Глава 4

Ариатар

Вздрогнув, вампирка повернулась, нарочно сдерживая свои движения, и, поймав мой насмешливый взгляд, невинно улыбнулась, пожимая плечами, пытаясь сделать вид, что мой вопрос вовсе не застал её врасплох.

Я только усмехнулся, глядя, как Эльсами протягивает руку с зажатой в ней кружкой с водой. Девушка явно пыталась показать, что вроде ничего криминального в её походе на кухню не было…

После недавней вспышки раздражительности, тщательно скрываемого алого марева своих глаз, подавления реакции при виде свежей крови, на фоне её не столь давно минувшей смерти, – кого, интересно, она пыталась обмануть?

Я поманил нахального вампирёнка пальцем, и она, пряча в глазах замешательство, медленно подошла к креслу, в котором я сидел. По мере её приближения характерный запах зелий восстановления становился ощутимее, подтверждая мои подозрения и доказывая, что моё зрение вечером, как и слух пару минут назад меня не подвели.

Она была голодна.

И мне не понадобилось даже предупреждающего ворчания якобы спящего Кейна, чтобы это понять, – я догадался о её состоянии намного раньше.

Истинным вампирам недостаточно немного крови для полного, мгновенного восстановления сразу после своей смерти – порой им не хватает даже двух или трёх взрослых человек, чтобы насытиться. Так что состояние Эльсами не стало для меня неожиданностью… Ею стала её попытка его скрыть во что бы то ни стало!

Окинув молодую вампирку медленным взглядом сверху вниз, игнорируя её лёгкую улыбку, на мгновение задержался на лице, которое выглядело расслабленным, невозмутимым, полным спокойствия и наигранного непонимания. Словно она действительно не догадывалась, чем на самом деле вызвано моё появление в лаборатории глубокой ночью.

Как я и говорил, Эльсами всегда останется верна себе. Даже после смерти. И никогда не признается, что её тревожит, особенно если это может навредить её близким.

Интересно, насколько же я близок ей, если она после всего произошедшего боялась причинить мне боль даже в ущерб себе?

– Я просил сказать мне, если ты будешь голодна, Эльсами, – резче, чем следовало, произнёс я, замечая, как вновь вздрогнула девушка после моих слов.

Бросив на меня быстрый взгляд, она попыталась было что-то возразить, но, наткнувшись на моё выражение лица, которое говорило куда яснее всяких слов, сдалась и, вздохнув, поставила кружку на низкий столик. Обняв себя за плечи, она грустно на меня посмотрела и, потерев одну босую ногу о другую, устремила взгляд в окно. Говорить о чём-либо она не хотела, и дело не в её неспособности это сделать, а в том, что сказать ей нечего: она поняла, что я догадался.

Сжав зубы, я поставил обе ноги на пол и, протянув руку, дёрнул Саминэ за запястье, привычно заставляя её сесть на мои колени. Девушка не сопротивлялась, лишь замерла, уставившись в пол, избегая смотреть в мои глаза. Чего я конечно же не позволил, взявшись за её подбородок. Погладив щёку большим пальцем, хмуро и отрывисто заметил, пытаясь сдержать охватившее меня раздражение:

– Ты обещала, Эльсами. Почему ты не сказала сразу?

Пожав плечами, всё так же не глядя в мою сторону, Эльсами закусила губу, на миг показав удлинившиеся клыки… И тогда я понял. Опять, как это ни странно, я понял, о чём думал этот маленький, глупый вампирёнок…

Она не знала, в чью шею впилась, когда пришла в себя после смерти. И боялась, что если тем несчастным стал я, то вторая за сутки потеря крови могла негативно на мне отразиться.

Ход её мыслей был так банален и в то же время так… приятен.

– Эльсами, – чуть прикрыв глаза, негромко проговорил я, пальцем гладя её подбородок, несильно надавливая и заставляя смотреть мне в глаза, – тогда я просил сказать, если тебе понадобится моя кровь. Теперь же я приказываю. Никогда. Больше. Не смей. От меня. Это скрывать. Ни при каких обстоятельствах!

Говорил я тихо, но резко, и, услышав этот тон, Саминэ попыталась отстранить лицо от моей руки, но я не дал ей этого сделать, магией заблокировав её руки: всего лишь едва уловимое, небрежное движение – и вот она не в состоянии даже пальцем пошевелить. А я лишь склонил голову набок, вскинув брови.

Интересно, что она сможет предпринять.

Я знал её вампирскую натуру куда лучше, чем она сама. И в число этих знаний входило то, что у вампирки сейчас, при таком истощении, почти не было ничего, что она могла бы мне противопоставить. Более опытный вампир на её месте, возможно, и смог бы что-то придумать, но не она. И не сейчас. Ей банально не хватало опыта и знаний, не говоря уже о силе.

И Эльсами должна была это понять.

Её упрямство могло довести её до беды. А в свете последних событий я меньше всего хотел, чтобы из-за этого своего упрямства, а тем более из-за её отношения ко мне она пострадала.

Завтра первый учебный день. Саминэ пока просто не знает, что на самом деле это такое – боевые некроманты на втором курсе обучения.

Ей предстоит ещё немало испытаний…

Кроме того, я не хотел, чтобы она чувствовала себя нехорошо. Просто не хотел.

– Будешь продолжать спорить, что тебе не нужна кровь? – негромко, но без насмешки спросил я, глядя на хмурое выражение лица девушки.

Она дёрнулась, но, поняв, что ей не освободиться, поджала губы, признавая мою правоту, но и соглашаться с моими доводами не спешила. И тогда я, откинувшись на высокую спинку кресла, предложил ей другой вариант:

– Ну хорошо. Если моя кандидатура тебя не устраивает, я могу разбудить Кейна. Думаю, он с радостью тебе поможет… когда перестанет язвить конечно же.

Саминэ аж передёрнуло от такой перспективы. А я «щедро» предложил, зная наверняка, какой будет её реакция:

– Тогда Рик? А… я забыл. Его ты не захочешь беспокоить, Эльсами. И к чему же мы пришли в итоге? Позволь мне сделать вывод за тебя… Похоже, у тебя просто нет выбора.

Сжав зубы, вампирка наклонила голову, пряча блеснувшие глаза… И в то же мгновение внутри меня что-то оборвалось.

Да, жёсткая и язвительная манера поведения была привычна как для меня, так и для неё. Но всё же на данный момент она показалась мне слишком жестокой для ранимой и уязвимой девушки, съёжившейся сейчас на моих коленях.

С каких-то пор я стал близко к сердцу воспринимать все её эмоции. Слишком близко…

– Саминэ, – тихо вздохнул я, притягивая вампирку к себе. Коснувшись губами её волос на макушке, погладил по поникшим плечам и тихо сказал то, к чему вёл с самого начала: – У тебя нет выбора, и ты знаешь это. Ни Кейн, ни Рик тебе не помогут – ты сама не позволишь. К тому же мою кровь им не заменить.

Эльсами резко вскинула голову, хмуро и недоумённо глядя на меня, а я не удержался и чуть усмехнулся, обнимая девушку за талию:

– Неужели ты не знала, Саминэ? Во мне течёт кровь Хранителей. Попробовав её один раз, ты уже не сможешь насытиться ничьей другой так же, как ей.

Шокированный выдох я прервал прикосновением пальца к её губам и покачал головой:

– Мы обязательно разберёмся с этим, Эльсами. Но даже если не будет другого выхода, я готов давать тебе свою кровь столько, сколько понадобится. Я больше не позволю тебе страдать по моей вине.

Крепко зажмурившись после моих слов, вампирка сжалась в комок… и, не выдержав, порывисто обняла за шею, прижимаясь всем телом.

Я не смог возразить на это сейчас, даже если бы захотел. Отстраниться, съязвить, посмеяться над ней – нет. Наоборот, я как можно сильнее притянул её к себе, понимая как никогда раньше, что после всего произошедшего уже не смогу поступить иначе… Да и меньше всего я хотел сдерживать себя именно в этом.

Поэтому не удивился и не поморщился, когда острые клыки оцарапали мою шею.

Но лишь оцарапали – я чувствовал её горячее дыхание на своей коже, но почему-то в последний момент Эльсами отстранилась и, едва заметно покачав головой, взяла мою руку в свои ладони. Слегка проведя пальцами по внутренней стороне запястья и ласково погладив заметную вену, она было потянулась…

Но я вырвал руку из её мягкого плена. Я понял, что это означает. О негласном вампирском кодексе я знал не понаслышке.

– Нет, Саминэ, – коротко усмехнулся я, заправляя золотистую прядь волос за её ухо, и мягко, но с нажимом пояснил: – Если ты будешь пить мою кровь, позволь мне самому решить, как это будет происходить.

В её широко распахнутых глазах читалось замешательство и немой вопрос. На который я ответил, взяв её руку в свою, поцеловав маленькую раскрытую ладошку:

– Для меня нет никаких но. Эльсами, мне плевать на кодексы и правила. То, что касается меня, предпочитаю решать я сам, и никто другой.

В какой-то миг она, прервав свой внимательный, немного напряжённый взгляд, подалась вперёд, ко мне, а я же… Не сумев сдержать порыва, потянулся к ней навстречу, но в последний момент сумел себя остановить. И лишь слегка коснулся её губ своими, словно пробуя на вкус. Желая растянуть этот миг как можно дольше и в то же время отчаянно понимая, что это невозможно, скользнул губами по её подбородку, по изгибу шеи и замер, чувствуя биение тонкой жилки. Но скрыть своё хриплое дыхание мне не удалось – я и не подозревал, что сам нуждался в этом хрупком, маленьком вампирёнке больше, чем её истощённый организм в моей крови…

– Эльсами, – мой тихий шёпот.

Миг – и её острые клыки вонзились мне в шею.

Сжать пальцами подлокотники кресла, чувствуя боль, – это всё, что я смог сделать в первые секунды. Один томительный, долгий миг ожидания, и боль сменилась теплом, разлившимся от места укуса по всему телу, проникая вглубь, до самого сердца, заставляя обнять вампирку, прижимая её к себе всё крепче, давая знать ей и понять самому, что теперь я её не отпущу.

Как бы ни было больно ей и мне, но… не отпущу.

Не позволю.

– Эльсами, – вновь тихий шепот.

Её ладони на моей груди и осознание. Горькое осознание того, что я сейчас, да и всегда, пожалуй, нуждался именно в ней, как ни в ком другом.

Интересно… а догадывалась ли она об этом сама? Вряд ли.

И говорить об этом, зная её характер, мне сейчас явно не следовало… Как и в обозримом будущем.

Лёгкое прикосновение пальцев и знакомая целительная сила пробежалась по коже, залечивая укус. А в следующее мгновение раздался шелест ткани, а следом – характерный звук разрезаемой плоти…

Саминэ рассекла кожу над ключицей серебряным ноготком, обнажив хрупкое плечо. Со свистом втянув воздух сквозь сжатые зубы, я посмотрел на алые капли, столь манящие ослабленного эрхана, понимая, что сдержаться не смогу. Да и не хочу. И, наклонившись, слизнул рубиновую влагу, почувствовав, как чуть вздрогнула Эльсами. Прижался губами к столь манящей крови на не менее манящей коже, ощущая, как тонкие пальцы скользнули в мои волосы… И окончательно понял, что всё изменилось.

Я, она, наше совместное пребывание в стенах этой комнаты Академии. Моё отношение к ней.

Ученица, подопечная, соседка… Нет.

С момента её смерти всё стало гораздо серьёзнее.

И не только я это ощущал. Пусть рана была нанесена и не мной, кровь Саминэ поведала мне гораздо больше, чем её хозяйка.

Она стала другой. Изменилась она сама, её взгляд на вещи, на окружающий мир… и на меня. Для Эльсами я стал кем-то больше, чем просто другом и наставником, близким человеком. Но насколько близким?

Увы, настолько приоткрыть завесу тайны мне было пока не дано.

Усилием воли я заставил себя отстраниться. Как бы ни хотел продлить этот момент, попробовать ещё её крови, узнать все её тайны и загадки, заходить многим дальше, как этого требовала моя эгоистичная натура, я не стал. Для хорошего толчка, достаточного для запуска регенерации на максимум, чтобы за остаток ночи организм оправился полностью от кровопотери, мне хватило и нескольких глотков. Магия Хранителей вновь изнутри покалывала вены, неспешно наполняя силой тело, и это чувство было одним из тех немногих, что вызывал вид алых капель, стекающих по алебастровой коже на хрупкую ключицу…

– В такие моменты я сам чувствую себя вампиром, – тихо хмыкнул я, залечивая порез, и, пока вампирёнок не надумала обидеться на меня, вновь привлёк её к себе.

Сопротивляться она не стала, только обняла, уткнувшись носом в мою шею. Это было новым для меня ощущением, но, как и прежде, опасности я не чувствовал. И лишь спустя несколько долгих минут произнёс, ласково перебирая мягкие пряди её волос:

– Пообещай мне одну вещь, Эльсами.

Девушка отстранилась и, вскинув голову, удивлённо посмотрела на меня. Я же, погладив пальцем её щёку, озвучил свою просьбу:

– Что бы ни случилось между нами, ты больше никогда, ни при каких обстоятельствах, не покинешь пределы Академии одна. Никогда. Ты обещаешь мне это?

Девушка, ни секунды не раздумывая, серьёзно кивнула, а я, не удержавшись, коротко хмыкнул и насмешливо уточнил:

– Так же, как и с голодом? Или на этот раз ты наконец сдержишь своё слово?

Вампирка впилась в меня возмущённым взглядом так, словно пыталась прожечь во мне дыру. Однако я видел – за её праведным гневом скрывалась неловкость, о наличии которой я знал ранее. Эльсами было стыдно за попытку меня обмануть, и даже тот факт, что она таким образом заботилась обо мне, в моих глазах её не оправдывал. Разве что самую малость.

Однако сейчас моя просьба носила совсем иной характер, и потому, стерев улыбку, я, положив руки на подлокотники и не сводя с девушки пристального взгляда, уже серьёзно сказал:

– Я знаю, что ты не хочешь об этом говорить, Саминэ. И думаешь, что в произошедшем виноваты в равной степени мы оба. Однако, котёнок, по данному поводу у меня совершенно иное мнение.

Удивлённый взгляд я вполне мог предсказать, как и хмурое выражение лица. Но вряд ли это могло на меня как-то подействовать и снять неприятное чувство вины, поселившееся в моей груди и разъедающее изнутри.

– Я не должен был тебя отпускать, Эльсами, – глухо произнёс я, пытаясь справиться с внезапно нахлынувшими эмоциями, – перед внутренним взором вновь встало распростёртое окровавленное тело юной вампирки. Сжав зубы, я отвернулся к окну, за которым царила беспросветная мгла, и добавил: – И не должен был пользоваться тобой…

Эльсами оборвала мою речь на полуслове, взяв моё лицо в свои ладошки, заставив повернуться обратно, и, всмотревшись в мои глаза, отрицательно покачала головой.

«Не нужно». – Я не слышал её голоса, но мог поклясться, что именно это она произнесла. И ведь она всерьёз верила в то, что думала… Она действительно не считала меня виноватым.

– Саминэ, – грустно усмехнулся я, прислонившись своим лбом к её, запустив руки в её густые волосы и прикрыв глаза. – Когда же ты перестанешь прощать меня за что бы то ни было?

Отстранившись, девушка положила ладони на мои плечи, а вокруг в воздухе вспыхнули червонным золотом руны языка эрханов.

«Никогда».

– Выучила-таки? – улыбнулся я, узнав заклинание, над которым так долго бился Рик, пытаясь усовершенствовать его, чтобы вампирка смогла бы практически полноценно общаться, не копаясь каждый раз в своих карманах в поисках блокнота и пера.

И, судя по увиденному, полукровке это удалось. Значит, его практически круглосуточное нахождение в лаборатории вместе с Аэрис носило не столь уж романтический характер, как мне показалось вначале.

Девушка кивнула, не скрывая гордости, я же, мельком взглянув в окно, заметил:

– Пора ложиться спать, Саминэ. Завтра предстоит тяжёлый день.

Эльсами едва уловимо вздохнула и предприняла было попытку подняться с моих коленей, но не успела. Оказавшись у меня на руках, она возмущённо фыркнула, а поймав мой многозначительный взгляд на её босые ступни, досадливо наморщила носик. В воздухе мелькнули руны вампирского языка:

«Нужно купить себе тапочки. Обязательно!»

– Непременно, Саминэ, – коротко хохотнул я, направляясь в спальню. – Обязательно купишь.

Девушка показательно насупилась, сложив руки на груди, а я, едва сдерживаясь от смеха, пересёк лабораторию и, ногой открыв дверь, остановился на пороге, спуская Саминэ с рук и начиная понимать, что покупка тапочек – далеко не первоочередная наша проблема. С некоторых пор, с повышением численности проживающих в этой комнате общежития, спальных мест стало отчаянно не хватать.

В кресле Эльсами, свернувшись в компактный клубок, сладко посапывал Кейн, всё так же трогательно обнимая подушку и напрочь игнорируя недоумённо-недовольного эрингуса, лежащего на спинке. Его такое соседство явно не устраивало, в отличие от самого черного дракона.

«И что теперь делать?» — вспыхнувшие руны моего родного языка разрезали на миг темноту, выхватив из неё силуэт раскинувшегося на своей кровати Рика.

Свободной оставалась только моя, фактически не оставляя нам выбора. И не скажу, что данное обстоятельство меня расстраивало.

– Идём, – шагнул я вперёд, утягивая за собой мнущуюся в нерешительности вампирку. – Их сейчас бесполезно будить. – И повернулся к Саминэ, когда она выдернула свою ладошку из моей и замерла посреди комнаты: – Что не так? Эльсами, если ты каким-то чудом разбудишь сейчас этого языкастого некроманта, мы будем обречены остаток ночи сначала слушать его стенания, потом терпеть попытки угнездиться на полу, а затем пытаться заснуть под его отнюдь не музыкальный храп. В отличие от тебя, я надеялся сегодня поспать хоть немного. Итак?

Сообразив, что выбора у неё нет, девушка подошла, остановившись в нерешительности рядом со мной, неловко переминаясь с ноги на ногу. Откинув одеяло, я сделал приглашающий жест и насмешливо поклонился:

– Дамы вперёд.

Возмущённо фыркнув, Саминэ шмыгнула в кровать и, прижавшись к стенке, привычно свернулась клубком, не взяв даже подушку. Усмехнувшись, я покачал головой, лёг рядом, расположившись с большими удобствами, машинально отмечая, как её босые ноги касаются моих. И понимая, что мне этого мало, негромко произнёс, нарочно провоцируя вампирку:

– Только не брыкайся ногами во сне, Саминэ. И, смею надеяться, что, как Кейн, ты не храпишь…

Маленький кулак, метящийся мне в живот, я успел перехватить и, насмешливо глядя на возмущённое лицо своей ученицы, заметил:

– Откуда я могу знать, какие таланты нашего любимого шизофреника передались тебе через вашу связь?

Эльсами обиженно запыхтела и попыталась отвернуться.

Коротко хохотнув, я дёрнул её на себя, заставляя лечь рядом, и со смешком сказал:

– Я шучу, Саминэ. Надо же было как-то заставить тебя лечь нормально. Скрючившись, ты, конечно, занимаешь мало места и смотришься довольно мило, но сегодня твою роль безоговорочно исполняет Кейн.

Ответом мне стал ощутимый тычок в бок. Перехватив кулачок, поднёс его к губам и поцеловал.

– Спокойной ночи, котёнок.

Девушка ещё немного повозилась для вида, но голову на моём плече пристроила. А я, в скором времени почувствовав ласковые, едва уловимые поглаживания её пальцев, понял, что готов простить обоим полукровкам их неспособность собрать даже столь простую и незатейливую мебель, как кровать. И, совсем наоборот, был вполне готов поспособствовать тому, чтобы лишнее спальное место в нашей комнате не появилось в обозримом будущем.

Оно того явно стоило.

Эльсами

Вздохнув, я ещё раз одёрнула плащ без рукавов, больше похожий на накидку, длиной до пят, без пуговиц и застёжек, который скреплялся лишь на поясе широким ремнём. В треугольном глубоком вырезе виднелась кружевная блуза изумрудно-зелёного цвета, её же рукава плотно обхватывали мои руки, а в глубоких, до бедра, разрезах накидки можно было разглядеть лосины из тонкой кожи да высокие, до колен, сапоги со шнуровкой по всей длине, на низком квадратном каблучке. Шнуровка, как и блуза, была зелёной, а плащ, сапоги и лосины – насыщенно-чёрными.

Ярко-зелёным же был и вышитый на спине цветок аконита, символизирующий ремесло некромантов. Невероятно красивый… и в той же степени ядовитый. Как и сама стихия смерти, манящая, притягательная, но, естественно, смертельно опасная.

И вроде данной профессии мой наряд соответствовал полностью… Но мне он казался чересчур вызывающим.

– Нравится? – На мои плечи уже знакомо легли тяжёлые ладони, и я против воли улыбнулась отражению эрхана в зеркале, напротив которого стояла.

Он подошёл немного сбоку, незаметно, совершенно бесшумно, однако каким-то образом я всё-таки смогла почувствовать его приближение.

Наверное, так же, как и сумела понять, проснувшись поутру, что Ариатар уже не спит. Нет, он пытался ещё некоторое время притворяться спящим, а я, естественно, его разбудить, но исключительно шутки ради. Было в этом утре что-то такое… Не знаю даже, как объяснить.

Но такое начало дня пришлось мне по душе, не смутило даже нахождение с мужчиной в одной постели.

Неуверенно кивнула в ответ, наблюдая в отражении, как демон, убрав волосы с моей шеи, застегнул на ней крохотный замочек крестика-амулета, забытого мной в ванной комнате. Благодарно улыбнувшись, я взяла с полки открытого шкафа шпильки… но тут же их лишилась. Повернувшись, пылая возмущённым взглядом, подпрыгнула пару раз, пытаясь вернуть себе своё имущество, но, увы, никакого результата не достигла – Ариатар и так был намного выше меня, а уж когда поднимал руки над головой…

Моему гневу не было предела.

– Ари, верни девочке её цацки, – шагнул из ванной в спальню дракон-некромант, который по поводу первого учебного дня решил в кои-то веки причесаться и теперь красовался зализанной шевелюрой, вызвавшей у меня невольный смешок: такая причёска ему ну никак не шла. – Чего смеёшься, противная? Я тут за сохранность её шевелюры радею, а она мою критикует! Никакой благодарности бедному мне!

– Не заслужил, видимо, – хмыкнул Рик, сидящий с книгой на коленях. Перелистывая страницы, он, мельком взглянув на меня, сказал: – Ари, в самом деле, отдай шпильки. Знаешь же, что может случиться. Свои волосы на первом курсе вспомни, и как тебе их укоротили.

«А раньше они были длиннее?»

Мой вопрос золотыми рунами повис в воздухе в прямом смысле этого слова, вызвав у меня тяжёлый вздох. Заклинание, показанное полуэльфом, я выучила в рекордно короткие сроки. Но практики для его наилучшего применения отчаянно не хватало – то и дело мои мысли выставлялись на всеобщее обозрение ещё до того, как я решала, озвучить их или нет. Иногда даже и слова Кейна, звучавшие у меня в голове, становились видны всем… За что чёрный дракон уже получил по шее от Рика энное количество раз.

Он, как и всегда, мыслил далёкими от всех цензурных рамок образами.

Жалко мне некроманта особо не было, как ни странно. Но за какой-то час контролировать его речь в моей голове, а точнее, держать её подальше от ментальной связи моего разума и заклинания я научилась.

Мне не хотелось, чтобы в первый же учебный день Кейн пал от руки своих сокурсников по моей же вине. Что-то мне подсказывало, что трупов за годы учёбы и так будет предостаточно, а потрошить ещё и хладный труп дракона и именно сегодня… настроение не то.

– Ари! – натурально выпучил глаза некромант, смешно открыв рот и тыкая в мою сторону пальцем. – Она, она… она язвит!

– И? – насмешливо вскинул брови демон, пряча усмешку, в то время как Рик скрывал улыбку за книгой, а я, задержав дыхание, изо всех сил пыталась удержать рвущийся наружу смех.

– Она надо мной издевается! – возмущённо продолжил Кейн, пылая праведным гневом. – Без стыда и зазрения совести!

– И? – всё так же невозмутимо отозвался эрхан, наблюдая, как я, проведя расчёской по волосам, начала собирать их в пучок, чтобы хоть как-то отвлечься от желания захихикать – уж слишком комично выглядел чёрный дракон в этот момент.

– Она меня обижает! – жалобно выдал Кей, растерянно хлопая длинными ресницами, даже носом шмыгнул для правдоподобности. – Труп мой препарировать хочет!

– И? – раздалось непоколебимое уже с обеих сторон.

Не выдержав, я всё-таки рассмеялась, едва не разрушив кое-как скреплённую без помощи заколок причёску. Правда, на эту картину невозможно было смотреть без смеха!

– Бяки вы… – раздался досадно-ворчливый голос. – Ну какие же вы бяки… Совести у вас нету… И стыда, и воспитания, и сочувствия! Так издеваться над бедным голодным драконом!

– Для этой цели тебя и будили уже два часа как, – хмыкнул Рик, захлопывая книгу. – Ты просыпаться не хотел! А теперь уже поздно, через пять минут нужно выходить, иначе опоздаем на занятия. Ладно мы с Ари, наш куратор мягче в этом отношении, но вам с Саминэ это ни к чему.

Мы будем учиться в разных группах?

– Да, – кивнул Ариатар, мельком взглянув на меня: вопрос был написан на моём лице. Шагнув ко мне, демон спрятал в свой карман мои шпильки, а вместо них вложил мне в руку маленькую, с мою ладонь, изящную шкатулку из светлого резного дерева. – Я не успел сказать тебе раньше, Эльсами. Позавчера я сдал все необходимые экзамены и снова зачислен на четвёртый курс. Тебе же предстоит учиться на боевого некроманта вместе с Кейном.

Вот оно как… Я задумчиво прикусила губу, машинально поглаживая тёплое дерево. Позавчера…

Значит, он сделал это, пока я была у Милики. Не могу сказать, что данное известие меня как-то ошарашило или шокировало, наоборот, я всегда задавалась вопросом, почему Ари, с его уровнем знаний, не может восстановиться и продолжить обучение там, где и должен был находиться сейчас. Но спрашивать было как-то неудобно.

А вот моя специальность стала для меня открытием.

Изначально меня хотели определить к ядоделам, которые, ко всему прочему, изучали как различные травы, так и основы некромантии. Но после обнаружения моих способностей интуита, благодаря которым я быстро усвоила все необходимые начальные знания не только стихии Смерти, но и всех остальных, Ариатар и Рик стали подбирать для меня другой факультет. К химеролагам я не хотела сама, для целителей, специализирующихся на последствиях работы некромантов, не хватало ни знаний, ни опыта. А для уровня прикладных некромантов, тех, что были скорее теоретиками, чем практиками, я, наоборот, знала слишком много. В итоге и оставались только некромаги, специализирующиеся на разведении и упокоении нежити, да боевые некроманты, название профессии которых говорило само за себя. Похоже, решающую роль в окончательном выборе моей специальности стала внезапно образовавшаяся наша с Кейном связь. Что ж, ничего против я не имела. Это был разумный выбор.

– Лапочка ты ж моя! – легко забравшись в мою голову, расплылся в улыбке услышавший последние мысли Кей и, мгновенно забыв о всех обидах, полез обниматься. Но не достиг желаемого, запнувшись о так удачно выставленную ногу эльфа-полукровки.

Обиженно хныкал чёрный дракон уже на полу, красноречиво пытаясь испачкать несуществующими соплями ковёр, но на его поведение, как всегда, мало кто обратил внимание.

– Ты не расстроена? – Пальцы демона привычно коснулись моего подбородка, слегка поглаживая, а вот взгляд сапфирово-синих глаз был непривычно серьёзным. – Нам пришлось выбрать за тебя.

Отрицательно качнув головой, улыбнулась, показывая, что всё в порядке, и, получив ответную лёгкую полуулыбку, открыла наконец шкатулку в моих руках. В ней оказались шпильки. Тонкие, изящные, несомненно дорогие, сделанные из серебра и, скорее всего, у ювелира, а не обычного мастера – на их концах цвели, словно настоящие, цветки уже знакомого мне аконита, вырезанного из… изумруда? Ари что, с ума сошёл?!

Укоризненно покачав головой, я осторожно достала одну – украшение оказалось явно облегчённым заклинанием. С одной стороны, я понимала, что стоил этот подарок непозволительно много и был не самым подходящим для такого места, как Академия некромантии, ведь в некоторых ритуалах не допускалось даже малейшее присутствие на маге посторонних металлов, способных привести к необратимым последствиям… Но с другой – воспитание не позволяло мне отказаться. Леди благородного происхождения должны носить драгоценности, а такая мелочь, как шпильки для волос, никогда не считались подарком, приняв который девушка или женщина связывала себя какими-либо обязательствами. И этот дар даже не обязывал делать ответный подарок – один из немногих ему подобных, он не нёс за собой никакой подоплёки. Как жрица Латимиры, я знала все правила этикета, всех рас и сословий, и, когда появлялась на то необходимость, нужные знания сами всплывали в моей памяти… Жаль только, что те воспоминания, которые были мне жизненно необходимы, так и продолжали ускользать от меня.

Погладив тонкий холодный металл, я коснулась потеплевших на миг камней и не смогла сдержать улыбки. Даже если бы этот подарок что-то означал, я не смогла бы его не принять. Ведь его подарил мне Ариатар…

«Кей, только попробуй сказать сейчас хоть слово, до конца недели не получишь ничего из еды!»

– Молчу-молчу, а то по шее получу! – мгновенно отозвался дракон, однако, разлёгшись на полу, подперев лицо ладонями, от комментария не удержался, интенсивно болтая ногами в воздухе: – Но всё-таки, как же это мило…

«Кей!!!»

Я почувствовала, как краснею, впервые за долгое время… Всё-таки этот дракон… невыносим!

– Чёй-то сразу невыносим? – возмущённо посмотрел на меня некромант, впрочем продолжая лениво валяться на полу. – Вполне даже очень выносим! Вот, проверь, если хочешь, – возьми и вынеси меня за дверь! Я даже сопротивляться не буду, особенно если ты донесёшь меня прямо до аудитории!

Я только возвела глаза к потолку – спорить с этим парнем было воистину бессмысленно.

Тем временем демон, пока я отвлекалась на нелюдя, с которым по странному стечению обстоятельств оказалась связана, забрал у меня подарок и сам, пока я не успела возразить, закрепил шпильками мои волосы. Я даже удивиться не успела, как шкатулка оказалась пустой, а в пучке аккуратно красовалось с десяток цветков аконита. И всё это настолько быстро и ловко у Ари получилось, что закономерно возникал вопрос: а не занимался ли он этим раньше?

Сердце неприятно кольнуло чувство ревности.

– Глупая, глупая Саминэ, – раздалось подлое хихиканье снизу, от отползающего в сторону лаборатории Кейна. – Не стоит забывать, что у Ари есть младшая сестрёнка, да…

«Кей!!!»

Если бы можно было оглушить мысленным воплем, я наверняка это сделала бы, отчаянно краснея, как варёный рак. Но это же Кей, ему мои крики были как мёртвому припарка. Он только ещё гаже захихикал, заблаговременно поднимаясь на четвереньки, чтобы дать Дёру.

Однако не успел. В лабораторию мы влетели уже знакомым всем способом. То есть кувырком!

– Саминэ! – попробовал вразумить меня вбежавший следом полуэльф. – Оставь эту языкастую пакость в покое, вы так на лекции опоздаете! Ну, Саминэ! Ари, хоть ты скажи ей!

– Саминэ, брось каку, – насмешливо выполнил просьбу эрхан, опирающийся плечом на дверной проём. Но, помолчав пару секунд, над чем-то раздумывая, многозначительно протянул: – Хотя…

Я только гаденько улыбнулась, забираясь на лежащего на полу дракона сверху, с превеликим удовольствием сжимая руки на его шее. Я не сомневалась, что в этот раз Ари меня поддержит!

– Не хочу умирать во цвете лет… – придушенно хрипел некромант, выпучив глаза и вывалив язык, пытаясь разжать мои пальцы.

Но, по правде говоря, не слишком-то он и старался. Уж я-то знаю, на что способен этот говорливый парень на самом деле!

– Тебя не спрашивают, – хмыкнул демон, отчего моя улыбка стала ещё кровожадней. – Кстати, Эльсами, коль уж вы оказались с Кейном в такой интересной позе, сделай одолжение, сними с него куртку.

– Нет! – испуганно пискнул некромант, мгновенно начиная ужом извиваться подо мной. – Куртку не дам! Она дорога мне как память!

– Занятная у тебя память, – вскинул брови Ариатар, пока я, не обращая внимания на двусмысленность фразы эрхана о позе, перехватывала руки дракона, пытаясь прижать их коленями к полу. – Потёртая. Изношенная. Дырявая. Старая и с заплатками.

– Какая есть, такую и люблю! – выдал Кей, усиленно пыхтя и пытаясь вывернуться. – Не дам! Моё!!

– Ты заставляешь меня повторяться, – негромко усмехнулся эрхан, отталкиваясь от косяка. – Тебя сегодня не спрашивают!

– Не-е-ет! – Горестный вопль дракона разнёсся по лаборатории, эхом отражаясь от стен, и я чуть не оказалась скинута с тела полукровки, который невесть отчего стал сопротивляться всерьёз.

И я его в чём-то понимала: расставаться с потрёпанной деталью гардероба он не собирался никогда, как бы мы ни убеждали его в обратном. Чем ему была так дорога эта куртка, для всех было загадкой. Конечно, это было его личным делом, но и Ариатар был прав: позволять ходить в этом ужасе, напоминающем половую тряпку, я больше не могла.

И поэтому, когда демон удерживал рвущегося и рыдающего в голос некроманта за ноги, а Рик за руки, я едва ли не с наслаждением порезала старую кожу на тонкие полоски, стараясь, однако, не повредить самого парня. Делу ещё помогло хладнокровное предупреждение Ари о том, что если Кейн не перестанет дёргаться, то лишится вдобавок потёртых штанов. Мне, конечно, нагло заявили, что я не посмею…

Однако, вопреки всему, я красноречиво срезала достаточно ветхий ремень и, кровожадно улыбаясь, опустила руку ниже. Дракон тут же испуганно ойкнул, втянул голову в плечи и затих, позволяя мне закончить начатое.

По окончании экзекуции горевать ему сильно не дали, так как после того, как остатки старой одёжки были торжественно сожжены в очаге, взамен ему была выдана другая куртка, приятно пахнущая новой кожей, чёрная и с вышитым цветком аконита на воротнике с левой стороны.

Такая же вышивка была на куртках Ари и Рика, тоже новеньких, и мне осталось только гадать, когда же эрхан успел озаботиться покупкой всех этих вещей и подарком мне в том числе. Сам он, кажется, не придавал данному факту никакого значения, однако такой поступок говорил о многом. По крайней мере, для меня.

– Сволочи, – обиженно и зло буркнул дракон, тряхнув головой, отчего длинная чёлка снова упала на лицо, а не так давно зализанные волосы снова лежали в творческом беспорядке, по виду гранича с откровенно-лохматым хаосом. – Весело вам, да?!

– Да, – переглянувшись, кивнули полуэльф и демон, не скрывая усмешки.

Я же беззвучно хихикнула. Но внеплановое веселье прервал гулкий и жутковатый звон колокола, разнёсшийся по общежитию, оповещая о начале занятий.

Мы замерли.

– Стадо упырей и волкодлаков! – ругнулся Кей и, сорвавшись с места, ринулся из лаборатории, попутно схватив меня за запястье. – Опаздываем!

Мне не предоставили даже возможности оглянуться, не то что попрощаться – пришлось бежать, чтобы не растянуться на полу. Дракон тащил меня за собой буксиром, не давая отставать, за что я ему была в какой-то степени благодарна. Опаздывать в первый день очень не хотелось.

Однако это всё-таки произошло.

Когда мы остановились у дверей аудитории на третьем этаже учебного корпуса, в коридорах уже было подозрительно и непривычно тихо. Из кабинета тоже не доносилось ни звука, но некромант, одёрнув куртку, уверенно постучал и нажал на ручку:

– Извините за опоздание. Можно войти?

Хм, а я и не знала, что он умеет быть вежливым.

«Лапа, ты просто не знаешь, кого нам тут назначили куратором! Поверь, я отца нашего демонюги вреднючего так не боюсь, как этого индивида!»

Даже так?

Невольно вспомнив одного из сильнейших эрханов Аранеллы, я невольно вздрогнула, отгоняя мурашки страха, собравшиеся было проползти по моей спине. Шайта-нар сейт Хаэл внушал ужас любому, это было неоспоримо… Но кто же может пугать нашего чёрного дракона сильнее его?

– Какие любопытные почти люди, да в нашем не почти захолустье, – раздался насмешливый ленивый баритон из-за открытой двери. – Ну заползайте, Эльрон Кейн, коль не шутите. Как опоздание отработать изволите? Желание моего самодурства? Уборка в катакомбах? Или мытьё котлов в столовой?

– А смягчающие обстоятельства? – нервно сглотнув, ответил Кей и, недолго думая, вытащил из-за своей спины вперёд меня. – Я тут новую ученицу привёл!

– Чудненько, – отозвался магистр… наверное, магистр. Скорее всего, им он и был, раз занимал место за преподавательским столом. Но его поза, а именно ноги в грязных сапогах, закинутые на стол, и тело, откинутое на спинку стула, покачивающегося на двух ножках, говорила о явно невысоком знании этикета и отсутствии какого-либо воспитания: на нас мужчина даже не посмотрел! Голова его была откинута назад, а рука прикрывала глаза. – Вот вместе мне за обедом и сбегаете.

– Ладушки! – закивал дракон, тайком с облегчением вздохнув. – Нам сесть?

– Садись, чучело чешуйчатое, – хмыкнул преподаватель и, не обратив внимания на скрежет зубов некроманта, добавил: – И эта, как её бишь там… Саминэ?

– Эльсами Та’Лих, – усмехнулся парень, расправляя плечи и проходя в аудиторию мимо меня. – Магистр Реес’хат, должно быть, не успел вам об этом рассказать.

Неожиданные перемены в поведении куратора едва не заставили меня вздрогнуть. Резко скинув ноги на пол, разворачиваясь и упираясь рукой в колено, мужчина впился в меня острым взглядом сквозь толстые линзы прямоугольных очков в тонкой роговой оправе. Осматривал он меня быстро, профессионально, наверняка подмечая каждую мелочь… Однако я себе подобное не позволила.

Не показав ни единой своей эмоции, я слегка поклонилась, выказывая своё уважение, как старшему магу, учителю и… тому, кто имел власть и силу, намного большую, чем обладали все здесь присутствующие.

Я знала этого человека. Полукровку, если точнее. Не помню, насколько близко, при каких обстоятельствах состоялось наше знакомство, как давно и как долго мы были знакомы, но одно я понимала точно. Я его знала.

Как и он меня. И сейчас он был совсем не тем, за кого себя выдавал.

«Друг или враг?» – послышался напряжённый вопрос, заданный странным шипящим тоном, таким, словно Кей, который уже почти занял место за пустующей партой в центральном ряду, вдруг почувствовал какую-то опасность.

Добравшись до него, я положила руку дракону на плечо, успокаивая, и, сев на соседний стул, всего на миг прикрыла глаза, чувствуя, как в голове свербят сказанные мне когда-то давно слова. Его слова.

«Не друг и не враг. Защитник».

«Так вот оно что… Любопытно!» – это уже были мысли Кейна.

Сдержать кривую улыбку не получилось, благо её проявление на моём лице мало кто заметил. Если некроманта терзало здоровое любопытство, то меня обуревали совершенно иные чувства. Я всем своим существом ощущала какой-то подвох. Что-то было неправильным в этом мужчине, что-то казалось мне из ряда вон выходящим в его облике и поведении…

Когда-то он был другим. Аккуратным, собранным, всегда сосредоточенным, спокойным и молчаливым. Я никогда не видела на нём подобной мешковатой и потёртой одежды, этих нелепых очков, а его каштановые локоны раньше были чистыми, ухоженными, лёгкими волнами касались плеч. Он всегда находился рядом с моей матерью. Всегда. Близко, но не переходил тонкую грань, помогая ей во всём, оставаясь в тени, на шаг позади неё. Он не был ей другом, он питал к ней совсем иные чувства. Он не был её врагом, он просто не мог испытывать к ней что-то подобное. Он был её защитником.

В голове вспышкой-озарением пронеслось одно-единственное имя.

Владислав.

– Магистр Владислав! – послышался негромкий, но с какими-то нудными нотками голос, принадлежащий парню в очках, сидящему за первой партой, который, сам того не зная, только что подтвердил правдивость моих воспоминаний. – При всём моём уважении к вам, разрешите напомнить, что студенты не имеют права находиться на территории Академии с оружием. Особенно если речь об учебной аудитории!

– Какая прелесть… – иронично протянул мужчина, откидываясь на спинку стула и закладывая руки с обломанными ногтями за голову. – Я уж думал, этот момент никогда не настанет. Класс, внимание! Студент Альгир только что добровольно вызвался сбегать мне за кофе. Моя благодарность, Альгир. Учтите, я люблю горячий, крепкий и со сливками!

У меня глаза расширились от удивления, пока студенты вокруг, в количестве не больше двадцати человек, торопливо гасили смешки, наблюдая, как вышеупомянутый молодой человек, ворча что-то сквозь зубы, весьма неохотно отправляется к выходу. А я смотрела на Владислава и понимала, что знаю его… и в то же время совершенно не узнаю.

Что с ним стало за это время? Где он был все эти годы? И… как он здесь оказался?

«Лап, это логично, – мысленно фыркнул сидящий рядом со мной некромант. – Если он был близок твоей матери, то знал, что вы направитесь сюда, не так ли? Он ждал её здесь, как и тебя. Осталось дело за малым – мило вам почирикать на досуге и выяснить, кто ж такой не шибко вумный на самом деле за тобой охотится. Думаю, куратор наш – не последний человек в твоей судьбе…»

И всё было бы логично в словах чёрного дракона, если бы не одно но.

Если Владислав был предан моей матери, то почему его не оказалось рядом в тот момент, когда наш особняк охватили языки чёрного пламени? Я знаю – его не было с нами в ту злополучную ночь, накануне празднования моего столетия, когда нам пришлось бежать. Его просто не было.

– Итак, нелюбимый всей моей душой класс, – тем временем как ни в чём не бывало продолжил Владислав, не жалея ни яда, ни насмешки в голосе, медленно обводя взглядом замершую после его слов аудиторию. – Как нам тут сумничали, с оружием студенты гулять по Академии не имеют права. Вопрос: в чём наш умник Альгир ошибся?

– В том, что вообще открыл рот, – хмыкнули с последней парты грубоватым низким голосом, вызвав новую волну смешков.

– Шика-а-арно, – с наслаждением протянул магистр, вновь закидывая ноги на стол. – Итак, студент Норх собирает своё грузное тело в кучу и радостно чешет мне за булочкой. Учти, наш дорогой полуорк, у меня аллергия на корицу!

Ложь…

«Уверена?» – покосился на меня дракон, прекрасно уловивший мои мысли и чувства, которые я сумела сдержать в последний момент до того, как руны золотом вспыхнули в воздухе.

Едва заметно кивнула – своим ощущениям я привыкла доверять. А вот внезапно обретённый старый-новый знакомый ни капли доверия мне не внушал.

– Итак, вернёмся к нашим баранам, – вновь обратил Владислав внимание на аудиторию, обведя её насмешливым взглядом из-под очков, едва за широкоплечим высоким и несколько тучным парнем с силой захлопнулась дверь. – Кто ещё желает куда-нибудь сбегать или идиотские вопросы на сегодня закончены?

Ответом была тишина… Настолько абсолютная, что моему чуткому уху стало слышно, как жужжит одинокая муха в дальнем углу кабинета.

Медленно взглянув на молчаливых студентов, магистр хмыкнул, на долю секунды задержав взгляд на мне, и снисходительно добавил:

– Меня ваш тупизм порой убивает. Правила нарушать вы горазды настолько, что предыдущий ваш куратор поспешно сделал ноги, уйдя на покой, тщательно лелея оставшиеся после опеки над вами свои немногочисленные нервные клетки. А как выучить Кодекс, на правила которого плевали с высокой колокольни своего некромантского самомнения, так тут лень впереди вас в двери ломится. Дамы и господа, вы – идиоты. Студентам Академии разрешено иметь на занятиях личное оружие только в том случае, если оно является ритуальным. Делайте выводы.

Если бы не так давно Ариатар не отвёл меня к Милике, если бы та не научила меня скрывать свои эмоции… я сейчас некрасиво открыла бы рот от недоумения. Как говорил Владислав, его тон, его слова – всё это выходило за рамки какой-либо культуры поведения и было непозволительно для того, кто занимал преподавательскую должность. Как его могли возвести в ранг магистра?!

Но всё это меркло по сравнению с тем, как обычно вёл себя тот Владислав, которого я когда-то знала!

«Лапуль, ты слишком хорошо воспитана. Поверь, наш борде… э-э-э, то есть гадючник облегчённого поведения о сладких и уважительных речах давно уже не грезит! Не барышни припадочные же, ну. Вот представь, что меня вдруг стало много. Ага-ага, почкованием размножился, Рик постарался. И вот много таких маленьких меня собрали вместе, сунули в одну группу и насильно заставили грызть гранит науки, запамятовав как-то, что я не бобёр. Что, уже страшно? Во-о-от! А теперь вспомни таланты нашего упыря к разрушению, отсутствие совести у нашего хвостатого кронпринца. Добавь к этому мой острый язык и склонность к шалостям мелкого, его же шило там, откуда хвост растёт. Всё это смешай и добавь к кучке моих копий с единственным, неповторимым и скромным мною во главе!»

Я невольно ужаснулась. Боги, куда я попала?!

«Цыц. Не дрожи, у самого коленки трясутся! А вообще, Владислав ещё мягконько с нами обходится, любовненько так. Нас этим уже давно не проймёшь – его обороты некоторым нашим – как тиграсу твои шпильки в нижней задней части туловища. Вроде зудит и неприятно, но ничего, жить можно… если никуда не присаживаться!»

Теперь поведение магистра стало для меня более… понятным. Кейн мог вывести из себя любого, даже сейчас я едва сдерживалась, чтобы не отвесить ему подзатыльник. Что уж говорить о всегда спокойном Владе?

Хм… А имела ли я право его так называть? И почему мне кажется, что наши с ним отношения были не такими уж тёплыми, как могло показаться вначале?

Нет. Не могу об этом думать.

С того момента, как я его увидела, голову постепенно стало сжимать невидимыми тисками. Внезапно возвращающиеся воспоминания всегда приносили ощутимую боль, а уж такое их количество и подавно безжалостно било по мне, тяжестью отдаваясь в затылке. Невыносимо хотелось оказаться как можно дальше отсюда, сесть прямо на пол, распустить волосы и с силой сжать виски пальцами, хоть как-то успокоить возбуждённое сознание. Но – увы. Данное желание пока являлось неосуществимым. Единственным доступным мне средством успокоения была возможность отвлечься на что-нибудь. На что угодно, смотреть куда угодно, лишь бы не видеть мужчину, развалившегося за преподавательским столом!

Когда внезапно открылась входная дверь и в проёме показался директор Реес’хат, я украдкой с облегчением вздохнула, чувствуя, как Кей незаметно и ободряюще сжал мою руку под партой. Только он, как никто другой, мог почувствовать и понять всё то, что терзало меня.

– Доброе утро, Владислав, – сухо кивнул глава гильдии, пройдя в аудиторию. – Я не помешал?

По кабинету прошёл шепоток, но быстро смолк, стоило только куратору бросить косой взгляд на впечатлённых студентов. Не знаю, что их так удивило – для меня часто видеть директора в самых различных его настроениях было делом привычным. Правда, приходил он всегда не один…

Не озвученный вслух вопрос вырвался сам собой.

«Как там Дэни?»

«В порядке, спасибо за заботу, Саминэ». – Быстрый взгляд и знакомая мысленная речь господина Реес’хата заставила меня чуть улыбнуться. Его ответ не мог меня не порадовать, однако мы оба понимали: даже после вмешательства Сайтаншесской Розы маленький золотой дракончик всё равно уже не будет таким, как прежде.

– Скорее, вы спасли их от неминуемой трёпки, – хмыкнул магистр, скидывая ноги со стола. – Чем обязан?

«Зайди к нему после занятий. Он нуждается в тебе», – снова послышалось мне, а для всех остальных произнёс вслух:

– Ничего, у тебя ещё будет шанс продолжить. Я ненадолго. Хотел представить вам новую ученицу.

– Ещё одну? Ура! – послышался тихий радостный шёпот позади меня.

Кто-то прыснул от смеха, кто-то захихикал, а куратор в ответ на это щёлкнул пальцами, даже не глядя на говорившего:

– Кизар, к Сурину за учебниками. Скелеты не напрягать!

– Не повезло, дружище.

Звучный шлепок и сочувственный голос должен был поддержать товарища, но возымел прямо противоположный эффект, а именно невозмутимое замечание Владислава:

– Вот тебе и скелет-трудяга. Ещё живой, но можешь пользоваться по своему усмотрению. Директор, не возражаете?

– Одной нежитью больше, одной меньше, – пожал плечами золотой дракон, пряча усмешку и с иронией наблюдая за понурившимися долговязыми парнями, медленно проходящими мимо него.

Они едва успели переступить порог, как оттуда донеслось громкое и восхищённое:

– Вот это цыпочка…

Звонкий звук пощёчины оборвал фразу, не дав закончить её, меньше всего походящую на комплимент, а следом донеслось восклицание второго студента, уже гораздо более тихое и разочарованное:

– Вот это сучка…

Класс грохнул.

– В чём-то я со студентом Варингом согласен, – скривился Владислав, едва взглянув за спину директора. – Ну заходи, коли хватило наглости явиться.

– Удачи, – только и сказал золотой дракон, бросив почему-то сочувственный взгляд в мою сторону.

Развернувшись, он вышел, а в аудиторию, цокая тонкими каблучками по каменному полу, вошла…

– Лиерана… – едва слышно прошипел сидящий рядом Кей.

Мой первый учебный день был полностью испорчен, не успев даже толком начаться.