Глава 10

— Сколько женщин у тебя было до меня? — довольная кошечка лежит на моей руке, прижимаясь грудью вплотную.

— Ты первая, — оставляю звонкий шлепок на смачной заднице. — Лишила меня ты, Лиса, девственности. Обесчестила, так сказать.

— Ой, да ну тебя! Я же серьёзно спрашиваю, — надувает губки, а у меня член дёргается от безобидного движения её мимики.

Мы трахались пол ночи, и я готов ещё столько же. Настолько сильно я её хочу.

Но Саре нельзя столько нагрузок, как бы мне не хотелось продолжить рандеву.

— Лучше не делай так, — предостерегаю от греха подальше, но чертовка вытягивает губы ещё сильнее назло. — Дорогуша, вы что, нарываетесь на очередной марафон?

— Отвечай на вопрос, — не унимается засранка.

— Я похож на маньяка, который ведёт, бля, подсчёт? Много, Сар. Ответ мой тебе не понравится, какие б цифры не были.

— Во сколько лет и с кем у тебя был первый секс? — не сдаваясь, переключается на другой вопрос из арсенала имеющихся.

— Ты где начиталась этой херни, дьяволица? Каким образом твой неуёмный котелок выдаёт такое? — провожу пальцами по шее, убирая прилипшие тёмные волосы. — А чё ты больше линзы не носишь? Тебе ж нравился карий цвет, — разглядываю корни светлых волосы на контрасте с так понимаю крашенными чёрными. — И волосы разного цвета. Ты линяешь что ли, лисичка моя?

— Я соврала тебе тогда, что мне не нравятся зелёные глаза. Просто больше нет необходимости в линзах. И краситься в чёрный тоже, — девичий тон меняется. — Я делала это пока скрывалась, для конспирации. Прости, что обманывала. Теперь отвечай на мой вопрос.

Бля, как я раньше не замечал, что у неё были линзы? Лошара-слепошара.

— Мне нравятся твои зелёные, ведьминские глазки, кайф, — поощряю честность, целуя аккуратненький носик. — Ты скрытая извращенка? Почему все вопросы про секс? — ухмыляюсь, но получаю шлепок ладонью по руке. — Утром накатаю на тебя заяву. Допрос без адвоката, так ещё и побои наносишь, чертовка!

— Ах так значит, да? Пиши — пиши, но учти, если меня посадят, то ты останешься без секса надолго! — жёнушка хихикает. — Просто я хочу знать всё о твоём бурно прошлом.

— Чтобы наточить ножи поострее? Извини, имён называть не буду, не хочу в новостях по утру узнать, что несчастную грохнули прирезав, — хмурю брови, чтобы не начать ржать, но под взгляд мелкой маньячки, что ждёт, отвечаю серьёзно: — Банально, Сара. В пятнадцать с одноклассницей. Предотвращая твои вопросы, скажу заранее: это было ужасно, — останавливая бомбу замедленного действия, лежащую рядом, которая может, что-то ляпнуть, я выбеситься, а дальше, как по накатанной скандал, рассказываю подробнее, чтоб у фурии ревности не возникло: — Щеглы, которые захотели потрахаться, но опыта у обоих ноль.

— Угу. Зато сейчас хоть отбавляй, — недовольно закатывает глаза.

Ревнивица.

— А с кем был первый поцелуй? Только не говори, что с ней же! — Сара приподнимается на локтях сканируя взглядом и меня невольно выносит с её поведения. Такая глупышка.

— Первый поцелуй, моя дикая кошка, был в детском саду, — провожу большим пальцем по её нижней губе оттягивая.

— Хм, а сколько детей ты хочешь? — на вопросе о детях, мы не поднимаем ту запретную тему, но по глазам вижу, что Лиса помнит и вряд ли забудет выкидыш.

— Как минимум троих щеглов ты мне точно родишь. Двух пацанов, которые будут держать в страхе всю местную школоту и маленькую зеленоглазую и обязательно капризную засранку похожую на свою мать, — в голове рисуется образ беременной Сары, готовящей, что-то у плиты, а после и детей похожих на нас с ней.

Раньше я уж точно не задумывался о таких вещах, но смотря на эту прекрасную женщину, зверь внутри меня однозначно желает продолжения рода Князевых.

Если б год назад сказали, что я буду лежать в обнимку с женой и обсуждать пополнение, я послал бы этого долбана нахер. Но жизнь штука непредсказуемая и хер предугадаешь, куда она тебя заведёт.

Лиса льнёт поближе, прижимаясь носом к моей груди.

— А если… если я не смогу родить? — замираю на секунду, охерев от её гундосого голоса, сигнализирующего о приближающемся потопе. — Вдруг у нас никогда не будет детей, Артём?

Выдыхаю через рот, впервые не зная, что ответить. Как на минном поле.

— Не будет ну и нахер не нужны, — надеюсь, что этот ответ её успокоит, но Сара начинает ещё сильнее давить слёзы. — Так, ну ка не разводи мне тут сырость на ровном месте, — отодвигаю хрупкое тельце от себя, приподнимаюсь на постели. Протянув руку включаю напольный светильник: жена лежит на постели, закрывая лицо ладонью, тихие всхлипы вырываются из груди. Только этого не хватало. — Иди сюда, водяной мой, — сгребаю в охапку и прижимаю к себе, гладя по волосам, спине успокаивая.

— И что, мы так и будем вдвоём жить и постоянно ссориться? — всхлипывает. Голос звучит настолько горестно, что даже у меня, здорового мужика сердце ёкает.

— Тебе нужен ещё кто-то? Лично мне тебя, Лиса, хватает. И такая житуха, где только ты, да я — вполне устраивает. А если так невмоготу и спиногрызов захочется, поедем в роддом и заберём у кого-нибудь.

— Ну Арт-ё-ё-м, — маленький кулачок укоризненно ударяет меня по руке.

— Не плачь. Я для тебя весь мир переверну. Чё ты там хотела раньше? Мишаня говорил, что учиться мечтала, — малой, конечно, тот ещё фрукт, слил мне всю подноготную семью, даже просить не пришлось. Смышлёный пацан, от такого сына я б не отказался. А учитывая, что его вырастила Сара, такой б у нас и вымахал. — Потерпи чутка, разрулю с Якудзами и пойдёшь учиться в любой универ, куда душа пожелает, — сказанное заставляет жёнушку притаиться и вслушиваться. — Как только станет безопасно, я перестану ограничивать твои передвижения. Договорились?

— Правда? — шмыгает, поднимая зарёванные глаза, с надеждой.

— Чтоб я сдох! — снова получаю удар. — Теперь моя очередь вопросы задавать. Где и с кем у тебя был самый незабываемый секс? — обнажаю зубы в улыбке, больше похожий на насмешливый оскал. Сначала она смотрит на меня не понимающе, но, когда в голове всё сходится, реакция не заставляет себя долго ждать.

— Какой же ты придурок, — Сара прыскает от смеха качая головой, а после мы начинаем хохотать, откинувшись на постель.

Ещё никогда мне не было так хорошо, как рядом с этой бестией.

Спустя время жена засыпает, но ко мне сон ни в какую не идёт. В башке крутятся разные версии финиша с Ичиро. На родине, я советовался с дядей и Русланом, как лучше поступить и разрулить ситуацию с возвращением земель. Как бы хуёво не было это признавать, но при жизни отца я никогда с ним не вёл переговоры за клан. Учиться пришлось экстренно, зверь внутри меня смог удержать часть города и делает это до сих пор, но вот мудрости не хватает. В такие моменты я часто вспоминаю Батю. Да, Майкл рядом, он был помощником и у моего предшественника, но всё не то. Мне нужен был совет от людей, что дольше нас двоих в этом деле и с приличным багажом знаний.

Мне в принципе несвойственно к кому-то прислушиваться, но родственники оказались мудрыми мужиками, что тактично указали на некоторые мои промахи в ведении холодной войны. Пора прекращать эти детские набеги и подняться на новую ступень, идя хитрым путём, что я и сделаю. Только Араи об этом не узнает. До самой развязки нашей игры.

Поднимаюсь с постели и иду в душ, смыть с себя бурный вечер и ночь, проведённую со своей женщиной. Вернувшись в комнату, обмотанный полотенцем на бёдрах, какое-то время наблюдаю за спящей, мирно посапывающей лисичкой. Смотря на жену, понимаю, что, если бы я потерял её там, в России, я б не вывез это всё. Не пережил бы такого. Я столько боли Саре причинил. В моменте, когда ублюдок подстрелил её, вся жизнь перед глазами промчалась. Не знаю чё за сентиментальность во мне играет, но услышав вечером тайное признание, что она меня любит, внутри чё-то щёлкнуло.

Меня любят. Сара любит.

Девушка, над которой я измывался месяцами, ломая её границы и нарушая личное пространство. Игнорировал желания и чувства подавляя их. За что она может любить такого ублюдка как я? Во мне ж нет ни капли человеческого. Только дьявол сидящий внутри.

Не знаю за что, мне попалась именно она в том клубе, за какие такие хорошие поступки, но рядом с женой я ощущаю себя живым. Тем, кто по-настоящему нужен. Да, я нужен Кольту и городу, чтобы освободить от грёбаного наркобарона, но это другое. Они нуждаются в моей защите, покровительстве и помощи. Но Саре, нужен я сам. Без всей этой бутафории и власти.

Лиса даже не подозревает, какую опасную игру я затеял. И хер его знает, выйду сухим из воды её или нет. Если мой план пойдёт по пизде, последствия могут быть самыми плачевными. Тут либо сгинет азиат, либо я. Другого не дано.

Зато сейчас я знаю, что, если сдохну меня будет хоть кто-то оплакивать. От всей души и искренне.

Хочется разбудить Сару, но всё, что я делаю, когда, одевшись собираюсь выезжать — тихо целую жену в лоб и ухожу.

Пять часов утра. Нью-Йорк оживает пока я еду на базу, чтобы ещё раз обговорить план с Майклом и убедиться, что всё на мази. Патрулирующие солдаты пропускают новенькую спортивную BMW, которую доставили в город, пока мы были на родине, взамен разбитой. Надо бы выставить японскому ублюдку счёт за порчу движимого имущества. Ничё, сукин сын расплатится за всё и сполна. За Сару, за ребёнка, за город и в довесок за тачку.

— Доброе утро, Босс! — солдаты приветствуют, когда выхожу из машины и шурую к зданию. Внутри уже тренируются новички, которых тоже набрали в моё отсутствие.

— Выглядишь уставшим, — Майкл выходит из оружейного и ровняется со мной шагом по пути в кабинет. — Ты вроде должен был выспаться. Молодая жена измотала, да?

— Завались, — стреляю взглядом в консильери и тот поднимает руки вверх в сдающемся жесте.

— Всё, закрыл тему.

— Вот и умничка, — войдя в кабинет отца, первым делом подхожу к мини бару и плескаю себе бурбона, делая обжигающий горло глоток закрывая глаза.

— Н-да, дела, — бубнит себе там чё-то под нос помощник, но встретившись снова с моим взглядом, оправдывается: — Да я не про тебя. Хотя… может всё-таки лучше просто выспаться?

— Поспим, когда японцев выживем из города.

Дела в клане затягивают вихрем в свои сети, что я не замечаю, как пролетает весь день.

— Всё готово? — спускаюсь по металлической лестнице и прохожу через тренировочный зал на задний двор, где выстроились солдаты.

— Арт, мутная эта вся тема. Не нравится мне. Может не надо оно? — Майкл на нервах. Предстоящая встреча с Ичиро Араи, которая назначена через час на нейтральной территории не нравится консильери и вызывает у него подозрения. Хотя набил эту стрелку как раз-таки лично я.

По правде говоря, мне тоже это всё лажей кажется, но интересы свои имеются, и такую возможность не упущу. Японец сам плывёт в мои руки, грех не протянуть их, чтоб помочь старому ублюдку.

— Надо, Федя, надо, — вспоминаю фразу отца из его любимого советского фильма.

Майкл не обращает внимание и даже не удивляется. Придя на замену отцу, я всё чаще стал походить на Князева старшего. Не только внешне, но и манерами. Хотя он мужик был сдержанный. Временами.

— План отработали. Речи об отсутствии охраны не было, поэтому поедут все собравшиеся, — помощник указывает рукой как минимум на двадцать стоящих и вооружённых до зубов бойцов.

— Ты чё, угораешь? — вскидываю брови вверх поворачиваясь на идущего позади друга. — Пятеро максимум. Ты на войну собрался или на переговоры?

— Арт, я не доверяю японцам, надо перестраховаться, — останавливаемся напротив солдат. Убираю руки в карманы разглядывая их мощную новую форму и оружие, что доставил Адам, после нашего визита в Чикаго.

— Пятеро, Майкл. Не больше, — качаю отрицательно головой. Башкой понимаю, что страхануться нужно, но как-то не хочется тащить за собой дохера тачек.

— Твоя безопасность — моя задача. Поэтому едут все, Босс, — стоит на своём и я уже было хочу послать его нахер и уточнить не попутал ли зам, качая тут права, как он бьёт аргументом: — Не о себе, так о жене подумай. Что будет с Сарой если тебя грохнут? Араи не оставит её.

И это бля работает лучше любых уговоров.

— Никто не посмеет тронуть мою жену, — цежу сквозь зубы в миг зверея.

— Вот и договорились, — мудак удовлетворённо кивает головой добившись своего и кивает солдатам: — По машинам! Каждый выполняет указания беспрекословно и помнит отработанный протокол! Шаг в лево, шаг в право, и я лично вас всех прикончу если чё то случится!

Дорога до места назначения, а именно до ресторана вблизи Нью-Йорка, нейтральной территории занимает не так много времени учитывая, что топил я педаль в пол на максимум. Заебался уже возиться с лысым пидором, пора бы завязывать.

Здание в готическом стиле вызывает улыбку на губах. Араи выжил из ума и подался в ценители искусства? Почувствовал себя аристократом? Что-то я не замечаю элегантных манер, когда он толкает дурь по всей части города, куда лапы дотягиваются. Везде, но только не в моих районах. Скоро Нью-Йорк полностью очиститься от этой помойки азиатской. Усмехаясь собственным мыслям выхожу из тачки захлопывая дверь.

Внутри рестик выглядит ещё более пафосным чем снаружи. Моя охрана следует по пятам, часть осталась на улице. Майкл идёт на шаг позади. Солдаты клана сканируют взглядом всех посетителей на поиск скрытых людей Араи. Тот явно тоже решил перестраховаться. Безопасность дряхлого тельца стоит на первом месте. Интересно, у него вообще стоит? Да похуй.

— Трое за тем столиком подставные, — консильери своим намётанным глазом сразу вычисляет кто есть, кто и передаёт сигнал остальным через микронаушник. — Двое справа в углу. Один с газетой у барной стойки. Тёмный за столиком с блондинкой. Разойтись по периметру. Держите их на контроле. Четверо за Боссом. Глаз не спускать.

— Майкл, дорогой, мы приехали на встречу, а не на бойню, — улыбаюсь заму, когда вижу свою цель — Ичиро Араи.

Тёмная обстановка добавляет мрачности, но мне даже нравится. В груди просыпается тот бурный азарт и заряд бодрости, ведь я вижу старого во всех смыслах знакомого прямо перед собой.

— Может грохнуть его прям щас? — наклоняю лениво голову к консильери.

— При любом раскладе я рядом, — ухмыляется в ответ.

— Ичиро, дорогой! Сколько лет сколько зим! — мой голос басом разносится повсюду. Простые посетители оборачиваются, чтоб посмотреть на хама, нарушающего этикет. Идите нахуй, господа. Моя свита подходит небольшому столу, застеленному белой скатертью, пока азиат стоит с противоположной стороны, рядом со своими шавками. — Соскучился по мне? Обниматься надеюсь, не будем, — криво улыбаюсь, пока старик еле сдерживается от наглости оппонента. — К чему зрители? Я лелеял мечту встретится с тобой в более интимной обстановке. Ты, да я, да мы с тобой.

Опускаемся в кресло одновременно. Узкие глаза врага особенно малы из — за взгляда с прищуром.

— Встреча я так полагаю состоялась не просто так? — одна рука дряхлого старика покоится на столе. — Я рад, что ты начинаешь вести дела более разумно, со взрослым подходом.

Ты даже не представляешь, насколько мой подход к тебе будет взрослым.

Вздыхаю, вглядываясь в морщинистое и обвисшее лицо. Ты пытался отжать у меня город, принадлежащий покойному отцу, с которым воевал долгие годы. Какое у меня может быть с тобой сотрудничество? С костлявой и загребущей лапой, что травит подростков наркотой? Никогда.

— А я-то как рад! Припоминаю, у тебя было какое-то особое предложение? — холодно улыбаюсь, оглядывая напряжённых японских солдатиков. Правильно, дядя Артём может учудить что угодно в любой момент, и они это прекрасно знают. Например, чтобы окрасить эту невъебенно белоснежную скатерть в красный цвет мне стоит сделать всего лишь один выстрел. И я могу. Только не хочу так быстро. Слишком просто. Я заставляю терять власть, что будет утекать из рук на глазах у всех. Почувствовать какого это, когда не можешь ничего поделать. Только просто наблюдать, как у тебя забирают власть. Я заставлю гнить Ичиро в персональном аду. Таком же, какой творится и в моей чёрной душе уже не первый год.

— Решил принять моё предложение? — Араи не скрывает удивления вглядываясь в мой фейс. — Если память не изменяет, ты вертел носом от моего коммерческого предложения.

— Времена меняются. Нужно с чего-то начинать. А с кем если не с лучшим другом, верно? — кладу руки на стол специально резко, чтоб пощекотать нервишки японских отродий.

— Если ты согласен, я по сей день действительно готов тебе предложить долю в поставках, если ты позволишь пусть трафик через Манхэттен. За открытую дорогу тридцать процентов от прибыли твои. Чистыми разумеется. Я готов платить за косяк своих людей и тот инцидент с твоей супругой. Уговор про неприкосновенность семьи в силе, — старик разошёлся в речах, а я стискиваю зубы при упоминании Сары. Великодушный наркобарон. Таких благородных, белый свет ещё явно не видал.

— Заманчивое предложение, — качаю утвердительно головой поджимая губы, якобы раздумывая над сказанным.

— Одного трафика мало, — старик не ходит вокруг да около и начинает тему, которая мне сыграет на руку. — У тебя большая территория в Квинсе. Хорошая местность. Выдели землю под лабораторию. Пятьдесят на пятьдесят. Если проект обоих устроит, расширимся, — попался ты на крючок, дорогой мой. Даже самому изощряться не пришлось, чтобы самому подсадить.

— По рукам, — протягиваю ладонь вставая со своего места, пока стул со скрежетом отъезжает.