Глава 23

Трагическая гибель Нежданы потрясла всех. Девушка только начала приходить в себя после того ада, что пережила в плену у разбойников, и тут такое. В комнате Алима стало шумно, когда разом вдруг спало оцепенение и люди заговорили. Лиза бросилась к малышке, принялась спешно оттирать ее пальчики от крема и вычитывать, что нельзя так себя вести. Евдокия сползла по стеночке и, уткнувшись лицом в ладони, заплакала. Иван оставил Гаврилу за нами присматривать, а сам отправился к баронам. Уже через минуту в купе ворвался перепуганный Осип Ааронович, а следом бледная и взволнованная Мусечка.

– Что тут произошло? – Зельман гулко сглотнул, увидев распростертое на полу тело.

– Меня пытались отравить, – процедил Алим. – Нас, ведь я пригласил Нину Константиновну для разговора и заказал пирожные в ресторане. Лишь случайность уберегла от еще большего несчастья.

– На этот раз я ни при чем, – я замотала головой, когда взгляды скрестились на мне. – Это Юленька своим появлением спасла Алиму жизнь.

– Я так не думаю, – возразил молодой наследник и стойко выдержал мой насупленный взгляд. – Вчерашнее покушение провалилось, маги убиты, но у них остался сообщник. Когда я отправлял заявку в ресторан, то еще не знал время встречи. Не ответь Нина Константиновна так скоро на приглашение, не позови она Юлию Игнатьевну присоединиться к нашему чаепитию, я был бы уже мертв.

Возразить тут было нечего. Да и попробуй найди аргументы, когда факты говорили сами за себя. Но вот Юленька! Девочка не испытывала дискомфорта, попробовав яд. Она и золото переваривала, изменяя его под себя. Первоначальный испуг прошел, и я магическим зрением придирчиво осмотрела девочку. Никаких отклонений в течении магических потоков или резкого опустошения резерва, как бывало, когда маг получал физические повреждения и расходовал энергию на восстановление. Это радовало. Хотя не стоило исключать, что не все пирожные напичкали отравой, и это только Неждане не повезло. Однако я сильно сомневалась, что убийца бы так осторожничал, ведь это не давало гарантии, что яд попадет к нужной жертве.

Минут через десять, когда испуг прошел, примчался Игнат, которого разыскали в поезде через проводника. Понятно, что об убийстве мы никому не сообщали, и труп на полу стал для брата неприятным сюрпризом.

– Я найду эту мразь, – процедил Игнат, узнав подробности, – она еще в поезде. С утра остановок не было, а следующая только в полдень. Нина, – он порывисто меня обнял, – рад, что все обошлось. Вам с Лизой и Юленькой придется снова спрятаться, но я постараюсь побыстрее их отсюда спровадить. Осип Ааронович, посодействуете? – обратился Игнат к барону, у которого маска растерянности сменилась на хищный оскал зверя, вышедшего на тропу войны.

Я поморщилась от перспективы провести полдня в сундуке, ведь о нашем присутствии в поезде никто не знал. Разве что маги, но они уже никому об этом не расскажут.

– Компания разорится, если не преподнесет мне убийцу на блюдечке. Я их засужу! Это ведь какой прецедент! Извинениями не отделаются. Получается, теперь ни один дворянин не будет чувствовать себя в безопасности во время поездки? Да они у меня по миру пойдут! – распалился Зельман.

– Вижу, вы знаете, что делать. Давайте обсудим, что скажем дознавателям, – брат развернулся к Алиму.

– А что тут говорить? Я заказал чаю с пирожными, служанка не удержалась и попробовала одно, прежде чем подавать к столу. Яд подействовал раньше, чем я приступил к десерту. Девушка вдруг начала задыхаться, упала на пол и умерла, я позвал на помощь – все.

– Гм, действительно, добавить нечего, – пробормотал Игнат, – а как объясним, куда пропали остальные пирожные?

– Выкинули в окно? – предположил молодой человек. – Сам я не мог в силу видимых причин, но маменька моя импульсивная женщина, хотела защитить.

– Я и сейчас хочу это сделать, – подтвердила Мусечка. – А еще лучше накормить отравленной дрянью душегуба, пусть подавится!

Обговорив детали, мы оставили одно пирожное для экспертизы и спрятали его у Нежданы. Девушке все равно, а нам нужны убедительные доказательства. Тарелку Мусечка с нескрываемой радостью вышвырнула в окошко. Возможно, слишком дотошные следователи будут искать следы и даже найдут осколки. Ну а что пирожные? Их растащили животные.

Мы с Лизой, Юленькой и Егоркой пошли прятаться, пока тут будут шастать посторонние. Только на прощание Алим напомнил:

– Нина Константиновна, наш разговор не окончен. Этот случай только подтверждает мои выводы. С нетерпением жду вашего положительного решения.

– Конечно, Алим Осипович, – я стушевалась под настороженными взглядами четы баронов. – Я подумаю над предложением и к вечеру дам ответ.

Игнат проводил меня до кладовой, где стояли массивные дорожные сундуки. Помог устроиться, проверил, чтобы отверстия для воздуха не перекрывались снаружи, закрыл крышки и запер замки. На этот раз я прихватила запас воды и печенья. А еще забежала к себе, чтобы переодеться и посетить санитарную комнату.

– Нин, – брат всю дорогу терпел, чтобы не любопытствовать при посторонних, и вот, прорвало, – какого ответа ждет баронский сынок? Что он предложил? Как понимаю, его долг увеличился.

– Клятву вассала, – ответила я, хитро улыбнувшись.

– И ты еще сомневаешься?! – он чуть дар речи не потерял. – Да это же… это такой шанс! Соглашайся, даже не думай! Польза, которую Алим принесет роду, несоизмеримо выше проблем с его родственниками. Тем более, что с принятием вассалитета эти проблемы отпадут сами собой.

– Поговорим позже, – я намекнула, что не стоит вести важные разговоры в столь ненадежном месте.

Да и мне требовалось время. Кое-что в этой истории не давало покоя. Например, магические способности Алима, которые подавляли таким варварским способом. Подозреваю, никто из ашкеназцев не понимал глубинного смысла проводимой над ними экзекуции. Возможно, далекий предок Кальманов, обладающий магией разума, захотел оградить потомков от порабощения каким-нибудь кланом или же от полного уничтожения. Ведь магия разума давала неограниченную власть над другими людьми. Читать мысли, чувствовать эмоции, навязывать собственное мнение или полностью подчинить любого человека. Даже мага, если у него нет защиты против такого вмешательства. Кто откажется от такого? И какой аристократ, облеченный властью, допустит подобное? Однако же мои выводы основаны на догадках, нельзя опираться только на них.

Игнат прав, глупо отказываться от щедрого предложения. Клятва вассала приведет в род опытного юриста, способного защитить имущество Забелиных, чтобы его не растащили в наше отсутствие. Это только родовое поместье защищено от чужаков, но ведь были же в семье и другие активы? За девять лет много воды утечет, пойди потом, стребуй свое, концов не найдешь. С другой стороны, Алим претендент на пост Великого князя, если я сделала правильные выводы из рассказа Мирьям. Может, это цинично, но заиметь в должниках целый клан заманчивее, чем одного вассала. Мусечка хоть и утратила в замужестве наследуемый титул князей для своих потомков, но право сильного никто не отменял. Главой рода, князем становился сильнейший маг, способный защитить интересы рода. У ашкеназцев соответственно самый умный и талантливый представитель. Какая ирония! Именно запертая в теле магия наделяла претендентов необходимыми талантами, а увечья – последствия варварского ритуала. Если же Алима так настойчиво желали устранить, значит, он вправе претендовать на этот пост. Вопрос в другом, хочет ли он сам ввязываться в эту борьбу?

Временное заточение закончилось гораздо быстрее предыдущего. Игнат вернулся через пару часов. Дознаватель из службы безопасности поезда уже опросил свидетелей и составил акт. Тело Нежданы забрали, служанки навели чистоту в купе-номерах. Однако же тягостное присутствие смерти осталось. За последнее время на моих глазах часто гибли люди, но там действовала сталь, магия. Мы вступали в схватки с реальным противником, рискуя жизнью и понимая, что победит кто-то один. А тут опасность пришла с той стороны, откуда ее никто не ждал. Неизвестность пугала до чертиков.

– Будь осторожен, – попросила я брата, когда он захотел присоединиться к облаве, устроенной отрядом жандармерии, спешно поднятом по тревоге на ближайшей станции.

Барон не шутил, когда обещал кары небесные железнодорожной компании и ее владельцам, клану Бобриных. Два покушения подряд! Жертвы среди мирного населения. Скандал набирал обороты. Сам глава, Алексей Алексеевич Бобрин, спешно вылетел в Екатеринбург, чтобы встретиться с Осипом Аароновичем и уладить конфликт. Даже император отреагировал, направил своего наблюдателя, о чем барону Зельману сообщил по магическому каналу связи Великий князь Кальман. Нешуточная каша заварилась!

Вот только убийцу так и не нашли. Жандармы обыскали поезд, лично заглянули в каждый уголок, опросили пассажиров, но никто ничего не видел. Полагаю, главная проблема крылась в том, что пассажиров первого класса не досматривали без их согласия. Попробуй, подойди к аристократу с подобной просьбой! Сразу же прилетят претензии об оскорблении достоинства, чести. Как вы могли на меня подумать? Вы меня в чем-то подозреваете? Учитывая, что Зельману тоже есть, что скрывать, – наше присутствие, например, – то настаивать на обыске дворян глупо.

– Нутром чую, убийца прячется где-то рядом! – рычал от бессилия Игнат. – Он не мог сойти с поезда. Не мог! Покушение не удалось, значит, будут еще попытки.

– Но что нам делать? – Осип Ааронович негодовал не меньше брата. – Великий князь Кальман обещал поддержку. В Алапаевске нас встретит вооруженная охрана, клан привлечет к расследованию все доступные ресурсы. Сутки продержимся. Не представляете, Игнат Александрович, сколько раз я возблагодарил бога за то, что наши дороги пересеклись. Рядом с вами и вашей семьей мы чувствуем себя в безопасности. Лучшего защитника во всей империи не сыскать!

Он даже не понимает, насколько прав, усмехнулась я, сворачивая заклинание прослушки. Зачем Игнату дважды пересказывать одно и то же? Да и некогда ему, забежал на минутку, чтобы сообщить о результатах и проверить, как у нас дела. Даже на обед не остался.

Питаться едой из ресторана Зельманы наотрез отказались. Теперь служанки готовили на походной плите, а продукты закупили на промежуточной станции. Ехать нам еще сутки, можно и потерпеть некоторым неженкам, привыкшим к кулинарным изыскам. Между прочим, в лесу и походная каша шла на ура, так что пусть не выделываются.

Поскольку я теперь носила звание «спасительницы и благодетельницы», то меня пригласили за барский стол. Лучше бы со слугами поела, честно. Как-то уже отвыкла от светских манер и необходимости поддерживать беседу. Мусечка опять достала вопросами о мечтах. Приходилось выкручиваться, чтобы не сболтнуть лишнего.

Зато у Алима иной раз глаза вспыхивали весельем, чего я раньше за ним не замечала. Ну да, парень в курсе моей тайны, примерно представляет, чего может пожелать девочка, которая единственная из рода выжила в кровавой резне. В чем-то ситуации у нас схожие, мы ведь тоже бежим от убийц, которых нанял близкий родственник. Не может такого быть, чтобы молодой Зельман не учел всех нюансов, когда предложил клятву вассала.  Барончик даже не сомневается, что я соглашусь.

Думает, все просчитал. Ага! Я не сдержалась и украдкой подмигнула парню.

Доверять Зельманам я не собиралась, ученая уже. Они в целом нормальные люди, но благодарность – дело жутко неблагодарное, как бы по-идиотски это ни звучало. Достаточно мысленно поставить себя на место другого человека. Представить, что кто-то спасает тебе жизнь раз, другой, третий, а ты прикован к инвалидному креслу и не в состоянии ответить тем же. Запроси мы денег, их бы тут же предоставили, и на этом наши пути разошлись. Думаю, у Осипа Аароновича сработало чутье, подсказавшее отдать долг иным способом. Как итог, с нашей помощью бароны предотвратили еще два покушения. Предлагать деньги теперь глупо, а быть постоянно кому-то обязанным изматывает до такой степени, что хочется уже избавиться от неподъемного долга любым способом. Клятва вассала не позволит предать или причинить физический вред, но иной раз и бездействие бывает смертельным. Враги Алима рано или поздно угомонятся, он найдет способ убедить их в своей лояльности. А вот Шумский никогда не успокоится, равно как и я.

Со стороны противостояние мелкой соплюшки и могущественного клана выглядит смешным. Сколько я смогу прятаться? Год, два, десять? Возможно, это у меня получится. Но, что произойдет, когда я выйду из тени? Для Зельмана ответ очевидный. Ну-ну, он еще не представляет, сколько сюрпризов припрятано у меня в рукаве. Удивляюсь, как еще замуж не предложил за него выйти. Брак ведь первое средство искупить долг жизни, особенно, если спаситель находится ниже по положению на социальной лестнице. Слава богу, что это не так! Алиму прекрасно известно, что я не соглашусь. И дело даже не в моем возрасте. Помолвки, бывало, родители заключали чуть ли не с самого рождения. У ашкеназцев всегда супруга входила в семью мужа и никак иначе, а мне надо род возрождать.

Разговор с молодым наследником я оставила на вечер, а пока занялась записями, как изначально и планировала. Успела переписать больше половины из дневника прадеда, заодно наметив себе новое заклинание для изучения. Вот как только освою «Поиск» из раздела водной стихии, сразу же за него и возьмусь! С этими покушениями совсем забросила занятия, а ведь тренироваться необходимо каждый день!

Прикинув, что до ужина минут сорок в запасе, устроилась поудобнее на диванчике и погрузилась в медитативное состояние. Первые шаги «Поиска» – почувствовать вокруг себя источники воды. Раз мы не на природе находимся, то это только живые люди. Сил у меня прибавилось за последнее время, опустошение резерва и использование магии на пределе показало ощутимый результат. Теперь я накрывала поиском целый сектор. Если принять пространство вокруг меня за окружность, то одну восьмую от общей площади с дальностью до пяти метров. К примеру, слева распознавались три источника – семейство Зельманов. Ага, и собрались они у Алима. Наверное, родители насели на сыночка, выпытывая подробности нашего разговора. Быстренько свернув заклинание, сформировала воздушный щуп. Надо же послушать, что они там обсуждают?

– Сын, ты уверен? – донесся взволнованный голос Осипа Аароновича, – это серьезный шаг. Сам понимаешь, после этого прежние привилегии будут недоступны. Тебе закроют доступ к архивам рода, а запросы будут рассматриваться на общих основаниях. Это сильно осложнит жизнь и, несомненно, скажется на карьере. Мы наймем телохранителей, заплатим любые деньги. Да, в этом случае за нами останется долг жизни, но это не так критично, как кажется.

– Отец, я все уже обдумал и принял решение, – спокойным тоном ответил Алим. – Ты не видишь всей картины. Вспомни о разновидностях вассальной клятвы. В каких случаях члены общины лишались поддержки?

– Только если становились частью чужого магического рода и проходили посвящение в источнике, – Зельман оживился. – Но откуда у Неделиных возьмется источник? Как же я об этом не подумал! В этом случае клятва означает лишь защиту интересов и верную службу сюзерену, но никак не распространяется на твоих потомков. А если вдруг удастся вернуть долг жизни, то это освободит от обязательств.

«Ах, вон оно что! – я вскипела от возмущения. – Умный, значит! Все рассчитал? Сообразил, что до совершеннолетия я не сунусь в родовое поместье, а за девять лет много чего произойдет. Но кто сказал, что я не могу туда попасть, не потревожив защиты, которую сама же установила? Ох и сюрприз тебя ожидает, недокнязь Зельман. Ответ получишь, когда изучу всю информацию по этим клятвам».

– Алимчик, а, может, ты просто женишься на этой девочке? – предложила Мирьям. – К чему такие жертвы?

– Мусечка, думай, что говоришь! – осадил супругу барон. – Она одаренная и к тому же еще ребенок. Подумай, какая жизнь ее ждет с заблокированными способностями и вечными упреками от членов общины? На подобные жертвы магички редко идут даже ради большой любви. Такой ты видишь благодарность за спасение нашего сына?

– Нет, конечно! Но тогда Алимчик хотя бы останется с нами, – женщина всхлипнула, – а так, ему придется следовать за Неделиными, куда бы они ни отправились.

– Зато наш сын будет жив! Это сейчас главное, а уж как обустроить его с комфортом, придумаем. Тем более это напрямую зависит от исполнения наших договоренностей в получении Неделиными дворянского титула.

«Ну, хоть слово держат», – я выдохнула с облегчением.

Насчет того, что Зельманы будут ужом выкручиваться, лишь бы соблюсти собственные интересы и просчитывать всевозможные варианты, я не сомневалась. Однако вызывал уважение факт, что в части принятых обязательств ашкеназцы четко следовали договоренностям. «Неподкупность и честность» – девиз, выбитый на родовом гербе, и незыблемое правило, на котором строилась репутация клана юристов и финансистов. Я бы добавила еще хитрож… мудрость, потому что честно они вели себя с теми, с кем заключили контракт или же дали обещание. Опять же, в рамках прописанных условий, следуя букве, а не духу договоренностей. Вот же, натуральные евреи! Никогда выгоды не упустят.