ГЛАВА 23. ТВОЯ СПУТНИЦА ТОЖЕ УМРЁТ

Ярослава

Удивительно, но после вчерашнего…позора, я довольно быстро уснула. Утром я старалась не встречаться с Валерианом взглядом.

Это была минутная слабость. И…тяжёлое осознание, что мой поступок — разделить ложе с Владом, это ещё не конец меня, как женщины. Моё тело ещё могло желать.

Вчера, когда Риан взял инициативу в свои руки, я почувствовала такой жар внутри, что сегодня от воспоминания щеки жгло румянцем смущения. Страсть и нежность. Удивительно, как это переплеталось в таком циничном, едком элиар-тени. И…я начинала привыкать к нему.

Как жаль, что такой, пусть и довольно жестокой, поддержки у меня не было во дворце. Вполне возможно, что я смогла бы придумать что-то раньше. Не позволила Ванаорам разорить и разрушить моё королевство.

— Нам пора в путь. Завтра вечером мы будем у Вельтариса.

Я кивнула. У меня было много вопросов к Риану, но после вчерашнего я не решалась вступать с ним в диалог. Он же, словно чувствуя это, помог мне сесть в седло. Его прикосновения заставили щёки пылать.

И как он вообще собирался проскользнуть мимо стражи и засады? Он использует магию? Сделает нас невидимыми. Я напрягла память, вспоминая хоть что-то о элиар-тенях. Но мысли путались. Тогда я решила не углубляться в анализ, а довериться Риану. Пока он не подводил. Да и его жизненный опыт был намного больше моего.

Мы так и двигались в тени деревьев, подальше от тракта. Риан иногда сверял наш путь с картой Татьяны. Я же покорно вела своего коня за элиар-тенью. Однообразный пейзаж выматывал. Все те же хвойные или лиственные деревья, небольшие ручьи, где мы пополняли запасы воды. Я знала, что наши запасы еды на исходе. И если мы не зайдём в Вельтарис — до Обители мы не дойдём.

К вечеру мне надоело молчать. Риан же стал настороженнее. Он постоянно вглядывался в сгущавшиеся вечерние тени, прислушивался. Место для ночлега выбирал долго. И выбрал. В ужасном густом ельнике. Лошадей он отпустил, даже не стреножив. Только сказал им что-то на чуждом, но мелодичном языке, погладил по головам.

Я укуталась в плащ, выбрала себе место для сна. Костёр мы вновь не разводили. Видимо, до города оставалось совсем немного. Когда Риан устраивался спать, из-под рубашки показался кулон. В таких обычно носят портреты дорогих людей.

— Ты её любил?

Элиар-тень поднял на меня удивлённый взгляд, затем опустил его на кулон, спрятал под рубашку.

— Я думал, мы не разговариваем после вчерашнего, — ехидно протянул он.

«Это его способ защиты», — догадалась я. Защиты от боли. От воспоминаний. Сколько же таких, как я любопытных, бередили его старые раны?

— Прости.

— За что именно?

— Что потревожила твою память…Ты беспокойно спишь. Мучают кошмары о смерти близких?

Маска Риана треснула, его лицо вытянулось. Да, вечный архимаг, я тоже умела быть наблюдательной.

— Они начались с того момента, как я встретил тебя, — едко ответил он, отвернулся и сделал вид, что спит.

Я улыбнулась. Мне тоже удалось его уколоть. И такое фехтование куда лучше. Оно помогало мне отвлечься от невесёлых мыслей, почувствовать себя свободнее. А не с грузом ответственности за смерти, что тянулись шлейфом за моим побегом.

Утром мы продолжили путь. И молчание стало напряжённым. Мне и самой не хотелось говорить. Страх постепенно накрывал меня. Появлялась паника.

Даже такая свобода — с холодной землёй вместо кровати, с небольшими порциями пищи, с выматывающей дорогой, — куда лучше золотой клетки. И уж тем более виселицы или топора палача. Я хотела жить. После всего произошедшего ещё сильнее. Ведь у меня появился шанс на отмщение. Ванаоры стали слабее. И попытки Димитрия меня остановить и поймать — это страх перед кончиной.

Когда солнце стало клониться к закату, я увидела очертания города сквозь кроны деревьев. Ещё далёкий. Но такой опасный.

— Что мы будем делать? — шёпотом спросила я, когда Риан с раздражением убрал в седельную сумку бесполезную пока карту.

— Очень хороший вопрос. Придётся обойти город по дуге.

— Не пополнив запасы?

— А ты рискнёшь зайти в город? — Риан выжидающе посмотрел на меня.

Я замялась. Меня ведь сразу поймают и доставят обратно в Айронхолл. И он прекрасно это знал.

— Вот именно, что тебя поймают. А про меня уже тоже знают. Да и оставлять тебя одну в лесу…смысл тогда всего этого пути?

— Ты прочитал мои мысли? — насупилась я в ответ.

Риан усмехнулся и покачал головой.

— Иногда всё написано на лице. Даже магии не требуется. Так что…будем тянуть провизию до следующего городка. Если он существует ещё.

Я знала, что он прав. Но всё же злилась. Не на Риана. На Димитрия, что тоже был неглуп и просчитывал наши ходы.

Младший принц всегда отличался хитростью и предусмотрительностью. Он вызывал у меня ужас даже сильнее деспотичного Влада. И я знала, что Риан прав. Нам придётся обходить город.

Мы буквально крались полночи. И только когда полная луна появилась на небе, Риан стал присматривать место ночлега. Я устало ждала. У меня не было навыков выбирать удобные и скрытые от чужих глаз места. Да и взгляд уже не различал ничего в темноте. Кроме огонька меж деревьев.

— Риан, — с ужасом прошептала я, указывая в сторону костра, когда до моего утомлённого сознания дошло, что я увидела. — Там кто-то есть.

— Никс бы их всех побрал… — сцепил зубы Риан, огляделся.

Я повторила его манёвр и поняла, что его так разозлило. Лес заканчивался. На открытой местности нам не укрыться. Это была единственная возможность отдохнуть.

— Нам придётся вступить в бой. Причём как можно тише. Возьмём подлостью, — уверенно произнёс элиар-тень, доставая из ножен кинжал.

У меня задрожали руки от волнения, когда он беззвучно спешился и направился сквозь кустарники к костру.

— Не вздумай спешиваться. Если что…скачи к Обители.

Мои глаза расширились от ужаса. Но Риан уже скрылся за кустами.

«И как же я это сделаю без тебя?» — произнесла я мысленно.

Осторожно спешилась, подошла к коню Риана и порылась в его седельной сумке. У него должен быть ещё один кинжал. И я его нашла. А потом отправилась следом за ним, стараясь ступать бесшумно.

Несколько шагов и чья-то ладонь накрыла мой рот, а кожей шеи я почувствовала холод металла.

— Твоя спутница тоже умрёт, если ты тронешь мою, — уверенно произнёс мужской голос над ухом.