Глава 7

— Наслышан, мия, о ваших злоключениях, — после обычного приветствия обратился дон Радмир. Я уже ждала его в комнате для занятий. Несмотря на строгий наказ лекаря соблюдать постельный режим, в первый же день я отправилась сюда и занималась весь день, отвлекаясь только на прием пищи. И на следующий день также. Дон Радмир присоединился ко мне сразу, как только вернулся в замок, долгое время он был в отъезде. — Могу вас порадовать. — Продолжал учитель. — Новая система исчисления пришлась по душе многим ученым донам в столице. Я много времени посвятил работе над этой системой, потому как она требует тщательной проработки. — Надменно заявил Радмир. — Но очевидно, что так считать будет удобнее, нежели ранее. Так, а это что у вас? — мужчина обратил внимание на гору исписанных листков на столе. — Интересно, интересно, — он принялся бегло просматривать мои каракули. — Поясните-ка мне, мия, что это значит? — Учитель держал в руках листок с таблицей умножения. Я сделала ее в форме квадрата, как Пифагор, на левой и верхней гранях которого расположены числа от одного до пяти, а ячейки содержат результат их перемножения. Размеры таблицы, конечно, не являются конечными, расширить ее можно до бесконечности. Мысленно вздохнув и пожелав себе удачи, принялась объяснять.

— Дон Радмир, как вы уже знаете, я много времени провела взаперти, заниматься мне было нечем, оставалось только размышлять. Я складывала в уме числа и вычитала их. Придумывала сама себе задачки и решала. И однажды я отметила одну закономерность. — Перевела ненадолго дыхание и продолжила. — Вот смотрите, если взять два хурнека (фрукт наподобие яблока) и еще два. Сколько их окажется у меня? Правильно, четыре. — Не дожидаясь ответа дона, тараторила я. — А если добавить еще два, тогда шесть. И каждый раз мне нужно их пересчитать. Заметьте, что каждый раз я брала их одинаковое количество, по два. И вот я подумала, что можно занести эти данные в такую вот таблицу, чтобы не считать каждый раз, а знать заранее. Смотрите, что у меня получилось. Я называю это «таблица увеличения». — Назвать таблицей умножения совесть не позволила. — Предположим, что нам нужно подсчитать, сколько будет два раза по два хурнека и вот он ответ. — Я ткнула в пересечение двух цифр. Как раз на цифру четыре. А если взять по два хурнека три раза, то у нас окажется шесть плодов. А если четыре раза, то восемь. Если пять раз — то десять. Это оказалось очень просто!

Судя по всему, дону просто не было. У него на лице явно читалась усиленная работа мысли.

— Так, так, мия. — Потер подбородок мужчина. — Вы успели подсчитать и сколько будет, если брать по три хурнека, и по четыре…

— И по пять, — подхватила я. — На самом деле можно увеличить эту таблицу настолько, насколько потребуется. Вот смотрите. — У меня не было с собой корзины фруктов, зато карманы я еще с утра набила мелкими камушками, как раз для этой цели. Вывалила гору камней на стол. — Допустим, мы возьмем пять раз по семь камушков. Можете быстро ответить, сколько камушков у нас окажется? — Дон задумался ненадолго, а я не дала ему ответить, сама предлагая ответ. — У нас будет тридцать пять камушков! — победно провозгласила я и стала выкладывать их в линии по семь штук. Естественно, после пересчета их оказалось столько, сколько я и сказала.

— Вы просто запомнили этот ответ, — подловил меня дон Радмир.

— Верно, дон Радмир, — охотно признала я, — ответ я запомнила. Но признайте, насколько упростится счет, если ученые доны тоже запомнят этот ответ. Например, житейская ситуация. Придете вы покупать на рынок тыкворы, они бывают крупные и мелкие. Мы как раз накануне были с лором на рынке, и я видела тыкворы на прилавке у нескольких торговцев. Так вот, торговец вам и говорит, что мелкий тыквор стоит пять хрипов, а крупный — восемь. Вам нужно семь мелких и десять крупных. Сможете вы быстро сосчитать, сколько с вас запросит торговец? — хитро прищурилась я.

— А вы можете быстро сосчитать? — усмехнулся дон.

— Конечно! Смотрите. Семь мелких тыкворов по пять хрипов — это тридцать пять монет, а восемь крупных по десять хрипов — это восемьдесят. Вместе сто пятнадцать хрипов!

— Ловко вы, — разулыбался дон Радмир. — С такими фокусами только на ярмарке в Гефере выступать. Ну а сосчитайте-ка мне, сколько спросит с меня торговец, ежели я куплю девять горшков по двадцать хрипов каждый.

— Проще простого! — уверенно заявила я. — Сто восемьдесят хрипов.

— Как вы так быстро сосчитали? — аж присел учитель.

— Дон Радмир, ну я же вам объясняю уже битый час. — Удивилась я. — Неужели так и не поняли еще? — на время я забыла, что это он великий ученый, а мне на секундочку еще и шести лет не сровнялось.

— Мия, вы все это придумали, сидя взаперти? Или в какой книжке прочитали? — прищурился дон Радмир.

— Да в какой книжке? — махнула я рукой, усаживаясь за стол. — Меня и кормили-то не всякий день, какие уж тут книжки?

Кроме разбросанных по столу, специально для дона Радмира, листков я еще обзавелась самодельной толстой тетрадью, самолично сшив листы бумаги. В эту тетрадь я записывала все, что могла припомнить полезного из прошлой жизни, все, что могло бы мне когда-то пригодиться. Записи я вела на русском языке, прекрасно его помня, лишь иногда требовалась минутка, чтобы правильно вспомнить то или иное слово. Еще старалась припомнить все известные мне математические законы и формулы и внести их в нее более-менее упорядоченно. Вот чем я буду заниматься на Тандоре, — решила я, — математикой. Буду нести знания в массы! Если, конечно, мне позволят.

После пережитых печальных событий у моей двери теперь постоянно дежурит стражник с черными чешуйками на лице, которые мне, однако, совсем не хочется потрогать. Он же, обычно, сопровождает меня всюду, куда бы я ни шла. Разговаривать с ним я не пытаюсь, спросила лишь однажды как зовут. Стражник в ответ хмуро пробурчал что-то совершенно неразборчивое, из чего я сделала вывод, что мужчине совсем не по душе околачиваться круглыми сутками у двери мелкой девчонки и разговаривать со мной он не намерен.

Лор Танаис заходит меня проведать ежедневно, справляется о самочувствии, о том, ела ли я сегодня и что именно, гуляла ли, вообще обо всем. Причем, мне кажется, что ответы лору и так известны, приходит он не за информацией. В первый же день он сообщил, что дон Радмир скоро должен вернуться, и мы сможем возобновить наши занятия, но в учебную комнату я могу ходить и сама когда пожелаю. Чем я поспешила воспользоваться. К тому же теперь мне было позволено всё! Стоило мне только заикнуться лору о своем желании, как его тут же исполняли. Следовало вытерпеть пару месяцев лишений хотя бы для того, чтобы получить практически полную свободу. В сопровождении хмурого стражника я могу свободно разгуливать по замку, заходить на кухню к доброй доне Ирисе, которая неизменно угощает меня чем-нибудь вкусненьким. Недавно виделась с доной Ниоларой, наслышанной о моих бедствиях. О них наслышаны были многие, потому что скандал с доной Ледарой был громким. Дона Ниолара охотно со мной общалась, думаю, повременив немного, именно у нее попробовать узнать хоть что-то о том, зачем я здесь, в замке. Ну и тот разговор Ледары с Симитрием о невестах лора не давал мне покоя. Уверена, Ниолара должна что-то об этом знать.

Может это и не слишком красиво, но судьбой других девочек я не интересовалась. Кто там теперь за ними приглядывает в отсутствии Ледары и других дон, чем они занимаются, меня не беспокоило. После двух месяцев в зависимости от сумасшедшей женщины, пережитого ощущения липкого страха и удушающего одиночества мне интересна прежде всего моя судьба, что ждет в этом мире меня? Я старательно впитывала всю информацию, что могла почерпнуть от окружающих. Нельзя больше попадать в такую ситуацию! А чтобы этого не случилось нужно как можно ближе и теснее общаться с хозяином этого места — лором Танаисом. Сейчас, когда он ежедневно сам приходил ко мне, пусть всего на пару минут, я чувствовала себя в большей безопасности, чем когда-либо. Услышанные вскользь фразы про то, что я одна из невест Танаиса, ожидаемо не давали мне покоя. Никаких романтических чувств к нему я не испытывала, а недостаток данных заставлял воображение усиленно работать. Да и как можно спокойно жить, не владея информацией в полной мере.

Про дальнейшую судьбу доны Ледары мне рассказал сам лор Танаис. Сообщил, что она не просто выслана из замка, а отдана под стражу и ждет суда. Проступок глупой женщины мог обойтись ей довольно дорого. Штрафом ей вряд ли отделаться ввиду того, что она совершила. И вот тут снова вопрос: «А что же она такого совершила?» Избила какую-то девчонку без роду, племени? Или же я имею высокое происхождение в этом мире? Тогда где же мой отец? Мать, я помню, умерла в родах. Но отчего отец не интересуется моей судьбой? Я его ни разу еще не видела! Ни разу!

Три дня назад лор вспомнил о своем обещании совместной прогулки в Гефер — центральный и самый большой город этой провинции. Именно в Гефер ездили нянюшки на рынок, про Гефер судачили молоденькие служанки между собой, что там можно найти хорошую работу, если есть рекомендации, конечно. И я ждала этого момента с нетерпением! Мне до зуда хотелось выбраться из замка! К тому же, лор Танаис обмолвился, что мы поедем на гирте — прирученном ящере. Я уже каталась на этом животном, когда сбежала в прошлый раз. Но вряд ли это считается. Тогда я была почти без сознания, а вот теперь, когда я полна сил и энтузиазма, мне страшно хочется рассмотреть этого зверя вблизи. Насколько я помню, это крупное животное, ходящее на задних лапах, передние использует не для передвижения, а скорее, как и люди, в качестве рук, чтобы хватать и удерживать что-либо.

И вот этот день настал. Лор предупредил меня накануне вечером, что с утра нужно позавтракать, не мешкая и надеть удобную одежду. К счастью, девочкам в этом мире не возбранялось носить свободные брюки, если того требовали обстоятельства. После скандала с доной Ледарой лор сам лично принес мне в подарок несколько обновок. Пару платьев, вот эти самые брюки, что я сейчас надела и рубашку мужского типа к ним. Еще лор подарил мне несколько длинных лент для волос и новую щетку. А я выжидала удобного случая выпросить у него хоть небольшое зеркальце. Очень не хватало мне этого атрибута, бывшего совершенно обыденным на Земле.

В сопровождении стражника я выпорхнула из комнаты, от волнения почти ничего не съев на завтрак, и понеслась к выходу. Лор Танаис ждал меня у центральных дверей.

— Доброе утро, лор Танаис, — первой поприветствовала я.

— Здравствуй, Лессиль. — Кивнул мужчина. — Как ты себя чувствуешь сегодня? Голова не болит?

— Нет! — замотала я головой. — Я очень-очень хорошо себя чувствую! — с жаром заверила лора. — У меня ничего-ничего не болит! Совсем-совсем!

— Что ж, — скрывая улыбку, лор предложил мне руку, — тогда идем.

Перед замком нас ожидал небольшой отряд. Пятеро мужчин стояли возле своих гиртов, один из стражников удерживал двоих животных. Видимо, своего и гирта лора. Я задрала голову и с удовольствием рассматривала необычных животных. Никогда прежде и представить себе не могла, что буду кататься на динозавре. Ну не смейтесь! Так и есть, самый что ни на есть динозавр! Крупный, мощный ящер с длинными зубами, острыми когтями. Еще и эти шипы на голове и кончике хвоста!

— Можно его потрогать? — наивно спросила я.

— Не стоит, мия Лессиль, — рассмеялся ближайший стражник, удерживающий двух гиртов. — Рор не слишком дружелюбен.

— Дарк, ты свободен до нашего возвращения! — обратился к моему персональному стражнику Танаис, только теперь я и узнала, как зовут хмурого мужчину. Лор плавным движением вскочил на спину ящера и, чуть свесившись, протянул мне обе руки. Никто не осмелился прикоснуться ко мне, кроме него, даже чтобы помочь взобраться на крупное животное. Но лор и сам справился. Легко, как пушинку поднял и усадил перед собой в седле. Покрутилась немного, устраиваясь поудобнее, тщетно поискала что-нибудь наподобие ремня безопасности, но не нашла. Лор одной рукой держал короткие поводья, другой прижимал меня к себе, страхуя от падения. Украдкой я все же коснулась необычной шкуры зверя, напоминающей змеиную кожу, но только внешне. На ощупь она оказалась довольно жесткой и холодной, температура тела зверя оказалась намного ниже человеческой.

Прочие стражники уже забрались в седла своих гиртов, и наша процессия двинулась к воротам. Я во все глаза смотрела по сторонам. Вдалеке все так же виднелся огромный вулкан, сейчас он выглядел вполне безобидно, никакого дыма и пепла, просто высокая гора. Хотя я слышала, что он снова просыпался, как раз в то время, когда я избитая, готовилась к смерти. Природа вокруг напоминала вполне земную, только тропическую. За свою прошлую жизнь я только один раз выбиралась на по-настоящему тропический курорт, видела буйство необычных для родного региона деревьев, цветов. Мне не понравилось. Слишком жарко, слишком влажный воздух, плюс у меня выявилась аллергия на что-то, витавшее вокруг, и весь отдых я провела в полусне от антигистаминных препаратов. После этого проводить отпуск я предпочитала исключительно на курортах Родины. Воспоминания о последнем таком отпуске не принесли ожидаемой боли. Чувство сожаления о незавершенных на Земле делах давно покинуло меня. А мысли о родных и друзьях отзывались в сердце лишь тихой щемящей грустью.

Несмотря на теплую, даже жаркую погоду, чувствовала я себя сейчас очень даже комфортно. Преодолев широкий проход в толстых стенах, окружающих замок и ближайшие постройки, мы двинулись дальше по широкой утоптанной дороге. Внутри стен почти вся территория была вымощена крупным, отесанным множеством ног камнем, а снаружи нас ждала проселочная дорога, даже не отсыпанная ничем. Гирт, понукаемый лором, с тихого шага перешел на легкий бег, отчего я то и дело подпрыгивала в седле, стуча зубами. Танаис крепко держал меня левой рукой, и я быстро привыкла к такой тряске, стараясь получить лишь удовольствие от прогулки.

— Ты сама разрисовала стену в комнате? — нарушил тишину лор.

Кровать мою в тот же день вернули на место и художества, сделанные самодельной краской из сажи, стали видны всем. Разговор на эту тему зашел впервые, хотя лор неоднократно имел возможность лицезреть мое творчество ранее.

— Мне было очень скучно, — на всякий случай понурила голову я. — Простите.

— Красиво вышло, мне понравилось. — Невозмутимо сообщил лор. — Только мрачно больно. В Гефере можно подыскать яркий ализарин или шарлах, чтобы поярче сделать. Если хочешь, конечно.

— А что это такое?

— Ими рисовальщики малюют обычно. Сажей, правда, тоже. Краски в Гесефере не изготавливают, привозят из других провинций, но купить на рынке всегда можно.

— Вы мне купите? — удивилась я.

— Куплю. — Чуть кивнул мужчина. — А хочешь, учильника найдем? Если малевать нравится. — Невозмутимо предложил лор.

— А когда дон Радмир вернется? — снова вопросом на вопрос ответила я. — Мне не хватает занятий с ним.

— На днях должен вернуться. А может, уже сегодня к вечеру прибудет.

— Я лучше с ним заниматься буду. — Уверенно заявила я. — Но краски тоже хочу. Если можно.

Лор Танаис рассмеялся.

— Будут тебе краски.

Что заставляет мужчину выполнять мои прихоти? Отчего он вдруг стал таким покладистым и явно стремится расположить меня к себе? Ну не может он всерьез растить из меня будущую жену! Это просто ненормально! Не хочу в это верить.

Спустя час или около того вдалеке я заметила крыши множества домов, поблескивающие на солнце. По мере приближения стал все отчетливее виден большой город, вытянутый вдоль. На въезде толпилась очередь из желающих попасть внутрь, многие, как и мы, прибыли на гиртах. Кто верхом, у других гирты тянули повозки. Так много людей я еще не видела. Не останавливаясь и даже не сбавляя шага, наша компания подобралась к воротам и беспрепятственно их преодолела. Стражники на входе подобострастно кивнули лору Танаису и, не задерживая, пропустили нас внутрь.

Лор перевел гирта снова на шаг, управлять им теперь было сложнее. Город кишел множеством людей, совершенно не опасающихся, судя по всему, за свою жизнь. Они спокойно шагали по дороге, меняли направление, не смотря по сторонам, многие еще и покрикивали на наездников, которые тоже передвигались по улице.

Почти сразу дорога, по которой мы ехали, разделилась. От нее в разных направлениях ответвлялись сразу несколько более узких. Вдоль дороги теснились домики, часто соединенные между собой общими стенами. Дома построены не из дерева и даже не из камня, а из другого материала, похожего… Даже не знаю, на что. Такие плотно сплетенные из растительного материала пластины, крыши же покрыты светло-серыми листами, отражающими яркий свет. Повсюду буйство зелени, перед домами высажены деревья и кустарники, на многих виднеются плоды. Дети, собравшись в стайки, без страха играют прямо на улице. Повсюду слышен гомон, громкие разговоры, смех. Гефер мне понравился с первого взгляда. Именно тем, что люди здесь выглядели счастливыми и довольными своей жизнью.

Мы не сворачивали с основной дороги и не плутали узкими улочками, а двигались все по той же самой широкой улице, длящейся от самого входа в город. Лору Танаису неизменно уступали дорогу, пропуская всю нашу процессию. Его в городе знали. Многие жители выкрикивали что-то приветственное, на что лор лишь кивал. Но выглядел при этом благосклонно. Дорога привела нас к огромной площади, заставленной телегами с товаром. Миновав их, не сбавляя шага, мы попали в самую гущу торговцев. С высоты гирта я могла видеть длинные прилавки, уходящие вдаль. Возле каждого толпилось множество людей. Это были и торговцы, и покупатели.

Лор спрыгнул сам и помог спуститься мне. Всех животных привязали тут же, неподалеку. Один из стражников остался с ними, остальные не отходили от лора ни на шаг. Прогуливаясь вдоль прилавков, я глазела по сторонам, не скрывая своего интереса. Торговали всем, чем только можно. И овощами-фруктами, и тканями, и украшениями, лентами, одеждой. Глаза разбегались от буйства красок вокруг. Неожиданно меня привлек солнечный зайчик, посмотрела в ту сторону и заметила небольшое зеркало, подвешенное над одним из прилавков. Потянула лора, охотно поддавшегося, в ту сторону. Торговец продавал украшения для женщин — ленты, бусы, серьги и прочее. Вокруг его прилавка гомонили сразу несколько покупательниц, но ни одна из них, что удивительно, не пожелала взглянуть на себя в зеркало. Женщины отводили от него глаза, даже не пытаясь посмотреться.

— Ты хочешь ленту? — спросил лор, наклонившись к моему уху, чтобы перекрыть гомон толпы.

— Лор Танаис, а что это у него? — по-детски ткнула я в зеркало.

— Почему ты повесил его здесь? — вдруг рассердился один из стражников, увидев предмет моего интереса. — Хочешь, чтобы тебе запретили торговлю в Гефере?

Бедный торговец побледнел и только судорожно хватал воздух, не в силах вымолвить ни слова. Мне стало его жаль. Чем же они тут считают обычное зеркало, если даже просто повесить его на всеобщее обозрение запрещено?

— Я хочу посмотреть, — потянула лора за рукав. — Пожалуйста. — Сделала самые умильные глазки, на какие только была способна.

— Убери трашшеву мерзость с глаз юной мии! — снова вмешался тот стражник.

— Постой. — Вмешался лор. — Подай сюда. — Он протянул руку за зеркалом. — Откуда это у тебя. — Поинтересовался Танаис у торговца. Получив желаемое, лор держал зеркало на вытянутой руке, не вглядываясь в отражение. Люди вокруг шарахались, будто боялись безобидного предмета. Мне стало еще любопытнее, отчего такая реакция.

— Лор, — заикаясь вымолвил торговец, — я с Тунгушшьих островов. Эта вещица досталась мне от матери, а ей от ее матери. У нас на островах часто в домах держат отражатели, никто их не боится. Мне известно, что в Шеротане отражатели не используют…

— Запрещены! — припечатал лор. — В Шеротане отражатели запрещены! Не потому, что мы их боимся, а потому что отражатели могут украсть твою душу! Выпить ее досуха, оставив лишь пустую оболочку. И тогда тебе не попасть и к Трашшу в котел. Ты просто исчезнешь, будто и не было!

Торговец затрясся еще сильнее.

— Простите, милостивый лор. Я сейчас же уберу отражатель, чтобы никто его не увидел.

— На твоих островах им пользуются? — вопрос вырвался сам, я не успела вовремя прикусить язык.

— Да, мия. — Покорно кивнул торговец. — На Тунгушшьих островах нет такого верования. Островитяне с незапамятных времен используют отражатели. Насколько мне известно, напасти, о которых поведал лор, обходят нас стороной.

— Лор Танаис, я хочу себе такой. — Капризно надула губки я.

— Лессиль, ты не ведаешь, о чем просишь. — Тяжело вздохнул мужчина.

— Позвольте мне посмотреть, — протянула я руки к зеркалу. — Ну хоть разок.

Не знаю, что именно сподвигло лора, только он все же протянул мне зеркало. Получив желаемое в руки, я, не теряя времени, всмотрелась в отражение. Из зеркала на меня смотрела очень красивая девочка с белоснежной кожей. Рыжие, почти красные волосы вились небольшими кольцами, спускаясь едва ли до плеч. Я смотрела в свои собственные ярко-голубые глаза, обрамленные густыми, длинными и пушистыми, совершенно черными ресницами. Ровные дуги бровей и яркий румянец чуть пухлых щек дополнял образ девочки-куколки.

— Довольно. — Танаис отнял у меня зеркало и грохнул его о землю. Осколки разлетелись вокруг, вызвав испуганные вскрики прохожих.

Но цель моя оказалась достигнута. Я наконец-то увидела себя и осталась довольна своей внешностью. Зная теперь, какое впечатление произвожу на окружающих, будет немного полегче с ними разговаривать. Ну как можно отказать такой милашке? — улыбнулась про себя. Удивляет только, как у Ледары поднялась рука избить такого ангелочка, как я.

Проявив максимум выдержки, я не стала устраивать истерик по поводу разбитого зеркала. Напротив, остаток дня вела себя примерно, что, подозреваю, заставляло лора Танаиса чувствовать себя виноватым. Мы пообедали на уютной веранде в таверне неподалеку. Лор несколько раз интересовался, не устала ли я, не пора ли возвращаться домой. Устала. Но домой не хочу. Ведь столько интересного я еще не успела увидеть! К вечеру на площади у той самой таверны стали собираться музыканты. Они устанавливали свои инструменты, весело переговариваясь между собой. Пока стражники и лор общались между собой за кружкой пенного, я во все глаза смотрела по сторонам. Завидев музыкантов, на площадь стал стекаться народ. Неужели будут танцы? — порадовалась про себя. Да, так и есть. Вскоре воздух наполнился веселыми зажигательными мотивами, наигрываемыми умелыми уличными музыкантами, а толпа охотно отплясывала, никого не стесняясь. Тут и там слышался смех и веселые разговоры. Девушек частенько во время танца подбрасывали в воздух, отчего их юбки задирались до колена, а у кого и сильнее. Это вызывало ликование мужской аудитории и еще большие взрывы хохота. Я с удовольствием наблюдала за народными плясками, незаметно для самой себя притоптывая в такт.

— Хочешь потанцевать? — видя мой неподдельный интерес, спросил Танаис.

— Хочу! — у меня непроизвольно загорелись глаза в предвкушении. Даже просто смотреть на веселящуюся толпу было здорово, но поучаствовать в танцах — даже не думала, что лор отпустит.

Он и не отпустил. Предложил мне руку и сопроводил в самую гущу. Народ немного расступился, узнавая лора Танаиса. Музыканты как раз заиграли новую мелодию, и мужчина ловко повел в хаотичном на первый взгляд танце. Ему, с его высоким ростом, было очень неудобно танцевать с такой низкорослой партнершей, поэтому, помучившись немного, лор подхватил меня на руки и продолжил танец уже так. Он, по примеру других танцоров, тоже подбрасывал меня в воздух, отчего перехватывало дыхание и визг вырывался сам собой, против моего желания. Наши стражники улюлюкали, хлопали и притоптывали в такт. Все они оставили столик и рассредоточились вокруг нас с лором.

Подарив мне несколько танцев и кучу веселья, лор сообщил, что пора возвращаться в замок. Мы не без труда пробрались через веселящуюся толпу к своим гиртам. Они были нагружены покупками. Лор все же купил мне разноцветные краски, отдав за них целое состояние. Например, один малюсенький тюбик с голубой краской стоил лору после долгих торгов с бородатым продавцом сто пятьдесят хрипов (название местных монет). Для сравнения, крупные сладкие плоды, наподобие земных дынь — тыкворы, на рынке можно было купить примерно за пять — десять хрипов за штуку. В зависимости от размера. Еще лор Танаис выбрал несколько красивых лент для других девочек, ну и для меня, конечно.

Всю обратную дорогу я проспала. Сон сморил меня совершенно неожиданно, коварно подобравшись, стоило только гирту сделать два десятка шагов. От обилия впечатлений за день я так устала, что и сама не заметила, как уснула, прижавшись к лору Танаису спиной. Уже в своей комнате я размышляла над своим отношением к этому мужчине. Думаю, я воспринимаю его, скорее, как старшего брата. Возможно, будь мне в прошлом меньше лет, я бы даже относилась к нему как к отцу. Неожиданно я привыкла к его присутствию в моей жизни и к его доброму ко мне отношению, особенно в последнее время. А к хорошему, как известно, быстро привыкаешь.