Глава 15. Диана

2018

Я очень любила просыпаться под звонкий щебет птиц… Вот только теперь поздняя осень – птички замёрзли и улетели в тёплые края. И прямо сейчас мне вдруг тоже невыносимо захотелось рвануть вслед за певчими птахами. Благо, финансовое положение позволяет мне в любое время отправиться в кругосветное путешествие. Но чувство долга и ответственность заставляют засунуть свои хотелки поглубже и сосредоточиться на делах.

Каждый раз, приезжая в Ла-Шер, я мечтаю забыть обо всех проблемах и просто наслаждаться обществом обитателей замка. За годы здесь почти ничего не изменилось. Я люблю этот замок, но главная его ценность – это люди, живущие в нём. Старик Клод, кажется, с годами совсем не постарел и по-прежнему успевает следить за всем. Это сейчас я понимаю, что пятнадцать лет назад он не был стариком. И повариха Лурдес тогда была ещё молодой женщиной. Она, как и прежде, повелительница кухни и… сердца бравого Клода.

Я счастлива, что все они живут здесь и делают этот мрачный замок живым. Они всегда ждут меня с нетерпением и каждый раз встречают, как любимую дочь. За столько лет эти люди стали для меня родными. А как они встречают моего Фели! Не зря он так любит сюда приезжать. Ведь только от Лурдес мой друг почувствовал материнскую любовь и заботу. Зная, как она обожает моего Реми, я бесконечно благодарна этой прекрасной женщине за то, что в её большом сердце нашлось место для Феликса.

Наш ночной приезд тоже не стал исключением, и добрая волшебница Лурдес в считаные минуты наворожила поляну из разносолов, чтобы как следует откормить нас с Филом, “таких исхудавших и заморенных”. И плевать, что приличные французы не хомячат по ночам, для нашей поварихи это вообще не аргумент. А мы с Феликсом, кроме того, что ни разу не французы, просто решили позавтракать на ночь, чтобы утром поспать подольше.

Феликс после ночного завтрака выключился мгновенно, как только прикоснулся к подушке. Вот только у меня со сном не заладилось…

Рыжик позвонил в час ночи, чтобы сообщить, что… «Враги сожгли родную хату». Но, к счастью, не дотла. И не сожгли, а подпалили ещё не открывшуюся мастерскую. Кажется, наша дерзкая идея по креативному ремонту автомобилей встала кому-то поперёк горла. А пытаясь разобраться в одиночку, Рыжик лишь усугубил ситуацию. Прямо девяностые – бандитский Петербург!

Конечно, сама воевать с бандитами я не собиралась, но ведь Рыжика спасать надо. И мои денежки, вложенные в питерский бизнес! Обращаться к Тимуру? Как будто у меня есть выбор! Сегодня Баев, к счастью, оперативно среагировал на мой звонок. И несмотря на ночное время, пообещал всё выяснить и разобраться.

Но спокойно уснуть я уже не могла. Хотелось поговорить с Филом, но будить его было бы слишком эгоистично. Заснула я только под утро, а проснулась с диким желанием улететь на юг. За птицами. А ещё с пониманием, что у меня перед Тимуром появился новый должок. Как отдавать-то буду?..

Додумать эту мысль я не успеваю, отвлекаясь на входящий звонок от Карабаса.

– И как сейчас погодка на Елисейских полях?

– Давно не была, но думаю, там тоже осень, – я совершенно не расположена говорить о погоде, а говорить с Карабасом мне не хочется вовсе ни о чём.

– М-м, я слышу, голосочек у тебя прорезался…

Наслаждайся, бегемот, пока мой ГОЛОСОЧЕК не прошёлся по твоим мозговым извилинам.

– А ты всё же увела у меня Андрона, – раздраженно высказывает Карабас.

– Это было несложно, – отвечаю абсолютно спокойно, но уже с досадой прикидываю варианты его мести. Стоит ли орк Андрюша предполагаемых проблем?

– А ведь я просил тебя, Дианочка… по-хорошему… – у него не получается скрыть угрозу в голосе, и это его ошибка.

– Олег Константинович, а разве у Вас есть основания обвинять меня в чём-либо? – Сейчас моим голосом можно заморозить и барабанные перепонки собеседника, и всю зону покрытия данной мобильной связи.

Как и ожидалось, Карабас «подмёрз», а я быстро свернула разговор и задумалась. Поль доработал новый проект, который мне уже не терпится претворить в жизнь. Возможно, закрою должок перед Карабасом…

Разобраться с толстопузом мне было вполне по силам, а вот становиться должницей Тимура Баева… ох как не хочется. В последние дни его стало слишком много в моей жизни.

Удивительно, что я уже больше часа бодрствую, вися на телефоне и улаживая многочисленные проблемы, а Феликс до сих пор ко мне не вторгся. Принимаю душ и иду его искать.

– Ох, да неужели наша королева проснулась в такую рань? Кто посмел потревожить Ваш сон, мадам? Кого прикажете казнить? – Жак встречает меня в гостиной.

– Привет, Жак, а Фели уже встал, не знаешь?

– Встал у него или нет, я не проверял. Но твой резвый танцор уплясал отсюда ещё пару часов назад, – радостно скалится начальник службы безопасности. Безопасности моего сына.

– Я заметила, что с возрастом твои шутки становятся всё глупее и пошлее. Может, тебе пора уже на пенсию, мой старый друг?

– Ты, крошка, меняешься гораздо быстрее. Даже месяц назад ты была куда меньшей сукой.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍– Полагаешь, я выросла?

– Вот-вот – выросла! Из маленькой тщедушной глупышки в большую сисястую дуру.

Неторопливо спускаясь по ступенькам, я смотрю на этого громилу и удивляюсь, почему до сих пор его не выкинула отсюда.

– Жак, а напомни мне, пожалуйста, зачем я тебя терплю в этой должности, если вместо того чтобы работать, ты целыми днями протираешь штаны за обеденным столом и набиваешь домашней стряпнёй своё пузо, и без того немаленькое?

– Возможно, ты меня терпишь потому, что у тебя нет ни хрена никаких прав, чтобы здесь распоряжаться? – Жак начинает злиться. Я затронула больную тему. Намёки на его отяжелевшую фигуру и возраст, стремительно приближающийся к полтиннику, всегда сильно нервируют нашего зубоскала.

– Тебе ведь скоро пятьдесят пять? – невозмутимо продолжаю я.

– Тебя в твоей России бешеные псы, что ли, покусали? – рычит Жак, а я удовлетворённо улыбаюсь и, подмигнув ему, удаляюсь на кухню – в царство Лурдес.

*****

– Детка, свобода! – поздним вечером Феликс врывается в дом, взбудораженный, уставший, но счастливый. – У нас с тобой целая неделя, начиная с завтрашнего дня!

– Ого-го! – Жак тут как тут. – Надеюсь, ты, наконец, трахнешь эту злобную сучку, и она станет ручной и послушной.

К счастью, уже давно прошли те времена, когда мой Фил бурно реагировал на специфические шутки Жака в мой адрес. Сейчас нам на него плевать. И у нас впереди целая неделя!

Я ждала эту новость весь день. И сейчас, когда Феликс подхватывает меня на руки посреди гостиной и прижимает к груди, мне вдруг становится очень страшно… Я боюсь, что может настать такой день, когда эти руки перестанут прикасаться ко мне с таким трепетом… Эти глаза не будут больше ласкать меня взглядом, наполненным любовью и восхищением… И эти губы не обожгут мою кожу поцелуями… Смогла бы я жить без его голоса, охрипшего после сна: «Детка, сваргань-ка мне кофе… А, да – и покажи ещё свои классные сиськи, чтобы этот день принёс мне удачу…»? Как я жила бы без всего этого?!

Я не хочу об этом думать. Я ненавижу об этом думать!

У нас целая неделя, чтобы наслаждаться друг другом и не думать о плохом. Только я, Феликс и наш Реми.

Боже, уже завтра!..

В моей картине мира всё выглядит идеально. В ней очень много солнца и тепла, но иногда случается проливной дождь. А каждой ночью небо усыпано звёздами, среди которых Диана – самая яркая. Моя звезда холодная, далёкая и недоступная. И лишь для избранных она тёплая, манящая… и ярко освещает дорогу к дому. Окнами мой дом смотрит на бескрайний синий океан. Вокруг простор и только плеск волн, крик чаек и смех моих мальчишек нарушают окружающую тишину. Для танца мне не нужна музыка, она рождается в моей душе… и тогда хочется взлететь. Но для полёта мне необходимы крылья… В моём мире они всегда со мной – мощные и надёжные. И горячее, полное любви сердце.

Я немногого прошу от этой жизни – мне достаточно лучшего.

*****

Удивительно, что после Москвы и Парижа Лондон оказался самым тёплым и здесь, в вечно дождливом городе, не было дождя. Но по мне пусть хоть ураган начнётся. Не думаю, что ненастье способно деформировать моё чудесное настроение. Весь путь между двумя столицами, пока Феликс вёл машину, я развлекала его рассказами о России, родном городе, о моих друзьях и о недругах. Вот они-то особенно интересны Филу. Ему нравится ненавидеть моих врагов и доставляет удовольствие слушать, какое «блюдо» я готовлю своим родственникам.

А мне нравится просто находиться рядом с Филом, и я готова говорить о чём угодно, да хоть сказки рассказывать, лишь бы слышать в ответ его голос, его смех и иметь возможность ощупывать его своим ненасытным взглядом столько, сколько я захочу, пока этот красавчик сосредоточен на дороге. Мне нравится, как он ведёт машину – расслабленно и уверенно. И даже если мы оба не забыли, что когда-то именно я давала юному Филу уроки экстремального вождения, то сейчас я готова уступить ему любые регалии и отдать любое первенство… Но только ему.

– Я не понимаю, чем англичане лучше нас? – возмущается Фил, оплачивая проезд по городу. – Да это они нам должны доплачивать за то, что мы с тобой решили посетить их столицу. Лучше бы на дорогах навели порядок, а то вон пешеходы, как зайцы, скачут, а чуть споткнулся и всё – привет вам, древние предки. Вот я бы не хотел, чтобы мои дети так гоняли по дороге – успел-не успел, – Феликс кивнул в сторону двух пацанов, пытающихся перейти на другую сторону улицы, но я уже не обращала на них внимание.

– А ты планируешь детей? – в горле мгновенно пересохло и слова мне давались с трудом, но голос, на удивление, прозвучал ровно.

– Ну-у… – Феликс внимательно следил за дорогой и было непонятно, вник ли он в суть моего вопроса. – Да куда ты прёшь-то?! Да-а-а, бараны – они и в Африке, и в Англии… бараны.

– Фил, я задала тебе вопрос, – напомнила я, сдерживая эмоции, рвущиеся наружу.

– Да? Прости, детка, – он одарил меня обезоруживающей улыбкой, – повторишь?

– Ты планируешь детей? – я тоже улыбаюсь, ожидая ответ. Со страхом.

– Ну уж нет, – рассмеялся Феликс, – эти цветочки пусть растут в чужом палисаднике. Ни за что! Нам ведь с тобой вполне хватает нашего Реми…

Его ответ одновременно дарит и чувство облегчения, и грусть. Я знаю, что Фил равнодушен к детям, и благодарна ему за то, что он всегда был внимательным и терпеливым с Реми. Впрочем, за столько лет ребята крепко сдружились, и я не сомневалась, что Феликс искренне любит моего сына. Но это, скорее, братская любовь. Ох, как же всё с нами сложно!..

– Нет, ну, возможно, когда-нибудь… – неожиданно заявляет Фил, когда мои мысли уже изменили вектор движения, – лет так через десять… или больше… Там видно будет.

Фил рассуждает лениво, не спеша, возможно, даже не задумываясь над сказанным. Его внимание всецело занято дорожной обстановкой в малознакомом городе. И, уж конечно, он не замечает, что я вся обратилась в слух и дышу через раз. Не надо быть математиком или тонким психологом, чтобы посчитать и сделать правильные выводы из сказанного.

Через десять лет Феликс будет ещё очень молодым и красивым мужчиной, и несомненно он захочет продолжить свой род. А я…

Даже по-прежнему оставаясь его музой и боевой подругой, вероятно, я буду не меньше дорога и любима, буду оставаться такой же красивой, молодой, но…

«Там видно будет»…

Я вдруг остро осознаю, что ТАМ не будет видно меня…

– Да… ты прав, спешить тебе пока некуда, а там… будет видно, – каждое моё слово, произнесённое беззаботным тоном, больно царапает горло. А моя бурная фантазия наделяет слова глубоким смыслом, делая их тяжеловеснее и острее, и вколачивает остриём в самое сердце.

– Малыш, ты чего задумалась? – Фил бегло скользит по мне взглядом. – Куда сначала – в Тауэр или в гостиницу?

– В Тауэр? – я непонимающе смотрю на Феликса.

– Ты собиралась кому-то фотку отправить…

– О, Господи, ну не сейчас же! И гостиница тоже подождёт, едем к Реми.

– А на хрена я тогда через город, как мудак, потащился? Сразу нельзя было сказать?

Феликс ещё что-то говорит, но я начинаю абстрагироваться от его слов, от картинки за окнами авто…

«Там видно будет»… В моём идеальном мире такой расклад категорически невозможен. Там всё прозрачно и через десять, и через двадцать лет… И теперь там не видно Феликса…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍До школы Реми ехать ещё больше часа, а мы до сих пор не покинули город. Мне необходимо срочно чем-то занять свои мысли, и я направляю их в работу. Не ахти какая замена недавнему чудесному настроению, но куда лучше, чем тупое оцепенение или фальшивые улыбки в ответ на неожиданные откровения Феликса.

Рыжик, Тимур, Одиссей, Римма, Пётр, Ланевский… Погрузившись в телефонные переговоры, я отлично сократила себе путь и решила массу вопросов. Сейчас я снова акула, которая не должна останавливаться ни на минуту, чтобы не пойти ко дну. Но сегодня я не хищная зубастая тварь, а раненая рыбина, которая просто пытается выжить в новых некомфортных условиях.

*****

В школе всё решается без проволочек, за что я мысленно благодарю Странника. После смерти Демона именно он является опекуном моего сына. Это больно, но я обязана с этим считаться. В отличие от Демона Хосе никогда не играет на моих чувствах к сыну и не ограничивает наше общение, если я соблюдаю установленные правила и не нарушаю инструкций. И уже два года я веду себя очень примерно.

Феликс остался в машине, а я стою посреди школьного двора и с нетерпением озираюсь по сторонам, не зная с какой стороны ждать Реми. И всё же просмотрела…

– Мышка, – доносится до моего слуха, и сердце отзывается в ответ оглушительным стуком.

Мой Реми приближается с двумя мальчиками, из них он самый высокий. И самый красивый изо всех мальчиков на свете. Он не выдерживает спокойный шаг и срывается на бег, делая для меня эту минуту стократ счастливее. Я не успеваю, как обычно, обнять своего малыша, потому что он резко приседает и подхватывает меня на руки, целует, кружит и пытается даже подкинуть. Такую-то лошадь!

– Реми, ты с ума сошёл? Надорвёшься! Немедленно отпусти меня! – я обнимаю его за шею и стараюсь не дёргаться, чтобы моему мальчику не было ещё тяжелее.

– Тихо ты, Ди, не позорь меня перед пацанами! К тому же ты весишь, как мой школьный рюкзак…

– Рем, с сеструхой познакомишь? – долетает со стороны парочки друзей развязный мальчишеский голос.

– Не по Хуану сомбреро! Вали давай!.. – дерзко и с невероятной гордостью отвечает мой взрослый и очень сильный… сыночек.

*****

Сегодня слишком волнительный день. Но мне не хочется волноваться, я выбросила из головы все тревожные мысли, потому что сижу в обнимку с Реми на заднем сиденье автомобиля, а Феликс везёт нас снова в Лондон.

– Фил, а тебе Мышка не рассказывала, кто учится со мной в одной группе?

– Неужели оборотни? – предполагает Феликс, смешно выпучив глаза.

– Бери выше – особа голубых кровей! Настоящий принц!

– Ой, Ромео, этих принцев развелось, я тебе скажу, как нестреляных зайцев, – усмехнулся Фил, подмигивая нам в зеркало заднего вида. – Сам-то ты хорошо знаешь свою родословную?..