Глава 24

За ужином беседовали мало. Мусечка пыталась завести старую шарманку, но хватило одного тяжелого взгляда Игната, чтобы отстала. А о погоде мы и так уже наговорились за день.

– Нина Константиновна, – Алим напомнил о себе, – зайдете на чашечку чая?

И куда он торопится?

– Конечно, – кивнула, чувствуя, как на мне скрестились любопытствующие взгляды.

Я прошла вслед за Алимом в соседний номер, прикрыла двери и расположилась на диванчике для гостей. Лизу, видимо, заранее проинструктировали, потому что служанка вошла через минуту с подносом, на котором легонько позвякивали чашки, а над чайником вился парок. На этот раз на десерт она подала печенье из буфета и клубничное варенье. Дожидаясь, пока нас оставят наедине, я подхватила чашечку и отхлебнула глоточек. Обжигает!

– Скажите, Алим Осипович, – я начала издалека, – а какой вы видите службу моему роду? Нас ведь двое осталось и не скоро появится шанс заявить о себе во всеуслышание. К тому же, вам необходимо закончить учебу, наработать практику, выиграть парочку дел, чтобы заработать собственное имя.

– Я рад, что вы понимаете необходимость какое-то время посвятить личным делам, – ответил молодой человек после секундной заминки.

Может, и не ожидал от меня вопросов, но вел себя естественно и реагировал спокойно. Или это часть профессиональных обязанностей?

– Так вот, службу я вижу в защите интересов рода, сохранении имущества или в выгодных приобретениях такового в будущем. Урегулирование возможных споров и юридические консультации.

– Полагаю, ничего нового из того списка услуг, что предлагает клиентам юридический дом Кальман, – я захлопала глазками, придавая лицу невинное выражение. – А что я получу от своего вассала?

– «Неподкупность и честность», – глазом не моргнув, парень процитировал родовой девиз, – а еще личную заинтересованность в благополучии вашей семьи. Любой стартовый капитал за год увеличу втрое. Если потребуется засудить кого-то, могу вести судебные тяжбы годами. Так понимаю, до совершеннолетия вы вынуждены будете скрываться, менять место жительства, имена. В этом я также готов содействовать. В меру возможностей, разумеется.

– Почему именно вассальная клятва? Ведь все вышеперечисленное я и так приму в уплату долга жизни, – каверзный вопрос, требующий честного ответа.

Алим тяжело вздохнул и ссутулился, будто бы на него разом обрушился груз старых проблем. Сохраняя молчание, молодой человек цедил сладкий чай. Взгляд уставшего от жизни человека рассеянно блуждал по комнате, подолгу не задерживаясь на одном месте. Эмоциональный фон отдавал застарелой болью и тоскливой безнадегой, вызывая невольное желание посочувствовать нелегкой судьбе.

– Знаешь, подростком я злился на маму за то, что она лишила меня будущего, – я невольно вздрогнула, когда Алим заговорил. Мысленно встряхнулась, сбрасывая чужие эмоции и окутываясь родовым щитом. Жалость плохой советчик, а уж в исполнении мага разума и вовсе ни к чему. – Я ведь мог бы наследовать титул князя Леви, пользоваться княжескими привилегиями, развлекаться. Вместо этого учился как проклятый, доказывая, что достоин утраченного титула, а княжеский наследник Барух Хайим мне в подметки не годится. Что же, в чем-то я преуспел, – он скривился в горькой улыбке. – Но как оказалось, это не имело значения. Барух лишь посмеялся, хорошие клерки везде нужны. Клерки! С тех пор я избегаю людей. Друзей заменил на книги, а праздники и семейные вечера – на древние манускрипты из архива клана. Инициация, приковавшая к инвалидному креслу, на многое раскрыла глаза. Мир перевернулся, приоритеты сместились и мечты изменились тоже. Как бы я хотел пробежаться босиком по траве, побыть обычным парнем, влюбиться, завести семью и ребятишек. Только полный отказ от прошлого приблизил бы меня к цели. Однако без веской причины я не покину род. Это причинит родителям боль.

– А как же вера в бога? Вы ведь отрицаете магию? – откровенность Алима поразила до глубины души.

Я чувствовала его искренность, слова изливались вскипевшей лавой, вскрывая старые нарывы и сжигая мосты.

– Вера останется со мной, даже если бог отвернется. Я не считаю магию злом. Это всего лишь инструмент, который в добрых руках приносит пользу, спасает жизни или исцеляет, а в плохих становится опасным оружием, сеющим страдания и смерть.

– Алим, откровенность за откровенность, – я поднялась и подошла к парню, – позволишь? – взяла его за руку и задрала рукав, рассматривая рунную печать. – Я обладаю особенным зрением, которое позволяет видеть магию. И я вижу ее в тебе! Здесь, – провела пальчиками по запястью, где располагался энергетический узел, – и здесь, – коснулась второй руки, – здесь, – приложила ладонь к солнечному сплетению, – еще в паховой области и на ногах. Магические каналы – такая же часть тела, как кровеносная система, сердце или легкие. Представь, что будет, если человеку пережать вены на руке? Кровь перестанет поступать в конечность, постепенно она онемеет, а по истечении некоторого времени начнется процесс отмирания тканей. В лучшем случае человеку отрежут руку, в худшем – он умрет от заражения крови. Печати – это крепкие путы, что перетягивают магические каналы, не дают им развиваться и нарушают циркуляцию энергии. Ты сильный маг. Твои способности развивались усиленными темпами, пока ты учился, читал и закачивал в себя тонны информации. А потом, в один прекрасный день, магические каналы перекрыли. Не представляю, какую боль ты испытал при этом, но то, что тебя искалечили этим ритуалом, неопровержимый факт.

Новости шокировали молодого человека, минут пять он молчал, уставившись в одну точку. Я успела допить остывший чай с печеньками, когда парень отмер и спросил глухим голосом:

– Это настолько невероятно, что я никак не могу поверить. Если только на секунду представить, что это правда, получается, Великий князь и старейшины обманывали нас на протяжении столетий?

– Может, и обманывали, – не стала я отрицать, – но я бы дала иную формулировку – спасали. Ложь во благо.

– Благо? – возмутился Алим и, схватившись руками за поручни коляски, тряхнул ее так, что сам себя чуть не опрокинул. – Это, по-твоему, благо?

– Именно! – я хмыкнула, понимая, как нелепо звучит утверждение без доказательств, – если речь идет о выживании рода. Ты маг разума, Алим, если тебе это о чем-нибудь говорит.

– Маг ра… – парень осекся, распахнув от удивления глаза. Удивительно выразительные, с длинными, как у девушки, ресницами и хищным изломом бровей. – Не может быть! Великий князь, старейшины, жрецы – выходит, они двуличные лицемеры? А все их лозунги, что магия – зло, порождение темной силы и происки темников, наглая ложь? – молодой человек расхохотался. – А сами-то они кто? Убийцы… – смех резко оборвался. – Одному богу известно, сколько подростков не пережило инициацию! А сколько искалеченных судеб? Уму непостижимо! Зачем клану враги, если зло просочилось в самое сердце и уничтожает лучших представителей?

– Или они платят за то, чтобы остальные члены общины жили в мире и спокойствии? – пробормотала я под нос, однако Алим услышал.

– Нет, цена слишком высока! Я не желаю в этом участвовать! Нина Константиновна, я готов принести полную вассальную клятву и войти в ваш род, если вы удостоите меня такой чести, – он с мольбой впился в меня взглядом.

– Это серьезный шаг, который требует вдумчивого решения обеих сторон. Здесь не время и не место, но… – я вновь приблизилась к парню, обнажила меч, который подарил отец, – клятва служения и верности не требует официальной обстановки. Этим вы подтвердите честные намерения, и только после этого я смогу доверять вам полностью.

– Я, Алим Самон Осипович барон Зельман, клянусь жизнью служить верой и правдой Нине Константиновне Забелиной и ее роду! – произнес он без запинки и провел ладонью по острому лезвию, обагряя его собственной кровью.

Настала моя очередь. Не без внутренней дрожи стиснула окровавленное лезвие в руке, ощущая, как холодный металл проникает в плоть.

– Я – щит рода! Я есть твердь. Нерушимая стена. Надежный оберег и последний рубеж между жизнью и смертью, – голос помимо воли налился силой и окреп. – Я принимаю клятву Алима Самона барона Зельмана и беру его под защиту рода!

В завершение воздух озарился фиолетовой вспышкой, в которой растворилась смешавшаяся кровь, показывая, что клятва принята и подтверждена магически. Теперь, если молодой барон надумает навредить или обмануть, то сразу же умрет. Что же, одним преданным человеком стало больше, и я рада этому пополнению.

– Добро пожаловать в нашу семью, Алим, – улыбнулась, пряча меч в ножны и растирая багровый шрам на ладони.

Он быстро заживал и при этом жутко чесался, вызывая дискомфорт.

– Я очень этому рад, Нина Константиновна, и постараюсь оправдать ваше доверие, – ответил молодой человек, ошарашенно разглядывая исчезающий рубец.

– Алим, нам давно пора перейти на «ты», – предложила я с усмешкой, а то чувствовала себя слишком взрослой. – Хотя бы наедине или между своими.

– Как скажете, э… как скажешь, – барон кивнул, – готов приступить к работе.

– Ух, какой резвый! – я усмехнулась. – Но ты прав, кое-что стоит узнать уже сейчас. Например, имена наших врагов, которые, к сожалению, теперь стали и твоими.

– Не переживай, я понимал, на что шел, и не в претензии. Так, кому же Забелины перешли дорогу?

– Князю Агнияру Шумскому.

– Погоди, но он же…

– Да, это мой родной дед. Он лично участвовал в штурме поместья и раздавал приказы. Мама с папой, двоюродные братья, няня, все наши люди погибли на моих глазах. Я выжила лишь чудом.

– Не понимаю, за что? Как можно поднять руку на собственных детей, внуков? – ужаснулся молодой человек.

– Дед пришел за моим младшим братом Данияром, – процедила, невольно стиснув кулаки. – В тот же день князь устроил праздник в честь инициации и объявил его наследником.

– У него что, законных сыновей мало? Я читал о скандале, когда княжна Шумская выскочила замуж против воли отца и ее вычеркнули из рода. В газетах писали, у Светланы Агнияровны был слабенький дар, поэтому шумиха быстро улеглась, а дело спустили на тормозах.

– Проблема вырождения магического дара коснулась всех детей Шумского, – я горько усмехнулась. – Княжичи сплошь слабосилки, не унаследовали родовых способностей. Данияр же с младенчества проявил такую силу, что отцу пришлось идти на поклон к Шумскому, чтобы тот помог обуздать стихию.

– Полагаю, это был серьезный удар по больному самолюбию Агнияра Святозаровича? Почему же князь ждал еще три года?

– Надеялся, что сами прибежим, спасая жизнь брата, – я смахнула непрошенную слезу. – Вот только мы не торопились. Нашли способ на время обуздать стихию. Но для ритуала инициации требовался маг огня и…

– И тогда твой отец обратился за помощью к единственному родичу, который ею обладал, – догадался Алим о роли Игната.

– Верно, – я всхлипнула. – Вот только он опоздал и обнаружил меня, умирающую в лесу от магического истощения. Вижу, у тебя возникло много вопросов, – я подметила, как Алим стал быстро записывать в блокнотике, материализовавшемся у него в руках. – Давай, я расскажу, как было, чтобы больше к этому не возвращаться.

Барону я выдала сокращенный вариант наших с Игнатом злоключений, не упоминая о старой сокровищнице и императорском Хо`шене. Ни к чему вываливать на парня сразу все проблемы, да и парочка козырей в рукаве не помешает.

Засиделись мы допоздна, а потом еще с Игнатом разговор состоялся. Брат дожидался в моем купе и дремал, облокотившись руками об столик.

– Что-то ты долго, – он проснулся от шороха открываемой двери, потряс головой, разгоняя сонливость. – Как все прошло?

– Алим принес клятву служения, пока без принятия вассалитета и вхождения в род. Теперь молодой барон на нашей стороне. Я рассказала о событиях в Каменной пади, но об амулете и темниках он еще не в курсе. Кстати, убедилась сегодня, что Зельманы сдержат слово и помогут с обустройством. Насчет решения сына в курсе. Не то чтобы одобряют, но относятся с пониманием. Сына любят и переживают за его будущее. Я обещала парню защиту, так что нужно обеспечить его амулетами.

– Ясно, рад, что хоть у кого-то новости хорошие. Предупрежу Ивана и Гаврилу, что Алим теперь с нами. Думаю, спрячем защитные амулеты в инвалидной коляске, чтобы не бросались в глаза. Как ни крути, а парень проводит в ней много времени, – рассуждая вслух, Игнат будто составлял план действий на завтрашний день, только что в блокнотик не записывал.

– Знаешь, вскрылась интересная подробность, – я вспомнила об особенном даре нового члена нашей команды. – Представляешь, Алим маг разума!

– Да, ладно!? – у брата округлились глаза. – А как же это их «магия зло», «происки нечистого»? Выходит, лгали с самого начала?

– Нет, Алим не знал и тоже удивился, когда ему об этом сказала. Думаю, это тайна, которую скрывают даже от своих. Увечье молодого барона – не врожденное и не результат травмы. Это последствия ритуала инициации, на котором членам рода блокируют магические способности.

– То есть, как это? Зачем? Не понимаю!

– Вспомни, что говорила госпожа Разумовская? За магами разума охотятся, их подчиняют, заставляют принести кабальные клятвы, следят за каждым шагом или же… уничтожают. Известно, что среди ашкеназцев не рождаются маги, сила их рода в другом – живом уме, знаниях, неподкупной репутации и умении вести дела. За годы селекции высокие умственные способности и аналитический склад мышления проявились у большинства потомков. Но самые выдающиеся результаты показали именно запечатанные маги.

– Издеваешься? Какой результат? Если магия запечатана и дар не развивается с самого детства, он перегорает, – резонно возразил Игнат, и в чем-то был прав.

Такие случаи не редкость среди простолюдинов, к примеру. Люди попросту не понимают, с чем столкнулись, некогда учиться всяким «глупостям», когда стоит вопрос выживания.

– А кто сказал, что ашкеназцы не развивают дар? Они дают детям хорошее образование, с малых лет обучают письму, счету, чтению. Чем не тренажер для ума? Самое ужасное происходит, когда одаренному ребенку наносят на тело печати. Ты как никто можешь представить последствия, потому что сам прошел через ад, когда печать отречения убивала тебя изнутри. Одна печать! А у Алима их восемь!

Игнат вздрогнул и невольно посмотрел на правую руку, затянутую в кожаную перчатку. Под ней скрывался биомеханический протез, который заменил потерянную кисть.

– Ты поможешь ему избавиться от этой гадости? Со мной же получилось.

– Я попробую, но быстрого результата не гарантирую. Твою печать ставил глава рода и преследовал иную цель. Когда я приняла клятву, то этим отменила предыдущее решение. А у Алима печати нанесены немагическим способом – рунами, придется изучить их, прежде чем приступить к делу.

– Руны и ритуалистика, – брат хмыкнул. – Думал, их уже никто не использует, разве что начинающие артефакторы. Маги давно обходятся без костылей. Чтобы руны напитались силой, необходим источник, будь то маг или природное явление. Сами по себе эти закорючки малоэффективны, опытному магу ничего не стоит их разрушить.

– Неэффективны, говоришь? – почему-то вспомнилась карета Зельманов, которая выдержала атаку разбойников и практически не пострадала. – Я бы не была в этом уверена, как-то же печати на их основе блокируют способности и не позволяют магам опознать одаренных.

– Ладно, позже разберемся, – Игнат зевнул, прикрывая рот ладонью, и засобирался. – Поздно уже, а завтра еще столько дел предстоит. Будем думать, как попасть в апартаменты первого класса и не вызвать гнев хозяев.

– Сложная задачка, – я хмыкнула, на минуточку представив, что кто-то так же настойчиво пытался бы пробраться к нам. – Наверняка, охрану везде усилили из-за шумихи вокруг покушений. Списки пассажиров не пробовали проверить? Те же Зельманы по своим каналам и выяснят, связан кто-то с их семьей или нет. Ну или в грязных делишках замечен? Вдруг повезет, и всплывет чья-нибудь фамилия?

– Да, мы подумали об этом и уже достали полный список пассажиров, учитывая тех, кто сошел на предыдущих станциях. Но сама понимаешь, раз уж мы нашли способ путешествовать инкогнито, другие тоже могли додуматься.

– Подожди-ка! – я уже проводила брата к двери, как где-то в глубине сознания царапнула мысль, – есть идея! Заклинание «Поиск»! Я только начала его осваивать и пока что не научилась притягивать воду из подземного источника. Зато неплохо определяю такие источники в радиусе пяти метров.

– Объясни, голова к ночи уже не соображает, – Игнат устало вздохнул.

– Ну, люди, кровь, – сразу так и не сформулируешь, – это тоже источники. Я сумею определить их точное количество на отдельном участке поезда, а после вы сверите цифры со списками. Если обнаружится кто-то лишний, значит, это наш убийца и есть!

– И в кого ты такая умная уродилась? – он неожиданно подхватил меня на руки, отчего я взвизгнула, и закружил. – Быстро ложись спать, завтра подниму пораньше, будем зайцев искать.

Утром еще рассвет не забрезжил, а братец уже был на ногах, посвежевший и отдохнувший. И меня поднял, вырвав из сладкого сна. Наскоро перекусив, мы отправились на поиски. На всякий случай я переоделась в мальчишку, спрятав волосы под картузом. По документам меня вроде как не должно тут быть.

Люди еще спали, даже слуги, привыкшие вставать раньше хозяев, но это нам только на руку. Тихонько выскользнули из апартаментов в узкий коридор, прокрались мимо дремавшего проводника и оказались в тамбуре. Я устроилась на холодном полу, мимоходом отметив, что не взяла никакой подстилки. Ну, да ничего, маги редко болеют. Сосредоточилась на деле, сформировала плетение поиска и накинула его на ближайшие апартаменты первого класса.

– Восемь человек и мелкое животное, – выдала после продолжительной паузы.

– Так и есть, господа Ротчины путешествуют семьей в количестве пяти человек, в сопровождении трех слуг. У младшей дочери при себе домашний питомец – шпиц. Все сходится, – подтвердил Игнат мои сведения.

Второй заход также не принес результата. Заяц обнаружился в другом вагоне, и не один, а в компании воздушного мага. По документам апартаменты выкупил купец Нежинский для себя, жены и двух сыновей. При них также числился учитель словесности господин Иверин, семейная пара слуг и два телохранителя.

– Думаешь, это они?

– Уверен, – хмуро ответил брат, – я лично общался с купцом, и он упоминал, что его супруга на сносях и ей нездоровится. Просил не тревожить без причины. Проводник подтвердил, дама в положении и никуда не выходит. На поезд сели в Покровском, однако в Кречетове слуги заносили какие-то ящики. По накладным запчасти для ткацких станков, у Нежинских фабрика в Алапаевске. С нашими баронами по делам не пересекались и официально не представлены.

– Ну-у, сам понимаешь, это ничего не значит, – я сосредоточено изучала магические потоки неизвестного мага и слушала рассуждения Игната. Оставшихся пассажиров мы тоже проверили, и расхождений в количестве не выявили. Так что, это они, наши убийцы, больше некому. – На купца могли и надавить, пригрозить или подкупить. Просто выбрали подходящего кандидата и не оставили ему выбора.

– Мда, такое не стоит исключать, но… – в полумраке тамбура глаза мужчины сверкнули зловещим огнем. – Купеческое сословие – это не дворянство, меньше проблем, если вдруг мы ошиблись. Возвращаемся! Теперь эти твари никуда не денутся.

Брат проводил меня в купе, велел Гавриле запереть двери и никому не открывать, чтобы ни случилось. А сам забрал Ивана и отправился к жандармам. Вместе с убийцами находилась семья Нежинского, при штурме они могли пострадать, так что действовать следовало аккуратно. В ожидании новостей мы собрались в гостиной. Так и защищаться проще, и все на виду. Мало ли, что пойдет не так, вдруг у преступников есть и другие сообщники в поезде?

Примерно через час поезд вдруг резко дернулся, послышался металлически лязг и противный визг тормозов. Одновременно раздался оглушающий протяжный гудок, а за окнами взметнулись к небу клубы пара. Кто-то дернул стоп-кран, такие во всех апартаментах имелись. Вагон еще прокатился по инерции десяток-другой метров и остановился. В образовавшейся тишине отчетливо донеслись хлопки выстрелов и треск магических ударов. В замкнутом пространстве поезда применять боевую огненную магию опасно, есть риск зацепить невиновных. Однако среди жандармов числился маг земли и воздушник, а Игнат и без магии был опасным противником. У двух человек против десятка жандармов не было шансов, но переживать мы все равно переживали.

Как оказалось, врага нельзя недооценивать. При численном преимуществе жандармы умудрились упустить мага. Тот почувствовал угрозу, или же заранее продумал пути отступления. Когда отряд заблокировал входы-выходы из апартаментов Нежинского, маг сорвал стоп-кран, отчего люди, устроившиеся в засаде на крыше, попадали вниз. Сам же маг сиганул в окно и с прытью загнанного зайца помчался к лесочку, виднеющемуся метрах в двухстах от дороги. Пока наши сообразили, что происходит, тот уже был далеко. Жандармы отправили в погоню обоих магов и половину отряда, но что-то подсказывало, вряд ли они нагонят беглеца. Следовало брать его на станции, перекрыть пути отступления, обложить со всех сторон. Однако урядный офицер захотел выслужиться перед начальством и преподнести убийц на блюдечке. Теперь же, если мага не поймают, отправят офицерика в отставку, а то и пенсии лишат. Второго подельника маг сам же и укокошил, еще с Нежинскими хотел расправиться, да не успел довести дело до конца. Телохранители погибли, прикрывая женщин и детей, а купца спас слуга, подставившись под смертельный удар.