Глава 2

Вернувшись домой, я уложила детей спать. Чувство внутренней тревоги не давало мне покоя. Я сама не заметила, как оказалась в комнате Кори. Очнулась уже сидящей на его кровати с фотографией в руках. Бедный ребенок всю боль от потери отца прятал внутри. При мне даже не плакал ни разу. Но их последнее фото с Астером всегда держал в ящике стола. Поначалу я сама ловила момент, когда сына не было дома, пробиралась в его комнату и, так же как сейчас, могла часами сидеть с этим снимком в руках и впитывать образ мужа. Я искренне считала, что переболела эту потерю. Отпустила… Но сейчас, глядя в искрящиеся зеленые глаза, на эти вечно взъерошенные русые волосы и такую теплую, такую родную улыбку, я медленно осознавала, что меня вновь засасывает в болото, из которого я только-только выбралась. Нет уж! Хватит!

Я со злостью бросила фото на место и с громким хлопком задвинула ящик стола. Я не вернусь в то состояние.

Сделала шаг к двери. Замерла. Нервно смахнула слезу со щеки. Развернулась, открыла ящик стола и вновь посмотрела на снимок.

— Я ведь видела тебя. Это был ты, — тихо произнесла я. — Почему я так уверена, что это был ты?

На этот раз уже спокойно задвинула ящик и решительно пообещала себе больше не думать о прошлом. Только нервы себе все истреплю. У меня появился мужчина, который нежен со мной, внимателен. Который принял моих детей и изо дня в день доказывает, что вполне сможет стать им достойным примером. А может быть даже и отцом…

Как назло, перед глазами вспыхнуло лицо Димитриса. Его ледяной взгляд, пробирающий до самых костей и в тоже время воспламеняющий все внутри. Я растерянно коснулась своих губ, возвращаясь в момент, когда волк прижимал меня к стене и жадно целовал. Губы буквально горели, будто это произошло только что. Честно признаться, меня еще никто не целовал… так. Даже с Астером я не чувствовала такой страсти, не улетала настолько высоко. Разве такое возможно? Я ведь его совсем не знаю. Тем более он оборотень. Я ведь пообещала себе больше не связываться с волшебными мужчинами. И я это обещание выполню. Точка.

В этот момент, словно почувствовал, что я думаю о другом мужчине, позвонил Тео. Наконец-то! Он быстро отвлечет меня от мыслей о навязчивых волчарах.

— Откроешь мне? — спросил он, стоило мне ответить.

— Конечно. Сейчас.

Тео знал, что дети уже спят, поэтому вместо того, чтобы постучать в дверь, позвонил мне. За такие приятные для меня мелочи я и прониклась к нему симпатией. Конечно, это не любовь, да и страсти, как расписывают в книгах, у нас с ним не было. Но я, как мать троих детей, рассматривала мужчин уже совсем не так, как в молодости. Теперь в первую очередь я смотрела на отношение мужчины к моей семье и, что самое главное — он должен быть обычным человеком. Тео под эти критерии подходил идеально. А чувства… До сегодняшнего дня я была уверена в том, что они есть. И сейчас понимала, что мое смятение — лишь следствие галлюцинации бывшего мужа, не более того.

Кивнув собственным мыслям, я спустилась к двери и решительно ее открыла.

Тео стоял, облокотившись на дверной косяк. Его пустые глаза смотрели словно сквозь меня. По спине прошелся неприятный холодок.

— Тео, все в порядке?

— Это ты мне скажи, лисёнок.

— Я не понимаю, о чем ты...

Я, как могла, пыталась сохранить хладнокровие. Неужели он видел меня с волком? Я вскинула брови вверх, выражая недоумение. Тео тяжело выдохнул, опустил глаза в пол. Через мгновение его лицо озарилось улыбкой, но он смотрел на меня тем же пустым взглядом, от которого становилось откровенно жутко. Он вскинул руки вверх, будто капитулируя.

— Прости дорогая, я забыл, что по четвергам у нас день рогоносцев. Ты в этот день бегаешь с волками, а они лезут тебе под юбку.

Его странная улыбка не сходила с лица. Не добрая, а скорее презрительная. От нее становилось не по себе и возникало непреодолимое желание бежать без оглядки. Стало так обидно. И стыдно. Ведь я правда виновата. Сами собой на глаза навернулись слезы.

— Если ты все видел, то видел так же что это было не по моей воле. Этот волк чуть не взял меня силой, а ты стоял и наблюдал за этим? Мне тебя пожалеть или как? — Я хотела закрыть дверь перед его носом. Лучшая защита— нападение. Но одного взгляда Тео было достаточно, чтобы руки опустились.

— Нет дорогая, ведь сегодня жертва у нас ты. Он тебя лапал очень привычно. А ты не особо сопротивлялась его ласкам. Но я всё понимаю, это все страх. Не припомню, чтобы ты мне давала на улице... — Он на миг задумался о чем-то, затем утвердительно кивнул головой и улыбнулся ещё шире. — Может и мне тебя напугать, чтобы ты и со мной хоть немного застонала? А не смотрела со скукой в сторону?

— Я не стонала с ним, — пытаясь оправдаться, промямлила я. А сама судорожно пыталась вспомнить, стонала или нет. Какой позор...

— Конечно, эти уши врут. — Он покрутил пальцами возле ушей и разочарованно добавил. — Как и моя женщина сейчас.

— Я не хотела того поцелуя. И если бы ты видел все до конца, то знал бы, что я оттолкнула его... — использовала я последний аргумент, чтобы хотя бы для себя самой выглядеть не так ничтожно, как Тео это выставляет.

— Я видел, как вы пошли назад на вечеринку... К волкам. Ты стала другой, сблизившись с ними...я переживаю. Я переживаю за тебя, за нас. За детей, — в его голосе появилась твердость. — Дети тебя не видят. Ты все время на работе. Я конечно, занимаюсь с ними. Но маму им никто не заменит. Приди в себя, работа это, конечно, хорошо. Но нельзя забывать про семью. Про себя...

Он резал меня без ножа. Все его слова били точно в цель. Я правда запуталась.  В кафе было не так много прибыли... Ещё и сегодняшняя вечеринка. Пришлось закрыться, никакой выручки. А ее итак мало, особенно на первых порах. Тео помогал мне деньгами, помогал с детьми, был таким заботливым... А я закружилась в этой жизни, в проблемах Алиши, сына... Все так сложно. Слёзы не успели высохнуть, как полились снова.

Когда я с головой ушла в самобичевание, совершенно растерявшись и не зная, как вылезти из этой убивающей меня ситуации, Тео неожиданно обнял меня.

— Тише, тише малышка. Одна ты больше никуда не пойдешь. Все будет хорошо. Тсссс... Дети же спят.

Какой же он... Я подняла на него глаза в надежде, что мы наконец-то сможем помириться и забыть о сегодняшнем дне, но пустота и полное безразличие в его взгляде никуда не делись. Неужели своей изменой, я так ранила его? Но ведь это же не измена, правда? Смахнув слезы, я томно посмотрела на него из-под ресниц.

— А мы можем и тихонько... — мои губы потянулись к его. Мне хотелось хоть как-то загладить вину и смягчить свой проступок, но он уверенно положил два пальца на мои губы, останавливая.

— Тш-ш-ш-ш... Не так сразу, твои поступки слишком унизили тебя в моих глазах. — Он крепко взял меня за волосы и с силой потянул вниз, вынуждая опуститься на колени. — Начни снизу, а там посмотрим.

Я, толком не понимая, как оказалась в такой унизительной позе, ошарашенно уставилась на него, а он тихо рассмеялся.

— Ты бы видела свое лицо... Ну а если быть серьезным, я не настроен сегодня. Слишком много новосте-е-ей....Кстати, как там Кори?

— У него все хорошо, — растерянно ответила, переваривая произошедшее.

А еще в очередной раз насторожилась. Каждый раз, когда Тео заговаривал о моем сыне, еле сдерживалась, чтобы не вздрогнуть. Моему мальчику угрожала огромная опасность, от чего внутри включился режим повышенной осторожности. И все, даже Тео, были под подозрением. Тем более, он слишком часто спрашивал о Кори и, на мой взгляд, уж чересчур усердно старался ему понравиться. А после того, что сделал сейчас Тео, моя внутренняя сирена вопила об опасности.

— С колен хоть встань. Хотя мне нравится такой вид, что скрывать, — не щадя меня, вновь хлестнул обидными словами он.

— Ты ведёшь себя очень грубо. И пугаешь меня таким поведением, — поднимаясь на ноги, выдавила я.

— А с волком тебе это понравилось... Подумай, моя дорогая, чего ты хочешь... А пока ты думаешь, я буду рядом, и не дам тебе совершить новых ошибок, — он ласково, но требовательно приподнял мой подбородок. Взглянул на меня все так же совершенно равнодушно и холодно, будто я ему чужая, и добавил: — Я полон сюрпризов.

— Но сейчас… — он поднял указательный палец вверх, выдерживая показушную театральную паузу. Все с той же ухмылкой на лице, которая вводила меня в ступор. — Увы. Мне надо покинуть тебя. Я всего лишь человек, и мне надо закончить свои человеческие дела...ну, ты понимаешь.... Не волчьи.

Послав мне воздушный поцелуй, он плавно развернулся и ушел в ночь, тихо насвистывая. А я пялилась на его спину до тех пор, пока он не скрылся за поворотом. Это что сейчас такое было?!

У меня слов не было. Только недоумение. И обида. Жгучая, разъедающая, до глубины души. Меня еще никогда так не унижали. Никогда не относились с таким пренебрежением. Я выбрала Тео из-за его бережного отношения ко мне. Тот мужчина, которого я знала и ценила, лопнул как мыльный пузырь. Этот же мне совершенно незнаком. Его будто подменили. Он даже не попытался выслушать меня и понять. Да, не спорю, я должна была себя повести по-другому. Но я была в смятении и в момент поцелуя с Димитрисом плохо соображала. Увидев Астера, я совершенно расклеилась, а волк полез ко мне в неудачный момент, вот и все.

Ведь я же все прекратила сама. Остановила его. Неужели заслужила подобное? Всхлипнув, я обхватила себя руками и зажмурилась. Не плакать! Тео показал свое истинное лицо. И мне повезло, что это произошло именно сейчас, что я не успела влюбиться в него. Жаль только, что дети к нему прониклись. Он действительно проводил с ними много времени, но после его поступка, я их друг к другу на километр не подпущу. Ведь он может быть жесток и с ними. Ни один мужчина не стоит счастья моих детей.

Сделав несколько глубоких вдохов и вернув себе хрупкое равновесие, я вернулась в дом. Нервы совсем расшалились. Я отправилась на кухню, заварила себе успокаивающий чай и бесшумно вошла в комнату детей. Мик и Мина сладко сопели, даже не подозревая о ночном госте. Мои главные сокровища. Никому не позволю причинить им вред.

Только убедившись, что малыши спят, я спустилась к себе в комнату и легла в постель. Захотелось позвонить Лорейн и потребовать разговора с сыном, но Алиша четко объяснила, что непослушание в данной ситуации может угрожать Кори смертью. Поэтому я зажмурилась, руки засунула под подушку и изо всех сил старалась побыстрее уснуть.

* * *

Давно Тео не испытывал такого бешенства. Он столько сил и времени убил на то, чтобы добиться доверия Бри. А теперь этот…

Из раздумий его вывел собственный смех. Ну, почти собственный. Смеялся Кайл.

— Какая же всё-таки скучная баба. Тихонечко она может. Мастер секса потихонечку, ты как там? Кстати... Хвалит скулить. Не забывай, что в любой момент я могу вытеснить тебя и…

— Попробуй! Тогда ни к Астеру, ни к Кори ты не приблизишься, — усмехнулся Тео.

Испугали ли его слова навязчивого соседа? Ни капли. Без воспоминаний Тео Кайл не сможет сделать практически ничего. Слишком долго его не было. Слишком многое он упустил.

— Так уверен? — самодовольно поинтересовался подселенец.

— Ты уже облажался, не послушав меня. Бри была у меня в руках. Еще немного и…

— И что? Ты рак.

— Не понял.

— Есть такое хорошее выражение — на безрыбье и рак рыба, девочка моя. Ты неинтересен ей. Просто заполнил время. Был удобен. Она променяет тебя на волка, поплакав для приличия пару часов. Кстати...я ее понимаю... — нагло копаясь в памяти Тео, Кайл снова захохотал.

— Как низко.

— Мои извинения, но это мастер быть снизу, мистер бревно. Прическу испортить боялся что ли? И насчёт твоей "полезности"— по-твоему Астер не знал о слежке за его женщиной? Думаешь, просто так он притворялся мертвым? Никогда не суди по себе. Разъясняю для особо одаренных — не все такие безнадежно тупые, как ты. Люди умеют ду-у-умать... Иногда.

— Ты его брат, Кайл. Тебе лучше знать. Если уж Астер позволил больше двадцати лет держать тебя в плену, то… — уязвил захватчика своего тела Тео, прекрасно зная, что удар попадет прямо в цель.

— Поня-я-я-ятно. Сейчас охотников учат языками чесать, а не к цели подходить. В любом случае, ни в том, ни в другом ты  не преуспел — хитро протянул Кайл, заталкивая его подальше в подсознание и забирая контроль. — Все станет поня-я-ятно, как только я найду его. И ты мне будешь уже не нужен.

— Пока ты найдешь его, я успею найти способ избавиться от вас обоих. А племянничка твоего верну в семью.

Кайл, быстрым шагом направляясь к машине, коснулся кольца из собственной крови. Провернул его два раза и зло ухмыльнулся. Голос молодого охотника-выскочки мигом затих. Не стоило тому действовать на нервы хозяину. Пусть посидит в тишине и как следует подумает о перспективах своего неучтивого поведения и бессмысленных угроз.

Охотник уселся за руль и угрюмо уставился на дорогу. Найти брата действительно оказалось нелегкой задачей. Конечно, можно было деактивировать защитный амулет, скрывающий Кайла, а заодно и Тео, от остальных охотников, но это было чревато последствиями. Безусловно каждый в общине почувствовал выброс Астера, но пока опасаться массового паломничества охотников в Сноридж не стоило. Именно для этого Тео и был нужен живым. Пока молокосос подает признаки жизни и отчитывается о работе, никто сюда не сунется. Да и сообщать о своем возрождении Кайл так же не спешил.

Месть — вот что давало ему силы все эти годы в заточении. Он выполнял свой долг. Слепо верил в целости общины и свое предназначение — избавлять мир от мерзких двуликих демонов, порожденных луной. И в итоге остался один. Его пытали, истязали многие годы, но его семья, в которой он был так уверен, даже не попыталась его спасти. Более того, эта же семья его и подставила. Крысиный прихвостень своими словами ударил по самому больному...

И как же удачно сложились обстоятельства. Спустя двадцать с лишним лет тот, кто предал его и сдал спятившему от горя оборотню, буквально сам приплыл в руки. А жизнь-то налаживается!

Кайл довольно улыбнулся и завел мотор, представляя, как долго и мучительно будет мстить своему когда-то лучшему другу. Но позже… Ведь освободившийся пленник больше двадцати лет не был с женщиной. Но даже учитывая этот факт, Брианна ему не приглянулась совсем. Это его и не удивило. У них с Астером всегда был разный вкус на женщин.... Как она могла так опустить планку с него до этого напыщенного индюка Тео? Можно было бы конечно ей воспользоваться, но это не в его правилах. Ведь она женщина Астера. Не самый лучший вариант для воспитания охотника, но видимо он в ней что-то разглядел...

Как бы Кайл ни пытался оправдать брата, злость и обида на него нет-нет, да прорывались. Почему он так легко поверил в его смерть? Почему даже не попытался спасти? Боль от предательства разъедала изнутри. Ему, как воздух, требовались объяснения. И рано или поздно он их получит, а пока…

Желание развлечься никуда не делось. Благо у Тео имелась не одна пташка, в любой момент готовая провести жаркую, ни к чему не обязывающую ночь. Парнишка не промах. Перед Бри выступал нежной размазней, а сам был далеко не прочь развлечений погорячее. И шифровался хорошо. Знал, куда пойти, чтобы не спалиться.

Кайл плавно прокручивал память Тео, выбирая красотку на ночь. После многолетнего воздержания он буквально кипел изнутри. Ему было необходимо выпустить пар. А затем можно и бывшим другом заняться. Научить его хорошим манерам и преданности.

Ехать пришлось довольно далеко. Дом удовольствий, в котором Тео мог хорошо провести время и быть уверенным, что никто об этом не узнает, находился за городом. Кайл, конечно, мог поискать что-нибудь или кого-нибудь поближе, но решил пока не рисковать. И так сегодня повел себя слишком несдержанно и глупо. Бри нужна ему, чтобы выманить Астера. Поэтому он и устроил эту сцену на пороге дома. Может быть брат отреагирует на это? Иначе придется вспоминать, что такое быть милым, а то его наживка мигом ускользнет. Тем более рядом с ней еще и оборотень ошивается. Судя по его поведению, почувствовал в девчонке свою пару, но еще не принял эту новость. И это Кайлу было на руку. Пока человеческая сущность сопротивляется зверю, бедняга будет избегать объект своей страсти всеми правдами и неправдами. Ну а если все-таки решит приударить за сексуальной мамочкой, придется с ним разобраться. Но обо всем этом Кайл подумает потом.

Сейчас его заботили только прекрасные, похотливые нимфы в завлекающих нарядах, которых радушные хозяева дома удовольствий выстроили перед ним.

Все девушки призывно улыбались и с некоторой враждебностью косились друг на друга. Тео явно был тут желанным клиентом, поэтому каждая из них изо всех сил старалась привлечь его внимание. Кайл расцвел. С фирменной полуулыбкой он подошел к девушке, которая особенно нагло смотрела на остальных. Он не запомнил ни ее лица, ни цвета волос, ни фигуры. Это все было неважно. Не дожидаясь реакции дамы, он подхватил ее, закинул на плечо и понес на второй этаж. В комнату, которую Тео выкупил специально для себя.

— Извращенец малолетний, – подумал про себя охотник и похабно улыбнулся, запирая за собой дверь на замок.

— Надеюсь, сил у тебя много, детка. Сегодня они тебе понадобятся, — почти шепотом сказал он и скинул соблазнительную ношу на кровать.

Что он с ней только ни делал. Девчонка была опытной, но даже она явно находилась в шоке от фантазии гостя, с которым казалось бы уже спала. Но надо отдать ей должное — она стойко переносила все, даже самые грубые, ласки Кайла. Во всяком случае пыталась. От нее не прозвучало ни одной просьбы быть нежнее, но ее криков и стонов было более чем достаточно. Боль шла по лезвию удовольствия. Девушка потеряла счёт оргазмам. Ей явно было даже стыдно кончать от того, что с ней вытворяли. Но спустя три часа ей стало все равно. Ее никто не слушал, и смысла умолять и отпираться не было совсем. Соседи стучали в стену, но Кайла это даже забавляло.

— Хотите погромче? — с нескрываемым превосходством выкрикивал он, впечатывая девчонку в ту самую стену и продолжая ее истязать. Пусть завидуют, немощные слабаки.

Постепенно попытки утихомирить темпераментного гостя прекратились. Кайл ни в чем себе не отказывал и не сдерживался. Он отрывался за все время своего воздержания и отпустил истерзанную им нимфу только утром. Точнее не отпустил, а кинул ее чуть ли не бездыханной лежать в грязной постели. Так ее вымотал, что она даже дышала с трудом. Таких клиентов у нее ещё не было.

— Оставлю тебе хорошую премию. Заработала, — усмехнулся Кайл положив на тумбочку возле кровати очень даже приличную сумму. Даже больше, чем заплатил за всю ночь.

Девчонка заслужила. Сразу видно — боец. А бойцов Кайл уважал. И никогда не считал глупым заплатить хорошие деньги за собственное удовольствие. Скорее всего он вернется сюда еще не раз.

— Интересно, остальные девочки такие же выносливые? Надо было брать двух... – подумал охотник, выходя в коридор и напоролся на охранников, поджидающих его.

С серьезными лицами, но не без восхищения в глазах, они попросили пройти к хозяйке заведения. Усмехнувшись, Кайл начал искать в памяти Тео данные о ней. Но к своему удивлению, толком ничего не нашел. Хозяйка борделя занималась финансовыми и организационными вопросами, даже комнату Тео купил не через нее, а просто отложив сумму на ресепшене управляющей... Что же случилось? Кайл, изобразив на лице абсолютное спокойствие, последовал за охраной. Идя по коридорам, он прикидывал варианты внезапного отступления. Продумывал пути отхода.

— В крайнем случае, убью всех, – резюмировал он. — Мальчишку посадят, а я найду новое тело.

Хитро подмигнув своим мыслям, а заодно и охраннику, открывшему ему дверь, охотник зашёл в кабинет.

За столом у окна сидела женщина лет сорока-сорока пяти в очках, сосредоточенно заполняя какие-то бумаги. На черных как смоль волосах, забранных в высокий аккуратный пучок, виднелась седина. Легкая полнота фигуру хозяйки дома удовольствий совсем не портила. Наоборот придавала некоторой миловидности, сглаживая резкие, угловатые черты. Платье из темно-синей материи, не смотря на дороговизну ткани и хорошее качество пошива, совсем ей не шло. Она будто прятала себя за ним, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Приношу свои извинения, мистер Морриган. Вы желанный гость в нашем доме. Но мы должны заботиться обо всех наших клиентах и их комфорте. Сегодня ночью на ваш номер было много жалоб. Я не могу их игнорировать. Предлагаю вам сменить комнату на дальнюю, где вы никого не сможете побеспокоить, — подняв на него глаза, ровным, спокойным тоном сказала она.

Кайл смотрел на нее, но толком не слушал, что она говорит. Больше его интересовала сама женщина. Было в ней что-то неправильное, что вызывало в нем протест. Ей явно было безразлично, что тут происходит.

Охотник прошел дальше в кабинет, лениво осматривая владелицу. Сел прямо на ее бумаги. Она удивлённо вскинула на него взор.

— Мистер Морриган... Вашу комнату могут подготовить прямо сейчас. И, будьте добры, слезьте с моего стола, — без каких-либо эмоций, как неживая, отчеканила она.

Кайл устало вздохнул, не переставая изучать новую знакомую. Задумчиво покосился в окно за ее спиной. Он не понимал, как можно загонять себя в рабство добровольно. А ничем кроме как рабством он не мог назвать ее положение. Весь ее вид говорил, что ничего кроме работы она не видит. Огонь в глазах затух, не оставив даже проблеска надежды. Ее словно выключили, превратив в говорящую статую. В ней не осталось жизни. Только обязанности. Всем должна, кроме себя. И ее некому спасти. Так же как было некому в свое время спасти его. Но этот мир устроен так, что шанс на спасение есть у всех и всегда. Вопрос лишь в том, воспользуются им или просрут.

Кайл почувствовал себя в клетке. Будто снова оказался в той тюрьме, мучимый пытками и бесконечной рутиной. Только уже с ней. Ему это чувство совсем не понравилось. Захотелось стереть с лица женщины выражение полного безразличия к жизни. Зажечь в ней потухшее пламя и наблюдать, как оно разгорается все ярче и ярче. А в том, что оно загорится, охотник не сомневался.

— Что ты здесь делаешь?

Он вперился в хозяйку борделя требовательным взглядом в ожидании ответа. Хотя он прекрасно знал, каким он будет.

— Работаю, мистер Морриган, — они произнесли эту фразу одновременно и так слаженно, будто до этого не один день тренировались.

Она удивленно уставилась на него снизу-вверх. Через пару секунд моргнула, быстро собралась и вернула себе холодную выдержку, которая так раздражала.

— Не знаю, чего вы хотели этим добиться, но у вас ничего не получилось. Теперь я могу вернуться к работе?

— Можешь… Но сначала… — Кайл наклонился вплотную к ее лицу, удерживая ее взгляд. — Скажи мне, зачем?

— Я здесь работаю, мистер Морриган. И работать, представьте себе, входит в мои обязанности. А если вам скучно, у нас еще много свободных девушек, которые эту скуку развеют, — тоном строгой учительницы ответила женщина.

Кайл с невозмутимым видом взял ее за запястье и замер, внимательно глядя на часы. Его собеседница открыла рот, чтобы что-то сказать, но он качнул головой, приказывая молчать.

— Надо же…живая… Пульс есть. А на вопрос ответить не может. Заладила, я тут работаю — я тут работаю. Вопрос звучал: заче-е-е-м? — Он помахал рукой прямо перед лицом упрямицы, чтобы та вышла из своего образа чопорной тетки.

— Не вижу смысла в этом разговоре. Вы устали, мистер Морриган. Настоятельно рекомендую вам хорошо отдохнуть.

Недовольно поджав губы, она поправила очки. Аккуратно вытащила из-под зада Кайла одну из своих бумажек и продолжила что-то писать, усиленно делая вид, что его здесь нет.

Кайл заозирался по сторонам. Жрать хотелось нестерпимо после ночи с той девкой, но на столе стояла только ваза с фруктами. Взяв яблочко, Кайл небрежно вытер его об рубашку. Полюбовался им со всех сторон и кинул обратно. Вытащил раскладной нож. Медленно, напоказ, чтобы эта замороженная заметила.

Женщина скосила глаза в сторону оружия. Напряглась, но явно старалась не показать испуга. Кайл заметил, как ее рука осторожно тянется к ящику стола. Тогда он вскочил и резко выбил из-под нее стул. Ловко подхватил свободной рукой, не дав упасть, и припечатал спиной к стене.

— Только пикни, работяга, — тесно прижавшись к ней, прошептал он на ушко и приставил к горлу нож. — А теперь слушай меня внимательно. Я не люблю повторять вопросы. Зачем?

Хозяйка борделя нервно сглотнула. Натянулась, как струна. Благодаря годами выработанной выдержке она держалась стойко, но сбивчивое дыхание и расширенные зрачки выдавали страх. Ее опасливый взгляд блуждал от ножа к лицу Кайла, затем к двери. Охотник наблюдал за ней, читая как раскрытую книгу — ищет пути отхода. Но их нет.

— Потому что я должна, — догадавшись, что тянуть с ответом не стоит, бросила она.

— Кому? — весело поигрывая холодным оружием перед ее носом, поинтересовался Кайл.

— Всем. Своим подчиненным, клиентам…

— Классика. Не работаешь — жить не на что. Работаешь — жить некогда. А теперь, я тебя поздравляю. Сегодня ты умрешь. Сегодня ты станешь свободной.

Кайл занес над ней нож. В темно-карих глазах женщины мелькнул ужас. Она вцепилась в запястье охотника обеими руками в попытке спастись. Оттолкнулась от стены и всем весом навалилась на него, вынуждая пятиться к столу.  Кайл запнулся об ножку стула, валяющегося на полу, и начал терять равновесие, но это сыграло ему на руку. Потянув на себя хозяйку борделя, он ловко извернулся и уложил ее спиной на столешницу, подмяв под себя.

— Люди начинают ценить свою жизнь, только когда посмотрят в глаза смерти. Только когда понимают, что жизнь конечна. Твоя жизнь может кончиться сейчас. А может лет через двадцать. Зачем ты борешься, сопротивляешься? Чтобы дальше прятаться за своими бумажками? Зачем тебе жить? Какая разница, когда ты сдохнешь? Думаешь, тебе замену не найдут? — ядовито пророкотал ей в лицо. — Ты считаешь себя тут начальницей. Но ты самая ничтожная баба. Потому что даже бабы в тебе не осталось.

Кайл вцепился в ее губы, все сильнее вжимая хозяйку борделя в деревянную поверхность. Она задергалась, зарычала. Ее когти впились ему в шею. Боль прошила нижнюю губу, но охотнику это даже понравилось.

— Тебя, наверное, уже лет двадцать не целовали, — с довольным видом сплюнув собственную кровь в сторону, заключил он.

— Не твое дело, — отчеканила она.

— А чье? Может быть ее? — с силой схватив женщину за волосы на затылке, спросил он и повернул ее голову к зеркалу, висящему на стене. — Так расскажи ей, почему ты забила на нее? Что ты работаешь. Что жить тебе некогда. Давай-давай! Говори, ведьма!

Ведьма замерла, рассматривая свое отражение. С растрепанной прической, кровью журналиста на губах, распластанная этим самым журналистом на столе, она словно увидела себя в первый раз.

Кайл внимательно следил за изменениями на ее лице, но не отпускал.

Ровно в эту секунду дверь с грохотом отворилась настежь. На пороге возникли две внушительных фигуры охранника. Оценивая обстановку, они ошалело уставились на начальницу, которая даже не заметила вторжения в кабинет. Так и продолжала изучать свое отражение в зеркале, как заколдованная.

Кайл выпрямился и усмехнулся, когда два накачанных шкафа с угрожающим видом двинулись на него. Он уже был готов разобраться с ними сам, как спящая красавица, лежавшая перед ним, очнулась.

— Пошли вон! — рявкнула она, не отрываясь от зеркала.

— Но… — с сомнением протянул один из них.

— Я сказала…вон, — с нажимом повторила она, убирая с лица выбившуюся прядь волос.

Охранники, не хотя, вышли в коридор. Хлопнула дверь.

Хозяйка борделя медленно села. Ее взгляд все еще гулял от потрясения, но в нем плескалось что-то совсем новое, неизведанное. Она слегка наклонила голову, с интересом рассматривая лицо Кайла. И если сначала весь ее вид кричал о полном равнодушии ко всему окружающему, то сейчас понимание, как много она упустила по собственной воле, отчетливо читалось в выражении ее лица.

Кайл победно ухмыльнулся. Так и не тронутое им яблочко сиротливо лежало в вазе, которая чудом не упала на пол. Ножом он отрезал небольшой кусочек фрукта и поднес к губам женщины.

— Даже боюсь представить, как ты голодна, — протянул он и вложил сладкий плод в приоткрывшиеся уста.