Глава 21

Иногда, всё чего мы боимся, мгновенно теряет смысл. Стараясь избегать опасности, окружаем себя подушками безопасности, которые в итоге становятся бесполезными. И в момент столкновения со своими страхами, мы обретаем свободу. Если их не удалось избежать, значит, самое время их оседлать.

Именно так я выгляжу в этот момент, сидя верхом на человеке, который до недавнего времени вызывал странные чувства. Я боялась его, винила в своих бедах, даже где-то ненавидела. Это не я, а он ковырялся в моей душе, вытаскивая на поверхность то, что зарыто под толстым слоем правильных установок. Безбашенный человек, для которого пробежать над пропастью вовсе не проблема, а что-то в порядке вещей. Я же из другого теста, в которое по мере созревания добавляли особенные специи, чтобы на выходе получился отличный продукт.

Не знаю, чего мне сейчас хочется больше, убить или расцеловать Джима. Он дал мне то, что сделало меня сильнее. Я с гордостью расскажу своим внукам о безбашенной молодости полной приключений. Разве такое могло со мной произойти без наличия этого здоровяка, что так весело смеётся сейчас?

Осознание того, что мы стоим на твердой поверхности, вскружило мне голову после безумной и смертельно опасной прогулки над пропастью. Джим присел на колени, осторожно спуская меня на землю, а мои ноги совсем не слушались. Едва не упав, он подхватил меня и заключил в объятья.

— Зачем? — уткнувшись в его грудь лицом, спросила его охрипшим от эмоций голосом.

— Хотел, чтобы ты увидела как здесь красиво, — просто ответил он.

— Ты сейчас серьезно? — меня поражал его ход мыслей и действий. Почему-то ожидала продолжения разговора о выборе, который он начал стоя над пропастью.

— Я бегал здесь с самого детства. Это было единственное место, куда никто и никогда не совался. Духа не хватало ни у кого, чтобы пересечь эту пропасть. Будучи мелким пацаном, я считал себя крутым воином, который преодолеет все беды. Главное не сдаваться, и смело смотреть в глаза своим страхам. Я тут даже домик построил. Хочешь, покажу?

— Спрашиваешь ещё?! Протащить меня над пропастью и не показать тайны непокорённых земель, — ехидно отозвалась я, ведь его рассказ помогал сложить недостающие паззлы таинственной биографии.

Он повел меня через лес прямо к поляне, с которой открывался безумно красивый вид. Невероятно красиво смотрится с высоты спящая природа. Это действительно необычное место. Удивительно, но этот кусок скалы имел ровную поверхность, будто кто-то срезал верхушку, и свой небольшой лес. Ненароком я даже подумала, а что если Джим сам завалил дерево, чтобы проложить маршрут в это недостижимое место? И представила себе мальчика, который ежедневно приходит с топориком в лес, чтобы выпустить пар из-за семейных конфликтов и строит дорогу в личное пространство. Глядя на этого упертого мужчину, казалось, что ему всё по силам.

Держа меня за руку, он вёл меня к тому самому домику, который я заметила не сразу. Под толстым слоем снега стояло приличных размеров деревянное сооружение, с полноценной крышей, как у нормального дома.

— Ты это в детстве построил? — изумленно спросила его, понимая, что до шестнадцати лет умела только рисовать и плести фенечки.

— В четырнадцать начал, к пятнадцати годам закончил, — ответил он, дёргая за дверную ручку, распахнув примерзшую дверь в темное помещение. — Подожди, я сейчас свет зажгу.

Его силуэт слился с темнотой, а затем пламя керосиновой лампы озарило помещение, и я вошла внутрь. Это место без слов описывало внутренний мир Джима. Тут стояла импровизированная кровать, табурет, стол и много инструментов. На стене висел лук для стрельбы, по углам стояли стопки книг. По-видимому, он много читал. А так сразу и не скажешь, что этот человек интересуется литературой. Возле окна стояла самодельная печь. Он явно проводил тут немало времени. На столе лежали старые тетради, и что больше всего привлекло внимание, альбомные листы с рисунками. Это были портреты людей, причем довольно качественные.

— Это ты нарисовал? — не скрывая удивления, спросила его, потому что сложно поверить, что он ещё и рисовать умеет.

Он лишь положительно кивнул в ответ, продолжая наблюдать за мной. Впустил в своё тайное место, дал всё увидеть своими глазами. Это больше, чем просто рассказ, который я так хотела от него услышать. Джим вызвал во мне ещё больший интерес, потому что сейчас я вижу его совершенно с другой стороны. Он искал себя, своё место в этой жизни, отверженный миром, предпочел закрыться от него.

— Можно? — осторожно взяв потрёпанную толстую тетрадь в руки, спросила я.

— Там очень личная информация. Если узнаешь её, то обречешь себя на жизнь со мной, — сказал он.

Эго фраза ввела меня в ступор, потому что я не поняла, хорошо это или плохо. Может он прикалывается? Но, идея жить с Джимом меня не пугала, поэтому смахнув пыль с титульной страницы, осторожно открыла тетрадь.

Каллиграфическим почерком на страницах без строчек были выписаны философские цитаты. А дальше было подобие личного дневника с рисунками и заметками. Прочитав несколько строчек, мои щеки обдало жаром, и я быстро захлопнула тетрадь, не желая больше знать о его детстве. Там было указано то, от чего он убегал в это место. Насилие и побои отца, о смерти которого он мечтал.

— Прости, я не должна была это читать. Почему ты не остановил меня?

— А, зачем? Ты же хочешь знать, из каких осколков состоит моя душа? Там есть ответ, — печально усмехнулся он. — Я не умею и не хочу говорить об этом, — он покачал головой глядя мне в глаза.

— Мне так жаль, что ты пережил такой ужас, — тихо сказала ему, желая максимально показать своё сочувствие.

— Не надо меня жалеть. От тебя мне нужно совсем другое, — хитро усмехнулся он и подошёл так близко, что мы оказались лицом к лицу. — Мне нужна ты. Вся.

Его руки скользнули по моим волосам, зарываясь в них и притягивая к себе. Жаркое дыхание опалило губы.

— Ты готова быть моей? Потому что это твой последний шанс хорошо подумать, прежде чем ответить, — сказал он.

— Я хочу быть с тобой, — вновь повторила то, что говорила ему ранее. И не было сомнений, что это ошибка. Он необходим мне как воздух. Я даже не успела понять, когда это началось, но сейчас это уже не важно. Есть только мы, и это самое главное.

Свет лампы отражался в его глазах. Но я знала, что это и внутренний свет, который всё чаще стал пробиваться наружу изнутри. Наша история похожа на суровую сказку, в которой принцесса возвращает чудовище к жизни. Хотя он вовсе не чудовище, а только хочет таким казаться.

— Как же я хочу тебя, — прошептал он мне на ухо, жадно сжимая рукой мою ягодицу. Я чувствовала через одежду, как напрягся и отвердел его член, когда он прижимал меня к себе. — Мне всегда будет мало, и боюсь, ты сбежишь от меня из-за этого. Такая упругая и узкая, — прорычал он, проникая рукой под ткань брюк. Его пальцы нашли пульсирующую точку и плавно массировали её, наращивая темп.

— Влажная и горячая, — продолжал он, а затем развернул меня лицом к столу и наклонил. Ловкие руки освободи моё тело от лишней одежды, открывая доступ к самому сокровенному.

Я хотела его сильнее, чем он думал. Меня не волновало, что тут холодно, потому что моё тело горело от желания. В нетерпении ерзала бедрами. Хотелось скорее ощутить его в себе и устранить дискомфорт, который давил изнутри, словно бабочки в животе сели на одном месте в ожидании взлета. Прикосновение рук к оголенной коже вызвало волну мурашек, что пробегая по телу, добрались к груди, заставляя затвердеть чувствительные соски. Где бы он ни прикоснулся ко мне, внутри вспыхивал пожар. Тело охотно реагировало на него, подчиняясь ласкам.

Закусив губу в предвкушении, наконец-то ощутила, как его горячая и твердая плоть упёрлась между ягодицами и плавно скользнула в меня. Выдохнул облачко пара, с губ сорвался мой стон. Джим наслаждался моментом и не торопясь проникал в меня, смакуя каждое движение.

— Ещё, — шепнула ему в нетерпении.

— Так? — он вошёл глубже и ускорил темп.

— Да… ещё, — не могла удержаться я, потому что хотела его всего.

Быстрые шлепки смешались с нашим дыханием. Домик на скале обогревался нашей страстью, которая пронизывала воздух.

Он наклонился ко мне, прикусив за ушко и хрипло прошептал, что хочет видеть моё лицо. Мои брюки улетели в угол комнаты, а ноги легли на его плечи, когда он опустился вниз.

— Ты такая вкусная, — сказал он, лаская мой клитор до изнеможения, выделывая языком такие финты, что от возбуждения кружилась голова. Стало нестерпимо жарко от его действий. Мне нужен его член.

— Джим… я больше не могу. Трахни меня, — попросила его, а он в ответ усилил свои ласки и меня затрясло в накатившем оргазме. Нервные окончания вибрировали, а в голове взрывался разноцветный салют.

Закрыв глаза, пыталась отдышаться после накатившей волны удовольствия, и его губы накрыли мои в жадном поцелуе. Наши руки соединились над моей головой, и он дал мне то, что я так желала в этот момент. Одним движением, горячая плоть вошла в меня, даруя сладкое блаженство.

— Моя, — рычал он над ухом, целуя шею. — Как я хочу войти в тебя полностью… до предела…

Я понимала смысл его фраз доносившихся сквозь пелену, накрывшую мое сознание в этот момент. Мне мало этого, я хочу его всего. Разве так бывает, что хочется его просто съесть. Больная зависимость и желание получить всё, до последней капли. Обладать ним. Слиться воедино. Раствориться в нём, чтобы проникнуть в каждую клеточку…

— Чёрт, Джесмин. Я не смогу без тебя, — прошептал он, лаская поцелуями мою шею, прогуливаясь к возбуждённой груди.

Он приподнял меня на себя и, подхватив за ягодицы, сел на пол. Я оказалась сверху. Увидев его горящий взгляд, взяла процесс под свой контроль.

— Теперь ты мой пленник, — хитро прошептала ему, прикусив мочку уха, ощутив, как мощно напряглась его плоть во мне.

Поза наездницы раньше не была для меня любимой, но в этот момент я заново оценила её прелести. Выгибая спину, двигала бедрами, наслаждаясь моментами, от которых срывало крышу. Руки Джима, лаская мою грудь, спускались к ягодицам, сжимая их и делая лёгкие шлепки, которые ещё больше распаляли мой азарт. В нём было всё, что мне нужно. Мой идеальный мужчина, которого хочу больше чем воздух. Моё сознание взрывалось миллиардом звёзд, унося во вселенную мультиоргазмов. Впиваясь в его грудь ногтями рычу, не в силах сдерживать то, что рвётся наружу. Тело горит и дрожит от происходящего.

— Моя девочка, — говорит он, сжимая мою шею, поглаживая щеку, просовывает палец в рот.

Падаю на его грудь, не в силах справиться с этими ощущениями, что накрыли меня. Не могу открыть глаз. Чувствую, как его плоть, пульсируя, изливает в меня семя. Его сердце практически вылетает из груди. Вот так бы и лежала, пока он гладит мою спину и шепчет на ушко нежности. Не хочу, чтобы это заканчивалось, ведь только началось.

— Джим, может, останемся жить в этом домике? — тихо спросила его, на что он тихо засмеялся.

— Давай оденемся. Не хочу, чтобы ты заболела.

— Я не шучу, — проигнорировала его предложение и, поднявшись с груди, посмотрела ему в глаза.

Сначала в них было сомнение, но потом они стали серьёзными.

— Глупость, — ответил он и поднял меня на руки, усадив на стол.

— Почему?

— Потому что ты не сможешь так жить, — подавая мне вещи, ответил он.

— С чего ты взял? — не унималась я, потому что это задело. Я ему делаю предложение, а он фыркает. Обидно.

— Ты не создана для такой жизни, — надевая на меня свитер, сказал он. — Ты достойна лучшего, — добавил он и, прижал к себе и поцеловал.

— Но, мне и так хорошо. С тобой… Я не хочу в город, Джим. Ты нужен мне, — внутри всё протестовало, потому что этот тон мне знаком. Он снова что-то себе придумывает.

Он зажмурил глаза и вздохнул. На мгновение я увидела, как он борется с чем-то внутри себя. Что-то скрывает.

— Жизнь не сказка, но ты мне нужна также сильно, как воздух и кровь в венах, — обняв моё лицо руками, сказал он. — Я не могу обещать тебе, что всё будет гладко. Я не могу дать тебе то, что ты можешь получить с нормальным мужчиной. Хотя от одной мысли, что кто-то другой будет рядом с тобой, приводит меня в ярость и вызывает желание убивать.

— С чего ты это взял? Почему мне нужен кто-то нормальный? Я тебя хочу! Как ты не понимаешь? Я люблю тебя, Джим! Уже всё! Никуда ты от меня не избавишься! Я никуда не хочу ехать, слышишь?! Так что перестань делать проблему на ровном месте, если я тебе нужна. Просто будь со мной. Будь моим. Мне большего не надо, — вцепившись в него, высказалась я.

Его глаза странно блестели. В них было всё: страдание, радость, любовь, сомнение…

— Любишь? — спросил он таким голосом, будто кто-то умер.

— Да. Я тебя люблю, — повторила свои слова, осознавая их новое значение. Слова, которые получили особый статус. Это не просто так сказать, когда действительно испытываешь чувства, которым нет нормального описания. Хорошее слово — любовь.