Глава 22

Артём

Я стану отцом.

Охуеть.

Мы с женой скоро станем родителями, у нас родится ребёнок.

О-ху-еть.

Поговорим начистоту, когда Лиса плакала думая, что спиногрызов у нас не будет, я свыкся с этой мыслью и говорил любимой женщине правду.

В первую очередь мне нужна она, лисичка, а потом всё остальное. Без Сары ничто не имеет грёбаного смысла.

Новость о беременности стала неожиданным сюрпризом. В самый критичный момент наших отношений, хоть вокруг и творится ошалеть какой хаос, ребёнок привнёс счастье.

А ещё привёл в хороший тонус и подтолкнул к масштабным действиям. О них чутка позже.

Когда ты Князев успел так измениться?

Стал мужем и кому-то отцом в скором будущем. Точнее, не «кому-то», а сыну. Тут даже базарить не буду. Старший пацан и точка. Не потому, что я один из тех петушар, что кричит на каждом ссаном углу о наследнике. Мне нужен старшим именно сын, чтобы в будущем, он защищал свою младшую сестру и не нахуевертил дел, как я с Адалин.

У наших детей всё будет иначе.

Полноценная семья с любящими матерью и отцом.

Чёт разогнался старик не на шутку. Тут первый ещё не родился, а я уже о следующих думаю.

Всю ночь не спал, размышляя о рисующейся картине недалёкого будущего. Омрачало только одно — незаконченное, но близящееся к финалу дело с Ичиро Араи. Последний жирный штрих, который перечеркнёт проклятые годы самобичевания и даст вздохнуть полной грудью, не оглядываясь на непростительные ошибки.

Это будет возвращение могущественной силы Князевых. Хочу жить спокойно, зная, что моя семья в безопасности и ёбаный японец обезврежен.

Понял, что время настало. Новость о беременности Сары стала точкой невозврата, когда понимаешь, что всё. Пора бы и начать действовать, Князев.

Попрощавшись с полусонной женой первым делом, метнулся проверить готовность здания в Квинсе, которое по легенде должно было стать нашим со стариком общим бизнесом.

— Камеры рабочие? — бросаю сходу, выкатываясь из припаркованной "Бэхи". Майкл стоит у входа в помещение, терпеливо ожидая. Оглядываюсь по сторонам поднимаясь по бетонной лестнице и вхожу в открытую консильери дверь.

— Да, технари финально протестили вчера. Всё записывается и транслируется у охраны и на твоём компьютере. Ссылка на онлайн просмотр тоже есть, для тех, кому решишь отправить, — намекает на ФБР, но вслух не произносит.

Майкл не доверяет копам и относится скептически к затее, стараясь обходить стороной. И я его прекрасно понимаю в этой теме. Ни один здравомыслящий чувак не связался бы с легавыми.

Но кто сказал, что я нормальный? Отбитый? Да. Нормальный? Нет.

Войдя в центральную комнату обители наркотрафика бросаю довольный взгляд на крашеные стены «лаборатории», которая станет концом Араи. В помещении расставлены столы с колбами, внутри, которых хер пойми, чё за субстанция. В прилегающей комнате цистерны с жидкостями и финалочка — готовый и упакованный товар. Компаньон думает, что заезжает в пустое и любезно предоставленное мною помещение за жирненький процент от продаж, но его ждёт невъебенно-охуительный сюрприз. Здание под завязку забитой дурью всех мастей, попади сюда наркоман, сдох бы от счастья, а после и передоза.

— Постарался, — хлопаю Майкла одобряюще по плечу. По большей мере всем занимался именно он. Ичиро пару раз подъезжал со своими шавками, чтобы оценить размах ремонта, но по факту руководил всем мой консильери, те не лезли. А вот ма-а-а-ленький штрих в виде товара, что мы наблюдаем — подогнали и разложили сегодня ночью. — Чё б я делал без тебя, нудила?

— Нудила? Я ж ради дела, Арт! Вот ты говорил, что трава лишняя. Как лишняя? Посмотри, она чётко вписалась. А меф? Помешал разве? Тут же целая лаборатория, пусть будет всего и побольше. А плитка на полу? Чем лучше делался ремонт, тем меньше подозрений у Якудз, — друг оскорбляется на замечание о том, что порой он заёбывает своими нотациями и наставлениями и слишком щепетильному отношению ко всем делам, включая это здание. Иногда кажется, что он помешан на клане и другой жизни вне Кольта у чувака нет.

Не люблю признавать правду, но без него я б давно нахуевертил дел в пылу гнева. Майкл тормозит меня и это охуенное качество в нём, не раз спасало мою жизнь.

— Давай, давай, не ной, — чтоб ещё больше вывести его из равновесия, подкидываю дровишек в огонь и разворачиваюсь к выходу. — Погнали на базу. Дел пиздец как много, а ты опять скрипишь. Цвет плитки, кстати, говно, — бросаю на ходу, убирая руки в карман брюк, но начинаю ржать и добавляю: — Ладно, заебися постарался с делом. Красавец! Дам премию. Товаром. На твой выбор.

Дальше было не до смеха, прикатив на базу, первым делом провёл переговоры с тем самым сотрудником ФБР. Договорённости, между нами, особенной, заранее не было. Чтоб обойтись без утечки информации, сообщить копу я решил практически по факту мол подкатывайте сегодня во столько-то по времени, Япошка практически готов к путешествию на нары. Неожиданностью для них это не стало после того, как мы накрыли часть груза на дороге. Тогда японец тоже ускользнул, хоть убытки понёс серьёзные.

Рады ли легавые? О, ебать как сильно! Им почти в ручки передают мудака, который годами выскальзывал из рук.

Араи успешно уходил от преследования, откупался и заметал следы преступлений, выгораживал себя и выходил сухим из воды, якобы за отсутствием доказательств.

Но только не в этот раз. Теперь он попадётся с поличным. Старик сильно боялся, что я опрокину его с бизнесом, когда будет запущена лаборатория — загребу её себе. Поэтому, здание было оформлено на него, пришлось конечно для виду поломаться, мол такой расклад меня нихера не устраивает, но на самом деле страхи ублюдка сыграли на руку.

По сути, хер знает, как Ичиро повёлся на эту дичь с сотрудничеством. Тут два варика: либо я актёр охренительный, либо у старика мозги высохли, как следствие котелок варить перестал. В оправдание Араи могу сказать, что убедительности добавило наше письменное составленное юристами соглашение, в котором чёрным по белому прописано о дальновидном и прибыльном сотрудничестве.

Про этот документ ФБР-овцам тоже сказано, если соглашение всплывёт со стороны старика, чтобы инцидент быстро замялся. Это единственное требование. Больше мне ничего от легавых не нужно. Пусть устроят японцу незабываемые приключения на зоне, этого достаточно. На том и порешали. Мой фейс и имя нигде не всплывает, а дорогой друг гниёт за решёткой подальше от Нью-Йорка.

Много раз задавался вопросом, чё тянул кота за яйца? Почему просто не грохнул старикашку раньше? Быстрее и проще. Ответ на вопрос всегда приходил сразу же — я хочу забрать у пидора всё, на что он разинул свой гнилой рот. Заставить смотреть со стороны и чувствовать то, что было со мной на протяжении пяти лет — лютую ненависть.

Стыд перед покойным отцом за то, что похерил его земли, преследует каждый прожитый день. Если бы батя был жив и видел, во что превратилась часть его города, со свободным распространением наркоты и подсаживание малолеток на иглы, он бы мне бошку снёс в тот же момент. Представляю, как у него чешутся руки прикончить меня собственноручно, когда наблюдает за происходящим сверху.

Начало конца.

К назначенному часу, ближе к вечеру, престарелый и ох как жаль, что не состоявшийся компаньон, примчал со своей свитой на «торжественное» открытие лаборатории. Снаружи их уже ожидала моя вторая правая рука помимо Майкла — Салазар. Заместитель сдержанно сообщил, что Босс будет с минуты на минуту. Именно поэтому Араи ничего не заподозрил, какая, может быть, подляна если третий человек в Кольте лично ожидает тебя?

Это был пиздёж чистой воды, никуда я не ехал. И красную торжественную ленточку перерезать не собирался. Ну только если вместо ленточки была б глотка азиата, то с удовольствием.

Я наблюдал по камерам за происходящим.

Как и предполагалось, индюк с завышенной самооценкой минут через десять начал нервничать, утомился в ожидании, лапуля моя. Поэтому Салазар предложил пройти в здание и для начала осмотреться самостоятельно.

Внутри старика ожидал товар. Рисующаяся ситуация его смутила, а когда мозги начали соображать в здание вломилось маски шоу с задержанием на месте и как говорится с поличным.

Увидел, что Араи упакован и на пути в отделение, а на мобилу поступил звонок от копа руководящего ситуацией, что всё готово, я дал сигнал солдатом выезжать.

Потому что задержание японца было не главным в нашем деле.

Кольт готовится к освобождению оккупированных земель Бруклина и Статен-Айленда. План продуман лично мною до мелочей. Весь состав клана для спецоперации поделён на три условных части поимённо, не учитывая тех солдат, что патрулируют наши районы. Большая из них отправится в Бруклин, так как территория здоровая. Вторая часть выезжает в Статен- Айленд. Третья остаётся на базе, оборонять на случай чего и для подмоги. Такой поворот событий мало вероятен, но не исключён.

Помимо этого, часть солдат охраняет Сару, хоть она того не подозревает. Здание пасут снаружи и внутри. В подземке и на парковке проверяют машины, шманают всех жильцов и посетителей при входе. В общем усиление по полной. Ни одна тварь не сможет пробраться и навредить моей жене. Сама мысль о том, что Лиса дома одна, беременная, может быть беззащитной и уязвлённой сводит сума.

В этот вечер Боги Нью — Йорка улыбались мне.

Я принимал прямое участие в освобождении своих земель наряду с солдатами, подставляясь под пули и вступая в атаку с врагами.

Легко не было.

Японские ублюдки были вооружённые до зубов, но и мы не пальцем деланные. Главной задачей являлось освобождение Бруклина, бои продлились до самого утра. Жизнь каждого из клана висела на волоске, мы могли погибнуть от пули врага в любую секунду. С частью так и произошло. Ребята пали храброй смертью освобождая принадлежащее Кольту.

Говорят, что те, кто нападают, априори проиграют бой, потому что обороняющиеся защищают свою территорию. Только вот ошибочка вышла, я напал и забирал СВОЮ ТЕРРИТОРИЮ.

Погрязший в крови врагов, думал, что рассвет никогда не наступит. Свистящий звук пуль, крики и хлещущая кровь на границе районов стала моим спутником и личным адом.

Я не маньяк и не серийный убийца, чтобы наслаждаться чужой смертью. Мне не в кайф гасить чьего-то отца, сына или брата. Те, кто добровольно сдавались, остались живы, но те, что до последнего бились — оказались отправлены на тот свет. Подчищать трупы приходилось сразу же на месте. Не разбрасывать же тела вражеские направо и налево.

Прям ритуальные услуги, твою мать.

Своих раненных сразу же к дяде Паше отправляли, тот был наготове. Почивших увозили и хоронили. Семьи их нуждаться ни в чём не будут всю оставшуюся жизнь. Компенсация от фонда Кольт, поступит ко всем на счета. Такому ведению дел я давненько научился у Адама. Друг более опытен и лоялен в таких темах.

Но рассвет наступил и для меня.

Со Статен-Айлендом оказалось намного проще, поняв, что мы вернули Бруклин, местная свора практически вся сложила оружие и добровольна сдала оккупированную территорию. А учитывая то, что они остались без своего Босса, мотивации у ребятёнок поубавилась. Жить то хочется.

Силы охренеть как покидали не только моё, но и тело Майкла.

Друг, заместитель, брат.

Бок о бок мы прошли путь длинною в долгие почти пять с половиной лет и вот сейчас забрали то, что причитается нам.

— Ты счастлив, милый? — изрекаю, закидывая руку на плечо идущего рядом. — Видок у тебя братан пиздец стрёмный,

— Себя то видел? — ухмыляется, качая головой. — Думал, это всё никогда не закончится.

— Чё? Оккупация или освобождение?

Солдаты рассаживаются по тачкам. Сдавшихся пакуют по машинам. Путь держим на базу Араи раскинувшуюся, как резиденция шейха посреди пустыни.

Настроение охуительное.

Останавливаюсь, открывая водительскую дверь своей "Бэхи". Майкл обходит тачку и запрыгивает на переднее пассажирское.

— И то и другое! Думал походу уж никогда не выживем клопа с моей земли, — откидывается на сидение закрывая глаза.

— Не понял. С твоей?

Заместитель мигом напрягается, бросая на меня удивлённый взгляд.

— Я, что, с моей сказал? Бошка вообще не соображает, извини, Босс!

Делаю короткий кивок. Походу реально крыша у чувака от усталости поехала.

Стоя у машины с автоматом на перевес, сбрасываю с себя бронежилет, закидываю на сидение и глубоко вдыхаю. Это мой первый вдох на свободном от японцев Нью-Йорке.

Пока ещё до конца не осознаю, что всё реально закончилось, почти.

— Погнали!

Расположение бывшего логова ублюдка — граница между двумя районами. Расчётливый и продуманный старикашка удобно засел в моём городе. До сегодняшней ночи.

Дальше, снова началась веселуха. Шавки на базе Якудз сдаваться так просто не собирались. Пришлось брать штурмом.

Такой развернувшейся массовой бойни я не ожидал, видимо охранять остались самые отчаянные или даже сказал бы отбитые бойцы. Салазар контролировал расстановку наших людей на освободившихся землях, пока мы с Майклом бились на базе бок о бок.

— Походу это наш последний совместный бой? Скоро скучно заживём, — заместитель перекрикивает шум вокруг.

— Пригнись! — предостерегаю, пуская пулю в стоящего позади, из любимого пистолета отца, именно с ним я провёл в обнимку операцию освобождения, хоть и вооружён до зубов. В берцах припрятаны ножи, ствол в плечевой кобуре с запасом патронов, в набедренной. Война же, не обессудьте. — Справа! — сигнализирую одному из солдат. Они у меня канеш молодцы, но бессонная ночь даёт о себе знать.

Подаю Майклу знак двигаться к зданию, когда понимаю, что на территории осталось плёвое дело. Заместитель идёт рядом, держим оружие наготове перед собой. Как всегда. Уже на подходе, консильери поворачивается осмотреть нет ли хвоста, хотя наши прикрывают. В этот сраный миг замечаю внутри здания, через стекло прозрачной двери стоящего мудака. Он целится прямо в Майкла. Сбоку стоящий я вне поля зрения врага.

Звук выстрела, осознание, что в спину консильери летит пуля и вот я уже подставляюсь прикрывая его.

От быстрой реакции на происходящее, не чувствую боли, даже успеваю пристрелить перезаряжающего оружие ублюдка.

— Арт! — голос Майкла, а затем ноги какого-то хера подгибаются, как у лошары и грёбаная темнота.

Сара

— Я сказала, что никуда не поеду, чё не понятного?! — злобно цежу сквозь зубы, в то время пока Майкл делает шаг на меня. Мужчина засовывает на ходу руку в карман, доставая оттуда, какой-то предмет.

Первая пришедшая мысль в голову: будет угрожать, но он вытаскивает… всего лишь сотовый телефон.

Молча наблюдаю за тем, как бандит набирает чей-то номер по памяти.

— На месте, — не церемонясь объявляет в трубку, когда на том конце отвечают. — Может говорить? Передаю, — с этими словами протягивает мне свой мобильник.

Почему-то к Майклу, я никогда не испытывала тёплых чувств, несмотря на то что он правая рука моего мужа. Не располагает он к себе, от слова совсем.

— Да? — рявкаю, бросая на стоящего напротив недовольный взгляд.

— Лю…бимая, — Артём с трудом произносит слово начиная кашлять, да так, что я задерживаю дыхание от ужаса. Что происходит?

— Что случилось, где ты, Артём?! — непроизвольно я вся начинаю дрожать от одного только представления, что муж ранен, а судя по голосу так и есть!..

— В норме, — каждое слово произносится в сопровождении с хрипами. — Майкл привезёт тебя… ко мне. Не переживай, Лиса.

— Хорошо-хорошо. Ты в безопасности? Тебе что-нибудь нужно? — в панике разворачиваюсь, не зная куда себя деть. Нужно хотя бы элементарно накинуть на себя верхнюю одежду, чтобы выехать. Однако, вместо этого я останавливаюсь не в силах сделать и шагу, пока не узнаю в каком состоянии Артём.

Лёгкий хмык слышится из динамика.

— Да. Нужна, ты.

— Хорошо, — только и могу вымолвить.

На автомате сбрасываю звонок, отдаю телефон Майклу. Быстро, на сколько это возможно иду в спальню, накидываю сверху на спортивный костюм куртку, обуваю тёплые кроссовки, шапку на голову и возвращаюсь в холл.

Всё происходит в гнетущем молчании, пальцы рук немеют то ли от холода, то ли от тянущегося волнения. Я стараюсь успокоить себя и не нервничать. Он жив, это самое главное. Артём в порядке. В порядке.

В паркинге Майкл уверенно двигается к чёрному внедорожнику, открывает для меня пассажирскую дверь и закрывает, когда я располагаюсь в задней части салона. Машина точно его, не Артёма, муж предпочитает спортивные и манёвренные, а не громадные.

К чему это я сейчас? Да просто, чтобы отвлечься на другую тему и не изводить себя и ребёнка.

Консильери мужа выруливает, пока я заламываю пальцы гадая, насколько критично Арт оказался раненным. Он в сознании, с трудом, но говорит. Надеюсь, это означает, что угрозы никакой нет. Неужели два дня, что он не выходил на связь был на операции или в отключке?

О… Боже…

Что можно было делать в проклятом Лас-Вегасе, доведя себя до такого состояния? Есть ли у Князева там казино или это просто прикрытие для другого теневого бизнеса?

Спокойно. Дыши, Сара. Он жив, в состоянии говорить, в безопасности. Сейчас Майкл привезёт меня к нему, всё будет хорошо.

Мне же нельзя нервничать. Мысленно стараюсь успокоиться и дышать глубже, нервы натянуты, как тонюсенькие струны готовые лопнуть в любую секунду.

Примерно прикидываю, что Артём скорее всего в клинике дяди Паше. Добираться до туда минут тридцать, по воспоминанием именно столько времени занимает дорога. Но, это если за рулём сидит Артём, с какой скоростью водит его заместитель я пока что понятия не имею.

В салоне автомобиля, между нами, по-прежнему давящее молчание. Иногда, бросаю мимолётные взгляды на сидящего за рулём.

Не хочется разговаривать, всё, что нужно узнаю от мужа, но, когда Майкл проезжает Бруклинский мост, врываясь на чужую территорию Якудз, меня слегка начинает потряхивать. Болезненные воспоминания долго себя ждать не заставляют.

— Почему мы нарушаем границы с японцами?! — следуя истеричному порыву подаюсь вперёд, хватаясь ладонью за спинку переднего пассажирского сиденья и впиваю взгляд в лобовое стекло. Так ощущается хоть мнимое, но чувство контроля над критической ситуацией. Кожа салона скрипит от каждого движения, отдавая импульсами на без того расшатанные нервы. Я не могу потерять ребёнка, снова. Практически в такой же ситуации! — Что ты творишь?! Отвечай?! — вынужденно повышаю голос, требую, ибо мужчина упорно молчит.

— Всё под контролем, — схлёстываемся взглядами в зеркале заднего вида и ох как мне не нравится этот неуловимый проблеск, что проскальзывает на лице Майкла.

— Под каким к чёрту контролем если за нами сейчас начнётся погоня?! Разворачивайся, мы не поедем этой дорогой! — прикладываю ладонь, вытирая со лба мигом проступивший холодный пот. — Ало! Я кому говорю?! — машина тем временем игнорируя всё сказанное движется плавно по Бруклину. На улице вечер, но из-за затонированных, как бункер, стёкол, всё вокруг кажется беспросветной тьмой.

— Нам никто не помешает, — звучит абсолютно уверенно, бесцветным голосом, от которого по позвоночнику расползается чувство множества бегающих чёрных пауков.

— Что это значит? — в голове стоит белый шум. Понятия не имею, что несёт этот парень, если мы на территории японцев.

— Расслабьтесь. Можете не волноваться, мы доедем без происшествий, даю слово, — снова прожигающий взгляд в зеркале и подтверждающий кивок головой.

Не отвечаю, но возвращаюсь на место, откидываясь на спинку комфортного сидения. Он дал слово. Разве Майкл рисковал бы женой своего босса? Никогда. Если говорит, что всё будет в порядке значит так и есть. Артём верит своему заместителю, значит и я должна. В конце то концов, зачем бы он вломился на территорию врагов подставляясь под обстрел и погоню?

Может быть, Кольт и Якудзы заключили между собой перемирие? Хоть идея кажется бредовой, другого варианта у меня нет.

Моя подозрительность и осторожность к людям перешла все границы. Ещё бы, после Багровского сложно будет кому-то кроме Тёмы довериться. Из-за некоторых особей мужского пола, у меня надолго останется внутри чувство незащищённости и их вседозволенности.

***

Дорога действительно проходит без происшествий, я даже перестаю каждую секунду отслеживать, где именно мы сейчас находимся. Просто жду, когда увижу своего любимого человека, хоть и потрепал он мне нервишки, растеребил всю душу и вывернул наизнанку своим отсутствием. Спрошу за это, обязательно. Вот выздоровеет за всё ответит.

Я плохая жена если сейчас представляю, как буду избивать Артёма за плохое поведение? Нет, не просто избивать кулаками. Я фантазирую, как срываю на огороде крапиву и со всей дури хлещу Князева по рукам и ногам, чтобы он мучился и чесался гадёныш, страдал и просил пощады от жгучего чувства последствий.

Майкл поехал совершенно другим путём, не объездным, как делал Арт, теперь я понятия не имею на сколько сократилась или же наоборот растянулась дорога. Чувство неизвестности вкупе с ожиданием безумно мучительно.

От чего-то я не хочу лишний раз говорить с сидящим за рулём. Да Майкл и сам не особо горит желанием пообщаться. Не знаю связано это с тем, что моя нелюбовь к нему взаимна или же мужчина тупо не хочет лишний раз контактировать с супругой своего Босса. Тут невольно ловлю контраст между ним и Джоном.

Грей хоть и заместитель Адама, но всё равно ведёт себя порой на равных. Джон дружелюбный, свойский, со всеми найдёт общий язык.

Ну не каждому же быть душками, как твой Джон! Есть такие, кто не любит подпускать к себе близко чужих.

А разве я чужая? Я жена Артёма, главы клана.

Переводя задумчивый взгляд за окно, понимаю, что мы находимся уже на каком-то отшибе. Темнота не позволяет понять, долго ли ещё ехать до больницы. Память подсказывает, что здание как раз таки находилось одно посредине пустого района непонятно где. Я была в таком раздрае, когда мы приехали из-за мыслей об Адалин, а уезжала, летая на крыльях счастья от новости про беременность, поэтому, сейчас при желании не смогу объяснить, где и как найти клинику. Но всё-таки есть ощущение, что это совершенно другое место.

— Подъезжаем уже? — не удержавшись спрашиваю, но в ответ тишина. Хм, может не услышал? Повторяю вопрос, однако, мужчина упорно молчит. Зашибись, глухой, что ли? — Майкл?

— Тише, — произносит с пренебрежением, я бы даже сказала рявкает на меня.

В смысле тише?!

Спокойно. Дыши, Сара, дыши. Сейчас мы доедем, и я расскажу об этом Артёму, пусть сам разбирается со своим странным заместителем. А, ещё попрошу, чтобы духу Майкла больше рядом со мной не было. Знаете, от него явно исходят волны некого пренебрежения, и я бы даже сказала ненависти в мою сторону!..

Ты просто взъелась, что именно он позвонил Артёму в машине и сказал тогда про Деллу.

Это было таким шоком, как будто кипятком ошпарили. С того момента началось предвзятое отношение. Может быть дело действительно в этом? Я зря накручиваю себя?..

Нет, я точно ощущаю это на интуитивном уровне, без слов. Слышали про шестое чувство? Именно оно и подсказывает.

Мои внутренние беседы прерываются внезапным порывом проверить сколько сейчас времени, достаю из кармана куртки смартфон. Часы показывают двадцать минут восьмого, зависнув, разглядываю установленную на заставке фотографию, где мы с Артёмом дурачимся: я закатываю глаза делая селфи, а он в это время обнимает меня локтем за шею и целует в висок. Взгляд случайно перемещается наверх дисплея, где обычно пишется название сотового оператора, сейчас вместо неё надпись «нет сети».

Странно, в прошлый раз, в клинике она работала, и я даже отвечала на сообщения Мишки. Наверное, участок дороги такой, где не ловит сигнал. Вздыхаю и убираю гаджет обратно в карман, застёгивая, чтобы ненароком не вывалился, когда буду избивать Артёма за плохое поведение.

Свет передних фар освещает стоящий коттедж, к которому поворачивает машина. Но это не клиника дяди Паши. Тут не забора, нет охраны, просто дом.

— Где мы? — сомнения закрадываются в подкорку, разливаясь внутри странным чувством тревоги.

— Приехали, — глушит мотор, рваными движениями вытаскивает ключи и выходит из салона.

Без паники. В конце концов, Майкл не говорил, где именно находится мой муж. Я же разговаривала с Артёмом по телефону, он сам лично сказал, что заместитель привезёт меня к нему. Может это убежище какое-то?

Как по щелчку пальцев, дверь с моей стороны открывается, выбираюсь ступая кроссовками на припорошённую снегом дорожку, пока консильери терпеливо ожидает.

Майкл идёт первым, я следом за ним. Морозный воздух обжигает кожу после тёплого салона. Сердце гулко стучит в груди, что аж дыхание перехватывает.

— Что это за место? Арт не говорил, что у него есть загородный дом, — скептически осматриваю здание, еле сдержавшись, чтобы не произнести: тем более такой старый и непрезентабельный.

— Раньше это было моим домом, — сообщает входя внутрь, попутно протянув руку влево щёлкает кнопку и включается тёплый жёлтый свет.

— А сейчас чей? — захожу следом. Температура внутри ровно, как и на улице. — Почему Артём в таком холоде? Где он? — нервно осматриваюсь вокруг, но кроме открывающейся гостиной сразу из коридора и лестницы никого не наблюдаю. Обстановка в доме мрачная и подсказывает, что не живут здесь как минимум лет пятнадцать уж точно, судя по старомодному интерьеру, напоминающему двухтысячные года.

— Наверху, — кивает на лестницу, снимает с себя куртку и вешает на крючок настенной металлической вешалки. Не дожидаясь Майкла первая, двигаюсь в указанную сторону. Раздеваться в таком леднике я уж точно не собираюсь. Начинаю подниматься по деревянной лестнице держась за ветхие перила, каждый шаг отдаёт тихим скрипом в досках. Второй этаж находится полностью во мраке, следующий позади мужчина подсвечивает путь фонариком на смартфоне. — Третья дверь слева, он, наверное, спит.

— Артём? — нажимаю металлическую ручку распахивая нужную дверь. В темноте не разобрать, что к чему, но, когда я, прищурившись начинаю видеть очертания пустой комнаты, затылок пронзает тупая боль от удара чем-то тяжёлым. — Ай… — всё, что удаётся вымолвить, прежде чем ноги перестают держать меня, а предательское сознание ускользает.