55. Единение

– Бер, я вас ждала, тосковала два дня и прилетела к тебе. И знаешь, что я увидела, я увидела настоящего вожака стаи и ковена, хозяина леса, ты был на своем месте, уверенный, красивый, важный, уважаемый, я почувствовала себя тогда ненужной, неуместной и пошла к Дирану. – Я чувствовал тебя, я болел без тебя, мне не нужна стая и ковен без тебя, я уже решил, я могу оставить на Варка все, он достойный волк, мне без тебя жизни нет, Лиса. – А зайдя в кабинет к Диру, я увидела своего мужа с женщиной, она смеялась, чуть ли на шее висела на нем, я вообще тогда почувствовала себя такой маленькой букашкой и убежала. – Приходила моя бывшая жена, Лиса, если бы ты задержалась хотя бы на секунду, ты бы увидела, как я ее прогнал. – Василиса, он чуть Академию не сжег, я был свидетелем, – сказал медведь. – Лиса, сердце мое, мне без тебя никакие Академии не нужны, я тоже решил, я оставлю пост, найдутся на него желающие, вон, Рон не даст соврать. Василиса заплакала от переизбытка чувств, нежности, любви и счастья, и схватила за шеи своих мужей, медведя и дракона, крепко обнимая их. Они стали целовать ее лицо, глаза, уши, шею, переходя на плечи. Женщина подняла взгляд на медведя, мужчина смотрел на нее, словно увидел впервые, в его зрачках, что стали темными и огромными, Лиса видела себя. Они смотрели друг на друга, утопая во взгляде. Бер видел, как темнеют ее зрачки, как становятся больше, словно в омут окунают его, закручивают. Оборотень видел глаза не драконницы, которые от возбуждения меняли зрачки на вертикальные, он видел глаза женщины с темными от любви глазами, вздымающуюся грудь. Словно вязкий омут засасывал его, не медведя со звериной ипостасью и истинностью, а мужчину, что завял в ней навечно, чувствуя, что в этой женщине он навсегда. – Ведьма, – прошептал он, не отрывая взгляда от темной синевы, что сделала его зависимым от неё. Лиса почувствовала ветерок в спину, кожа покрылась мурашами, возбуждение упало в пах, возбуждение настолько сильное, что стало больно, невыносимо без любимых мужчин. Она закрыла глаза и протяжно низким грудным голосом выдохнула воздух. Бера свело от похоти, он стал тяжело дышать, Лиса захватила ворот рубахи у оборотня, и стала ее рвать, не резко, а уверенно медленно, оголяя его грудь, и припала лицом к его телу, слизывая его пот, целуя его. Он зарычал, переместил ее себе на колени, спустил штаны, разорвал тряпку на Василисе, открывая ее грудь. От этого Лиса содрогнулась от желания, она застонала, чувствуя телом воздух, а когда сильные руки ее опустили на твердый горячий пенис, драконница, откинув голову, закричала в небо. Не было людей, были инстинкты, тело требовало разрядки, ласк. Диран резкими движениями, словно боясь опоздать, снимал с себя одежду, опустился на колени за спиной истинной и стал целовать ее ягодицы, порыкивая и лаская свой член. Рон смотрел на все это, его эрегированный орган натянул полотенце, он рвано дышал и наблюдал, это дико заводило его, его женщина была прекрасна и открыта в любви. Лиса раскачивалась на твердом большом органе, чувствуя руки и язык своего дракона, он языком кружил по колечку ануса. – Диран, да!!!! – завопила на всю поляну драконница. Он развел ягодицы Василисы широко в стороны, его затопила страсть, он готов был ее съесть, Рон выдохнул рвано, скинул с себя полотенце, провел по стволу, учащенно дыша. Диран ввел головку пениса внутрь истинной, она приняла два члена, протяжно выдохнула. Бер, мокрый от пота, сдерживая себя от эякуляции, замер, чувствуя своим пенисом, как стало туго внутри. Мужчины качнулись, Лиса застонала, и сама направила таз назад, погружая орган дракона целиком себе внутрь. Диран заревел, схватился руками за основания бедер жены, хрипя и что-то бормоча, стал размашисто входить. Лиса подняла взгляд на Рона, он увидел мокрые, совершенно прекрасные, пьяные от страсти глаза жены и подошел, она высунула широко язык. Эльф и Бер, увидели, как слюна потекла из рта Лисы, вызывая какое-то дикое звериное желание, Рон приставил головку пениса к языку, и Лиса с причмокиванием обхватила ее, закатив глаза. Поляну оглушил общий стон страсти. Вся чувственность, все рецепторы сконцентрировались в органах ниже пояса, Рон пришел к финишу первым, стреляя густой спермой на грудь Лисы. Женщина была словно в забытие, отдаваясь телу и страсти, она почувствовала, как дракон и медведь укусили ее за свои метки, и она забилась в конвульсиях. Диран и Бер пришли следом к оргазму, рвано и хрипло кончая, держа свою трепещущую и пульсирующую женщину. Рон взял Лису на руки и занес в дом. Мужчины собрали свои вещи и пошли следом. В комнате была только кровать и стол с едой. Лиса потянулась сыто на кровати, выгнулась, открывая свое тело: грудь, набухла, соски пиками стояли, розовые половые губы увеличились в размере. Мужчины все сглотнули, испытывая снова потребность к соитию. – Лиса, мне надо возвращаться, дайте знать, где вас найти через семь лун. Я буду полноправным целителем, могу служить всем в любом месте, я не привязан ни к чему, только к кому. – Я провожу тебя. Василиса сползла с кровати, и голая, раскрепощенная, красивая пошла на выход, такой же обнаженный был эльф. – У нас не было одежды, Ших оденет Рона, – сказала женщина Беру и Дирану. – Я быстро, а вы у меня наказаны, мальчики, вы в сексуальном рабстве у меня за дни ожидания. У дракона и медведя члены снова ожили, они прикрыли свои причинные места, надевая штаны. Василиса и Рон прошли немного, держась за руки, эльф обнял крепко свою жену, опустил голову на её макушку, вдыхая запах волос, ладони разместил на ягодицы, стал мять их, Лиса замычала и потянулась за поцелуем. Эльтарон поднял ногу жены, положил себе на предплечье и медленно вошел в Лису, оба застонали. Медленным, тягучим, чувственным и горячим было их соитие, они пришли одновременно к оргазму, Рон поцеловал жену и побежал, сверкая пятой точкой.