическими нагрузками.

– Что-то не так? – поймав продолжительный взгляд, Иван занервничал, принялся осматривать себя. – Пятно посадил? Испачкал?

– Нет, Вань, в порядке все, не переживай, – улыбнулась, – просто тебе так идет форма, засмотрелась невольно. Ты в ней совсем взрослый, настоящий мужчина.

– Правда? – уставился недоверчиво, выискивая в словах подвох, а, когда не нашел, приосанился, подмигнул лукаво. – Тогда буду чаще надевать.

– Вот и правильно! Отбоя от невест не будет, – подмигнула в ответ и развернулась к Егорке. Краем глаза заметила, как улыбка сползла с лица ученика. – Ну, а ты какой фра-ант! И не узнать сразу.

– Ниночка Константиновна, – поспешила ко мне Лиза.

 Труды Мусечки не пропали даром. Как она этого добилась, даже не представляю, но выглядела девушка нежным цветком. Косметики я не заметила: чистая бархатистая кожа, естественный румянец и лучистый взгляд. Волосы уже уложены в свадебную прическу, только наряда белого не хватает и фаты. На инициацию приемной дочери Елизавета принарядилась в голубое платье с открытыми плечами и смелым вырезом. Игнат так и залип, как увидел девушку.

– Нечего глазеть! Успеешь налюбоваться, – баронесса живо вернула мужчину с небес на землю, – марш переодеваться! Вы мне процесс нарушаете! Нина Константиновна, вас это тоже касается! – грозно зыркнула в мою сторону. – И вас, молодой человек, – досталось Ромке.

Не дав опомниться, Мусечка отправила нас по комнатам. Мысль о горячей ванне я задвинула подальше, когда обнаружила на кровати нечто непонятное, розово-кружевное, воздушное. Сама с платьем точно не справлюсь, подмога нужна. Собственно, помощники вскорости притопали ножками, тогда как я переместилась к себе тропой и даже успела воспользоваться бытовым заклинанием чистоты.

Я обрадовалась появлению Лизы и скисла, завидев баронессу. У этой быстро не отделаешься. Так и получилось. Мирьям не признавала бытовых заклинаний, а потому засунула меня в ванную. И это не то же самое, когда ты в удовольствие нежишься в ароматной водичке! Женщина собственноручно вымыла мои волосы, до красноты натерла тело мочалкой с душистым мылом, а в конце еще нанесла на кожу розовое масло. Дальше уже Лиза присоединилась, высушивая полотенцем и расчесывая гребнем волосы. Мусечка в это время наложила на мордашку питательную маску и занялась ногтями, попутно причитая, что эксплуатируем бедную женщину. Одни свадьбу втайне устроили, другая – помереть изволила, теперь на людях не покажешься. Вот и приходится баронессе, а в девичестве – целой княжне, прислуживать непонятно кому. Ну, это она из вредности природной ворчала, а сама разве что не мурлыкала от удовольствия. Я только заикнулась вначале, что сама все сделаю, как Мусечка таким взглядом испепелила, что сразу отпало желание спорить. Зато и результат получился таким, что я ахнула, увидев себя в зеркале. Реснички у меня светлые, подкрасили тушью, и щеки нарумянили слегка, а в остальном – умело подчеркнутая природная красота. Взрослая прическа вместо косичек прибавила пару годочков. Ну и платье, конечно, из разряда волшебных, превращающих девочек в принцесс. Утрирую, конечно, просто еще не доводилось надевать такую красоту.

Финальным аккордом прозвучали капельки туалетной воды, нанесенные на запястья и за ушками, а также нитка розового жемчуга, которую баронесса обернула в три оборота и застегнула на шее.

– Это подарок от нас с Осей, – пояснила женщина, – в комплект входят сережки, браслет и кольцо, – взглядом указала на туалетный столик, где стояла бархатная шкатулочка.

Я и не обратила на нее внимания, предположив, что внутри косметические примочки, которыми заставлена ванная комната и трюмо.

– Но я… – осеклась, заметив, как иронично взметнулась бровь баронессы, разом отметая возражения. – Спасибо! Это изумительный жемчуг, и он идеально подходит к платью. Вы ведь специально подбирали?

– Специально к торжеству из Индии заказывала, – с гордостью поделилась Мусечка, – носи на здоровье.

В двери уже несколько раз стучался Егорка, справляясь, когда будем готовы. На пятый раз повезло, отправили предупредить, что переместимся в гостиную. Пусть домашние собираются там. Выждали для верности десять минут, за которые я под предлогом посещения дамской комнаты, прихватила пару вещичек. Вместо сапожек на ногах красовались атласные туфельки, так что засапожник переместился на перевязь, которую закрепила на поясе. Там же нашлось место для кошелечка. Ясное дело, простенькая веревочка, мешочек и нож не сочетались с воздушным образом леди. А с баронессой какой смысл спорить? Под платьем все равно ничего не видно.

Мужчины подскочили с мест при нашем появлении. Заждались уже, понимаю. Игнат преобразился в красавца-аристократа, невольно залюбовалась им. Парадный камзол синего цвета с золотистой вышивкой по обшлагам и бортам, белоснежная рубашка, графитово-серые брюки облегающего покроя, кожаные сапоги с высокими голенищами, перевязь для меча, белые перчатки. Брат неуловимо напоминал отца. Может, сиянием стали в глазах? Или искренней радостью и обожанием во взгляде, которым смотрел на невесту?

– Позволишь стать твоим кавалером на этот вечер? – от грустных воспоминаний отвлек Иван.

Он протянул раскрытую ладонь и, галантно склонившись, рассматривал с тем же удивлением, что я недавно.

– Что-то не так? Испачкалась? Пятно посадила? – отзеркалила слова парня, на что тот покачал головой и с улыбкой ответил:

– Нет, Нина, в порядке все, не переживай. Просто тебе так идет платье, засмотрелся. Ты в нем очень красивая.

– Правда? Тогда буду чаще надевать, – коснулась пальчиками подставленной руки.

– Вот и правильно! То есть, нет, лучше не надо, – запутавшись, парень помрачнел и добавил, – а то женихов придется отваживать.

– В перерывах, когда будешь отбиваться от невест? – хихикнула, приходя в благодушное настроение. – Не переживай! К тому времени, как женихи появятся, ты уже, наверное, женишься.

– Вот еще! С чего ты взяла? Не собираюсь ни на ком жениться.

– А что так?

– По сердцу хочу девушку найти, чтобы, как учитель, как у вас заведено.

– У нас, Ваня, – машинально поправила парня, – у нас заведено. Или ты сам по себе?

– Я… – Иван скрипнул зубами, отвел взгляд и еще больше помрачнел.

– Что же ты, ответь?

Но парень будто воды в рот набрал, напрягся, как струна. Подлости или предательства я не чувствовала, скорее веяло застарелой болью потери. Однако все кого-то потеряли, и это не мешало нам быть вместе, строить планы и стремиться к лучшему будущему. Я вырвала руку из ладони Ивана. Раз не стал отрицать, значит, так и есть, он сам по себе. Ну и пусть! Лишь бы не ударил в спину. Нарочито развернулась на сто восемьдесят градусов и направилась к Алиму. Он как раз вполголоса препирался с матерью, так что с радостью спасла помощника из-под чрезмерной опеки.

– Свяжись с Григорием Климентьевичем, пожалуйста, – попросила баронета, который, между прочим, тоже принарядился, – сообщи, что скоро прибудем.

– Уже, – помощник бережно постучал ладонью по ящичку магической почты, – сказал, с минуты на минуту.

– Тогда не будем затягивать. Мирьям Юсуф-Сииновна, вы с нами?

– Нет-нет! Даже не предлагайте, – замахала руками, – никакой магии, – да и не пристало на таких мероприятиях посторонним присутствовать.

– Мам, ну какая же ты посторонняя? – Алим взял женщину за руку и поцеловал кончики пальцев, затем приложил материнскую ладонь к лицу и потерся щекой.

– Ох, мальчик мой! Прекрасно ведь понимаешь, о чем говорю, – Мусечка наклонилась, невесомо коснулась губами лба молодого человека, – для меня ты всегда был и остаешься любимым сыночком. Зачем мне эти тайны? Мама прожила долгую жизнь, и хочет прожить еще столько же.

– Мамочка, ты у меня золото! Самая замечательная на свете, – не поскупился на похвалу ашкеназец, – папа во сколько будет?

– Так, через два часа и подъедет сразу к храму. Вы не задерживайтесь сильно, а то светочам третье подношение отдавать придется. Нина Константиновна, присмотрите там за мальчиком, чтобы не простудился.

– Не извольте беспокоиться, баронесса, – заверила, тщательно сдерживая улыбку, – доставлю в целости и сохранности, – развернулась к родне. – Попрошу подойти и встать как можно плотнее друг к другу.

Игнат с Юленькой, Лиза с отцом и младшим братом, Полозьевы и Иван обступили нас с Алимом по кругу. Я настроилась на метку, активировала «троп» и переместила всех в родовое имение Демидова. Григорий Климентьевич расположил монетку в гостевой комнате на хозяйском этаже. Как правило, сюда допускались только доверенные слуги, однако сейчас посторонние в доме отсутствовали. Внутреннее убранство ничем не отличалось от стандартных спален в дворянских домах. Отметила мельком, что в интерьере предпочтение отдавалось каменным вещицам, и преобладали теплые оттенки в мебели и текстиле.

Старик, ожидающий в кресле у окошка, немедля подскочил и шагнул навстречу брату и внучке.

– Душа моя, иди скорее к дедушке. Я соскучился, – распахнул объятия для Юленьки.

Ну, а наша малая, которая не поняла толком, как оказалась в другой комнате, сначала огляделась. Внимание привлекла золотая цепь с фамильным гербом Демидовых. Да и сам князь разоделся в расшитые драгоценными камнями одежды.  И как только не надорвался от их тяжести? Малышка вопросительно посмотрела на Игната, получила одобрение, и только после этого перекочевала на ручки к Григорию Климентьевичу. Ему было дозволено обнять и поцеловать в подставленную щечку.

– Попрошу следовать за мной, – князь молодецкой походкой ринулся к выходу.

Дорога к источнику заняла минут двадцать. Старик провел через подземный лабиринт, набитый ловушками, тупиковыми ответвлениями, коридорами и складами. Я так и не поняла, в какой из особняков Демидова переместилась. Окна в коридорах и комнате занавешены портьерами – понятно, чтобы с улицы никто не проследил. А в остальном схожая обстановка, какую видела в екатеринбургском дворце князя. Прежде я считала, семейная реликвия находится там. Однако сейчас одолевали серьезные сомнения. Достаточно спросить у Демидова, чтобы разрешить их, но я уважала право на родовую тайну. Мне бы не хотелось, чтобы посторонние знали, как попасть к источнику в Каменной пади или же к природному чуду под Алапаевском.

Увидев величественный подземный зал, я поняла, что непременно попрошу магов земли обустроить для нового источника нечто подобное. Дух захватывало от устремленных ввысь стен и колонн. Минуя массивные каменные двери, мы оказались у подножия пологой пирамиды. Ее ступени из белого мрамора с золотыми прожилками вели к чаше из чистого золота. Гигантские размеры сооружения слегка давили на сознание, заставляя почувствовать себя ничтожным муравьишкой перед силами природы. По внешней кромке ступеней в специальных желобках бурлящим потоком текла магма. Подозреваю, если смотреть сверху, кипучая «кровь земли» соединялись в единый сложный рисунок. Возможно, семейный герб древнего рода.

Из присутствующих только я и братья знали, что из себя представляет источник. Пожалуй, еще Савватей Никитич не понаслышке знаком с этим явлением природы. Но источник в Кречетове темники отравили жертвоприношениями, так что по-настоящему сравнить не с чем. А тут разом накрыло первозданной мощью стихии земли. Как можно не проникнуться благоговейным трепетом? Как не припасть на колени, преклоняясь перед истинным чудом? Сам князь почтительно склонил седую голову, а наша Юленька завороженно уставилась на гигантскую чашу из золота.

Ванька с Егором, Алим, Гаврила Силантьевич и Лиза остались на нижней ступени для неодаренных гостей, допущенных к великому таинству. Я с Игнатом и Полозьевыми последовала за Демидовым, ощущая, как с каждым шагом на плечи давит неподъемная тяжесть. Тягучая сила действовала медленно, постепенно увеличивая нагрузку. Казалось бы, что такого, когда пространство пронизано потоками магии? Это же редкий шанс пополнить резерв и вблизи полюбоваться на магму, которую никто и никогда не увидит. Но даже для подготовленных людей нахождение у чужого источника – испытание. Наверное, дело в расплавленной каменной породе и тех веществах, чьими испарениями наполнен воздух. Чем выше поднимаешься, тем труднее дышать. Собственно, для магов как раз и предусмотрена вторая площадка на середине пути. Григорий Климентьевич обернулся, взглядом показывая, чтобы ждали здесь, а сам, с Юленькой на руках, отправился дальше.