Глава 14

Чувство волнения стягивается тугим узлом внизу живота по дороге на тот самый, торжественный приём. Это масштабное мероприятие раз, ради него мы прилетели из Нью-Йорка в Чикаго.

Дружба с Адамом Коулманом, его консильери Джоном и третьим персонажем, с которым я ещё не успела познакомиться лично — Максимилианом Галанте — очень важна для Артёма. Это видно не вооружённым взглядом. Важна не в плане материальных благ, выгоды и связей, ни капли нет. Тут дело в нечто большем. Складывается ощущение, что у мафиози бывают собственные компании из узкого круга друзей, они встречаются, тусят и общаются между собой неофициально.

Когда машина останавливается у высотного здания, я воображаю, что ресторан будет по типу того бара Джона, где мы были в прошлый визит. Но никаких опознавательных вывесок на этот раз нет. Артём галантно помогает выбраться из машины подав свою надёжную руку. Чуть отойдя от машины, поправляю невидимые складки синего велюрового платья доходящего до середины бедра. Его верхняя часть состоит из облегающего корсета без выреза под декольте. Лиф обрамляют блестящие рюши, плавно переходящие в широкие лямки, что красиво свисают чуть ниже плеча. Спускаю облегающую нижнюю часть платья чуть вниз, потому что зараза задирается от ходьбы всё выше и выше.

— Ещё ниже, Сара. Иначе мне придётся грохнуть каждого, кто посмеет пялиться на твой полуголый зад, — недовольно цедит сквозь зубы Артём, осматривая меня с головы до ног.

— Ты сам купил этот наряд! — шиплю, нервничая и без его добивающих слов.

— Чтоб ты, бля для меня его надевала, а не для хуевой кучи левых мужиков.

— Я натянула его и так на максимум, — закатываю глаза. Эта ослепляющая ревность порядком достала. Не отвечая, Арт хватает мою ладонь и ведёт внутрь здания. Стук собственных каблуков отдаёт эхом и невыносимо бьёт по вискам.

Почему я так нервничаю? Неужели настолько не хочу оказаться в высшем обществе? Ведь в пригласительном, которое видела краем глаза у Артёма, было обещано более чем элитное сборище. А я такое не люблю. Работа в обслуживании оставила лёгкий отпечаток представления об этих людях.

Поднятие в лифте наверх, на сто восьмой этаж, кажется бесконечным. Закусываю нижнюю губу рассматривая себя в отражении зеркала. Платье облегает фигуру до неприличного состояния, подчёркивая каждый изгиб тела. Складывается ощущение, что оно сшито точно по моим меркам. Настолько идеально сидит. А ноги, ноги кажутся длиннющими и такими стройными. Сама себя не узнаю.

Собиралась я собственными силами, без помощи посторонних лиц в виде бьюти-мастеров, поэтому по волосам просто прошлась утюжком выравнивая. Макияж нанесла вечерний, но не вычурный и без особых изысков. Насколько смогла, потому что в повседневной жизни не люблю это дело и особо не крашусь.

— Ты чё, волнуешься? — тяжёлая мужская ладонь ложится на мою поясницу. Встречаюсь в отражении взглядом с Артёмом, который вопросительно на меня смотрит. Муж сегодня выглядит официально в классическом костюме. Однако никакая одежда не сможет скрыть и изменить его дерзость и развязность исходящую из самой глубины души.

Раньше я бы соврала ему и ответила колко в своей манере, но сейчас, почему-то не хочется этого делать. Как бы не было тяжело признавать — мне нужна его моральная поддержка.

— Да… — кусаю щеку изнутри, часто хлопая глазами из-за подкравшегося невроза.

— Почему? — в голосе сквозит лёгкое удивление.

— Я никогда не была на подобного рода торжественных мероприятиях. Чувствую, что буду лишней и выгляжу глупо, — Божечки, так стыдно признаваться вслух. Сейчас он подумает, что я дикарка, вылезшая из пещеры. По сути, так и есть если подумать. В Самаре я не общалась с людьми из высшего общества, да и в Нью-Йорке простой официантке было не до этого. А после, меня вообще заточили в квартире и никуда не выпускают.

Ладони Артёма ложатся на мою талию по обеим сторонам. Муж прижимается со спины, наклоняясь к мочке уха, но при этом продолжая удерживать зрительный контакт.

— Слушай меня и запоминай, Лиса, — звучит Арт более чем убедительно. — Половина собравшихся там — никто. Пыль. Пафосные индюки с должностью под жирной задницей и их содержанки. Большая часть не знает, что такое работа. Никто из них, слышь, никто не стоит и мизинца моей охуенной жены, — он произносит это настолько уверенно и чётко, что я начинаю верить даже в последнее предложение. — Повтори, чё я сказал. Быстро!

— Никто из них не стоит моего мизинца, — шепчу, глупо закусывая нижнюю губу.

— Когда будешь смотреть на них, вспоминай мои слова: ты лучшая. Самая сексуальная. Невъебенно умная. Самая красивая, моя лисичка! — мужская ладонь проходится по моему животу спускаясь вниз и надавливает рукой, тем самым вжимая в свой пах. — Чувствуешь? Одна только мысль о тебе заставляет мой член стоять колом.

Внутри всё начинает трепетать от услышанного. Чувствую, как замедляется дыхание, так хочется прикрыть глаза и прижаться к стоящему позади сильнее. Слиться с ним в единое целое, раствориться.

— Спасибо, — искренне благодарю с придыханием. Не удержавшись поднимаю руку вверх и прикладываю ладонь к гладко выбритой щеке.

Когда двери лифта открываются, на моём лице больше нет неуверенности, а внутри абсолютно отсутствует волнение. Артём вселил в меня ту необходимую уверенность и чувство собственной значимости.

Первое, что нас встречает на входе, огромная неоновая вывеска с названием: «BELISSIMО». Интересно, наверное, итальянская кухня, поэтому и название такое.

Войдя внутрь ресторана, перед взором открывается огромное количество собравшихся людей.

Официанты, снующие в разные стороны с подносами, где лежат напитки и закуски. Дамы в роскошных сверкающих платьях, а мужчины в смокингах. Представляю, как бы они смотрели, если бы Артём притащил меня сюда в спортивном костюме. Позорище.

Самое страшное, что он мог это сделать. Муженёк плевал на мнение общества и не скрывает этого.

Мы пробираемся в самую гущу. Инстинктивно бегло вглядываюсь в лица, в поисках друзей Артёма. Из-за приглушённого освещения не могу никого разглядеть, поэтому бросаю гиблую затею, доверившись своему мужчине.

Князев крепко сжимает мою ладонь, когда идём по залу под взгляды собравшихся. Не понимаю, почему все так смотрят? Возможно, я действительно нелепо тут смотрюсь? Или не подхожу Артёму? Мы ведь в люди то особо никогда вместе не выходили.

Перепады настроения и эмоциональные качели с разбегом от неба до земли даже слегка пугают. Это точно дело в нехватке витаминов из-за отсутствия солнца в Нью-Йорке. Надо сдать анализы. Срочно. Я никогда не страдала низкой самооценкой, что происходит?

— Не забывай дышать, Лиса, — голос мужа служит напоминанием. Освещает, как маяк в темноте. В голове вспыхивает властное напутствие:

Никто из них не стоит твоего мизинца…

Никто из них не стоит твоего мизинца!..

Никто из них не стоит твоего мизинца!

С каждой секундой дыхание действительно успокаивается, становясь размеренным. Чувствую, как меняется мой взгляд. Выравнивается до идеального осанка. А взгляд, принимает тот самый: сучий. Сарочка вернулась. Отходила ненадолго, но теперь с нами!

Подняв взгляд от наших переплетённых рук, замечаю знакомое лицо того самого Адама Коулмана. Рядом с мужчиной стоит сногсшибательная девушка с огненным цветом рыжих длиннющих волос. Она приковывает к себе сотни восторженных глаз, и я не исключение.

Облачённая в чёрное платье, которое, не смотря на длину прикрывает только интимные части тела, красотка выглядит королевой этого вечера. Офигеть, Князев бы меня прирезал, но в таком виде никуда не выпустил. Думаю, Адам тоже был не в восторге.

Однако, не смотря на яркую внешность весь вид девушки так и кричит о том, что ей здесь не по себе и хочется поскорее сбежать. Напряжённые плечи, еле заметно бегающий взгляд по залу и учащённое нервное дыхание.

— С очередным открытием родной, — муж поздравляет друга протянув ему руку.

— Артём, брат, — похлопав Тёму по плечу, Коулман обращает на меня свой цепкий взор.

— Сара, — делает официальный кивок, хотя по выражению лица видно, что он рад и доволен моим присутствием. Внутри появляется странное ощущение, что мужчина знает всю правду обо мне и побеге в Россию. Неужели Артём рассказал?..

Скашиваю взгляд на мужа и понимаю, что попала в самую точку.

— Адам, — не удержавшись ухмыляюсь, что раскусила засранцев. На душе становится как-то легко. Я как будто очутилась среди старых знакомых, которым можно доверять. Раз это делает муж, значит могу и я. Скромно стоящая рядом с хозяином вечера девушка молчит, бросая на меня не скрывающий заинтересованность взгляд. — Представишь нам свою спутницу?

Может быть, мы даже сможем с ней подружиться. Всё-таки мир наших мужчин сближает. Вдруг рыжая, как и я заперта в башне и никуда не может выйти?

— Познакомьтесь, это моя супруга Белла, — то, с какой нежностью Адам знакомит со своей спутницей выдаёт с потрохами о его чувствах.

Белла. Какое красивое имя! Полностью оправдывает её утончённость.

— Рад знакомству, великолепная Белла! — Артём бросает Белле комплимент, а я еле сдерживаю себя, чтобы не пихнуть его в бок.

Укол ревности проскальзывает внутри. Только я для Артёма должна быть великолепной! Гад. Хоть разумом и понимаю, что это глупо, но ничего поделать с собой не могу.

— Взаимно, — красотка озаряет нас скромной улыбкой. — Очень рада знакомству с вами. К сожалению, я мало что знаю о друзьях своего мужа. Он практически ни во что меня не посвящает, — мягкий девичий голос располагает к себе всё больше и больше, хоть и сказанное звучит весьма грустно.

— О, не волнуйся! Не ты одна такая. Я тоже живу под завесой тайны и неведения, — делаю взмах рукой, мол фигня дело. Белла слегка оживает и озаряется улыбкой от поддержки.

Ну ангел, ей Богу. В отличии от меня — дьяволицы.

— Вы давно женаты? — искренний интерес загорается в зелёных глазах рыженькой.

Непроизвольно мы переглядываемся с Артёмом, потому что ни один не помнит. Бросаем взгляды на пальцы с татуировками даты свадьбы.

— Два месяца, — с уверенным видом знатока объявляет Арт, как будто и так это помнил, без подсказки.

— И тринадцать дней, — дополняю мужа, прикинув в голове.

— Но есть ощущение, что она изводит меня херову тучу лет, — Князев бросает свои развязные улыбочки. — А вы я так понимаю только с отдыха вернулись? Как медовый месяц? — как я погляжу Тёма осведомлён обо всем, что творится в семье Коулманов. Когда только успевает.

У них там, что? Чат какой-то групповой, где мафиози делятся друг с другом новостями из своей жизни?

— Не хотелось возвращаться в этот холод, — Белла поджимает губы рассказывая о том, как им пришлось неожиданно сорваться с острова.

Мне становится даже немного грустно, о представлении, что у нас подобного медового месяца не было. Только склоки и ругань. Конечно, Адам и Белла женились по любви и согласию в отличии от нас.

— Чё насупилась? — Арт наклоняется, спрашивая на ухо, попутно оставляя тёплый поцелуй на виске.

— Ревную и завидую, — поднимаю своё токсичное лицо, на что он только начинает смеяться.

— Сексуальная, когда злишься. Хочу тебя, Сар, — похабщина льющаяся изо рта мафиози должна вгонять меня в краску или шок, но нет. Я завожусь, как кукла от ключика.

— Сума сошёл? Тут куча народу, — убираю тяжёлую руку с талии отстраняясь. Ещё пара фраз и боюсь, что мы можем натворить глупостей. Хотя бы один из нас должен не терять самообладания.

Как назло, к Адаму подходит самая настоящая вереница из желающих поздравить. Конечно, ведь сегодня грандиозное событие. Поэтому Тёма полностью переключается на меня отводя слегка в сторону. Как хищник, загоняющий жертву в ловушку.

Я бы, пожалуй, осталась и поболтала с Беллой, но девушка выглядит какой-то в миг слегка погрустневшей. Возможно, ей тяжело даются новые знакомства, либо некие сложности в отношениях с мужем. Может мелкая ссора, а возможно нечто иное.

Но Князев терпит неудачу в своих сексуальных попытках, потому что желающих пообщаться и с ним довольно-таки неплохое количество. Он же вроде председатель фонда «Кольт» и хозяин сети казино, насколько я вычитала в новостях.

Дикий девичий хохот, не вписывающийся в обстановку роскоши заставляет оглянуться назад. Толпа длинноногих красоток буквально облепила Джона со всех сторон. Непроизвольно на моих губах расцветает улыбка, от того, с каким упоением и восхищением девчата внимают каждому слову этого ловеласа. Мужчина стоит, держа одной рукой бокал, вторая покоится в кармане его брюк. Как у этого бандюгана получается, так быстро очаровывать людей?

— Посмотри туда, — привстаю на носочки, чтобы привлечь внимание разговорившегося с кем-то мужа.

— В своей стихии, — Артём прослеживает мой кивок головы и ухмыляется, качая головой.

— Откуда ты знаешь этих людей? Они разве не из Чикаго? — удивлённо спрашиваю о мужчинах, с которым он обменивался рукопожатиями. Мы удаляемся в сторону к панорамному окну, брюнет неторопливо потягивает алкогольный напиток.

— Не только, — отрицательно качает головой. В этот самый момент к нам подходит взрослая семейная я так понимаю пара. Лицо мужчины кажется знакомым всё сильнее по мере его приближения. Когда остаётся пара шагов я с ужасом узнаю в нём конгрессмена Дэвида Фостера.

— Не ожидал увидеть! Но рад, рад! — мужчина с улыбкой во все тридцать два зуба протягивает ладонь для рукопожатия Артёму, а после и вовсе рывком притягивает к себе хлопая по спине, по-отцовски.

— Успел соскучиться, Дэв? — Тёма выглядит не менее счастливым, бросая кивок головы его супруге и обращаясь также к ней: — Укатил в Вашингтон и забыл про меня, старик. Ему хоть стыдно?

В этот момент я стараюсь никак не выдать свой шок и сдержать чуть не отвалившуюся челюсть от хамства Князева. Но Фостер ничуть не удивляется такому поведению.

Мы обмениваемся со спутницей конгрессмена вежливыми улыбками в ожидании пока мужчины представят нас друг другу.

— Отец оставил твой проблемный зад на меня. Конечно соскучился. Не забывай, где бы я ни был — всегда рядом и слежу за тобой, засранец, — конгрессмен ударяет кулаком Арта в пресс и только сейчас замечает тихонько стоящую меня рядом. — Это она? Наша невестка? — довольно осматривает с ног до головы.

— Познакомьтесь, моя красавица жена — Сара, — Тёма притягивает меня к себе за талию и представляет. — Сара, это Дэвид и его супруга Маргарет.

— Можно просто Дэв. Не думал, что настанет день, когда буду знакомится с супругой этого оболтуса! — мужчина учтиво целует мою ладонь, пока я теряюсь в прострации от происходящего. Тот конгрессмен, которого я видела по телевидению и стоящий сейчас здесь, совершенно два разных человека в поведении. И этот мне нравится однозначно сильнее. — Князев младший и женитьба несовместимы. Признавайся, сильно он тебя мучает? Как вспомню его переходный возраст, хоть вешайся!

— Дэвид, прекрати, ты ей даже слово на даёшь сказать, — в дело вмешивается Маргарет. — Мы очень рады, что наш мальчик встретил ту самую, — слова из её уст льются настолько мягко, нежно и тепло, что у меня складывается ощущение, как будто она родная тётушка. — И я безумно счастлива познакомиться в живую с Сарой. Артём рассказывал о тебе, но ты превзошла все мои ожидания.

— Я тоже очень рада знакомству, мистер и миссис Фостер, — только сейчас мне удаётся вставить пару слов в их дебаты.

— Почему я узнаю про взрыв от чужих людей, а не от тебя, Артём? — тон Дэвида кардинально меняется на строгий и серьёзный. Мужчина поворачивается всем корпусом к Князеву, а я навостряю уши. — Это его рук дело?

Взрыв. Я слышала, что-то подобное в прошлый визит в Чикаго, когда приезжали за оружием.

Ичиро Араи, что-то взорвал? Ведь речь явно о нём. Чувствую себя сейчас в точности, как конгрессмен, которого не посвящают в дела.

— Сам разрулил…

Речь Артёма я не успеваю дослушать и расслышать.

— Сейчас будет скучная часть. Мужские дела. Давай выпьем пунш? — мягкая рука подталкивает меня отойти в сторону, к стойке напитков. И вижу по лицу Маргарет, что она явно настроена расспросить меня обо всех подробностях нашей семейной жизни в деталях.

Артём

— Позволь вмешаться, Артём. Я хочу помочь тебе, сынок, — Дэвид врубает заботливого пахана. После смерти отца, его друг крышанулся, пытаясь взять меня под опеку. — Давай подключим людей. Максимум полгода и Араи сгниёт в тюрьме. Сделаю всё по закону. Мои люди посадят его глубоко и надолго.

Пока дядя, у которого я вырос на глазах описывает шикарное будущее, где мне не нужно будет и пальцем шевелить, наблюдаю за Лисой, которая ведёт беседы с Маргарет.

— Я сам, — отрезаю, отпивая из бокала. Давно не бухал, но сегодня по случаю полагается. — Я просрал земли, я и верну.

— Не понимаю эту жертвенность. Может ты не доверяешь мне? — мужик хмурит густые седые брови сводя их на переносице. Врубается официальная личности Фостера, которая пытается управлять мною, как и своими оппонентами.

— Доверяю, — вглядываюсь в постаревшее лицо, что напоминает мне об отце. Сколько себя помню, они приезжали с Марго к нам на уик-энд. Отец с Дэвидом жарили барбекю, пока я доводил их единственную дочь Камелию до истерики своими паршивыми выходками. Бедная девчонка, натерпелась от меня — мама не горюй. — Как Кэми? — умело перевожу тему, зная куда бить.

— Привозила внуков на прошлые каникулы из Ванкувера. Засранцы чуть не спалили нам дом, подожгли тюль в гостиной, представляешь? Марго билась в истерике, она заказывала их из Италии. Чувствую натерпимся мы от близнецов, как от тебя в своё время. Вытрепали все нервы, пока дочурка с мужем задницы на Багамах грели.

— Это тебе в наказание, что меня всегда порицал, — подкалываю не удержавшись.

Дядя улетает в рассказах о своих непослушных внуках, а я с искренним интересом слушаю его и попутно угораю с выходок малявок. Да, старею. Раньше меня такие темы не трогали. Даже по касательной не задевали.

— Как Делла? — Дэв заходит на опасную территорию с нежелательными расспросами. Встаёт передо мной, загораживая вид на Сару, чтобы сосредоточить на себе.

— Живёт припеваючи, — не скрываю отсутствие желания развивать тему, бросая недовольный взгляд.

— По-прежнему следишь?

— Предлагаешь кинуть на произвол судьбы? — вскидываю брови.

— Зачем же сразу так радикально? Ты душишь девочку. Дай ей свободы, Артём. Позволь расправить крылья и жить самостоятельно, — закрываю глаза делая глубокий вдох и выдох.

Никто не будет мне указывать и тыкать носом, что и как делать.

— Тема закрыта, — отрезаю, как раз в тот момент, когда к нам подплывают расфуфыренные длинноногие тёлки.

Почему именно тёлки? Не девушки, дамы, женщины? Да потому что подобный подвид слабого пола чую за версту. Шваль, готовая отсосать и раздвинуть по одному только щелчку, лишь бы её взяли на содержание. Я не женоненавистник. К каждой именно то отношение, которое она заслуживает. Конкретно тех, что походочкой от бедра к нам подкатили за версту, чую. Знаем, повидали.

— Добрый вечер! — самая смелая из троицы расплывается во все тридцать два винира.

— Девчат, нас всего двое. Как делить будете? — стреляю глазами чисто на поржать и посмотреть реакцию дурочек. Дэвид прыскает, делая вид, что отпивает из бокала.

— А мы с Крис двойняшки, привыкли, что всё общее, — неестественно тоненьким голоском лепечет шатеночка, хлопая наращенными ресницами. Ну блядь, их только слепой не заметит.

— Прекрасные создания, вы извините, но у нас серьёзный разговор, — дядя перехватывает инициативу решив избавиться от назойливых охотниц.

— А мы как мышки можем тихо рядом постоять…

— Ох, прошу прощения! Сама не понимаю, как это вышло! — голос Сары я слышу даже через толпу. Мои радары охеренно настроены на жену, как у маньяка. Отодвигаю клеящуюся тёлку, чтобы посмотреть на творящееся за её спиной.

Лиса стоит, прижимая ладонь ко рту и изображает неловкость. Стерва бросает на меня короткий победный взгляд, но быстро переводит на пострадавшего пидора, что рядом ошивается.

— Шампанское на рубашке от такой прелести — комплимент! — нахохленный мудак стоит полубоком к моей жене. Мозг не успевает анализировать, как ноги уже несут к шайке гондонов во главе с тем пидором, на которого Сара разлила бухло. Какого хуя она вообще пила? — Если вы не против…

Подлетаю, расталкивая всех вокруг и вертел я на хую их ошарашенные взгляды. Зализанный полупидорок засовывает свой язык в жопу при моём появлении.

— Против, — басом гремлю, испепеляя взглядом. — Помочь? — киваю на жёлтое пятно на рубашке.

И помощь я предлагаю охуеть как не любезно.

— Извините, — соображает чё к чему и вся компашка сразу съёбывается из поля зрения.

— Представляешь, я такая неловкая! — с совершенно невинным видом начинает щебетать жёнушка. — Мимо иду, никого не трогаю и тут бац! — ударяет костяшками пальцев по раскрытой ладони. — Взяла и случайно облила человека!

— Сара, — мой тон более чем доходчиво даёт понять, что в пиздёж этот не верю.

— Неудобно то как! Надеюсь, сможет отстирать, — качает головой вздыхая и поджимает губки, которые я бы не прочь сейчас поиметь.

— Актриса из тебя так себе. Зачем ты это сделала? — хватаю за локоть притягивая вплотную.

— Я ж тебе говорю! Иду я значит мимо. Он вот тут стоит, — указывает рукой в сторону. — Тут я стою. Рука взметнулась и хоп! Чувак в шампанском.

— Ты моё исчадие ада, — касаюсь губами мочки уха. Сара дёргается, как от удара током. — Говори правду. Зачем облила парня? Познакомиться хотела?

— Сто лет он мне сдался. Ты видел количество геля на его волосах? — жена легко хмыкает в мою шею. От лёгкого касания её дыхания о кожу у меня окончательно срывает чердак.

Похоть берёт бразды правления над телом. Контроль? Нахуй его!

Продолжая удерживать Сару под локоть, двигаюсь первым таща жену за собой.

— Мы уходим? — спрашивает непонимающе.

Бегло осматриваю зал на поиски нужного места, но нихера кроме дверей на кухню нет. Идея заняться сексом с Лисой на глазах у кухонного персонала обрубается на корню.

Вывожу нас в холл, в глаза бросается туалет и у меня окончательно слетают предохранители. Распахиваю дверь и заталкиваю ошарашенную Сару внутрь.

— Что ты делаешь? — шипит кобра, когда я влетаю следом.

— Молодой человек, это мужской! — несколько фифочек возмущаются, выпучивая свои разукрашенные зенки.

— Дамы, кварцевание. На выход, — даю понять, чтобы сваливали. Недовольно цокая, высшее общество рисует сквозняк. Закрываю дверь на ключ изнутри, пока догнавшая и прибалдевшая лисичка отступает к противоположной части помещения. Лишь бы от меня подальше.