Глава 15

— Не знаю, что ты там задумал своим возбуждённым мозгом, но не смей этого делать, Князев! — Сара трясёт указательным пальцем вжимаясь в стену. Тёмная приглушённая обстановочка, освещаемая только подсветкой зеркал от самого потолка, так и навеивает пойти на поводу у грязных желаний и трахнуть жёнушку. Что я и собираюсь, собственно, сделать.

— Хочешь проверить степень моего возбуждения? — не щадя накаляю, чтоб довести брюнеточку до истерики.

Люблю заниматься сексом, когда она взбешена или препирается. Это ебать, как сильно заводит. Заставляет внутреннего зверя желать её в разы сильнее.

— Хочу вернуться в зал и насладиться местным обществом! — Лиса совершает глупейшую ошибку. Девчонка оживает, приходя в действие и пытается обойти подступающего меня. Преграждаю дорогу, перехватывая тельце и обвиваю талию рукой. — Отпусти. Я серьёзно, Артём. Там куча народу, если твой друг спохватится нас?

Одержимо вдыхаю цитрусовый запах чёрных волос.

— Попытка засчитана, Лиса, — не выпуская из захвата подталкиваю жёнушку к стене заключая её в капкан своих рук, расставленных по бокам. Но сдаваться так просто она не намерена. Дьявольская улыбка проступает на лице, когда моя мелкая сучка приседает и выскакивает из плена, бросаясь к двери, цокая своими каблучками. — Куд-а-а-а? — утробный рык вырывается, когда, не торопясь преследую её.

— Ну! Давай! — Сара пытается открыть дверь, но мудрёный замок не поддаётся. Вижу, как нервничает и лихорадочно оборачивается. — Твою ж мать, — шепчет под нос, почувствовав на талии мои ладони.

— Ты никогда. Никуда. От меня. Не сможешь. Убежать, — опаляю горячим дыханием нежную мочку уха, пока руки начинают блуждать по хрупкому телу. Лиса томно выдыхает, надавив на животик, заставляю вжаться попкой в мой пах.

— Артём… это слишком… даже для нас… там куча народу, — сомнение и борьба с самой собой так и сквозит в голосе. — Я отказываюсь участвовать в этом разврате, — противореча сказанному, соблазнительные бёдра начинают покачиваться в стороны, ёрзая на моём колом стоящем члене. Брюки давят, а крышу сносит к чертям собачьим.

Разворачиваюсь и подталкиваю жену к раковине, под сомнительное сопротивление, чисто ради приличия как говорится.

Сара инстинктивно упирается ладонями о тумбу раковины, задираю блядское платье до поясницы.

— Ты без белья? — подвисаю от вида голой и такой аппетитной задницы. Ладонь машинально ложится на гладкую кожу, сжимая её, а после не жалея ударяю. Красный след от шлепка ясно отпечатывается на нежных ягодицах. — Почему ты без трусиков? — прохожусь пальцами по складкам, из которых течёт влага.

Моя девочка заводится с пол-оборота.

— Оно… оно не подходило… под платье… — задыхаясь лепечет, в то время как я погружаю внутрь один палец. Пока только один.

— Может ты хотела повилять голым задом перед левыми хуесосами? — засовываю второй и сгибаю, от чего хриплый вскрик вылетает из дьяволицы.

— Я хочу только тебя. Всегда… всё время…

Стоны моей девочки усиливаются, сдавшись начинает двигаться на встречу. Одного взгляда на киску и мокрые пальцы в её соках хватает, чтобы отключить бошку окончательно.

Со скоростью света расстёгиваю ширинку брюк спуская вместе с боксёрами. Член вываливается наружу, желая поскорее оказаться в узкой и горячей щелке.

Врываюсь нетерпеливо, до упора. До самых яиц. Стенки влагалища пульсируют. Если так продолжится и дальше я кончу ебать, как быстро.

— А-а-а-х! Возьми меня жёстко, Артём!

Почти одержимо заставляю Сару подняться, выгнув поясницу. Не церемонясь, спускаю и верх платья, оголяя пышные сиськи.

— Блядь, что ты делаешь со мной, Лиса!

Налитые полушария груди с торчащими сосками подскакивают, от каждого моего толчка. Одной рукой сжимаю шею, второй оттягиваю розовые вершинки. Сара задыхается, просит не останавливаться, шепчет грязные вещи и громко стонет. Наблюдаю как одержимый в отражении зеркала за нашими телами и ловлю кайф. Трепещущие полуприкрытые девичьи веки, проступившая испарина на лбу, разбухшие от укусов губы, слегка выпирающий низ животика.

— Ты самая желанная женщина на свете, слышишь? Я ещё никого так сильно не хотел! — рычу, кусая шею, оставляю на ней следы и засосы.

— Я близко… — еле как лепечет.

Спускаю руку с груди, прохожусь по нежной коже и протолкнувшись внутрь прижимаю средний малец к клитору начиная массировать. Лиса рассыпается на части взвизгивая буквально через несколько секунд, её стройное тельце начинает сотрясать крупная дрожь, а после она обессиленно обмякает. Пока жена приходит в себя, укладываю её на столешницу и устраиваюсь сзади поудобнее. Развожу ягодицы сильнее, для большего доступа и начинаю неистово таранить всё ещё пульсирующую и сжимающуюся от оргазма киску.

Звук жёстких шлепков и скользящего члена отлетает от стен, размазываю собирающуюся влагу у входа по анальной дырочке и погружаю в неё указательный палец. Сара напрягается оживая, когда трахать я её начинаю сразу в двух местах.

— А… Ар… Артём… — мычание вперемешку то ли с мольбой прекратить, то ли продолжать долетает отдалённо. Весь мозг сейчас сосредоточен в одной месте и это киска моей жены.

Второй оргазм накрывает брюнеточку и когда её стенки начинают сжиматься ещё сильнее, делаю контрольный жёсткий толчок до самых яиц растягивая её на максимум. Наваливаюсь всем телом, бурно кончая внутрь Сары.

Хуй знает сколько проходит времени, пока дыхание восстанавливается. Лёгкий протест всхлипа или хныканья выдаёт Сара, когда я выхожу из неё. Сперма вытекает и скатываться по внутренней стороне её красивых бёдер.

— Не шевелись, я вытру, — оставляю влажный поцелуй на голой ключице.

Сара

Что я испытала увидев, как Артёма облепили несколько девиц?

Ревность.

Дикую. Жгучую. Безумную.

Первым порывом было пойти и обозначить границы, разогнать их, но прежде выцарапать глаза и повырывать волосы клочьями. Это мой мужчина и ни одна мымра не смеет протягивать к нему свои ручонки с наращенными ногтями. Я даже успела сделать пару решительных шагов, прежде чем холодный разум взял самообладание над разгорячившимся телом. Остановилась. Обдумала. Успокоилась? Нет, конечно, нет. Ни в коем случае.

Что-то бурно обсуждающая между собой компания состоящая чисто из парней сначала раздражала меня мешая сообразить, как лучше поступить, но затем… это стало отправной точкой плана. Походочкой от бедра я продефилировала к фуршетному столу с напитками, подхватила бокальчик шампанского и отправилась к будущей жертве.

Боковым зрением наблюдая за Князевым в окружении девушек, у меня случайно подкосилась одна нога возле шатена, стоящего спиной. Рука взметнулась неожиданно вверх с уклоном направо. А дальше, дальше муженёк таки обратил на меня своё особое внимание. Внутри всё трепетало пока я вынуждена была стоять около незнакомца и выжидать. Секунды казались вечностью, прежде чем муж вырос, как гора перед компанией парней, заявляя свои права.

И вот, сейчас я оказываюсь распластана на тумбе туалетной раковины.

— Не шевелись, я вытру, — Артём оставляет поцелуй на разгорячённой коже и отстраняется. Я всё ещё не могу привести мысли в порядок и поверить: мы только что занялись не просто сексом, а как выразился бы Арт жёстко трахнулись в туалете ресторана! В то время как сотни гостей находятся поблизости.

Слышу, как застёгивается ширинка брюк, а после звук мужских туфлей по кафелю. Вздрагиваю, когда Тёма начинает вытирать стекающую сперму с мои ног и интимных мест.

— Я могла бы сама, — становится чуть-чуть стыдно. Прикрываю глаза пока щёки начинают гореть.

— Цыц.

— До сих пор не могу поверить, что мы сделали это…

Моя речь прерывается голосом Адама, доносящимся через динамики ото всюду:

— Дамы и господа! Рад видеть всех собравшихся сегодня в этом зале!

Поднимаюсь с такой скоростью, как будто солдат в армии.

— Не суетись, — муж слегка тормозит и помогает натянуть верх платья, очень аккуратно. Особенно тщательно он тянет ткань платья вниз, прикрывая как можно сильнее ноги, чтобы не дай Боже, никто не заметил мои бёдра.

— Ты обратил внимание на название? — спрашиваю, услышав историю, как оно придумывалось из уст Адама Коулмана. Мы выходим из туалета держась за руку, не обращая внимание на заинтересованные и порой осуждающие взгляды.

— Belissimo?

— Да. Я думала это отсылка к Италии и итальянской кухне, но Адам назвал ресторан в честь жены. Так мило, — придирчиво оглядываю себя сверху вниз. Такое чувство, что абсолютно все вокруг знают, чем мы занимались. Ох уж это самовнушение. Хотя те, кто находились вблизи, явно слышали звуки и всё прекрасно поняли.

— Вряд ли. Тут скорее чувствуется приложенная рука Джона, — любимое лицо ухмыляется.

Мы начинаем хихикать, входя в зал. Речь пропустили, так хоть решили ещё раз поздравить с открытием. Но всё идёт не по плану.

— Твою мать, — Тёма напрягается, а я прослеживаю его красноречивый взгляд.

Первым в глаза бросается буквально летящий к Адаму и Белле — Джон. Рядом с парочкой стоит эффектная Барби блондинка. Рыженькая выглядит бледнее мертвеца в то время, как Адам излучает неприкрытую агрессию.

Любовница. Клянусь Богом, это любовница Коулмана. Останавливаюсь как вкопанная.

— Не хочу подходить, — выдёргиваю свою ладонь, как будто ошпарилась кипятком.

— Ты чё? — муж непонимающе оборачивается на меня в пол оборота.

— Мне… мне нехорошо, — обманываю на ходу. На самом деле я испугалась. Не хочу оказаться на месте Беллы. Не хочу, прочувствовать эту боль воочию увидев другую женщину своего мужчины.

Но, я представлю, насколько ей больно сейчас.

— Кто эта девушка? — мои губы еле шевелятся, пока взгляд прикован к стоящим на другом конце зала. Зачем спрашиваю? Мне ведь и без пояснения всё понятно.

— Никто, Сара. Эта тёлка не стоит даж обсуждения, — Князев хмурится. — Чё у тебя за реакция не здоровая?

Да действительно. С чего это я? У нас же совершенно нет любовного треугольника и тоже с блондинкой.

Пока мы спорим, вижу боковым зрением, как Белла ускоренным шагом идёт к лифтам, Адам следует за ней, но чуть позади, давая личное пространство. Неконтролируемый порыв поддержать рыженькую движет мною быстрее чем мозг успевает сообразить и принять решение.

— Я стараюсь придерживаться по жизни мыслью: какая разница сколько тёлок у него было до, ведь в итоге он выбрал твоё недовольное лицо! — выпаливаю то, что сама себе вбиваю в голову каждый Божий день, лишь бы призрак Адалин свалил окончательно. — Советую тебе тоже.

Белла не отвечает, девушка выглядит мрачнее грозовой тучи. Ещё бы, представляю, какой цунами происходит внутри её души. Встаю рядом, взглянув на миловидное личико с залёгшей морщинкой хмури между бровей. Двери лифта открываются очень вовремя, но в моменте, когда я собираюсь сделать шаг внутрь вместе с новой знакомой, меня тормозит Артём за руку, заставляя остановиться.

— Мы следующий подождём, — бросает красноречивый взгляд, мол не надо.

Ну надо же, сам тактичность. Аж зубы сводит от его «понимания ситуации».

— Я с Беллой поехать хотела! Ей поддержка нужна, — поворачиваю возмущённое лицо на своего спутника.

Ух, я так взбешена на этого Адама и Артёма! Хочется защитить рыженькую. Она ведь явно робкая лань, которая не в состоянии устроить Коулману жёсткую взбучку за сегодняшнее шоу с той шлюшкой.

— Муж пусть поддержит, — Князев звучит невозмутимо.

— Ага, много ты меня поддерживаешь, — бурчу под нос, складывая руки на груди и насуплено отворачиваюсь.

— Чё сказала? — наклоняется, чтоб заглянуть в моё лицо, но в этот момент открываются створки соседнего прибывшего лифта. Даже не подняв взгляда, обхожу мужа и вхожу в кабину тыкая кнопку первого этажа. — Я задал вопрос, Сара, — не отстаёт со своими тупыми быдло закидонами, вальяжно следуя по пятам.

— Ничё, Артём, — отвечаю тем же наглым тоном.

— Блядь, какая ты невыносимая! — Арт без предупреждения вжимает меня спиной в поручни, придавливая своим телом. — Ты то хули бесишься?

— Оставь меня в покое, — упираюсь ладонью в твёрдую грудь. — Не хочу продолжать бессмысленный разбор полётов.

— Сара, объясни мне ёбаный в рот. Откуда жёсткие перемены настроения? Ты знаешь эту тёлку или чё?

— Откуда я могу её знать? Что за тупые вопросы?! — стреляю уничтожающе глазами, а голос так и сквозит убийственным ядом.

— Тупые?! — гремит на всё пространство вокруг нас. — Это поведение, блядь, у тебя тупое! Чё ещё мне думать прикажешь? Нормально всё было и резко как пришибленная себя вести стала! — Князев беспардонно тычет мне в плечо указательным пальцем, от чего становится неприятно и некомфортно. Как будто котёнка, нагадившего не в лоток, макает мордочкой.

Не буду отвечать. Пусть кукует своим отмороженным мозгом почему я разозлилась. Так сложно догадаться? Провести параллель? Где логика в конце концов? Вроде глава целого клана, а котелок вообще не варит в нужных моментах.

Под мои бурные размышления он ещё что-то там мычит, но я не слушаю. В голове стоит белый шум из-за анализа ситуации и примерки состояния Беллы на себя.

Не успев принять окончательное решение, осознаю, что мой рот уже произносит, тараторя вслух:

— А знаешь, нет, я молчать больше не буду! Мне эта твоя Адалин — вот здесь! Вот здесь, видишь?! — тыкаю ребром ладони себе в шею, поднимая взгляд на чёрные бездонные глаза. — Вы все одинаковые моральные уроды! Что ты, что твой Адам! У вас че фишка такая? Таскаться с блондинками? Фетиш? Мм?

— Не говори то, о чем не знаешь, — Артём опасно качает головой, предостерегая не лезть на запретную под семи замками территорию.

— Чего я не знаю? Так давай, расскажи. Посвяти чем ваша мужская шайка занимается на досуге? Вы лживые, ты и твой Адам Ко-о-улман! Джон по крайней мере не строит из себя праведника, таскается и не скрывает. Устала! Я устала гадать, о чем мой муж думает? О клане своём или о бывшей, которая покоя на даёт уже который год! — из моего рта буквально летят крики, пока Арт внимательно слушает, смотря сверху вниз. Вижу, что сдерживается. Раньше давно бы меня уже тут по стеночке размазал, а сейчас только кулаки сжимает. — Я думала, что вопрос с твоей блондинкой исчерпан, но нет, Артём! Тема продолжает быть открытой. Она многое значит для тебя. Смотря сейчас на разбитое состояние Беллы я увидела в ней себя! Себя со стороны, понимаешь? Только запомни, милый, если твоя прошмандовка заявится, как рыженькая я не развернусь и не уйду! Будут похороны и явно не мои! Ты уяснил?

— Скажи мне только одно, — на мужском лице желваки ходят ходуном, — ты, когда охуеть так успела?

Ответить я не успеваю и не собираюсь. Всё, что хотела уже сказала. Двери лифта открываются, отталкиваю Артёма ладонями от себя, но тот не сдвигается и с места, продолжая перекрывать мне выход. Не дожидаясь пока эта каменная статуя сдвинется, приседаю и ушло выскальзываю из-под его руки, гордой походкой победительницы топая к выходу.

— Джо-о-о-о-н! Лож-и-и-и-и-сь! — крик Адама доносится из холла, когда я уже буквально ступаю ногой на кафель, но рывком оказываюсь втянута назад, в лифт. Артём, схватив за кисть дёргает на себя, от чего больно врезаюсь плечом в его крепкую грудь. Острая боль от только зажившего огнестрельного ранения заставляет взвыть, а из глаз мигом брызгают слёзы.

Град свистящих пуль из автоматов разносится снаружи и заполняет собой всё вокруг, а следом звук в дребезги разлетающегося на мелкие осколки стекла.

Всё тело начинает инстинктивно трястись от ужаса происходящего. Жмусь к Артёму как к спасательному кругу, в поисках неосознанной защиты. Муж без колебаний обнимает меня за плечи и голову, вжимая в угол лифта и прикрывая своим телом на случай чего.

Хватаюсь за лацканы пиджака Артёма лишь бы он не попытался выйти в холл, рискуя своей жизнью…знаю, эгоистично, но не могу ничего с собой поделать. Умру если потеряю его таким образом…

Женские истошные вопли снаружи, пускают по телу мурашки самого, что ни на есть ужаса. Белла орёт, зовя Джона по имени, а у меня слёзы на глаза наворачиваются от её отчаяния.

О… Боже… О… Боже!..

Пожалуйста пусть наш ловелас будет в порядке!..

— Поднимайся в ресторан и жди меня там, — едва ли звук стихает, Арт отстраняется и спешно выходит наружу, доставая из-за пояса оружие, попутно тыкает кнопку лифта на верхние этажи.

— Не выходи, пожалуйста! Артём! — умоляю вслед, но он не реагирует.

Первой в мою бессовестную и эгоистичную голову приходит мысль, что Артём может пострадать. Без раздумий выскакиваю следом, больно ударившись о начавшие закрываться створки лифта.

Князь целенаправленно летит к выходу, но я в отличии от него замираю на месте, как вкопанная. Секунды кажутся вечностью, когда я смотрю на окровавленное тело Джона на асфальте и опускающегося на колени около него Адама.

По телу проносится невыносимый жар опаляя мочки ушей, хотя мозг всё ещё отказывается воспринимать кошмарную реальность. Ладони немеют, пока ноги непроизвольно несут меня к рыжей.

— Белла! Ты цела? — обессиленно оседаю, начиная трясти девушку за плечо, попутно осматривая не ранена ли она тоже. Слава Богу — цела. Помогаю хозяйке вечера подняться, находясь сама в полной прострации. Рыжая в таком шоке, что со стеклянным взглядом топает на улицу негнущимися ногами, как заколдованная.

— А-А-А-А-А-А!!! — Коулман сидя на асфальте прижимает к себе Джона. — СУКА ПОРВУ!!!

Прикрываю лицо ладонью подавляя жалкий всхлип. Внутри всё жжёт от невыносимой боли, развернувшейся картины. Не пожелаю даже врагу увидеть и пережить такое.

— Есть пульс! — голос Артёма заставляет встрепенуться, а сердце пропускает удар. — Адам, поехали! Быстрее! — муж единственный среди всех нас кто сохраняет спокойствие и мыслит разумно, не вдаваясь в безотчётную панику. Только, когда Тёма отходит в сторону и склоняется, я замечаю, что он осматривает ту самую блондинку — любовницу Адама. — Чёрт, мёртвая! Ребята о ней позаботятся!

Мёртвая…

Это мог быть кто-то из нас, выйди мы раньше… это мог быть Артём.

Только сейчас до меня доходит в каком мире крутится муж. И он может оказаться на месте Джона в любой момент…

Я могу потерять его…

Нет. Нет. Нет. Этого не будет…

Страх липкими щупальцами затягивает в свою умелую паутину, жадно наблюдаю за каждым движением Артёма пока они с Адамом грузят Джона. Вижу, как мужчины переговариваются между собой о чём-то.

— Белла, вы с Сарой за нами! — Коулман обращается к жене, как бы принимая реальность и соглашаясь со сказанным.

Поднимаю взгляд на своего брюнета, тот делает уверенный и одобрительный кивок в сторону парковки, где стоит арендованная машина.

— «Давай, малышка», — читаю по губам и киваю в ответ.

Хватаю рыжую, которая до сих пор находится в шоке и тащу за собой. Нельзя терять ни секунды, поэтому я тороплюсь на сколько это возможно. На бегу роюсь в сумочке полной хлама и ругаю себя, что накидала внутрь кучу ненужных вещей: пудру, помаду, зеркальце, тени! Тени то зачем было с собой брать, если всё равно не собиралась ими пользоваться? Добравшись до нужного, достаю многострадальные ключи от спорткара, поднимаю руку вверх и истерично тыкаю кнопку сигналки, без этого в кромешной темноте машину не найти. Lamborghini издаёт характерный звук и мы бросаемся к ней.

Забравшись внутрь машины, сразу же подвигаю сиденье ближе к рулю, потому что ноги до педалей не достают после того, как тут сидел Артём со своим лошадиным ростом. Быстро, насколько это возможно настраиваю зеркала, чтобы на дороге не создать аварийную ситуацию.

Внутри плещет адреналин от смеси волнения и страха. Тачка арендованная, я всё ещё нахожусь в лёгком шоке, а вдруг не справлюсь с управлением? После той аварии на BMW за рулём я ещё не сидела…

Стоп, отставить панику! Рядом Белла, соберись хотя бы ради неё, чужая жизнь в твоих руках.

Глубоко дыша, стараюсь отогнать ужасные воспоминания, которые вихрем кружат перед глазами.

Сара, у тебя нет времени на раздумья и самобичевание, человек в машине умирает, а ты булки мнёшь, боясь водить.

Кажется, что моя внутренняя борьба заняла целую вечность, но, по факту прошло не больше нескольких секунд.

Жму кнопку зажигания, как делал это Арт. Машина отдаёт лёгким вибрированием и урчит или у меня галлюцинации начались, сама не понимаю.

— Не смотри так, — кошусь на сомневающийся и затравленный вид рыжей. Меня даже слегка оскорбляет её недоверие и заставляет закатить глаза. — Я с тринадцати лет вожу!

Правда не так давно перевернулась на машине мужа — добавляет внутренний язвительный голосок, которому я мысленно показываю средний палец.

Слегка нажимаю педаль газа, машина послушно стартует. Аккуратно, чтобы не зацепить дорогущие тачки, стоящие по соседству, выезжаю к дороге моргнув фарами, как бы подавая сигнал, что готова. Джип с Артёмом, Адамом и Джоном срывается с места, и мы следом.

Поток машин в Чикаго не такой большой по сравнению с Нью-Йорком, поэтому несясь позади внедорожника я заметно расслабляюсь, опуская напряжённые плечи и перестаю сжимать руль до скрипа.

Путь до клиники оказывается очень коротким, не успеваю я привыкнуть к управлению спорткаром, как поворачиваю за Range Rover к больнице и жму по тормозам. На автомате отстёгиваю ремень безопасности одновременно с Беллой, выскочив наружу она бросается к медикам, выгружающим Джона, а я, опомнившись, что не заглушила мотор наклоняюсь в салон и тянусь указательным пальцем к кнопке.

— А-а-а! — вскрикиваю от неожиданности, когда, в этот момент чья-то ладонь ложится мне на поясницу.

— Не кипишуй, Лиса, — голос Артёма заставляет рвано выдохнуть. Нервы и так натянуты, как струна, а он пугает, как обычно тихо подойдя.

Выпрямляюсь, муж, взяв за кисть поворачивает к себе и крепко обнимает.

— Ты меня напугал, — цежу с укором, пока сама заглядываю за его спину, наблюдая, как пострадавшего аккуратно, но очень спешно, медики везут к стеклянным раздвижным дверям клиники.

— Пошли.

Мы следуем за медицинским персоналом до самого конца, пока не сообщают, что дальше нельзя и просто бросают: ожидайте.