19

Я проснулась посреди ночи от сильной жажды. В комнате было темно, поэтому, распахнув глаза, я не сразу сообразила, где нахожусь, но уже через короткий миг вспомнила события прошедшего дня и улыбнулась. Поднялась с кровати и маленькими шагами двинулась к выходу. Стараясь не наткнуться на стену или мебель, я выставила руку и едва не на ощупь принялась медленно ступать вперёд. Отыскала кухню, нашла в холодильнике бутылку с минеральной водой и, утолив жажду, решила воспользоваться ванной комнатой.

Я не знала, что застану Тамерлана, принимающего ванну, а он, видимо, тоже не знал, что я припрусь сюда посреди ночи. Я замерла на месте, фокусируя взгляд на мужском лице и, увидев прикрытые веки, решила по-быстрому сбежать. Возможно, он задремал и даже не узнает, что я приходила.

— Не спится? — послышался за спиной хрипловатый голос и я обернулась.

Устремила взор в сторону ванной и тут же вспыхнула ярким румянцем — Мамедов немного приподнялся, и теперь я отчётливо видела его широкую, рельефную грудь, покрытую темной порослью волос.

— Только проснулась, — качнула головой и, увидев на лице Тамерлана удивление, добавила: — я хотела воспользоваться ванной комнатой, но не знала, что ты окажешься здесь. Прости.

В доказательство своих слов я робко пожала плечами и уже собиралась уйти прочь, как Тамерлан сказал:

— Иди сюда, Влада.

И я пошла, не задумываясь. Наверное, стоило сразу уйти, а не пялиться на чужого мужа, но… Трезвый разум и холодный просчёт не были моей сильной стороной, когда рядом оказывался любимый мужчина. Я просто шла к нему на подгибающихся ногах, с тяжелым дыханием и быстро бьющимся сердцем.

Он протянул мне раскрытую ладонь и я доверчиво положила на неё свою руку. Тамерлан нежно погладил мои пальцы, а затем провёл извилистую линию вверх от запястья до локтя.

— Я хочу… — вымолвила, осмелев. — К тебе. Можно?

— Ты знаешь, чем это закончится, меним шериним, — улыбнулся своей кривоватой улыбкой.

— Знаю, поэтому хочу.

— Раздевайся.

Я немного отстранилась от бортика ванной и принялась медленно снимать с себя одежду. Потянулась обеими руками за сарафан и, стащив его через голову, бросила на пол. За сарафаном последовали лифчик и трусики. Всё время, пока я раздевалась, Тамерлан не сводил с меня завороженного взора. В его красивых черных глазах с восточным разрезом светился блеск, на лбу выступала венка, а губы растягивались в улыбке. Ему нравилось моё тело, нравились округлые бёдра, стройный живот и полная грудь. Конечно же, как я могла не нравиться, ведь на фоне моей сестры я выглядела моделью и плюс моложе на целый десяток лет!

Кожа покрылась мурашками, дыхание сбилось, а внизу всё затянулось в плотный узел и немного позже запылало огнем. Возбуждение. Да, теперь я знала, что так бывает. Один лишь взгляд любимого мужчины способен взволновать, вызывая мучительно-сладкие спазмы внизу живота.

— Иди ко мне, — произнес с хриплыми нотками.

Я ухватилась за предложенную руку и, переступив через бортик ванной, стала медленно опускаться вниз. Тамерлан подвинулся к краю, освобождая пространство, и я, повернувшись к мужчине спиной, погрузилась в воду.

— Вкусная, — склонившись, шепнул на ухо. — Моя маленькая девочка…

Мужская рука легла на мой живот, погладила линию диафрагмы и спустилась к пупку. Я прижалась спиной к мощной груди Тамерлана, блаженно прикрывая глаза, а он, взяв с полки банную губку, принялся мыть мои плечи. Движения его рук были плавными, неторопливыми; этот мужчина знал, что делать, потому что я стала податливой, как мягкий воск. Я растаяла в его объятиях, превратившись в послушную девочку, его девочку!

Откинув мои волосы на одно плечо, мужчина погладил изгиб шеи рукой, а затем принялся прокладывать дорожку из поцелуев. Его горячие дыхание опалило кожу, а короткие волоски на подбородке приятно защекотали. Я задрожала, но совсем не от холода. Колючие мурашки побежали по спине и Тамерлан, заметив мое волнение, оплел обеими руками мои плечи.

— Ты дрожишь, меним шириним, — ласково произнес. — Я тебя не обижу. Не бойся.

— Я не боюсь.

— Тогда почему дрожишь? Не доверяешь?

Он склонился надо мной, потерся носом о мою щеку, а затем покрыл трепетными поцелуями скулу. Я резко обернулась и, сфокусировав взгляд на карих глазах, робко улыбнулась.

— Я доверяю. Только тебе.

Тамерлан улыбнулся. Погладил меня по голове и потянулся рукой к лицу.

— Я испорчу тебя. Ты понимаешь это, девочка?

— Понимаю, — кивнула. — Я никого не хочу, кроме тебя.

— Я старый для тебя, — ухмыльнулся.

— Взрослый, — качнула головой. — Но не старый.

— Влада, мне тридцать восемь.

— И что? — хмыкнула я. — Думаешь, меня испугает разница в возрасте?

— Восемнадцать лет. Это немало.

— Глупости.

Осмелев, я развернулась к Тамерлану лицом, устроившись сверху его ног. Обвила крепкую шею руками, погладила пальцами затылок.

— Ты, — шумный выдох. — Самый лучший. Другого мне не надо.

— И не будет, — утвердительно произнес Мамедов. — Если ты подаришь мне себя, то другого у тебя не будет. Никогда. Понимаешь?

— Да.

— Говоришь мне “да”?

— Тысячу раз “да”!

Тамерлан усмехнулся и, приблизившись к моим губам, начал целовать. Сперва касания его губ были нежными, неторопливыми, но вскоре мужчина жадно набросился на мой рот, терзая до помутнения рассудка.