XII

Сейчас все происходит иначе, Тенебрис оказывается рядом со мной на круге управления. – Я не выпущу тебя отсюда, – говорю я твердо и хватаю ее за руки, не давая шелохнуться. Мысленно продолжаю удерживать богиню, сама же подключаюсь к своему телу. Это стоит мне огромных усилий. Оказываюсь на кафельном полу у двери. Листок валяется рядом. Ден сидит около стиральной машины, массируя виски. – Эй, – тихо говорю я. У самой ужасно гудит голова, будто в нее засунули рой пчел. – Ты как? Из носа у Дена все еще идет кровь, но парень выглядит живее, чем пару минут назад. – В норме, – улыбается он, обтирая лицо рукой. – Что ты сделала? – Забрала обратно, – говорю, поднимаясь. – У меня не так много времени, так что надо решать, что делать. Пока есть только один вариант. Ден поднимает на меня глаза. Он обеспокоен. Я думаю, ему и так все ясно по моему тону, но парень все равно решает уточнить. – И какой? Не знаю, есть ли смысл говорить об этом. Я сама еще не решилась. Ведь мои родители живы, и мне надо их найти. У жизни столько красок. Но я должна пожертвовать всем, ради спасения мира. Но меня мучают сомнения. Вдруг ничего не выйдет, и моя смерть будет бесполезной? Я так этого боюсь. Стою, прислонившись к двери ванной, и просто смотрю на Дена, едва заметно улыбаясь. Чувствую, как что-то теплое течет из носа по губам. Прикладываю руку – багровые полоски крови. Мне осталось недолго. – Ты умрешь, – шипит в моей голове Тенебрис. – Ты не сильнее его. Умрешь. – Ты умрешь со мной! – отвечаю я ей, стискивая голову руками, такое ощущение, что она сейчас просто взорвется. Ден поднимается, опираясь о край ванной, он протягивает в мою сторону руку, но я знаю, что если еще останусь здесь, то не смогу решиться. Стучу. Дверь открывают. Я вываливаюсь в коридор. – Рен! – доносится до меня крик Дена. – Рен, не делай этого! Есть же другой способ! Но его нет. Споткнувшись о ковер, я выбегаю в прихожую. На глазах стоят слезы, за их туманом я почти ничего не вижу. Улица встречает меня сумраком и прохладным ветром с запахами соленого моря и гари. Хотелось бы сказать, что запах гари теперь будет преследовать меня до конца дней, но конец этот будет всего лишь через несколько минут. У калитки я сталкиваюсь с теткой. – Морена, стой, куда ты? – она отскакивает в сторону и пытается ухватить меня за руку, но ничего не выходит. Мне удается выбраться. – Они живы. Ты должна их найти, – говорю я быстро. – В какой-то пещере. Но они живы. Найди их, пожалуйста! Голова начинает идти кругом. Тетка остается стоять столбом, еще не понимая, что это были последние слова, которые я сказала ей. В этот раз контакт с Тенебрис обходится мне слишком дорого. Я либо умру от ее присутствия в себе, либо умру, прыгнув со скалы вниз. В любом случае не хочу, чтобы это видел кто-то другой. Я начинаю кашлять. Эта зараза убивает меня быстрее, чем я могу двигаться. – Зачем ты идешь к морю? Мы и так умираем, – говорит Тенебрис озабоченно, не переставая бороться со мной. – Потому что я так хочу, – бурч, с трудом переставляя ноги. – Меня убьешь не ты. Я сделаю это сама. У моря ветрено, но я не могу глубоко вдохнуть морской воздух – цепкие лапки смерти плотно оплели мое горло, стискивая его с каждой секундой все сильней. Убираю ледяной рукой за ухо выбившуюся прядь и начинаю подниматься на утес. – Рен! Рен, остановись! – это Ден. Его голос доносится сквозь рев ветра и шум волн, с остервенением бьющихся о камни. Я замираю на самом краю, боясь сделать шаг. Ведь я не самоубийца. Я так хочу жить. – Ты же все равно умрешь, – раздается слабый, но по-прежнему ехидный голос Тенебрис. – Чего ждешь? – Ты права, наверное, – закрываю глаза. Глубокий вдох и шаг в пустоту. Внизу острые камни. Я даже не успеваю потерять равновесия, как меня хватают за руку и резко дергают обратно. Падаю прямо на Дена, и мы кубарем катимся вниз со склона. – Сбрендила?! – его лицо искажает ярость. – Я все равно умираю, какая теперь разница? – Не умрешь ты, – злобно бросает он и в руку сует мне кольцо. – Как только я смогу побороть ее, ты наденешь его на меня. Я чувствую ужасную слабость, но заставляю себя кивнуть. – Просто наденем его сейчас на меня, почему нет? – слова даются с трудом. Тенебрис не позволяет мне их нормально произнести. Ден обхватывает руками мое лицо и нежно целует. Я прикрываю глаза. – Потом, – бросает он и вытаскивает смятый листок с текстом из книги. Латынь он знает лучше меня и управляется с текстом намного быстрее. Через несколько секунд я уже чувствую легкость в теле и отступившую головную боль. Только металлический привкус крови никуда не исчезает. Ден лежит на земле без сознания. Я знаю, что сейчас он ведет сложную борьбу за право обладать своим телом. – Давай, – шепчу я, нежно проводя рукой по его лицу. – Ты сможешь, Ден. Сможешь. Он неожиданно распахивает глаза. – Давай, – хрипит он, но я не могу быть уверена, что это не Тенебрис. – Что ты делал, когда мы впервые встретились? – спрашиваю я первое, что пришло в голову. Ден замирает в замешательстве. – Я вернулся с пакетами домой, – говорит он с полной уверенностью. – Нет, – я мотаю головой. – Еще раньше. Он задумывается и падает обратно в обморок. Это был не Ден. Медленно мои руки отогреваются, кровь перестает капать, но футболка уже испорчена. Стальная хватка на моем запястье отвлекает от посторонних мыслей. – Что ты делал, когда мы впервые встретились? – вновь повторяю я. Он расплывается в неловкой улыбке. – Бросал мертвых медуз в море. Сейчас бы встать на одно колено и торжественно надеть ему кольцо на палец со словами: «Денис Волнов, станешь ли ты тюремщиком Тенебрис?» – но у меня слишком мало времени, так что я просто надеваю колечко ему на мизинец. Другие пальцы слишком большие для этого. Как только кольцо плотно обхватывает палец, Ден выдыхает с облегчением. – Вот видишь, – говорит он, тяжело дыша. – И никто не умер. – Дурак, – бурчу я. – А если бы ничего не вышло? Но он не отвечает, а только прижимает меня к себе и целует в лоб. Слезы облегчения и радости непроизвольно стекают по щекам. Крепко стискиваю пальцами его рубашку и прижимаюсь всем телом. Неужели закончилось? Мы сидим, обнявшись, на влажной от росы траве и не двигаемся. Ледяной ветер с моря заставляет прижиматься друг к другу еще сильнее и мне это нравится. – Я люблю тебя, – горячий шепот щекочет мне ухо, заставляет все внутренности перевернуться на миг, а сердце замереть. По шее вниз сбегают мурашки. Это первый раз, когда Ден говорит мне такое. От неожиданности я могу лишь пробурчать что-то согласно нечленораздельное. Голос будто пропадает. – Я тоже тебя люблю… – я не думаю, что он меня слышит, но его объятия становятся на мгновение крепче.