Глава 31

– Чего тут думать? – пробурчал брат, поднимаясь на ноги.

В глаза старался не смотреть, но я чувствовала его внутреннее смятение и зарождающийся протест. Тяжелый вышел разговор, и неожиданный. Я к нему оказалась не готова. Да, мы привязались к малышке, полюбили как родную и будем скучать, если придется расстаться. Увы, у всего есть цена, и нам всем приходится чем-то жертвовать. Но это ведь не завтра случится? Чего раньше времени переживать?

– Я выжгу ступени, – мужчина встряхнулся, сплел в замок пальцы рук и хрустнул костяшками. – Займусь, пожалуй, тем, что умею лучше всего – разрушением. Снесу стену до основания.

– Эй, погоди! Надо наших предупредить, чтобы отошли подальше. Зацепит еще!

Друзья уже давно выбрались из пещеры и терпеливо ожидали, пока мы начнем их спасать. Юленька спала на руках у Лизы. Вымотался ребенок, и теперь восстанавливал силы через сон. Эх, недолго ей отдыхать осталось.

Разрушать решили ту часть, которую не затронула магия девочки. Ваньку отправили на противоположный край стены, чтобы подал сигнал, если вдруг у наших возникнут проблемы. Мало ли что?

Задумка состояла в том, чтобы пласт за пластом обрушить горную породу, формируя ступени или хотя бы насыпь, по которой можно спуститься. Учитывая, что справа и слева подступал монолит магических стен, действовали мы в ограниченном пространстве. Фактически, выбивали почву у себя из-под ног и тут же отступали, пока каменные глыбы с верхним слоем земли и кореньев обрушивались вниз. Опасное занятие, поэтому я наотрез отказалась отсиживаться в стороне и страховала брата на случай обвала. Это магическая стена ни разу не шелохнулась, даже трещинки не появилось, а природные пласты откалывались гигантскими глыбами и ухали с таким грохотом, что закладывало уши. От удара внутри ямы поднималась пыль, затрудняя видимость. Ждали, пока та осядет, чтобы продолжить работу. Наши и так уже ее наглотались, но мужественно терпели, понимая, что освобождение близко.

За час с небольшим преодолели половину пути. Еще три-четыре подхода, и спустимся, используя имеющиеся у брата веревки. Снизу выросла крутая насыпь из обломков. Не уверена, что кто-то преодолеет их с грузом на руках. Я уже предлагала срезать острые верхушки щитом, но брат предпочел выбить еще пару ступеней, а мой резерв использовать для подстраховки. Пока работали, я поделилась успехами в освоении магических заклинаний стихии воздуха.

– Та-ак, – Игнат сформировал в руках огненный сгусток. – Нин, ты готова?

– Ага, – я активировала щит и приготовилась быстро бежать, визуально прикидывая маршрут.

Пологие ступени находились на разной высоте, от полуметра до двух. Пока Игнат приноровился, чтобы снимать равномерные пласты, получился такой вот разброс в размерах.

– Беги! – голос брата потонул в грохоте откалывающейся породы.

Скала под ногами угрожающе задрожала, но мы уже запрыгнули на предыдущую ступень и помчались дальше. Пятая, затем четвертая – самая длинная и устойчивая. Лучше переждать на третьей, пока обвал не затихнет, она все-таки подальше от края. Мы синхронно забрались на спасительный уступ, когда увидели, что паутина трещин опередила нас и устремилась дальше, обозначая размеры будущего обвала.

– Держись! – отчаянный крик Игната потонул в новом грохоте.

Площадка под ногами вдруг исчезла, а мы рухнули вниз. Опасности обостряют инстинкты до предела. Падая, я ринулась к брату сквозь взметнувшуюся серебром короткую тропу и обхватила его со спины руками и ногами. Сразу же открыла еще одну тропу, в отчаянной попытке вытащить нас в безопасное место. Удалось переместиться на пару метров, после чего падение продолжилось. Приземлилась жестко, плашмя ударившись всем телом, из глаз искры посыпались. И это еще щит смягчил удар, без него сразу превратилась бы в лепешку.

Игнат тоже не бездействовал. Из его рук устремился вверх столб огня, превращая сыплющиеся обломки в текучую лаву. Камни плавились и крупными каплями стекали по щиту, погребая нас заживо. Когда все стихло, вокруг воцарилась гробовая тишина, в которой отчетливо слышалось наше рваное дыхание.

– Ты как, цела? – Игнат зажег световой шар, чтобы разбавить чернильную темноту.

Кивнула, не в силах разлепить сцепленные зубы или пошевелиться. Резерв я выработала еще на тропах, открытых подряд, и сейчас держалась на чистом упрямстве. Брат выгадал время, расплавив породу. Она плотно облепила купол щита. Горячей массе требовалось остыть и обрести крепость, чтобы выдержать нешуточное давление.

– Зачем обманываешь? Потерпи, родная, – он завозился, выискивая что-то по карманам, – у меня остался целительский амулет. Берег на крайний случай. Сейчас полегче станет, вот! Чувствуешь?

– Угу, – по телу прошлась теплая волна, смывающая усталость, – мне уже лучше.

– Ну, вот и славно, – Игнат выдохнул с облегчением, – а теперь подумаем, как выбираться. Сама понимаешь, долго не протянем. Воздух скоро закончится и… зря я не настоял, чтобы ты держалась подальше. Надо было на шестой ступени остановиться и срезать острые верхушки щитами, как ты и предлагала. Кто ж знал, что все обрушится?

– Никто, – я вяло улыбнулась, – не вини себя. Под землей, вероятно, оказались пустоты. Взрывами мы нарушили равновесие, вот и случилось то, что случилось. Заметил, какая в этот раз была площадь обрушения?

– Так почти вся лестница и рухнула, – Игнат перевернулся на спину, пододвинулся поближе. – Не дыши глубоко, так воздух меньше расходуется. А у твоего мертвого мага не найдется способа дышать там, где воздуха нет?

– Не знаю, может, и найдется, – нелегко заставить себя успокоиться и выровнять дыхание, когда сердце норовит выскочить из груди. Адреналин в крови зашкаливал, а мысли лихорадочно метались в поисках решения. – Я не зря спросила о площади обрушения. Скорее всего, мы провалились в подземную пещеру, у которой рухнул свод. А вдруг поблизости есть другая, целая?

– Даже если так, как мы туда попадем? Боевую магию использовать нельзя, доразрушался уже. А ты потратилась так, что как бы до выгорания не дошло. Я же вижу, как тяжело держать щит. Жизненную силу расходуешь?

– А что у тебя с резервом? – я проигнорировала вопрос, ответ на который очевиден.

– На пару боевых пульсаров хватит, и выдохнусь. А что?

– Помнишь Анну Карловну?

– Гадюку-то эту? Забудешь ее, как же! – Игнат фыркнул презрительно. – А ты к чему о ней вспомнила?

– Долго объяснять. Она маг крови, умеющий заимствовать чужую силу. Я теперь тоже умею в какой-то мере. Если поделишься резервом, может, и протянем еще немного, – предложила, кривясь от понимания того, что подразумевал под собой такой обмен.

– Спрашиваешь! Моя жизнь и так принадлежит тебе. Что нужно? – с готовностью отозвался брат.

– Твоя кровь, ну и моя тоже. Достанешь засапожник? Он в левом ботинке.

Боли от порезов я не почувствовала. Мысли и без того путались от нехватки воздуха. Однако ритуал провела правильно и вскоре ощутила будоражащую кровь эйфорию от хлынувшей потоком дармовой энергии. С трудом оборвала связь, еле оторвавшись от живого источника, и так взяла больше, чем хотела изначально. Брат потерял сознание и едва дышал. Но насыщение магической энергией – это такое упоительное чувство, что не каждый остановится вовремя. Не знаю, как сумела. В такой момент захлестывает ощущение собственного могущества, окружающие люди кажутся ничтожными, а проблемы не стоящими внимания. Жуть! А мне ведь это понравилось! Но разбираться с этим буду позже. Если выживу.

Сосредоточилась на поиске воздушных потоков. Ближайший проходил рядом, через стену из камней. Притянуть его оказалось непросто, но он, как и вода, отыщет малейшую лазейку, если правильно позвать. Дышать сразу стало легче, забрезжила надежда, что мы все-таки выберемся из ловушки.

Со стихией земли я еще не работала и не предполагала, что придется в экстренном порядке осваивать новое заклинание. Оно предназначалось для поиска тайников и ловушек, выявляло потайные ходы под землей. Однако жить захочешь – наизнанку вывернешься. Заклинание показало, что метрах в пяти на северо-восток расположена сеть пещер, связанных между собой извилистыми переходами. Мы свалились в похожую пещеру, которую до половины завалило камнями. Не факт, что щит бы выдержал. Оплавленная масса спрессовалась и не давала толще камней расплющить нас в тонкий блин. В общем, пробить проход магией даже пытаться не буду, двойной перерасход сил. Единственный вариант – тропа. До поверхности не дотяну, глубоко слишком, а вот вбок открою.

Перед тем, как прыгнуть, я десять раз перепроверила, хватит ли там места для двоих и не свалимся ли в воду. Река тут тоже имелась, текла чуть ниже нашего уровня.

– Ну, держись, брат, – я забралась на мужчину сверху, обхватила его руками и ногами. Для верности еще веревкой к себе привязала, она у Игната на поясе болталась. – Погуляем еще на твоей свадьбе и племянничков понянчим.

Тропа открылась привычными серебристыми всполохами. Веревка резко натянулась, впиваясь в спину. Но я для надежности еще воздушным щупом страховала, так что удержала Игната. А потом мы вывалились на влажный пол огромной подземной пещеры.

– Фух, получилось! – выдохнула с облегчением и создала световой шар, чтобы осмотреться, куда попала.

– Что, получилось? – подал голос Игнат, пришедший в себя после жесткого приземления. – Удалось пополнить источник? А то чувствую себя таким разбитым, как во времена, когда действовала печать отречения. В глазах до сих пор мушки летают. Как будто дышать стало легче? Нин, ты чего молчишь? – он коснулся меня рукой. На ощупь добрался до лица, наткнулся на дорожки из слез. – Ты плачешь? Все так плохо? Ну же, не молчи!

– Нет, Игнат, это я от радости плачу, – я шмыгнула носом, – все у нас хорошо будет.

– Даже не сомневался в этом, – Игнат приподнялся на локте, потер переносицу и подслеповато огляделся. – Ну и крепко же меня приложило, до сих пор в глазах искры. Представляешь, стены светятся! Сейчас, дай минутку, приду в себя.

– С твоими глазами все в порядке, Игнат. Стены действительно светятся, – я поднялась и подошла к ближайшей, колупнула засапожником сверкающий в магическом свете камешек. Тот упал в ладошку, убеждая окончательно, что это не сон и не галлюцинация. – Это месторождение. Мы богаты, Игнат! Мы теперь неприлично богаты.

– Мы трупы, если об этом месторождении узнают, – угрюмо произнес мужчина, не разделяя радости. – А о нем непременно узнают, когда начнут нас искать. Зельманы первыми сюда магов притащат. Вопрос нескольких часов, когда нагрянут чужаки. И первым делом они поинтересуются, откуда взялась яма со стенами, которые боевые пульсары не берут? Как думаешь, к кому они отправятся за ответами?

– Нужно срочно искать выход на поверхность! – я сунула необработанный алмаз в карман куртки и отколупнула следующий.

– Нина! Алмазы – это след. Сейчас даже слабенький маг земли определит, из какого месторождения добыт тот или иной камешек, – его попытка воззвать к разуму не удалась.

От понимания, какую сумму выручим за драгоценные камни, меня охватила золотая лихорадка.

– Игнат! У нас нет денег, поэтому стоит рискнуть. Я не хочу брать из родовой сокровищницы золото, которое потом и кровью добывали наши предки. Но если принесу взамен что-то равноценное, духи это оценят, – при желании всегда найдется достойное оправдание.

– Глупости! Духам не нужны ни золото, ни драгоценности, – возразил брат, – это всего лишь металл, камни. Гораздо важнее люди. Потомки, несущие в крови силу рода и его магию.

– Ну так разве ж я спорю? Алмазы – мой вклад в общее дело, а золота я прихвачу побольше в следующий раз. Лучше помоги достать вон ту друзу, больно сверкает ярко!

– Сорока! – фыркнул Игнат, но все же полез за блестяшкой.

– Жмот! – огрызнулась после того, как заполучила камень, – разве не видел, какие рядом красавцы сидят? Чего не прихватил?

– Ты ж сама попросила принести именно этот!

– Мог бы и догадаться!

– Так, – мужчина шумно вдохнул и медленно выдохнул, – я осмотрюсь тут, а ты не мельтеши, отдохни лучше. Пещеру в кармане не вынесешь.

– О! – я озарилась идеей, – как вовремя ты напомнил об этом. Пещеру, может, и не вынесу, а кошель набью под завязку. И даже не думай спорить! – повысила голос и притопнула ногой.

Глухо простонав, Игнат принялся помогать с наполнением сундучка. Алмазы дороже золота ценятся, тем более такие чистые.

Время под землей летело незаметно. Если бы не внутренние часы, свойственные каждому магу, потеряла бы ему счет. Сундучок мы наполнили минут за сорок. И то, под конец Игнат стал хитрить и отколупывать крупные алмазы, которые больше места занимали. А я в силу мелкого росточка доставала камни только с нижней части стен, мелочь в основном.

Сундук с сокровищами я благополучно убрала в безразмерный кошель и присела отдохнуть. Игнат поделился плиткой шоколада, припрятанной для дочери в кармане куртки, дал попить водички, которую нехитрыми усилиями собрал с влажных стен. То ли находка меня окрылила, то ли силы стали быстрее восстанавливаться, а я почувствовала, как потихоньку наполняется внутренний источник.

После стычки из-за алмазов мы некоторое время не разговаривали. Больше я, конечно, дулась, а брат тактично помалкивал, давая мне время остыть. Оно и правда, нервы уже не выдерживали постоянного напряжения. Этот мой детский каприз едва не перерос в истерику, чтобы дать выход накопившемуся напряжению. Я ведь не железная и до ужаса перепугалась, когда оказалась в каменной ловушке. Сейчас только и осознала, что от смерти отделяли секунды, а в тот момент мысли занимали поиски выхода.

– Игнат, а как ты понял, что нам нужна помощь? – о «зове» из арсенала магии крови я брату уже рассказывала, но он так и не объяснил толком, что почувствовал в тот момент.

– Как удар молнии или… не знаю, – Игнат поморщился, – но игнорировать это невозможно. Беспокойство за тебя и остальных, как голодный зверь, пожирало изнутри на всем пути сюда. Это больше, чем предчувствие или интуиция. Ты вдруг понимаешь, случилась беда, бросаешь дела и бежишь из последних сил. Бежишь и боишься опоздать.

– Мы с Алимом недавно обменялись кровью. Как думаешь, он услышит зов? Поймет, что мы живы?

– Ашкеназец расположен к магии разума. Откуда мне знать, на что он способен? Не спровоцируем ли его на какие-нибудь поспешные действия?

– Ну, друзья ведь думают, мы погибли под завалами или пострадали сильно. Ты потратился на эти дурацкие ступени, я еще не восстановилась. Один шанс из ста, что мы уцелеем или дождемся помощи. Представляешь, как они там с ума сходят от беспокойства и неизвестности? – я сама на месте Алима или Лизы свихнулась бы, наверное.

– Давай так, – после тягостной паузы нарушил тишину Игнат. – Ты сначала поищешь дорогу. Если ничего не получится, тогда уже отправишь этот зов.

Я кивнула, соглашаясь с предложением брата, и запустила заклинание, определяющее пустоты. Из нашей пещеры вело два тоннеля. Один заканчивался в пятидесяти метрах к западу и упирался в стену. Другой вел южнее, но спускался глубже под землю. Дальше я отследить не могла, вмешивалась другая стихия. Предположу, второй тоннель вел к подземной реке, а боковые ответвления оканчивались тупиками. Все это озвучила брату, когда вышла из медитативного транса.

– Выходит, мы в ловушке? – Игнат разочарованно вздохнул. – Раз другого способа нет, сидим на месте, ждем спасателей или восстанавливаем резервы, чтобы самим проложить путь наверх.

– Погоди! Возможно, есть третий путь, – я подскочила, стряхивая влажные капли с брюк.

Хорошо, что они не пропускали влагу, а то я бы уже насквозь промокла от сырости, что царила в подземелье. Исследуя окружающее пространство, я наткнулась на что-то непонятное. В дальнем тупиковом тоннеле таилось нечто, притягивающее меня магнитом. Нечто, похожее на зов, как его описывал брат. Идти тут недалеко, почему бы не проверить?

– Какой путь? Ты куда? – донесся возмущенный вопль Игната, не ожидавшего от меня такой прыти.

А я на самом деле не могла ждать и перешла на бег, расслышав позади тяжелую поступь брата. Дорога оказалась не такой простой, как это ощущалось через плетение поиска. Узкие проходы, где приходилось протискиваться бочком, камни под ногами, скользкий от влаги пол. Только благодаря тренировкам и отменной реакции я не упала, крепко споткнувшись о препятствие.

– О! Мой! Бог! – замерла как вкопанная на пороге пещерки, куда привел зов.

В спину, подтолкнув вперед, врезался брат, но и он застыл в изумлении.

– Проклятье! Так не бывает! – пробормотал он, обходя по кругу природную чашу, образованную россыпью сталактитов. – Это же Источник! Чистый. Природный. И никому не принадлежащий! Во времена древних магов за власть над подобным сокровищем развязывались войны, уничтожались кланы. Случалось, источники взрывали, чтобы не достались врагу. Их теперь в империи по пальцам перечесть можно. Я и не вспомню, когда в последний раз находили такой.

Брат еще что-то говорил о безопасности, что нужно молчать и никому не говорить о находке. В целом я его понимала и одобряла, но сейчас меня завораживали структурированные потоки магии, вырывающиеся из-под земли. Игнат этого не видел, но для меня открывалось по-настоящему волшебное зрелище. Три стихии – земля, вода и огонь исходящими потоками образовывали первый равносторонний треугольник, еще три нисходящие стихии переплетались с ним вторым треугольником, вместе формируя шестиконечную звезду. Среди нисходящих потоков я безошибочно распознала воздух, тьму и свет. А вот седьмой поток, находящийся в центре звезды, приводил в замешательство. Раньше я считала, родовой цвет магии получился в результате смешения стихий. Но то, что это отдельная сила, объединяющая все остальные, даже предположить не могла. Интуитивное понимание, что это энергия жизни самой планеты, уравновешивающая и сдерживающая другие стихии, навело на мысли, что остальные источники должны быть подобны этому. Но почему-то люди решили, что источники их собственность и с ними можно поступать, как вздумается. Вот он живой пример, каков источник на самом деле. Пещера дышала напитавшей ее силой, вода обладала лечебными свойствами. Неспроста я почувствовала себя лучше после пары глотков. Недра земли рождали сокровища – пещера, полная алмазов, тому пример. На поверхности разрослись леса, богатые зверьем, грибами и ягодами, плодородные почвы питали реки, полные рыбы. Воздух чистый, дышишь и не надышишься. Люди, живущие в окрестных местах, отличаются крепким здоровьем и долголетием. Нельзя допустить, чтобы подобное чудо растащили или разграбили чужаки!

– Игнат, поклянись, что ни одна живая и неживая душа не узнает об этом месте! Дай слово молчать обо всем, что здесь увидел. Никогда и никому, под страхом немедленной смерти!

– Клянусь! – не раздумывая, Игнат полоснул себя ножом по ладони.

Кровь испарилась, не долетев до земли. Не знаю, был ли у этого источника хранитель, но он принял клятву, которую вслед за братом принесла и я.

– Клянусь хранить и оберегать, быть защитой и опорой, последним рубежом в жизни или посмертии, – сама не поняла, откуда взялись слова, так похожие на девиз рода.

Однако реакцией на мою пролитую кровь стала яркая вспышка, озарившая пещеру так, что я на миг ослепла. Меня прошило магическим потоком с головы до ног. Создалось впечатление, будто тело расщепили на миллионы клеточек и тут же собрали вновь. В этот момент Инга Симакина и Нина Забелина слились окончательно. Я будто заново родилась и пришла в этот мир с одной целью – стать Щитом Рода, который не должен исчезнуть с лица земли.

– И не исчезнет, даю слово! – прошептала, чувствуя, как каждая клеточка откликается на обещание и наполняется уверенностью, что так и будет, какие бы испытания ни приготовила судьба.

Конец первой части. Продолжение следует.