X

Когда я прихожу в себя, то понимаю, что не могу двинуться. Перед глазами чертово окно, которое успело мне надоесть еще в прошлый раз. – …уверена, что все в порядке? – доносится обрывок фразы Дена. – У тебя одежда обгоревшая. – Все хорошо. Решила заглянуть в один из разрушенных домов, проверить, может, что уцелело и можно спасти. Но только футболку подожгла, – отшучивается Тенебрис, опираясь на Дена. – Спасибо, что поймал. Голова закружилась. Дыма наглоталась. Она врет настолько правдиво и уверенно, что я сама могла бы поверить в это. Боже, надеюсь, что Ден не настолько доверчивый. – Я вот подумала, надо восстановить защитное поле. А то эти существа повадились сюда лазить, – Тенебрис ловко удается поймать за хвост, проползающего у ее ног маленького, размером с кошку, дракона. Обычная ящерица, если не считать кожаных крыльев, как у летучей мыши, и дыма из ноздрей. Богиня трясет дракончиком перед лицом Дена и отбрасывает существо в сторону. Змей перед самой землей начинает быстро-быстро махать крыльями, что спасает его от неминуемого столкновения с асфальтом. – Из-за них мы не можем вызвать работников, чтобы заново отстроили дома, – продолжает свою речь Тенебрис. – Если они увидят этот зверинец, я не думаю, что наш поселок останется незамеченным у прессы. Пытаюсь двинуться, но руки и ноги будто привязаны к чему-то. Не могу даже шевельнуть головой. Как она посмела запереть меня в своем же теле. – Я думаю, что Пелагея может знать, как ставится защита. Или моя мама. *** Тенебрис легко удается разговорить тетку, так что надежды, что кто-нибудь заметит подмену, терпят крах. Еще немного и богиня снимет защитное поле и выйдет в наш мир. А я ничего не могу с этим сделать. Они сидят на нашей кухоньке. Пелагея, Виталина, Ден и Тенебрис в моем обличье. – Ты не поможешь нам вынести остатки мусора из дома Виталины? – просит Пелагея, подливая в чашку горячей воды. – Нет, – грубо отвечает богиня и встает из-за стола. Я улыбаюсь. Теперь-то они должны понять, что что-то не так. Но Тенебрис вовремя спохватывается и переходит на доброжелательный тон. – То есть, я хотела сказать, что сначала надо разобраться с полем, вернуть всех существ обратно в их мир, а потом, когда поселок будет похож на нормальный, вызвать ремонтников, чтобы починили дома. Пелагея хмурится, на несколько секунд задерживая чашку у рта. – Хорошо. Поторопись. А то Дену придется ночевать в твоей комнате, а тебе на полу. Тенебрис выбегает из дома, а я сосредотачиваюсь на ощущениях и мысленных образах, вспоминая прошлый опыт. Все эти путы сидят только в моей голове. На самом-то деле их нет. Я помню теорию о болезни и таблетках-пустышках, которыми пичкают больного, а он поправляется, веря, что это настоящее лекарство. Плацебо. Вот как это называется. Мне нужно такое же плацебо, чтобы поверить, что пут, не дающих двинуться с места, не существует. Пока Тенебрис бежит в сторону леса, мне удается вырваться из заточения и выйти в дверь, на которой красуется кровавая надпись: «Страхи». Я уже ощущаю, как поднимаются волосы на затылке, как по коже бегут мурашки. За дверью оказывается чернота, но я отважно делаю шаг вперед и проваливаюсь вниз. Дверь громко захлопывается где-то над головой со зловещим скрипом. Я падаю на твердый пол. Руки, на которые пришелся почти весь удар, ноют от боли. Но я ведь не могла их сломать? Я –  просто сознание. Бестелесное. По-хорошему, я даже боли не должна чувствовать, но пока абстрагироваться от ощущения реальности не получается. Поднимаюсь, кряхтя. – Больно, – бурчу под нос и спохватываюсь, вдруг Тенебрис услышит. Но она сейчас занята другим. Она почти добежала и скоро начнет претворять свой план в жизнь. Я все еще могу слышать то, что она говорит вслух, чувствовать то, что ощущает мое тело. Но я не вижу, что происходит. Это пока неважно. Темнота вокруг меня кажется удушающей. Я сглатываю ком в горле и щелкаю пальцами, призывая фонарик. Он появляется в моей руке и холодит кожу. Нажимаю на кнопку. Луч света выхватывает какой-то силуэт, который тут же исчезает из поля зрения. – Кто здесь? – я резко поворачиваюсь, услышав шаги за спиной, но существо снова ускользает от луча. Руки начинают дрожать. Сразу представляются монстры из фильмов ужасов. Этот жуткий клоун из «Оно», которым пестрела вся новостная лента. Фильм я так и не посмотрела, зная, насколько бываю впечатлительной. Раздается хихиканье. Я оборачиваюсь на звук. Прямо у моего лица появляется лицо клоуна. Жуткая улыбка, похожая на оскал. От ужаса я роняю фонарь. Он со звоном бьется о пол, последний раз вспыхивает ярким светом и гаснет навсегда. Я остаюсь один на один с ужасным клоуном, со страхом моего детства, отрочества и юности. Во рту пересыхает. Надо призвать еще один фонарь, возможно, какое-то оружие или еще что-нибудь, что поможет мне сразиться с ним. Паника подхлестывает меня. Я зажмуриваюсь и щелкаю пальцами до тех пор, пока они не начинают ныть. – Что-то не так, сестренка? – раздается шепот над ухом. Я перестаю дышать, покрываясь холодным потом. Что он мне может сделать? Ничего. Это просто клоун. Просто клоун. Ноги отказываются держать. Я опускаюсь на колени и опираюсь руками об пол, стараясь вернуть себе хоть толику самообладания. Но ничего не выходит, потому что руки касается что-то скользкое и холодное. Нервно отбрасываю это в сторону. До второй руки тоже дотрагивается неизвестное существо. Вскрикиваю и подскакиваю на ноги. Это ведь не могут быть змеи! – Фонарь! – приказываю я, зажмуриваясь изо всех сил. – Фонарь! Я срываюсь на визг. Голос садится. И в руке появляется фонарь. Нажимаю на кнопку и направляю свет на пол. Не сдерживаю истеричного крика. Весь пол небольшой комнатушки, в которой я нахожусь, занят извивающимися мерзкими змеями разных расцветок и размеров. Я уже напрочь забываю, как оказалась здесь и что должна делать. Мной овладевает сковывающий страх. Сверху что-то падает за шиворот и начинает извиваться под кофтой. Судорожно вытряхиваю змею на пол. Та щерится на меня и намеревается цапнуть за ногу. Отскакиваю в сторону, наступая на другую ползучую дрянь. Укус обжигает голень. Меня трясет от страха. На глазах выступают слезы. Кажется, я умру скорее, чем выберусь отсюда. – Вас столько лет сдерживали в одном мире! – вдруг раздается голос Тенебрис, и я все вспоминаю. – Вы столько лет были заперты в Нави! Настал ваш день! Я открываю проход в Явь! Вы можете идти! Покажите людям, чего вы стоите, ведь ваши дома разорены. Места обитания стерты с лица земли! И все из-за кого?! Из-за них! Они не смогли вас защитить раньше, хотя обещали. Теперь вы имеете право захватить их мир! Она настраивает мифических существ против людей! Я вскакиваю на ноги, раскидываю ботинками в стороны змей, отталкиваю с дороги клоуна и направляюсь к только что появившейся двери. А в это время гомон существ доносится до моих ушей. – Рена, ты что вытворяешь?! – голос Дена. Тяну дверь, но та не поддается. Толкаю. Ноль реакции. Тогда я выбиваю ее ногой. Хватит с меня. Это мой мир, мое тело и мой парень. И я не позволю их у меня отнять. Вижу постамент, в котором стоит Тенебрис. – А что, они должны же где-то жить, – усмехается богиня. – Да что с тобой, Рен?! – он пытается взять ее за локоть, но она выдергивает руку. – Все хорошо, сладкий, – богиня обхватывает его шею руками и впивается в губы поцелуем. Ну, все. Она меня разозлила. И очень сильно.