19

Тимур. Воспоминания

Было начало лета. Только начались каникулы.

Родители улетели на море, а нас с сестренкой почему-то оставили с бабушкой на даче.

Как-то ночью сидел я у себя в комнате на втором этаже и читал книгу.

Я так часто делал. В этом была какая-то своя романтика: когда все ложились спать, я прятался под одеялом и, освещая страницы книг фонариком, уходил в мир фантазий.

Но та ночь внесла свои коррективы в мой привычный режим.

Со стороны открытого балкона послышался шум, который оповещал меня о том, что на соседнем участке была группа людей мужского пола.

Они что-то бурно обсуждали, и тем самым привлекли к себе мое внимание.

Я украдкой пробравшись на балкон, стал прислушиваться к их разговору.

— Да, аккуратнее ты там, она нам живая нужна.

— Это, конечно, Бес лихо придумал с дочкой прокурора, — смеялся один их них.

— Да, тише ты! Сейчас своим гоготом всех в округе разбудишь, — явно раздражался другой.

Они вроде пытались говорить тихо и даже шептаться, но им это не особо давалось в силу их басистых голосов.

На этом самом соседнем участке жил дядя Петя, которого все знали как местного забулдыгу. И, кажется, тут он обитал круглый год.

Нет, мужик он нормальный был. Пил много, что было его личным делом, но никогда не проявлял агрессию, на людей не кидался, да и вообще был всегда приветлив, хоть трезвым, хоть пьяным.

— Откуда ты вообще этого деда нашел? — продолжали они, пока я всматривался через щель балконного ограждения.

Мне стало интересно, что там происходит.

— Давай без лишних вопросов… Нашел и нашел. Главное, что подальше от ненужных глаз. Тем более до завтра уже все уляжется, и вернем товар назад.

Я пристально всматривался, пытаясь настроиться на четкий угол обзора.

Двое ребят что-то несли в руках, нечто похожее на большой пакет. Но это был не просто пакет и все сказанное ими приобретало смысл, когда я увидел торчащие из этого самого свертка самые что ни на есть настоящие человеческие маленькие ножки.

Они дрыгались, а «пакет» казалось хныкал.

Самый настоящий ужас я испытал в тот момент.

Очень испугался.

Забился в угол балкона и, кажется, старался вообще не дышать, чтобы, не дай бог, себя не выдать.

Немного успокоившись, если это можно было так назвать, ведь сердце до сих пор грохотало подобно грому, я стал думать.

Что происходит?

Кого звать на помощь?

В доме из числа взрослых только бабуля.

Ни одной здравой мысли.

Вдруг раздался какой-то грохот, что-то похожее на скрип старой двери.

Я снова подполз к тому месту, откуда ранее высматривал этот весь табор.

Двое возились возле двери, но «пакета» уже не было.

— Чего вы так долго? — появился еще кто-то.

— А дед точно не проснется?

— Ну, когда-нибудь точно проснется, — усмехнулся один из них. — Но… ему будет…да ни до чего… Мы кое-что для него припасли, — снова ухмыльнулся и поднял с земли гремящий ящик, судя по всему, с бутылками. Потом пошел с этим самым ящиком в сторону крыльца дома и оставил его там с тем же грохотом.

— Господи, тут кто-то тихо вообще может работать? — кто-то раздражался.

После они исчезли с поля моего зрения, и наступила тишина.

Нет. Вначале слышен был звук машины, и уже после такая мертвецкая тишина встала, что можно было услышать и мое сбившееся дыхание, и биение моего сердца.

Я остался наедине со своими размышлениями и внутренним грохотом.

Не совсем понимал, что мне делать с тем, что я увидел.

В доме были только бабушка и Элина, которые спали.

Будить их какой смысл?

Телефона в доме не было.

Да и куда звонить?

Что-то мне подсказывало, что это создаст большие проблемы моей семье.

Да к тому же, папа, уезжая сказал, что я теперь остаюсь за старшего мужчину в доме и наказал заботиться о близких. Поэтому все, что я знал теперь, что точно не стоит никого из них подвергать какой-либо опасности, и действовать придется одному.

Я перелез через балкон и спрыгнул на соседний участок с него.

Быстро добежал до той самой двери.

И столкнулся с первым препятствием — навесной замок.

Стал думать, чем его открыть, пока гулял по двору в поисках подручных средств.

Нашел топор.

Ну, и шума будет, если я начну долбить им замок!

Но, на мое удивление, мне хватило пару ударов, чтобы никого не разбудить и подчинить себе эту старую железяку.

Дверь открылась.

В нос тут же ударил какой-то затхлый запах.

Передо мной простиралась лестница, идущая вниз. Углубление было небольшое, и в конце горел тусклый свет.

Трясущимися ногами и оглядываясь назад, я спустился вниз.

Я почему-то искал тот самый сверток, но нашел маленькую девочку, которая забилась в углу на каком-то сооружении, напоминающую кровать, но больше огромную полку для хранения вещей. Ведь, судя по всему, это и был то ли склад, то ли погреб, в который было навалено много вещей разной масти, начиная от одежды и заканчивая каким-то банками.

Кругом грязь и пыль.

Девочка смотрела на меня с ужасом своим мокрыми глазами, красными от слез.

Рот был перевязан каким-то лоскутком, видимо, чтобы не смела кричать.

Высшая степень извращения.

Думалось мне.

Я стал походить к ней ближе, а она еще сильнее стала прижиматься к стене.

— Не бойся меня, хорошо? — старался я говорить тихим голосом, немного театрально. — Я сейчас тебя выпущу отсюда. Хорошо? Ты мне веришь?

Я уже стоял рядом, но девочка пока никак не шла на контакт.

— Меня Тимур зовут. И я тебе сейчас сниму вот эту штуку, — показывал я свой рот, чтобы продемонстрировать на себе то, что я имею виду. — Пожалуйста, не бойся…

Сердце разрывалось от одного ее взгляда, в котором смешались и страх и надежда.

Вблизи я успел заметить цвет ее глаз. Они были голубые и такие пронзительные.

Также я зацепился взглядом за то самое родимое пятнышко в виде «ягодки» на шее возле уха, пока осторожно и неуверенно пытался снять с нее ту самую злосчастную повязку.

— Все. Вот так, — продолжал я успокаивать ее своим голосом, когда освободил ее от лоскутка.

Неожиданно девчонка набросилась на меня, обвив мою шею своими руками, а я обнял ее в ответ и прижал к себе.

— Сейчас мы с тобой отсюда выйдем, и я отвезу тебя домой, — говорил я ей, чтобы утешить, но понятия пока не имел, как сдержать свое обещание.

Судя по всему, она мне уже доверяла. Прижималась сильнее, хоть и продолжала все еще плакать.

И подвести ее я никак не смел.

— Не плачь, Ягодка, не плачь, все будет хорошо…

Не зная ее имени, я обратился к ней именно так, потому что именно с ягодкой она у меня стала ассоциироваться.

Я посмотрел на свои наручные часы, время было где-то в районе трех часов ночи, а до ближайшего автобуса, который шел в город еще несколько часов ждать.

Пока утешал ее, задавал вопросы.

Узнал и имя ее, и даже домашний адрес.

Виктория. Ну чем не ягодка.

Лишь усмехнулся про себя.

Мы выбрались из того злосчастного подвала, когда уже светало.

И уже на крыльце нашего дома дожидались нужного времени.

Домой я ее не завел, чтобы никого не разбудить. Просто вынес ей бутерброды, наскоро накинув на хлеб колбасы и сыра, плед, ибо было прохладно. Порылся в своих денежных запасах, чтобы хватило денег на дорогу до Питера и мне на обратную дорогу.

Сам себя я представлял чуть ли не героем фильма, не меньше, который провернул столь серьезную операцию под носом всех остальных, при этом оставшись незамеченным.

Гордился собой. Хотя еще предстояла дорога до города и возможно рано было радоваться удачному завершению дела, пока девчонка в самом деле не окажется в безопасном месте, подальше отсюда.

Пока сидели на крыльце, а Вика жевала бутерброды, я юзал бумажную карту Санкт-Петербурга, чтобы сориентироваться по тому адресу, который она назвала.

К тому моменту она уже окончательно успокоилась, что не могло меня не радовать.

— А дома кто?

— Мама и папа.

— Это хорошо.

Так мы выехали на автобусе в сторону Питера, когда пришло время. Потом пришлось сделать еще одну пересадку, и мы оказались в нужном месте.

— Я тебя тут подожду, хорошо? На случай, если дома никого не окажется.

— Хорошо, — кивнула она головой и улыбнулась, окончательно растопив мое сердечко и засев в моей голове на долгое время.

Подождал пока она зайдет в парадную, а сам, как и обещал, посидел во дворе какое-то время. И только после поехал обратно на дачу с мыслью, что она в порядке и дома ее действительно, кто-то ждал.

Может, и стоило проводить ее до самой квартиры, но почему-то я не хотел огласки.

Предпочел остаться неизвестным, все из тех же соображений безопасности, наверно.

Ну и Вика успела рассказать, что с ней произошло, поэтому понимал, что дела тут чертовски плохи. Ребенка, явно похитили, а я даже не знал истинных причин произошедшего. И лишь в силу профессии отца, был наслышан всякого, чем еще больше себя накрутил, подпитывая свой страх.

Господи, сколько мне тогда было? Лет семь-восемь.

Когда мы уже вернулись в город, я поехал в тот самый двор. Несколько раз даже ездил, все выжидал на детской площадке в надежде увидеть ее. Что-то беспокоило меня, и я хотел убедиться в том, что поступил тогда правильно.

Потом уже поделился с Ником[7] и мы вместе стали ездить. Приходилось также преодолевать расстояние пересадками с одного автобуса на другой, так как в то время в этот район метро не было проведено.

Для друга это было что-то вроде интересного приключения, а я же все никак не мог утихомирить свою вину, которую так яростно стал испытывать от незнания ничего о судьбе той девчонки.

***

— А потом я встретил тебя. Через столько лет, представляешь? Как такое вообще возможно?.. Ты, конечно, сильно изменилась. Я бы может и не узнал тебя, если бы не твое родимое пятно… Оно прям засело во мне на долгие годы.

— В виде жопы? — засмеялась Вика, у которой на глазах были слезы. — Так получается ты мой спаситель?

Я лишь пожал плечами, потому что сейчас не особо чувствовал себя таковым.

— Простите за мой пафос, но ты мой герой! — набросилась она мне на шею и прижалась ко мне всем телом, как и тогда.

Дежавю.

— Скажешь тоже… Я так рад, что мы смогли об этом поговорить… — обнимаю ее. — Теперь понимаешь, что я имел виду, когда говорил, что ждал тебя всю жизнь. Ты у меня тогда так засела в голове… В той крохотной голове своими яркими голубыми глазами… Еще совсем малой, а уже… ха…

— Бли-и-ин, Тимур… — слышу хныканье.

— Эй, ты чего-о? Все-все… — еще крепче обхватываю, будто пытаюсь раздавить, не меньше.

Все также сидим, обнявшись. Голова Вики у меня на груди. Как и в ту нашу самую первую встречу.

— Никогда больше не отпущу…