Глава 10

С тяжелым вздохом полезла в сумку за целительским амулетом. Пока что эта девка нужна живой. Багровый – цвет магии крови, и кто-то держал Марийку под полным контролем. Умрет, и господин сразу узнает об этом. Настой верцелы, насколько я знала, обладал парализующим действием. Человек чувствует и понимает, что с ним происходит, но пошевелиться не может. Поганая вещь, какой пользуются похитители, чтобы обездвижить жертву. В империи настой верцелы числился в списке запрещенных веществ.

Кровь – уникальная субстанция, а для магов, владеющий тайными знаниями, – бесценная вещь. Одной капли хватит, чтобы нанести непоправимый вред или отыскать человека в любом уголке мира. Марийка крепко связана с господином, и по этой связи можно выйти на него. Пришлось служанке поделиться драгоценной жидкостью для ритуала поиска.

Поисковый маячок вел в центр города, куда я наведаюсь позднее. Картина вырисовывалась странная: некий господин держал под контролем Марийку, а уже ей подчинялось десятка два людей. Полагаю, это хозяин таверны, его семья и слуги.

Вот паучиха-то! Багровые нити подчинения тянулись от девушки в разные стороны, напоминая паучью сеть. Поежилась, представляя, каково это угодить в рабство к такой стерве. Самое поганое, если убьют Марийку, это станет немедленным приговором для остальных. Своеобразная страховка от покушений и идеальная охрана. Вероятно, прежде не попадались жертвы, способные дать отпор, иначе натравила бы рабов.

Не думала еще раз столкнуться с магами крови. Хватило госпожи Далиани, чьи знания я иногда использую. Каждый раз ощущение, будто в чан с дерьмом окунаюсь.

Без последствий не получится разорвать рабскую привязку и освободить людей, смогу лишь перехватить управление.

Проклятье! Надо ли взваливать на себя такую обузу? Понятно, что не надо, но другого выхода я не видела.

С тяжелым вздохом принялась раздеваться, пока не осталась в нательной рубашке. Затем занялась Марийкой, ворочая тело на полу с помощью воздушных щупов.

– Господи, ну почему, если я вляпываюсь, то по полной программе?

На груди служанки обнаружила печать ордена Темников. Свежую. Кожа вокруг рисунка сохранила припухлость и покраснения. Ну а кто еще будет заниматься грязными делишками под носом у властей? Только темники и их верные прихвостни. Злость на кровожадных тварей прибавила решимости выжечь это паучье гнездо дотла.

Ритуал прошел как по маслу. Род Далиани веками собирал знания и надежно хранил родовые секреты, до которым некоторым еще расти и расти. Я оделась и прибралась, уничтожая малейшие улики. Марийку перенесла на кровать и накрыла одеялом, чтобы не смущала народ обнаженными прелестями. Сама же уселась за стол и потянула за ниточку, связь с которой у паучихи была особенно прочной. И минуты не прошло, как примчался запыханный мужичок. Распахнув двери, он замер на пороге, почтительно склонив голову. Я молча ожидала, что будет дальше. Хозяин таверны еще не понял, что власть сменилась.

– Госпожа, вы звали… – осмелился подать голос и осмотреться, – госпожа? – вытаращился с ошалелым видом, – а… как же это? Глазам не верю! Разве Мария Германовна больше не…

– Мария Германовна больше не имеет власти, – подтвердила то, во что мужчина боялся поверить.

Я остро ощутила, какой невольной радостью вспыхнул человек, но быстро задавил в себе это чувство и с опаской посмотрел на меня.

– Значит, вы теперь будете тут управлять? Как величать вас, госпожа? – согнулся пополам, дрожа от страха, потом и вовсе упал на колени, – пощадите! Я же не знал! Не губите, умоляю. У меня детки малые. Я же только приказы исполнял и ничего сверх того не делал.

– Как зовут? – поморщилась, когда накрыло эмоциями подневольного человека.

Мерзость полная. Гадина, видимо, наслаждалась чужими унижениями и страданиями.

– Мих-хеем кличут, – мужик аж заикаться начал, увидев выражение лица, – Михаил Аникеевич Козарь, – добавил шепотом.

– Вот что, Михаил Аникеевич, – поманила пальцем, чтобы подошел поближе, а сама захлопнула дверь воздушным щупом, – времени нет разбираться. Рассказывай коротко и по существу, чем занимаетесь и кто есть кто в банде?

Сообразительный дядька попался, сразу понял, что требуется. Выдал полный список тех, кто рвение на службе у Марийки проявлял. Недавно эта паучиха в Кречетове появилась. Приглянулась ей таверна Михея удачным расположением. Закабалила хозяина с семейством и заставила служить себе. Прихвостни позже появились, и житья от них не стало. Еще Марийка держала при себе служанку-магичку. Из хозяйских комнат, что сразу заняла девушка, та не выходила и ни с кем не разговаривала. О господине Михей слышал, но ни разу не видел и не встречался. В «Гнутой подкове» собирали сведения, кто по старому тракту ехать собирался, какое количество охраны берет, что за товар везет. Если появлялись одинокие постояльцы, то с ними беседовала Марийка, после чего люди исчезали. К магам присматривались издалека и старались не связываться.

– И давно трактир держишь? – показалось странным, что разбойники раньше это место не облюбовали для грязных делишек.

– Семь лет как выкупил, – мужчина вздохнул. – Кто же знал, что так обернется?

– Слуги не исчезали недавно? Родственники?

– Было дело, – хозяин почесал макушку, – как раз перед тем, как паучиха объявилась, свояк пропал. Мы уже и городничему сообщали, по больницам и кабакам искали – бестолку. Грешно, но я порадовался, что теперь долю выкупать не придется. Вместе с ним хозяйствовали, а он вечно забулдыг привечал.

Вот и объяснение нашлось, почему прежде тут никто из банды не появлялся. Раз уж сам хозяин сливал информацию разбойникам.

– Михей, а не припомнишь, года три-четыре назад останавливалась ли в таверне молодая дворянка в интересном положении? Карета без гербов, беременность на последнем сроке, – не знаю, почему вдруг пришло в голову спросить.

«Гнутая подкова» и впрямь расположена удачно. До городских ворот рукой подать, а близость жандармского участка делала улицу относительно безопасной. Это еще не средний город, где селились зажиточные горожане, а бедняцкие трущобы, потому цены умеренные. В квартале по соседству начинались торговые ряды, тянущиеся до самого центра, а на противоположной стороне улицы работала почтовая станция.

– Как не припомнить, помню! Жинка еще детские вещи собирала. Отговаривали бедняжку на таком сроке в дальнюю дорогу пускаться, не послушала. Показалось, бежала она от кого-то, торопилась. Ночь переночевала, а поутру уехала. Мы еще переживали, добралась ли благополучно или же беда приключилась. Тати на дорогах шалят, а у той охраны десяток, кучер и служанка.

– Не зря переживали, – от волнения во рту пересохло и как назло попить ничего нет, – не доехала она. По дороге на карету напали, у бедняжки роды начались и… в общем, не выжила. Твой свояк и навел банду! Это он передавал информацию разбойникам, кто по старому тракту едет. А сгинул потому, что логово татей пару месяцев назад уничтожили.

– А ведь и верно! – ахнул мужик. – Слышал, какой-то барон сумел отбиться и порешил тварей. Но неужто Сидор замешан? – погрузился в воспоминания и, судя по отголоскам эмоций, нашел подтверждения этому. – Как же я раньше не замечал? А девочку эту как жалко! – уронил голову в ладони. – И ведь видел, какими глазами на нее Сидор смотрел, что кот на сметану облизывался. Охочий до женского полу был, но эта явно ж не ровня.

– Как ее звали? Что она говорила? Куда направлялась? Рассказывай, что знаешь!

– Да разве ж она представилась? Служанка у них заправляла, да старший из охраны. Так совпало, что жена с Матвейкой в зал спустилась, раскапризничался он. Женщины на младенчиков завсегда бурно реагируют, вот и госпожа подошла. Ручку на животик положила, так он и затих сразу. Служанка – грымза сухая заворчала – заскрипела, увела девушку в комнату. Сам не видел, но жинка говорит, от ладони будто свечение золотое шло. Молодая госпожа магичкой оказалась, подлечила сынишку. Он после коликами мучиться перестал, ночью спал спокойно.

– В общем, так, – время поджимало, – писать умеешь? Отлично! Иди к семье, пусть собирают вещи, только необходимое, а ты садись и пиши, что помнишь. В подробностях расскажи о девушке и ее окружении, вплоть до цвета белья у служанки. И отдельно обо всем, что заставляла делать Марийка. Составь список постояльцев, кто попался на заметку разбойникам. Не забудь указать, с кем свояк общался, кто из товарищей сюда заглядывал, кто перестал приходить, но еще живет в Кречетове. Задание понятно?

– Понятно, госпожа, а… – замялся, – с нами-то теперь, что будет?

– Много ты зла причинил людям, Михей, – строго посмотрела на мужика, и он съежился, будто ростом еще ниже стал, – такие дела проворачивались под носом, а ты ничего не заподозрил? Не верю! Думаю, предпочел не замечать очевидного. Беды, что с тобой и семьей случились – заслуженная кара. Просишь деток пожалеть? А знаешь, сколько невинных душ тати загубили? Семьями убивали. Пожалели хоть кого-нибудь? Тебе повезло, я не уподоблюсь кровожадным тварям, однако и без наказания не оставлю. Исполняй приказ! Меня интересует та девушка. Любая мелочь, которая позволит ее опознать.

Вместе с Михеем наведалась в комнату, где ютилась семья. Девочка лет шести сидела на куче тряпья и прижимала к себе трехлетнего малыша. Рядом примостились еще двое мальчишек четырнадцати и десяти лет. Каморку занимал матрас, расстеленный на полу, где вряд ли разместились бы шесть человек.

– Жена где? – стиснув кулаки, вопросительно посмотрела на хозяина таверны.

Паучиха взяла в подчинение даже маленького ребенка.

– На кухне готовит. Посетители же…

– Выпроваживай посторонних, скажешь, госпожа приказала. Детей на кухню, накормить вволю, помыть, в порядок привести. Где комнаты Марийки?

Устроилась захватчица с комфортом: спала на хозяйской постели, ела из серебряной посуды, одевалась в роскошные наряды, которые и дворянкам не стыдно носить. В смежной комнате, где раньше Михей обустроил детскую, поселилась личная служанка Марийки. Мелькнула смутная надежда, что мама Юленьки чудом спаслась, но тут же пропала. Ничего общего эта женщина с нашей малышкой не имела. Одного взгляда на стеллаж с колбами и арсеналом ингредиентов хватило, чтобы понять, кто готовил запретные зелья. Это с ней разговаривала гадина, когда за водой ходила.

Я позволила Михею взять одежду, от которой сундуки ломились, и выставила из комнаты. Пока он выпроваживал гостей заведения, пообщалась с магичкой.

– Теперь я хозяйка, – объявила женщине, которая с момента нашего появления не произнесла ни слова, – но ты ведь уже это почувствовала. Почему служила ей? Отвечай, я приказываю!

– Я сама так захотела, госпожа, – выдавила ответ служанка, сверкнув озлобленным взглядом.

– И сонные порошки готовить, и травить людей настоем верцелы тоже? – фыркнула презрительно. – Достойное применение дару.

Ясно, из одного гнезда с паучихой вылупилась. Осталось выяснить, знает ли что-нибудь о таинственном господине.

– Власть и рабы мне не нужны, но иначе не снять привязку. Марийка жива до тех пор, пока не доберусь до ее хозяина. Я выжгу это паучье гнездо дотла.

– Ты не обманываешь и веришь, что убьешь господина, – с удивлением констатировала магичка. – Я тоже когда-то наивно верила в торжество справедливости. И вот, к чему это привело, – небрежным жестом обвела комнату.

– Если расскажешь, кто такой господин, будет больше шансов. Но и без твоей помощи справлюсь, разумеется.

– Рассказать? – женщина зашлась тихим смехом, перешедшим в кашель астматика.

Судорожным жестом вытащила из передника миниатюрный флакон и опрокинула содержимое в рот.

– Когда-то я говорила часами, не переставая восхищаться красотой и достоинствами воплощенного мужского идеала. Унижалась, вымаливая благосклонность, и возносилась на седьмое небо от счастья, если он удостаивал хотя бы взглядом.

Я скептически вскинула бровь. Не вязался облик рассудительной и уравновешенной женщины с тем, что рассказывала о себе.

– Это его дар! – ответила магичка на невысказанный вопрос. – Влюблять женщин с первого взгляда. Слышала, и на мужчин действует, но подтверждения этому нет. Первой на удочку попалась младшая сестра. Она рассказывала, что повстречала удивительного мужчину, светилась от любви и будто на крыльях летала. А потом ушла из дома и пропала. У отца были связи, деньги, положение в обществе. Он использовал все, чтобы найти дочь, но тщетно. Дарья вернулась через год, и в ней ничего не осталось от прежней девочки с добрым сердцем. Сестра говорила странные вещи, много времени посвящала учебе, интересовалась государственной службой. Дальше вскрылось, что отец замешан в грязном политическом деле. Арестовали обоих. Папу и сестру я больше не видела. Я стала искать ответы, провела расследование. Ниточки вели к таинственному поклоннику, чьи письма Даша хранила даже после возвращения. Я отправилась к нему, чтобы выяснить правду, и сама не поняла, как в одночасье превратилась в рабыню. Надоела быстро. Меня подарили Марии, чтобы избавиться.

– Как его зовут?

– Дмитрий Алексеевич Милославский, – с придыханием произнесла женщина известное в империи имя.

– Ого! И что же он забыл в этих краях?

Дворянский род, крепко обосновавшийся в Московии, первостихия – воздух. Главенствовал Богдан Алексеевич, если не ошибаюсь, Дмитрий младшим братом приходился. Высокого полета птица. Грохнешь такого, и проблем не оберешься. Но слишком уж история грязная вырисовывалась, и связь с темниками очевидная. Неужели, глава рода в этом замешан? Зачем ему? Счетным Приказом распоряжается, и без того в роскоши купается.

– Откуда мне знать? Дела семьи, – пожала плечами.

– Клятву верности давала Милославскому? Можешь не отвечать. Он запрещал рассказывать о себе? – поинтересовалась, чтобы избежать неожиданностей.

Женщина неопределенно мотнула головой и замолчала. Я и не рассчитывала, что противник не позаботился о сохранности тайны. Удивительно, как еще имя назвала и не упала замертво? Или же это сигнал для господина, что им интересуются? Наверняка! Умно. Рабыня не вызовет подозрений, проследит за Марийкой и доложит, если та влипнет в неприятности. Но кукловод не предусмотрел, что кто-то перехватит контроль над марионетками. Служанка подчинялась бывшей хозяйке и беспрекословно выполняла приказы, не противоречащие приказам кукловода. Паучиха никогда бы не навредила господину, оттого и конфликта не ожидалось.

– Что есть из готовых зелий?

– Настой верцелы, сонный порошок на основе бругмансии, концентрат кальмии, пыльца чемерии, черная смерть, омежник, «беспощадная леди», – от одних только названий неприятно засосало под ложечкой.

Нянюшка рассказывала об опасных травках и настрого предупреждала не связываться с ядами. Некоторые растения смертельны сами по себе. При изготовлении велик риск надышаться парами, пролить капельку средства или же ошибиться в рецепте. Из ста самоучек-ядоваров выживали один-два человека. Рецептов в свободном доступе не существовало. Если у кого и сохранились специфические знания, то держали их в строжайшем секрете и за семью замками.

– Сама готовишь? – риторический вопрос, когда на столе магическая горелка, колбы, реторты и баночки с ингредиентами. – Травки редкие кто поставляет?

А в ответ тишина! Понятно теперь, почему женщину никуда не выпускали. Слишком ценный работник! Кто ж заподозрит, что белым днем в городе темные дела проворачиваются? Люди под контролем, слова лишнего не скажут, хоть на кусочки режь. Ну а то, что запахи иной раз резкие доносятся, так из трущоб завсегда мерзостью тянет.

– Что из этого лучше горит? – служанка молча выставила мутные пузырьки из толстого стекла. – А теперь собери готовые зелья и травы в сумку. Те, что не нанесут вреда, не трогай. Где Марийка хранила деньги?

Скрыть следы проще в огне, а склянки я бы не собирала, зная, что не развеются смертельным облаком над городом. Другого варианта, как забрать с собой, а после уничтожить в безлюдном месте, не видела. Золото, что скопилось у паучихи, жгло руки, а к сундучку с драгоценностями и личными вещами жертв, вообще, противно прикасаться. Позже решу, что с ними делать, а пока пусть в надежном месте побудут.

– Госпожа, – в дверь постучался Михей, – распоряжение выполнено. В зале только свои остались, жена и дети готовы, двери я на засов закрыл, ставни тоже запер.

– Вам с семьей есть, куда пойти?

– Нет, госпожа, – мужик понурился.

– Тогда соберитесь у черного хода. Надеюсь, такой в доме имеется?

– Даже лучше! – вспыхнул радостью, что может быть полезным. – В подвале подземный ход прорыт. Куда ведет, не знаю. Ключи Марийка при себе держала.

– Сходи за ними! И еще… – я убрала руки за спину и стиснула кулаки, чтобы дрожь в пальцах не выдала волнение, – вызови нескольких человек из зала. Из тех, кто недавно на службе и не замарал руки в крови. Пусть притащат сюда из погреба бочонки с вином, а ты приготовь закусок.

– Что вы задумали, госпожа? – подала голос служанка, когда хозяин таверны побежал исполнять поручение, а я открыла сумку с зельями.

– Тебе какое дело? Нарочно рассказала душещипательную историю, чтобы я спросила имя господина? Предупредила, да? Теперь, если сунусь в дом, нарвусь на засаду, а сам он к этому моменту будет далеко? Отвечай, тварь! – схватила женщину воздушными щупами и спеленала, обездвижив тело.

До ампул в воротнике или зубных пломб с капсулами тут еще не додумались, а потому отравительница не успела выпить яд. Вырвала из ладони служанки миниатюрный флакон с салатовым содержимым и отправила к остальной коллекции. Поначалу я посчитала женщину за жертву кукловода, но пару минут назад устойчивый сигнал поисковика изменил местоположение и оборвался. Это случилось из-за того, что объект внезапно покинул город. Индивидуальный портал? Безумно дорогая вещь, как и услуги магов-портальщиков.

– Госпожа! Вино, пять бочонков. Два элитных, из старых запасов, остальное на продажу приготовлено. Что дальше? – вернулся Михей, за спиной которого маячили крепкие парни с грузом.

– Устроим прощальную вечеринку, – нервно усмехнулась, – заносите эти два, остальные тоже пригодятся.