Глава 13

Из ступора вывел Гектор, залетевший в открытое окно.  Приземлившись на подоконник, ворон склонил голову и осмотрел комнату. Затем вспорхнул и подлетел ко мне, разметав крыльями горстку праха, что остался от бывшей хозяйки. Я протянула руку и погладила птицу, искренне сожалея, что невольно стала причиной смерти Регины Андреевны. В ответ меня посетило ощущение легкой тоски. Птица подобралась поближе и ткнулась головой в грудь, где висел злополучный амулет.

– Да, ты прав, – я вымученно улыбнулась. – Частичка души навсегда останется с нами, а память о ней сохранится в сердце.

Гектор с умным видом кивнул, соглашаясь, а после посмотрел в сторону моих спутников. В этот момент в голове промелькнул образ экипажа, брошенного у входа на постоялый двор. Затем картинка переместилась в лес, где по заросшей дороге мчался вооруженный отряд наемников. Загнанные лошади уже хрипели, готовые рухнуть замертво. Однако окутывающая их темная дымка не давала упасть, щедро расходуя на это жизненные силы самих животных.

– Темники! – вырвалось на выдохе с холодящим ощущением, и волоски на коже встали дыбом. – Спасибо, что предупредил! – поблагодарила Гектора. – Я сейчас… я все сделаю.

Прежде я завернула страшный кинжал в платок с рунной вязью и сунула за пазуху. Затем подхватила целительный амулет и бросилась к Егору. Жив! Это мне показалось, что прошла вечность, на деле – полчаса максимум. Рана в боку на вид неглубокая и крови немного, но это еще ни о чем не говорит. Активировала амулет, убедилась, что магия приступила к лечению, после чего подошла к Игнату. В момент гибели Анны Карловны оцепенение с брата слетело, и он рухнул на пол там же, где стоял. Однако мертвенная бледность и едва ощутимый пульс не предвещали ничего хорошего. Что-то такое проклятая магичка с ним сотворила, раз даже после ее смерти Игнат не пришел в себя. Как бы там ни было, а следовало убираться с постоялого двора, да и из самого Коровино куда подальше.

Самостоятельно перенести брата в экипаж я не могла, поэтому отправилась на поиски хозяев. Перед этим проверила Егора. У него на щеках уже появился румянец, а порез больше не кровил. Между тем, амулет израсходовал львиный запас энергии. Предположу, что она ушла на устранение внутреннего кровотечения и исцеление поврежденных органов. Тварь знала, куда бить. Сдохла, так ей и надо!

– Потерпи немного, – я пригладила непослушные вихры мальчишки, – скоро будешь, как новенький.

Как бы ни было противно, а я пересилила себя, чтобы обыскать тела убитых. Хотя бы поверхностно, чтобы снять те же целительные амулеты. Да и защитные не повредят. Егорку уберегут от беды при случае, и мне дополнительная страховка. Как показала практика, родовой щит не панацея от внезапного нападения, и не способен долго сдерживать противника. Припомнив, как активно работали маги, зажавшие меня в угол, обыскала их более тщательно. Наградой стали дымчатые кристаллы в серебряной оправе.

Так я скоро обзаведусь ожерельем из амулетов и обвешаюсь ими как елка. Однако и расставаться с ценными вещичками не хотелось, вот и придумала маленькую хитрость. В моем чудо-кошелечке для денег уже хранился сундук с золотом. Неужели не хватит места для парочки-другой подвесок? Амулет Нины, кольцо Разумовской, Хо`шен, два накопителя, защитный и целительный амулеты по очереди опустила в кошель и плотно затянула его у горловины. На виду остались две кожаные веревочки, которые я обвязала вокруг шеи. Со стороны выглядело убого. Никому и в голову не придет, что в потертом кошеле хранятся такие ценности. Чуть подумав, и кинжал отправила туда же.

Теперь пора и с хозяевами пообщаться. Спустилась на первый этаж обезлюдевшего постоялого двора, обошла кухню, зал, другие жилые комнаты – ни души. Вышла во двор, где ожидал приятный сюрприз. Десяток скакунов, брошенных без присмотра, а за воротами крытый экипаж, запряженный двойкой взмыленных лошадок. Пустующее место возницы натолкнуло на мысль, что Регина Андреевна вряд ли сама сидела на козлах.

– Эй, ты чего сюда забрался? – я обнаружила перепуганного возницу внутри экипажа.

– Так боярыня приказала, чтобы спрятался, – настороженно выглянул наружу мужик со светлой кучерявой бородкой. – А где она сама?

– Велела передать, что останется тут, пока обернешься до Белозерска, – придумала с ходу, не желая говорить, что боярыни больше нет. – Раненый у нас, собирайся живее.

– А чего так далеко? Карминск ближе выходит. Там доктора найдем, – возница осмелел, сообразив, что одинокая девчонка опасности не представляет.

– В Белозерск поедем! – припечатала тоном, не терпящим возражений.

А чтобы не расслаблялся и не сомневался в моем праве распоряжаться, проявила родовую печать. Другое дело, что сама не уверена, нужно ли нам в этот город? Однако мне даже совета спросить не у кого. Кроме того, что надо убираться поскорее, никаких мыслей не возникало.

– В Белозерск, так в Белозерск, – стушевался мужик. – Как скажете, боярышня. Только лошади не выдержат длинного пути, обиходить надо бы, как следует, накормить и отдыху дать.

– Вот из этих выбери, – кивнула на слоняющихся по двору животных. – Прежним хозяевам они уже не понадобятся.

– А чего так? Не шутите, боярышня? – насторожился возница.

– Идем, поможешь раненого перенести. Там и увидишь, что правду говорю, – позвала его за собой, направляясь обратно к дому.

Погром, кровища и десять трупов произвели на мужика неизгладимое впечатление. Позеленел весь и опрометью бросился из комнаты опорожнить желудок.

Мда, а я привыкла уже, что ли?

За время моего отсутствия Егорка пришел в себя. Подполз к Игнату и тщетно пытался привести его в чувство. Завидев меня, просиял щербатой улыбкой.

– Боярышня! Я уж спугался, шо энти супостаты победили. А энто вы змеюку порешили? У, тварь подлючая! Думал, убила насовсем. Я вот ни на минуточку не сумлевался, что вы с гангреной понколодной управитесь. Барин наш только плох, не отзывается совсем.

– Ничего, Игнат скоро поправится, – заверила я мальчонку. – Ты пока пройдись, собери съестного в дорогу. Хозяева разбежались, никого в доме нет. А мы с… – обернулась на мужичка, который смотрел на меня огромными как блюдца глазами. Неужели решил, что трупы моих рук дело? – как вас зовут, уважаемый?

– Гаврила Силантьевич я, – промямлил тот, гулко сглотнув, – а что тут случилось-то?

– Да вот, остановились на постой. А ночью тати лихие явились, пришлось защищаться. Нам лучше убраться отсюда побыстрее, пока их дружки не спохватились, – поторопила я возницу.

Тот закивал яростно и, сторонясь мертвых, подошел к Игнату. Взгромоздил его на плечо, крякнул, согнувшись чуть не вдвое, однако же потащил брата к выходу.

В дорогу я прихватила парочку одеял, матрас, который расстелила на широкой скамье экипажа. Сложно было втащить Игната внутрь, а дальше я уже занялась тем, чтобы расположить его поудобнее. Возница спешно перепрягал лошадей. Убедившись, что у них теперь нет хозяев, он испросил разрешения забрать животных с собой на подмену.

Егорка, как настоящий хомяк, собрал полный дорожный короб припасов. Насыпал пару мешков овса для прокорма лошадок, еще десяток набил свежим сеном. Благо было куда это добро впихнуть, багажное отделение пустовало.

Небо едва порозовело рассветом, в соседних домах постепенно просыпались люди, кричали первые петухи. За багажом решила не возвращаться, чтобы не терять времени и исчезнуть, пока никто не спохватился. Самое ценное при себе, едой обеспечены, необходимое купим при случае. Промчавшись кавалькадой по пустынным улочкам, мы покинули поселение и свернули на Белозерский тракт.

Целый день пути вымотал неимоверно. Раз пять или шесть мы сворачивали с дороги и пережидали в лесочке, пропуская встречные караваны и одиноких всадников. О них заранее предупреждал Гектор, давая время укрыться от посторонних глаз. Пусть в большинстве это мирные граждане, но они непременно расскажут, кого встретили по дороге, чего нам категорически не нужно.

На ночевку расположились на живописной полянке, укрытой поросшими лесом холмами. Для этого сделали приличный крюк в сторону. Зато можно разжечь костер и не переживать, что кто-то заметит дым, или же сюда забредет случайный путник. Метрах в пятидесяти от стоянки из земли бил родник с вкуснейшей чистой водой. Сами напились вдоволь, и лошадок напоили, когда те остыли с дороги. Единственное, кого стоило опасаться, ночных хищников. Не хотелось бы потерять лошадей, если те вдруг нападут. Решили дежурить по очереди, чтобы поддерживать огонь или разбудить остальных в случае необходимости. Мне досталась последняя смена, так что я наелась горячей похлебки, наскоро приготовленной в походном котелке, и легла спать.

В сон провалилась моментально, стоило только устроиться на мешках с соломой, которые Егор затащил в экипаж. Игнат так и не приходил в себя, не пошевелился даже за время пути. Мы с пацаненком периодически переворачивали его с одного бока на другой, чтобы кровь не застаивалась в теле.

Уже перед рассветом, когда надлежало заступить на вахту, приснился странный сон. Я стояла посреди необъятного грота на берегу озера с черной водой. Через отверстие в скале внутрь заглядывала серебристая луна, освещая пространство мягким светом. Казалось, темное озеро поглощало этот свет, как ненасытное чудовище.

Опустив взгляд, я увидела белый подол льняной сорочки, собственные босые ступни с поджатыми пальцами, худые лодыжки. Отнюдь не детские, а те, что принадлежали мне прежней. Поднесла к глазам руки, чтобы убедиться в этом, затем ощупала лицо, волосы. Да, это действительно я, Инга Симакина.

И что я здесь делаю? Огляделась, примечая особенности необычного места.

Озеро, судя по идеальной круглой форме и каменным бортикам, создано искусственно. В полумраке этого не заметить, но на камне выбиты древние руны. В магическом зрении они светятся кровавыми всполохами. Да и сама чернота внутри магического барьера густая, клубящаяся бордовыми змеями.

– Источник! – догадалась я, – но какой же странный! Неужели так выглядит тьма? Зачем я здесь?

Вместо ответа из густой черноты взметнулись щупальца, которые свились в воздухе в женскую фигуру. Узнала в ней Анну Далиани и отшатнулась, когда та посмотрела на меня. Что удивительно, злоба во взгляде отсутствовала, впрочем, как и любые другие эмоции. Женщина протянула руку, зазывая меня в источник. Я замерла, не зная, как поступить. Не совершу ли величайшую глупость, поддавшись этому зову? Регина Андреевна говорила, что мне откроются родовые секреты семьи Далиани. Однако нужны ли мне ТАКИЕ знания?

Решение сейчас принимала не девочка Нина, а взрослая женщина. Недаром в собственном подсознании я оставалась собой прежней. Как бы ни было противно, но своего врага нужно знать в лицо, быть готовой к подлым атакам. И главный аргумент – это Игнат, жизнь которого зависела от этих знаний. Что-то подсказывало, ни один целитель не излечит брата от странной болезни, насланной мастером темных искусств.

Я робко коснулась черной ладони Анны, тело которой было соткано из самой тьмы. На миг обожгло кожу, будто схватилась за куст крапивы. Я отдернула руку, и жжение скоро исчезло. По телу же прошлась вибрирующая волна чужой силы, средоточием которой стал древний артефакт на груди. Одновременно с этим грот озарился серебряным светом, будто сама луна заинтересовалась происходящим таинством. Невольно обернулась, чтобы убедиться в этом, и замерла с открытым ртом. Картина за спиной разительно поменялась. Вместо темного каменного грота сияли серебристо-белые кристаллы, свисающие с потолка, или же растущие из земли на манер сталагмитов и образующие причудливые пейзажи. В шаге от меня слепил радужными гранями красивейший лотос, созданный из россыпи чистейших кристаллов. Капли росы, как жидкое серебро, стекали по влажным граням и скапливались в сердцевине.

– Неужели это чудо – источник силы магов разума? – я искренне восхитилась дивной красотой. – Регина Андреевна? – позвала хозяйку этого великолепия, и она появилась в виде фигуры, сотканной из воздуха и частичек серебра.

Невесомая, легкая и безмятежно спокойная. Желая соприкоснуться с удивительной силой, я сама потянулась к женщине. Но ей хватило одного взгляда, чтобы напомнить о предупреждении и той судьбе, что уготована магам с таким редким даром. Рука повисла безвольной плетью. У меня и так проблем выше крыши, зачем же добровольно обрекать себя на одиночество? Разумовская кивнула с одобрением и медленно истаяла, серебряными брызгами осыпавшись на лепестки. В последний момент одна из таких брызг попала на лицо и впиталась в кожу. По телу разлилась невероятная легкость, и я отчетливо ощутила злорадство, исходящее с темной стороны.

– Анна? – повернулась к другому источнику.

Нет, сама Тьма смотрела ее глазами. Женщина вновь протянула руку, зазывая к себе.

– Мне нужно знание, как помочь Игнату, и только! – предупредила на всякий случай и вновь коснулась жгучей ладони госпожи Далиани.

На этот раз я была готова и даже не поморщилась, когда внутрь хлынула темная энергия. В магическом зрении она распространялась как какой-нибудь опасный вирус, наполняя чернотой разветвленную систему энергетических каналов. Тьма, наверное, расползлась бы по всему телу, но ее сдерживал самый надежный барьер – моя родовая сила. Я отчетливо почувствовала недовольство, исходящее из темного источника, и губы сами собой расплылись в самодовольной ухмылке. Разумовская, если я правильно поняла, поделилась толикой дара, открыв доступ к чужим эмоциям. Уже этого достаточно, чтобы понимать, кто перед тобой, друг или враг. Тьма сама по себе не источала враждебность, как это показалось вначале, но ее стремление властвовать и покорять ощущалось каждой клеточкой. Обещание невероятного могущества затрагивало потаенные струны души, разжигало алчность, раздувало самооценку и ощущение собственной исключительности, превосходства над смертными.

Искушение тьмой оказалось так велико, что я едва не поддалась ему. Вовремя отрезвило вмешательство Гектора, который умудрился проникнуть в сон и отвлечь громким хлопаньем крыльев. С усилием, превозмогая себя, я отдернула руку и с негодованием посмотрела на птицу.

– И зачем помешал? – я насупилась. – Тьма одарила бы таким могуществом, что мы расправились бы с любыми врагами.

– Кар-р! – зазвенело в ушах так громко, что я проснулась.

Оглядевшись по сторонам, поняла, что нахожусь внутри экипажа, рядом лежит Игнат, а снаружи мерцают отблески догорающего костра. Закутавшись в одеяло, выбралась и направилась к вознице, сидящему на стволе поваленного дерева.

– Идите спать, я подежурю, – толкнула мужичка за плечо, отчего тот всполошился спросонок.

Узнав меня, пробормотал что-то в оправдание, а после, пошатываясь, побрел к охапке сена, накиданной между широких колес нашего транспорта. Потеснив Егорку, он завалился спать.

Я подкинула сухих веток в костер, присела на бревнышко и задумалась над тем, что увидела во сне. Оба источника олицетворяли внутренний мир магов, служили отражением душ, заточенных в артефакте. Что будет, если окунуться в такой источник? Это ведь чистая сила, справиться с которой дано не каждому. Если бы не Разумовская и Гектор, я бы не удержалась от соблазна. Вот что пугало по-настоящему! Регина Андреевна поделилась малой частью дара, и он, несомненно, пошел на пользу. Анна же намеренно заманивала в темные сети щедрыми обещаниями, польстившись на которые легко потерять себя. Отсюда следовал главный вывод: никогда не брать больше того, с чем способна совладать.

Тьма все-таки поделилась знанием, хоть в этом не обманула. Игнат загибался от банального темного приворота, которым Анна привязала его во время близости. Для излечения требовался темный алтарь и жертва, на которую переносился приворот, и та погибала вместо привороженного. Облегчить состояние брата я могла уже сейчас, надо только поискать нужные травки в лесу и приготовить отвар. Марьяна Никитична, няня Нины, рассказывала девочке о травах, учила понемногу премудростям зельеварения. Да и собственных скудных познаний хватило, чтобы отыскать мухомор, найти древесного червя, поймать ящерку и позаимствовать у нее хвост. Календула в избытке росла на полянке, а родниковую воду мы набрали накануне. Пришлось повозиться, чтобы растереть ингредиенты в порошок, а потом еще поломать голову, припоминая количественное соотношение компонентов на одну порцию. В общем, получилось нечто дико пахучее и, подозреваю, противное на вкус.

– Надеюсь, я ничего не напутала? – обратилась к ворону, который сидел на ветке ближайшего дерева и наблюдал за экспериментом. – Эх, лишь бы хуже не сделала!

Я перелила получившийся отвар в кружку, промыла и прокалила над огнем котелок, в котором еще завтрак готовить, и направилась к брату. С осторожностью влила пару ложечек ему в рот и с нетерпением стала ожидать результата.