Глава 17. Париж 2007

2007

Мы долго молчали. Остров окутали сумерки, и было очень комфортно молчать и лелеять щемящую грусть.

Волнение и тревога, восхищение и восторг, сожаление, негодование и потрясение – бурю эмоций вызвал во мне рассказ Хосе. И вот теперь, когда Странник закончил говорить, со мной остались лишь грусть и чувство потери. Вся история казалась невероятной и волшебной, и в то же время пугающе реальной. Такая ошеломляющая любовь и столько трагических судеб. И это судьбы не вымышленных героев – это сломанные жизни реальных, близких мне по крови людей.

Мария и Лэнса, Малика и Максимилиан, Демиан и прекрасная Эсмеральда, Алекс и моя бедная мамочка, пострадавшая из-за чужой слабости и жестокости. А мы с Реми – венец этой необыкновенной, полной слёз и страдания, истории.

Я два дня уговаривала Странника рассказать мне о предках, и лишь здесь, на острове возле храма, его пробило на откровения. Вот только теперь у меня ещё больше вопросов… Мне столько хочется узнать у самого Демона… Но ведь разве у него спросишь?..

Что почувствовал Демон, увидев впервые меня, абсолютную копию Эсмеральды? И что может означать такое невероятное сходство, ведь это должно что-то значить? Может, меня ждёт такая же великая любовь? С Домиником… Или такой же трагический финал?.. Почему я совсем не похожа на свою маму и даже на Алекса? Может быть, я реинкарнация Эсмеральды? Ведь я родилась сразу после её смерти, и теперь даже ношу её имя.

От подобных мыслей даже в горле пересохло и очень захотелось пить. Или даже выпить… Такое вообще бывает? Ведь у меня ещё нет в этом опыта… А, может, это вовсе и не мои желания? Э-э, так недолго и с кукушкой попрощаться. У меня было множество вопросов, но говорить совсем не хотелось. Молчать сейчас было очень правильно.

– Что-то ты, принцесса, совсем загрустила и притихла, – напомнил о себе Хосе. Спасибо ему, что напомнил.

– Хосе, а ведь я и правда могу быть принцессой? – Дурацкий вопрос, и мне уже за него стыдно. Размечталась!

– Однозначно, ты наша принцесса. Но вряд ли это имеет какое-то отношение к династии Малики.

– Но ведь я её потомок… – продолжаю зачем-то упрямиться, словно мне приспичило нацепить диадему и титул.

– Конечно, потомок, – покладисто согласился Хосе, – но в тебе, детка, слишком много всего намешано.

– Это точно, – со вздохом соглашаюсь, – меня, наверное, можно считать символом дружбы народов.

– Скорее уж символом международной любви, – усмехнулся Хосе.

Я глубоко вдыхаю ночной воздух, пропитанный терпким запахом Сены, ароматом цветов и влажной травы. Мне хочется подумать о многом, но от накопившихся вопросов зудит язык и закипает мозг.

– Хосе, а как возможно моё сильное сходство с Эсмеральдой? Даже цвет кожи не разбавлен! Моя мама была белокожей блондинкой… Даже Алекс, наверное, светлее меня. Как такое могло произойти? Только не смейся, но в мою голову уже лезут странные мысли.

– Что-то вроде переселения душ?

– Вроде того.

– Знаешь, малышка, к моему огромному сожалению, я не успел познакомиться с Эсмеральдой. Но из того, что я успел узнать о ней, могу сказать, что похожи вы лишь внешне, а душа – это нечто совсем другое. Эсмеральда была очень мягкая и ранимая. А в тебя, если уж какая душа и переселилась, то какого-нибудь пылкого и несгибаемого революционера. Имей в виду, это комплимент. Ты ведь никаким врагам не дашь себя в обиду.

– Но пасаран! – провозгласила я.

– Точно, – рассмеялся Хосе.

Сейчас, с улыбкой до ушей и смеющимися глазами, он выглядел как мальчишка. Напрасно Жак предостерегал меня по поводу него. Сам бы хлебнул столько же, сколько выпало на долю Хосе, вряд ли выглядел бы невинным колокольчиком. Хотя, где Жак и где колокольчик!.. Колокол… долбоиграющий!

– Хосе, тебе никак не идёт быть моим дядей. В качестве брата ты мне гораздо больше нравишься.

– Хм, я совсем не против такой очаровательной сестрёнки, – Хосе обнял меня за плечи и невесомо поцеловал в висок. – Ну, так что, братаемся?

– А есть специальный ритуал?

– Да мы и сами придумаем.

– Честно говоря, всегда мечтала о старшем брате. Представляла, что он будет защищать меня от всяких уродов.

– Я тоже о таком раньше мечтал, – задумчиво произнёс Хосе, но тут же улыбнулся и подмигнул мне. – Но теперь я вырос и понимаю, что младшая сестрёнка может быть даже круче, чем старший брат.

Мы, как два идиота, пялились друг на друга и улыбались.

– Не помешал? – Жак возник, как из-под земли. – Я решил, что вас слишком долго нет и решил прогуляться к храму.

– А ты считаешь, что со мной Диане грозит опасность? – От ледяного тона Хосе Жаку полагалось покрыться инеем, но он даже не поёжился и спокойно ответил:

– Я ничего не считаю, но за Диану отвечаю лично, поэтому должен был убедиться, что с ней всё в порядке.

– Мог бы позвонить, – отрезал Хосе, но Жак не стал комментировать и перевёл тему.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍– Диана, утром мы уезжаем в Ла-Шер.

– Но почему? Мы ведь только приехали… – я с надеждой смотрю на Жака, но наталкиваюсь на его ухмылку.

– Босс надеется, что ты уже все грехи замолила в своей церквушке.

Вот же козлище!

– Жак, капли вытри со своих губ, а то яд с языка накапал.

– С-с-с… сумки иди собирай, – прошипел Жак.

Его глаза метали молнии, и одна из них точно попала бы в цель, но со мной был надёжный громоотвод.

–Жак, мы сами разберёмся, – процедил Хосе.

Ничего не ответив, Жак резко развернулся на каблуках и потопал в сторону дома.

– Какие тёплые у вас отношения, – язвительно заметил Хосе.

– О-о-о, это они ещё здорово потеплели, – я улыбаюсь, вспоминая наши перепалки.

– Готов поспорить, что он ревнует.

– Бред! Если и ревнует, то не как женщину, а как привычную компаньонку. Жак, конечно, заноза в заднице, но он и правда за меня переживает.

– За это ему хорошо платят.

Мне совсем не нравится так думать и не хочется это слышать от Странника.

– Хосе, если бы не Жак, я бы не выбралась из Феникса. С Хенгом мы должны были оставаться вдвоём, но Жак никогда ему не доверял, в отличие от прозорливого Демиана. И Жак меня спас в то время, когда Демиан считал, что я получаю то, что заслужила. Думаешь, в тот момент мой телохранитель рассчитывал на дополнительную премию?

Хосе помрачнел.

– Мне очень жаль. Тебе вообще не место рядом с этим монстром Хенгом.

– Скажи об этом Его Темнейшеству. А знаешь, я уже не жалею об этом. Нет, правда – я получила отличный опыт, но простить Демона я ещё не готова.

– Демона? – удивился Хосе.

– Да, так я про себя называю своего папочку, а точнее дедушку, с самого первого дня знакомства с ним.

Смеялся Хосе долго и заразительно. Даже когда мы вернулись домой, он не мог успокоиться.

– По какому поводу веселье? – прогремел Демон.

– Дем, несмотря на спартанское воспитание, твоя дочь не растеряла чувство юмора, – весело ответил Хосе и подмигнул мне.

– Утром возвращаетесь в замок. Уверен, там тоже не будет скучно.

– Дем, Диана хотела прошвырнуться по магазинам. Мы могли бы приехать к вечеру.

– Вы в городе целый день, времени было достаточно, – резко отрезал Демон.

– Демиан, – вмешалась я, – но я очень скучала по острову и хотела бы здесь задержаться немного.

– Выезжаем утром. Что-то ещё не понятно?

– Предельно ясно, Ваше Темнейшество, беспокойной вам ночи, – я направилась к выходу из гостиной.

– Стоять! – прогремело мне вслед.

Я застыла на месте, как вкопанная. Наверное, и не только я, – все часы в многоэтажном доме встали.

Демонические глаза смотрят на меня враждебно и холодно. Мне не по себе, но я стойко выдерживаю этот взгляд. Трудно поверить, что ещё несколько минут назад я испытывала сочувствие к этому чело… к этому…

– Диана, ты будешь делать то, что я скажу и не советую мне дерзить. Это ясно?

– Конечно, папочка, так ведь было всегда, – я изображаю смиренную овцу.

– Пользоваться кредиткой запрещаю. Потратишь за неделю хоть один цент, заблокирую совсем. Свободна.

– Благодарю, что взял деньгами, – не сдерживаюсь на выходе.

– Три недели без карты, – долетело мне вдогонку.

Вот кто тянул меня за язык? Ещё и телефон в гостиной оставила. Если вернусь, лишит меня и телефона. И Реми уже спит, а то попросила бы его принести.

Я развернулась назад к гостиной, обдумывая как лучше поступить, когда услышала резкий голос Демона:

– Хосе, не суйся не в своё дело.

– Просто будь с ней помягче, – спокойно ответил Странник.

– Быстро же вы породнились, как я смотрю.

– Дем, ты ведь знаешь, я не сентиментален, но вы оба – моя семья. К тому же, девчонка мне нравится, и она уже достаточно…

– Достаточно или нет – решать только мне, а ты…

Дослушать мне было не суждено. В этот момент чья-то огромная лапища зажала мне рот, а вторая лапа, обхватив вокруг талии, оторвала от пола. Если это не похищение, то только Жак идиот.

Сильные руки затащили меня в мою комнату и швырнули на кровать. Первым желанием было заорать во всю глотку, но Жак сразу отпрянул от меня и плюхнулся в кресло напротив.

– Ты совсем ополоумел? – я прижалась к стене, подобрав под себя ноги, и зачем-то схватила подушку, прикрываясь ею, как щитом.

– А ты наполовину? Хоть представляешь последствия, если бы босс застал тебя за подслушиванием?

– Ты дурак? Я за телефоном возвращалась и разговор услышала случайно, и то не дослушала.

– Твоё счастье, а иначе твой дорогой Хосе не показался бы тебе таким милашкой.

– Да что ты привязался к нему?

– Крошка, этот парень зверь, и когда босс отдаст команду «фас», он перегрызёт горло даже младенцу. Поверь, я знаю, о чём говорю, – Жак откинулся в кресле и закинул ногу на ногу.

– Оу, ты снова взялся за свои страшные сказки? Так что, эти двое тоже питаются кровью невинных младенцев? Боюсь даже представить, что они делают с девственницами…

– Но тебе-то не о чем волноваться, – небритую рожу Жака осветила издевательская улыбка.

Лишь на одно мгновение сделалось больно, но я тут же взяла себя в руки. Стоит ли строить из себя оскорблённую невинность? Не стану же я в самом деле сейчас горевать по потерянной девственности.

– Вот именно, Жак, поэтому давай поговорим о более важном деле – я хочу видеть Доминика.

Рассказа Странника оказал на меня такое мощное воздействие, что наверняка я ещё долго буду находиться под впечатлением. Я невольно примеряла на себя судьбы Марии, Малики и Эсмеральды. Им повезло встретить настоящую любовь и очень жаль, что их судьбы сложились трагически.

Но ведь у меня тоже есть моя большая любовь и я не ни за что её не предам, даже если Демон меня проклянёт. Я просто не имею права потерять Доминика, а любовь… она поможет нам преодолеть все трудности, и мы обязательно будем счастливы.

– Домини-ик? Да ладно?! – рассмеялся Жак. – А я-то уж подумал, что ты о нём забыла. Но ты ведь знаешь, малышка, что в Париже его нет, а ехать к нему далековато. Я перед боссом не собираюсь так рисковать.

– Жак, да он даже не узнает, он же постоянно в разъездах, – взмолилась я.

– Девочка, а ты случайно не забыла, кто мне платит за работу? – Жак недовольно прищурился.

– Ох, да, чуть не забыла, у тебя есть прейскурант? Я обязательно заплачу, только позже. Сейчас мне нельзя пользоваться своей картой.

– Ну вот и прекрасно! Неужели ты всерьёз думаешь, что меня можно перекупить? Крошка, ты рассуждаешь, как ребёнок. Дело ведь не только в величине оплаты, – Жак внезапно стал очень серьёзным.

Я тоже проглотила свой сарказм. Кроме Жака помочь мне здесь некому. Теперь я знаю новый номер Доминика, но толку от этой информации… Я ни разу не смогла дозвониться, и мои сообщения проваливались как в пустоту. Может быть, он обиделся, что я собрала слишком мало денег? Ну, нет – за такие обиды я и сама могу обидеться. Да и откуда мне взять нужную сумму? Вот если бы я могла продать часы… Но только Жак мне отказывается в этом помочь… А если Странник?

– Жак, ты ведь передавал Нику деньги, значит, знаешь, как с ним связаться? Может, есть ещё какой-нибудь номер, и ты просто скрываешь от меня? И почему он не реагирует на телефонные звонки?

– Не устраивай преждевременную панику, крошка. Сейчас парень в депрессии, никого не хочет слышать, но это скоро пройдёт. А деньги я перевёл на его счёт и отправил сообщение. Хотя собранная тобой сумма – это жалкие крохи. Но ты не переживай, лет через пятьдесят ты соберёшь необходимую сумму и мы сделаем старику Нику операцию. Боюсь, правда, к тому времени понадобится ещё столько же, чтобы заказать ему новый рабочий член, – Жак потешался так, словно Ник никогда и не был его напарником, и судьба пострадавшего парня нисколько его не волнует.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍– Ну и урод же ты! Видеть не могу твою рожу, – от бессилия я запустила в Жака подушкой. Он поймал её на лету, не растеряв веселья.

– Вот и отлично, крошка, скоро не будешь видеть. У меня как раз намечается двухнедельный отпуск, и я хоть отдохну от тебя со своей семьёй. А ты посидишь в замке, подышишь свежим воздухом, с Реми вдоволь наиграешься, а заодно и проветришь мозги.

– Неужели тебе совершенно плевать на то, что будет с Ником? – крикнула я в отчаянии.

– Нет! Но ты зря всё это затеяла, тебе не нужно с ним встречаться.

– Но он же думает, что я предала его и забыла, а это не так. Он должен об этом знать…

– Зачем? – повысил голос Жак.

– Он… он мой друг, – не очень уверенно пролепетала я.

– Поверь, крошка, как друг ты слишком много для него сделала, и твой дорогой Ники это знает. Если бы ты не подставилась за этого педофила, он бы сейчас, в лучшем случае, прыгал на одной ноге и единственной рукой надрачивал обрубок своего члена. Ваша дружба спасла ему как минимум три конечности. Вот только тебе такая дружба обошлась слишком дорого.

– Но ведь это он сначала подставился из-за меня и пострадал!

– О, да-а! И в награду за это он бы сейчас уже был здоров и богат, как фараон. Ему всего лишь не стоило смешивать личное со службой. Так что твой друг прекрасно осознавал последствия своих шалостей. У него был выбор, и он его сделал за вас обоих.

– Я сама сделала выбор. Я люблю его! И он меня!.. Наверное…

Жак презрительно фыркнул и покинул мою комнату.

Ну и хрен с тобой, предатель! Без тебя прекрасно обойдусь.

*****

С раннего утра я переодеваюсь уже в пятый раз. Сегодня мне хочется быть особенно красивой, ведь я встречусь с Домиником. Но внезапно осознав, что сам Ник сейчас не в лучшей форме, я прекратила свои метания. Надела короткий летний сарафан и плетёные босоножки. Жаль, что мои волосы ещё недостаточно отросли, но и с этой удлинённой стрижкой я выгляжу хорошо и очень надеюсь не разочаровать любимого.

Перед выходом я оглядела себя в ростовом зеркале… Когда-нибудь все мужчины будут сходить по мне с ума и станут завидовать Доминику… Моему ЕДИНСТВЕННОМУ…