Глава 23

За несколько часов ДО…

Артём

Грёбаная боль не даёт ни на чём сосредоточиться, когда открываю глаза. Какого хера тяжело дышать? Всё вокруг плывёт. Есть ощущение, что лежу пьяный или обдолбанный.

— Что вы делаете? Не трогайте катетер, ну пожалуйста! — истерично писклявый голос бьёт по мозгам, как будто реально вчера хорошенько погудел.

— Не… визжи, — лёгкие горят от каждого вздоха, одышка как у пса.

— Доктор! Доктор! — медсестра продолжает раздражать своими визгами.

— Князев, ляг на место, — голос дяди Паши. А я чё, разве встать пытаюсь? Походу да. Грубые руки силой укладывают на койку. — Еле вытащили с того света не для того, чтобы ты мне тут буйствовал. Введи успокоительное пока держу, пусть ещё поспит.

Какое нахер успокоительное?!

— Не… — вслух произнести мысль не удаётся. Напряжённое тело расслабляется и меня вырубает.

Сукин сын проделывает фокус с успокоительным дважды, каждый грёбаный раз, когда прихожу себя.

— Ещё раз… убью! — очухавшись, первым делом начинаю угрожать.

— Организму нужен покой, а ты хулиганишь, — Пал Сергеич хмурится, уже держа в руках наготове шприц.

— Не буду, — хриплю, мотнув головой. Не в себе был, отрывками только помню, что встать хотел. — В клан… мне…надо.

— Отдыхать тебе надо, вот что. В порядке твой Кольт. Майкл подъезжает, отчитается сейчас заместитель, чтоб спокоен был.

— Сара, — медленно выдыхаю, всё внутри горит. — Нормально?..

— Дома твоя жена, всё под контролем, Артём. Расслабься и отдыхай, ты проделал огромную работу. Считай, что на каникулах, сынок, — дядя Паша хлопает меня по руке. — Горжусь тобой. И отец бы тоже гордился. Ты сделал всё, как надо.

Пока медперсонал суетится вокруг, ставя капельницы и обрабатывая швы, подтягивается Майкл.

— Босс, — останавливается у изножья.

— Докладывай, — как сдувшийся шарик выдаю еле как.

— Базу Араи взяли, весь Нью-Йорк под контролем. Разбираемся с оставшимися шавками, которые на добровольную пошли, чтоб в дальнейшем под ногами не путались. Сам Араи под стражей, копы прошманали его офис, нашли кучу увлекательных документов. Бухгалтерские отчёты, договора на поставку, его схемы, контакты покупателей и самое главное поставщиков. Все данные по сбыту, короче сядет дружок надолго за незаконный оборот наркотиков в особо крупных размерах.

— Красавцы. Сколько в отрубе был?

— Больше суток, — Пал Сергеич снимает очки, протирая глаза.

— Отдохни… возраст ж, — хочу было заржать, но начинаю жёстко кашлять.

— Тише, тише. Швы могут разойтись, — кладёт руку на плечо, чтоб дёргающееся тело в конвульсиях угомонилось. — Еле остановили внутреннее кровотечение, пока зашивали думал не выгребешь, — как будто только сейчас находит силы признаться себе в правде. Устало отходит и садится на кресло, закрывая рукой лицо. — Смешно тебе? А мне ни черта не смешно, Князев. Зашивать как мясник тело пацана, что вырос у тебя на глазах! Смейся, ну, давай.

— Как состояние? — осторожно уточняется Майкл, стоя по левую сторону, когда док порядком успокаивается.

— Сам видишь, — Сергеич хмурится, косясь на посетителя.

— Когда на ноги сможет встать? — игнорирует нежелание дяди Паши пообщаться.

— Как только, так сразу.

— Пусть Салазар привезёт Сару, — желание увидеть Лису сводит сума. Она не должна видеть меня в таком состоянии, но представляю, как сильно жена волнуется от неизвестности.

— Никаких посещений, тебе нужен покой.

— Сергеич, переживает же, — гну свою линию. — Или отп-правляй домой меня.

Док нехотя кивает, бросая «ладно».

— Салазар на проверке районов, я сам привезу, — встрепенувшись, выныривая из мыслей выдаёт Майкл.

— Добро. Быстрее. И… аккуратнее.

Настоящее

Сара

Каждая мышца в теле налита тяжёлым свинцом. Руки занемели от неудобного положения, но мысленно я ещё не могу сопоставить, почему оказалась сидящей со скованными руками за спиной. Голова трещит по швам, одно малейшее движение и хочется взвыть от отвратительной тяжести и чувства постоянной тошноты.

Еле нахожу в себе силы разлепить веки, прежде чем паника завладеет мною всей без остатка. Полумрак и гробовая тишина мои соратники в покрытой пылью, заброшенной комнате.

Еле уловимый шорох за спиной заставляет инстинктивно вздрогнуть и повернуть шею на источник звука. Майкл, обходит меня, начиная волочить за собой деревянный стул, который едет с глухим скрежетом соприкасаясь ножками о настил пола.

Хочу закричать, спросить, что происходит, но из-за заклеенного скотчем рта выходит только жалкий скулёж:

— М-м-м!

Мужчина, играя на нервах неторопливо садится напротив меня, без стеснения разглядывая. Что-то изменилось в нём, причём сильно, но я не могу это уловить, потому что мы никогда не были близко знакомы между собой и не общались тесно.

Не вдавайся в панику, Сара. Всё решаемо. Может это розыгрыш какой-то?

Какой может быть розыгрыш, когда я мать его сижу связанная в какой-то заброшке?!

Господи!..

Чувствовала ведь, что-то было не так в этом проклятом уроде! Зачем поехала с ним?

Артём… он же сам лично сказал, что Майкл привезёт меня к нему.

Так какого лешего я скованная чёрт пойми где?!

Выпучиваю глаза, всем корпусом подаваясь вперёд, хочу встать, но, как выясняется ноги мои перетянуты верёвкой.

Так вот, что значит: «связана по рукам и ногам», хочется горько рассмеяться. Громко и истерично. Только в жизни всё наладилось, как вот вам сюрприз!

— Не рыпайся, — колючий голос и взгляд не скрывает своей открытой враждебности. О, мы перешли на «ты».

— М-м-м! — вместо «развяжи меня немедленно, урод!»

Не смотря на предостережение похитителя, в ужасе начинаю дёргаться и извиваться, как уж на сковороде. Глупо пытаться, всё равно ведь не получится освободиться. Только энергию трачу. Трясу во все стороны головой мыча, как корова, волосы словно острые иголки хлещут по щекам. И без того трещащая от боли голова не даёт в полной мере сосредоточиться на происходящем и анализировать патовую ситуацию.

Паника захлёстывает полностью, не давая опомниться.

Он меня похитил? Но зачем консильери похищать жену главы клана? За что? Они же с Артёмом друзья, соратники!

Мозг истерично крутит своими шестерёнками, в то время, пока сердце быстро-быстро колотится. Мне даже становится в какой-то момент настолько больно, что хочется заплакать от колющего чувства в груди.

Майкл предатель…

Неужели, Якудзы переманили его на свою сторону?

Ужасное осознание проскальзывает на задворках…

Поэтому он так спокойно передвигался по их территории, когда мы ехали. Свои бы не тронули!

Как же я сразу не догадалась?!

Множество звоночков ведь было! Отсутствие следов на подъездной дорожке и шин от машины у этого дома. То, как странно мужчина себя вёл по отношению ко мне, да и вообще в принципе.

— Я сказал не рыпайся, сука! — произносит вкрадчиво по слогам, с такой отчётливой ненавистью, что кровь в жилах стынет. До момента, пока

по моей щеке не проходится острый кончик боевого ножа, как предупреждение, я не осознаю в полной мере, что всё на самом деле серьёзно. Это не какая-то глупая шутка или неудачный розыгрыш. — Боишься? Правильно делаешь. Ты проведёшь свои последние минуты в агонии, подстилка.

Минуты…

Хочется кричать — ЗА ЧТО?!

Что я сделала ему?

Что ему сделал Артём, раз Майкл с такой лёгкостью переметнулся на сторону врага, предал своего Босса?

Дыхание замедляется до такой степени, что кажется кислород мне совсем не нужен, я обхожусь без него замерев.

Как пластиковая, неживая кукла.

Я прекрасно знаю, что такое страх, испытывала его за свою насыщенную жизнь много раз. Но, сегодня, он ощущается по-особенному, намного острее. Потому что теперь, я боюсь не за себя, а за нашего ещё не родившегося ребёнка.

— А знаешь, глупо подохнуть так и не узнав почему. А? — походя на обезумевшего, Майкл вертит в руках нож, рассматривая резьбу тёмной рукоятки. — Рассказать тебе сказку на ночь, Сара Князева?

Крупная дрожь сотрясает каждую мышцу в теле. Активно киваю головой, мол да, хочу. Расскажи мне свой бред, придурок неадекватный. Если это хоть ненадолго отсрочит задуманный план, то я воспользуюсь им. Артём ведь ждёт нас, вдруг он спохватится? Отследит по местоположению и отправит сюда людей?

Крохотные крупицы надежды зарождаются в душе, но тут же гаснут не успев укорениться.

Князев уверен в Майкле и доверяет своему консильери. Плюс ко всему муж ранен и может спать сейчас, а не куковать, гадая почему мы так долго. А собственно, сколько прошло времени? Я же совершенно потерялась, провалившись в бездну бессознательности после удара.

Нет… не верю.

Всё не может тут закончиться. Разве справедливо настолько глупо умереть, когда только зажила спокойной и счастливой жизнью?

Это не справедливо.

Почему мой уже второй ребёнок не может увидеть белый свет?

Неужели я проклята?

Почему именно я?

За что, Боже?..

Как и предполагалось, тишина прерывается. Психопат начинает свою обещанную сказку.

— Константин — отец Арта, если ты не в курсе кто это, вытащил меня из наркопритона, когда я был подростком, — Майкл говорит, а я неотрывно наблюдаю за каждым его движением, чтобы если нападёт быть готовой хотя бы попытаться увернуться. — Босс сделал из меня человека, отбил всякую тягу к запретному. Он называл меня сыном, знаешь? — пристально всматривается в глаза, своими двумя льдисто голубыми. Внутри меня всё холодеет от ужаса. Это происходит взаправду? Последнее, что я услышу — его голос? Маньяка, что собрался прикончить беременную и беззащитную женщину?

Мужской голос не похож на обычный, он рассказывает с ноткой одержимости и необъяснимого энтузиазма. Как будто горит желанием поделится хоть с кем-то своей историей.

— Он всегда держал найденного пацанёнка рядом, доверял, обучал, тренировал, иногда советовался. Отца у меня не было до момента, пока не появился Князев старший. Я старался угодить ему, заслужить любовь. Подставлялся не раз, был уважителен, за это он меня и ценил. Константин всегда говорил, что хотел бы, чтобы его сын стал таким же как я. Понимаешь?!? КАК Я! НЕ Я КАК ОН, А ОН КАК Я! Ты понимаешь? А? — громоподобный бас заполняет всю комнату, пока я с ужасом отмечаю, что с головой у пацана не всё в порядке, судя по всему. — Всё было идеально, пока он не начал пытаться приобщать своего сынка к клану. Я был достоин стать заменой Константина. Я, а не этот вечно шляющийся, где-то под кайфом тип, что не знал меры и не отказывал себе ни в чём. Пока я упорно пытался заслужить доверие, уважение, трясся над Боссом, он бегал вокруг своего драгоценного щенка!

Майкл в нервном порыве поднимается со стула, отшвыривая его от себя, предмет летит в сторону глухо ударяясь о пол, поднимая вверх слой годами накопленной пыли. Размашисто отходит к заколоченному изнутри окну, всматриваясь в тонкую полоску щели между досок. Только сейчас, пристально наблюдая за заместителем мужа, я с ужасом понимаю, как сильно у них похожи повадки с Артом. И если у Князева эта жестикуляция и манера речи врождённая, то у второго явно приобретённая с годами, это выглядит странно. Схожесть заметна невооружённым взглядом, и даже моим безумно запуганным.

Никогда не отличалась трусливостью, но сейчас всё иначе. Я чувствую жгучую ответственность за малыша. Мы не можем потерять и его. Я не переживу, клянусь. Если мне сегодня придётся либо выжить и потерять ребёнка, либо умереть вместе с ним — то я выбираю второе.

Без колебаний и раздумий.

Резко повернувшись, псих снова вгрызается в меня взглядом, как будто проверяет на месте ли? Куда ещё я могу деться связанная? Или же он настолько погрузился в собственные мысли, что перестал замечать всё вокруг?

— Но затем моего от… отца Арта, Босса не стало. На наших с ним глазах. Только пока сынок зажимал рану умирающего, я кинулся на поиски киллера, и горел местью. Так поступают достойные наследники клана, а не сидят, склонившись над кровавым телом! Ты понимаешь о чём я?! — в очередной раз уточняет. Почему так важно, понимаю ли я его?

Несколько рваных шагов в мою сторону, и я начинаю активнее положенного кивать головой, чтобы придурочный успокоился и не смел прикоснуться ко мне раньше времени, пока не закончит вещать свой бред.

Хотела бы я сказать вслух, что в этом и есть колоссальная разница между ними. Артём потерял родного отца и пытался, как можно дольше продлить его жизнь зажимая голыми руками зияющую дыру, хотел спасти. А Майкл, как фанатичный маньяк рванул мстить за главу клана.

Константин не был ему отцом, в этом и есть отличие, которое он не улавливает…

— Я так и дождался от отца слов о том, что я наследник и следующий глава, — тычет пальцем в свою грудь. — Но Константин бы обязательно это сделал, просто не успел. Ему не хватило времени. Да? А может и сказал, Арту, а тот не передал его последнюю волю. Да-да, так и было. Как же я сразу не догадался? — Майкл ведёт монолог сам с собой, начиная потирать нервно подбородок и ерошить волосы на голове. Ну да, конечно, помечтай, сделал бы он тебя главным, как же. — Но я должен был стать во главе Кольта, и я стану! Заберу то, что принадлежит мне!

Пока психопат размечтался, я лихорадочно размышляю. Нужно потянуть время, пока не придумаю план как выжить и выбраться отсюда.

Я начинаю громко мычать, поворачивая голову в бок, чтобы он снял с моего рта скотч. Хлопаю выпученными глазами, подняв брови с посылом: хочу сказать тебе кое-что, придурок.

Недолго думая, похититель отклеивает его, и я жадно вдыхаю ртом, наполняя лёгкие кислородом. Как будто носа было недостаточно.

— Почему… почему ты не убрал Артёма сразу, а ждал столько лет?.. — логичный вопрос, который сразу возникает в голове. — Арт же пока не потерял часть Нью-Йорка не взял Кольт полностью в свои руки?

— Думаешь всё так просто? А ты не тупая кукла, какой кажешься со стороны, — мужчина отходит, поднимает опрокинутый стул, ставит чуть подальше, как будто ему противно находится рядом со мной очень близко и садится. Тупая кукла. То есть он такой меня считает? Что же, кое-кого в этой комнате ждёт большой сюрприз. Сдерживаюсь, чтобы не выдать вслух: если я кукла, то буду для тебя Чаки или Анабель. — Убить наследника сразу же после смерти главы, равно устроить хаос. Клан начал бы трещать по швам и раскололся. Я поддерживал его изнутри, пытался удержать всех пока твой муженёк горевал и терял земли. Знаешь, что творилось со мной в тот год? Я терял вместе с Артом то, что принадлежит МНЕ.

— Почему ты позволил забрать часть Нью-Йорка? Отдал свои земли Ичиро? — если передо мной душевно больной, то я ему подыграю. Скандалить и препираться сейчас равно сделать себе харакири. Я одна, связанная в заброшенном доме в глуши с вооружённым психопатом, который единственное чего желает — мести.

— Ты не поймёшь! Никто не поймёт! Я был скован, не мог действовать без прямого приказа Князева младшего, который уже стал главой.

Вот это и показывает то, что ты не достоит занимать должность моего мужа, утырок. Если бы действительно считал себя наследником, то не позволил бы японцам рыпнуться и зайти на территорию.

— Потом твой муженёк очухался, в себя пришёл. Я злился на него, что просрал пол Нью-Йорка. Злился и на то, что возомнил себя главным и начал командовать. Но мне нужно было, чтобы он всё вернул. Что потерял то и вернул, — нездоровый блеск в глазах консильери виднеется даже с приличного расстояния. — Тогда я закопал ненависть к Князеву младшему глубоко внутри. Приказал себе терпеть, молчать и ждать. Ты представляешь, что это такое, когда вынужден годами прикрывать спину того, кого хочешь убить сам? Не отвечай, риторический вопрос, — отмахивается в мою сторону ножом, мол сиди и заткнись. — Кто-то из ваших русских высказывался «На дне терпения оседает золото», слышала такое?

— Нет, — откровенная ложь, я прекрасно знаю эту фразу, но зачем Майклу знать, что я не просто тупая кукла? Вдруг сыграет на руку.

— Не понимаю, что он нашёл в тебе. Смазливая рожа? Что толку трахать красивое тело, когда в башке вместо мозгов вата? — половину речи Майкл произносит сам для себя, словно меня нет в этой комнате вовсе.

— Не буду врать, за пять лет я прикипел к Арту. Мы стали вроде как единым целым, в какой-то момент я даже словил себя на мысли, что не хочу ничего менять. Он был главой клана, но часть действий на мне. Фактически я тоже правил, был правой рукой. Мы всегда были вместе, рядом, бок о бок, — сейчас он говорит, улыбаясь и смотрит куда-то на потолок, но улыбка походит на безумную. Честное слово, ему самое место в дурке. — Я чувствовал себя легко, как с Константином, потому что сынок стал сильно на него походить. Но всё разрушилось как карточный домик, когда появилась ты! Ты растоптала всё то, что мы создали, — возвращает внимание на меня, со жгучей ненавистью в злобном оскале. Мужские пальцы крепче положенного сжимают рукоятку ножа. Кажется, что секунда и он набросит с ножом, изрешетит всё тело.

— Я никогда не лезла в ваши дела, — зачем-то пытаюсь оправдаться.

— А тебе и не нужно было. Не успела объявиться, как у него крышу сорвало. На всё вокруг стало насрать в голове только одна ЛИСА, — выплёвывает последнее с отвращением, передразнивая говор Тёмы. — А когда он в Россию сорвался за тобой, оставив тут всё, я понял, что плохо дело. И тогда принял решение, что не отступлю от своего.

Теперь, слова Майкла не вяжутся с догадками о том, что он переметнулся на сторону Ичиро Араи.

— Ты говорил, что ждал пока Артём вернёт свои земли, — произношу, а саму всю в жар бросает от понимания. Вот почему муж ранен, вот почему пропал, вот почему мы ехали спокойно по городу. — Якудз больше нет?

Артём уничтожил главного врага, но не знал, что годами держал около себя змею.

Психопат дёргается, поднимаясь с места, пересекает комнату подходя вплотную и наклоняется к лицу.

— Теперь. Весь. Город. Мой! — цедит с удовольствием. Дёргаюсь, когда холодная сталь ножа прикасается к пульсирующему виску. — Хватит разговоров. Перейдём к нашей с Артом любимой части. О-о-о, знаешь, как твой муж изощрён в пытках? Как он любит мучить? Как с кайфом отнимает жизнь у жертвы постепенно, не торопливо? Ты умрёшь по его методу, куколка, — жёстко хватает шею, чтобы не ёрзала и ведёт клинком вниз по вспотевшей коже. — Сначала мы пускаем кровь, чтобы провинившийся осознал всю степень серьёзности намерений в наказании, — вместе со словами, я ощущаю острую режущую боль на скуле. Крик вырывается изо рта на автомате, не успеваю обдумать и проконтролировать себя, чтобы сдержаться.

Хочется схватиться ладонью за место раны, но скованные за спиной руки не позволяют унять боль. Горячие слёзы наполняют глаза и скатываются по щекам, достигнув открытой раны, порез начинает сильно щипать. Стискиваю зубы, зажмуривая глаза.

Он порезал мне лицо!.. Чувствую тёплую стекающую жидкость к подбородку вперемешку со слезами. Металлический запах витает вокруг, вызывая позывы тошноты.

— Артём убьёт тебя. Ты же понимаешь это? Он не оставит безнаказанным убийство жены, — проведённое время рядом с Майклом делает из меня такую же неуравновешенную психичку.

А что, надо молчать и смиренно терпеть пока псих будет творить расправу?

— Не волнуйся, кукла, я прикончу твоего мужа собственными руками, намного раньше, чем он успеет рыпнуться. Но перед этим расскажу, как мучительно страдала, умирая его лисичка. Я заберу у Князева всё, как он отнял у меня клан, — горячее дыхание ублюдка опаляет моё лицо, морщусь пытаясь отодвинуться, не желаю чувствовать его смрад. — Арт еле дышит сам. На что он способен? Только отправиться в ад и ответить за грехи.

Сдерживаться больше нет сил, когда урод говорит, что причинит моему любимому человеку вред — у меня просто отказывают тормоза. Кем он себя возомнил?!

— Думала ты хорошо знаешь своего Босса, — делаю намеренный акцент на последнем слове, чтобы урод не забывал кто он есть. — Отправляясь в ад, Арт заберёт тебя с собой, запомни эти слова.

— Грязная сука!

Секунда и я оказываюсь опрокинута вместе со стулом на пол. Сдавленный стон вырывается от боли, когда деревянная спинка врезается в мою спину вместе с жёстким соприкосновением о пол. Лихорадочно пытаюсь вдохнуть, но из-за сдавленного ощущения в груди получается не сразу. Мешает и то, что похититель нависает сверху, сжимая шею, как одержимый маньяк, смотря в ошарашенное лицо. Ещё секунда и он поднимает меня обратно, в тоже сидячее положение, не успеваю даже опомниться, находясь в шоке.

— Понимаешь, что драгоценный муженёк на этот раз не вытащит твой зад и не поможет?

Кое как восстановив дыхание пытаюсь сглотнуть, чтобы смочить пересохшее горло. Получается не сразу.

Он прав… я осталась один на один с проблемой и на этот раз совсем не виновата в сложившейся ситуации. Я не сбегала. Не собиралась подставляться, просто жила, начав с чистого листа.

Все эмоции, негодование, ощущение несправедливости, страх — всё исчезает.

Остаётся одна единственная мысль:

Видимо мне не суждено прожить долгую и счастливую жизнь.

Я не могу бороться, руки затекли и онемели скованные за спиной, ноги связаны, не могу убежать или ударить противника. Слабая и уязвимая я оказалась в западне. Тупая дурочка, попавшая в ловушку.

Мне только жаль кроху, что не успела родиться. Жалко Артёма, который потеряет жену и ребёнка, которого так и не смог увидеть.

Всё, о чём я сейчас мечтаю, чтобы муж отомстил ублюдку и жил счастливо, пусть без меня. Я даже не буду злиться с того света, когда он найдёт себе другую.

Когда любишь по-настоящему, ты не думаешь эгоистично только о себе, ты действительно отпускаешь и желаешь счастья.

Так и я желаю мужу счастья, искренне.

Надеюсь, он сможет вынести адскую боль, что испытает, узнав… даже мысленно тяжело сформулировать полностью.

Я приму уготовленное судьбой достойно и не дам ублюдку насладиться мольбой о пощаде и подобной чушью в этом роде.

Не кричу и не плачу. Не вырываюсь и даже не отвечаю ублюдку, что сгрёб мои волосы до боли на затылке, дёрнул назад заставляя вытянуться, как струна и приставил острие ножа к шее. Я просто смотрю в его ледяные глаза не мигая, с полной ненавистью и отвращением.

Кровожадная ухмылка озаряет лицо похитителя, жжение на шее увеличивается. Он играет со мной, прежде чем полоснуть и пустить кровь или же просто воткнуть нож.

Может нужно прочесть молитву?

Что люди чувствуют перед смертью?

Ничего.

Я ничего не чувствую.

Вибрация, а следом стандартная мелодия смартфона раздаётся в тишине комнаты в самый напряжённый момент. Сглатываю комок в горле понимая, что звонит телефон ублюдка.

Несколько секунд он раздумывает, борется с внутренними демонами, а после нехотя и небрежно отпускает меня, как грязное существо, к которому противно даже прикасаться.

Мужское лицо мрачнеет, когда, достав из кармана телефон он видит светящийся дисплей.

Кто звонит?

Неужели?..

— Сейчас Арт услышит, что его жёнушка долго собиралась и мы в пути, а после, приеду и с великим удовольствием сообщу Боссу, что его драгоценная сдохла!

— Ублюдок, — выдыхаю через рот тяжело дыша.

Торопливо урод заклеивает мой рот скотчем, чтобы не смела вякать и отвечает на звонок.

— Да, Арт. Едем, — надевает маску того самого консильери Майкла, которого я всегда видела рядом с мужем. Как ловко он переключается между своими личностями…

Не знаю, услышит ли это Тёма, но я начинаю мычать и пытаться выкрикнуть хоть, что-то. Заклеенный рот мешает, выходят только сдавленные душераздирающие стоны отчаяния. Похититель бросает на меня уничтожающий и весьма многообещающий взгляд, после чего быстро выходит, тихо закрывая за собой дверь.

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

Вряд ли Артём догадывается о чём-то, Майкл говорил очень уверенно, что не прицепишься!..

Кроме самой себя мне никто не поможет.

Поняв, что я сижу, теряя драгоценные секунды возможности, загораюсь мыслью, надеждой об освобождении. Давай, Сара, ты можешь это сделать.

Вспоминай чему тебя учил отец.

Из-за скованных позади рук, моя осанка идеально ровная, поворачиваю шею, приходится изрядно потрудиться, чтобы взглянуть чем перетянуты кисти.

Толстая пластиковая стяжка.

Фак.

Из неё будет больно выбираться, но мне под силу! По крайней мере это окажется быстрее, чем освобождаться от верёвки. Пришлось бы её перетирать через шнурки кроссовок.

Майкл явно не в курсе моих навыков и познаний в области выживания. Папа часто брал с собой на охоту и обучал не только стрельбе. Я прошла целый курс молодого бойца выживая с ним в лесу, по несколько дней и ночуя в палатке, со всеми вытекающими прелестями дикой жизни.

Подстреленной дичи папа всегда стягивал подобными стяжками конечности. Играясь как-то рядом, я вытащила одну из багажника и балуясь перетянула себе кисти. Поняв, что не могу выбраться, начала горько реветь. Тогда то, папа и научил меня, как освобождаться от таких оков самостоятельно.

Сейчас, я остро понимаю, как сильно по нему соскучилась, по тому отцу, что был до появления Олега в наших жизнях. По-старому, любящему отцу.

Под воспоминания и размышления поднимаюсь на ноги, стараясь удержать равновесие, параллельно прислушиваюсь, чтобы уловить хоть малейший шорох за дверью.

Нельзя, шуметь, нужно действовать очень тихо.

Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов через нос, морально настраиваясь на предстоящее испытание. Я не чувствую ладоней из-за слишком сильной затянутой стяжки, но нахожу в себе силы, освободиться.

Ради себя, ради Артёма, ради нашего малыша.

Я надеюсь, что падение на стуле никак не отразится на нём и не навредит…

Прости… прости пожалуйста… ты ещё не успел родиться, а уже страдаешь со мной вместе.

Слегка нагибаюсь вперёд и начинаю с размаху ударять скованные руки за спиной о поясницу, слёзы брызгают из глаз от боли в спине и в онемевших кистях одновременно. Продолжаю повторять одно и тоже движение ударов, пока раза с пятого не звучит треск и я не покачиваюсь в сторону от резко разведённых рук по сторонам.

Получилось. У меня получилось! Спасибо, папа, твои уроки мне пригодились, хоть тогда это казалось неуместной глупостью таскать за собой дочь по лесам…

Всё действо занимает не больше минуты, быстро сажусь на стул и развязываю холодными пальцами толстую верёвку на ногах. Майкл не особо уж старался с узлами, поэтому снимаю я её быстро. Встаю, подхватываю верёвку и на носочках бегу к двери, насколько мне позволяет отсутствие сил, по пути отдирая со рта скотч.

Что делать дальше?

Разве я смогу справиться с амбалом и выжить в борьбе? У меня ни сил, ни оружия, ничего кроме одной верёвки в руках.

Телефон! Дрожа, достаю его из кармана, молясь, чтобы сеть ловила, и… она есть!

Быстро насколько это позволяет расфокус глаз, потому что я стараюсь следить за дверью, открываю мессенджер и пишу Артёму сообщение:

"Майкл предатель! Он хочет убить меня, а потом тебя. Я в каком-то доме."

Больше на ум ничего не приходит, пишу по факту, сбрасываю СМС и следом отправляю местоположение. Мысленно молюсь, пожалуйста, только прочти сообщение, Артём! Едва ли я успеваю застегнуть карман убрав телефон, как он начинает вибрировать. Прочитал!

За дверью слышится тягучий скрип половиц.

Этот миг.

Дыхание замедляется и весь мир перестаёт существовать.

Адреналин поднимается из самых глубин, когда круглая ручка поворачивается и дверь открывается. Слава Богу, стул на котором я должна сидеть находится вне поля зрения и пока её не распахнёшь или не закроешь, не видно.

Не знаю, что движет мною в этот момент, идея, промелькнувшая на задворках, кажется гениальной.

«Главное правило при защите от нападающего, действовать решительно и на опережение. Будь то хищник или человек.» — говорил папа.

Ведомая секундной решительностью, со всей дури бросаюсь на дверь, пытаясь закрыть её, чтобы придавить похитителя. Эффект неожиданности срабатывает на все сто процентов, слышу, как похититель, что-то роняет, но мгновение и вот уже я лечу вместе с дверью назад, еле удержавшись на ногах. Главное не позволить ему швырять меня на пол, нужно быть максимально осторожной и не навредить ребёнку.

Но как это возможно в такой ситуации?..

— О-о-о! Шустрая! — цедит злобно улыбнувшись. Войдя в помещение, начинает надвигаться с грацией шакала.

Я отступаю, другого выхода у меня нет.

Игра в кошки мышки, иначе не назовёшь. Теперь, я прекрасно понимаю, что испытывала мышка в том самом мультике, пока кот пытался её угробить.

Крепко сжимаю грубую верёвку, как единственную связь с реальностью, чтобы не потерять рассудок, от животного чувства наполняющего меня изнутри. Даже если не смогу выбраться, если умру, я успела предупредить Артёма, а судя по без конца вибрирующему телефону в кармане муж прочитал сообщение. Предупреждён, а значит вооружён.

Нет сомнений, Майкл больше не жилец, когда Арт доберётся до него, прикончит голыми руками. Эта мысль греет.

Майкл делает выпад, я отступаю в другую сторону. Понимаю, что у меня нет шансов против профессионального убийцы, я жива только потому что он ещё не наигрался с жертвой. Так продолжается несколько раз пока бесчестный не начинает надвигаться напролом, как бы я не пыталась избежать этой участи, оказываюсь схвачена за капюшон куртки. Повернуться спиной и бежать к двери было большой ошибкой. Майкл дёргает меня на себя и уворачивается, чтобы я влетела в стену, что, собственно, и происходит.

Мощно ударяюсь о твёрдую поверхность несчастным затылком, который страдает за этот вечер дважды и как бы не старалась удержаться, оседаю на пол, сползая спиной по стене.

Первый порыв — подняться, но решаю поступить иначе. Попытаться обмануть. Не разлепляя глаза, я дожидаюсь, чтобы урод подошёл, прислушиваюсь к малейшему звуку и порыву воздуха. Терпеливо выжидаю, притворяясь бессознательной, пока он хватает за полы куртки, чтобы поднять, а затем накидываю на мужскую шею верёвку.

Внезапность играет на руку, и я успеваю проделать задуманное. Крепко сжимая верёвку ладонями, собираюсь с силами и начинаю тащить её в противоположные стороны, душа врага. Но триумф мой длится не долго, минута и мощный удар кулаком проходится по лицу, падаю плашмя влево, следом, удар по животу, инстинктивно прикрываю его в защитном жесте. Нет. Нет. Нет.

Снова удар по лицу, в том самом месте пореза, который начинает неимоверно печь.

Не знаю, как во время нашей возни я сразу не додумалась до этого?.. Обычно, Артём носит оружие за поясом, за спиной. Майкл повторяет всё за своим боссом…

Неожиданно для самой себя и для шакала, тяжело дыша подаюсь вперёд, прижимаясь к нему всем телом, обвиваю руками якобы обнимаю и пока тот не догоняет чё происходит нащупываю пистолет. Да! Так и знала! Быстро вытаскиваю, снимаю с предохранителя и молюсь, чтобы затвор уже был передёрнут заранее.

Всё происходит молниеносно, быстро, ни один не успевает проанализировать ситуацию. В таких экстремальных условиях я никогда не стреляла, а в человека уж тем более. Вжимаю дуло в спину врага, но он успевает дёрнуться, а я, испугавшись нажимаю спусковой крючок… Громкий выстрел звучит в воздухе. Бандит замирает, в его глазах читается явный шок. Он не верит, что я действительно это сделала, посмела, догадалась и смогла.

В ушах стоит неприятный звон, хочется избавится от него, настолько неприятно.

На адреналине, сбрасываю тушу с себя, прытко поднимаюсь смотря на лежащее тело со стекающей лужицей крови в области лопаток.

— Ну, тварь, молись, — пытается подняться, не смотря на ранение. Ну, а чего ещё было ожидать? Он же бандит, пули для них обыденное дело. Я не хочу убивать, не хочу брать грех на душу, хотя могла бы пустить пулю в лоб, прямо сейчас.

Во мне борются два человека, один кричит прикончить врага, другой молит не становиться убийцей.

Передёргиваю затвор трясущимися руками, прицеливаюсь и стреляю в правое бедро. Полулежащий на полу рычит от боли, скручиваясь, пока я стою как изваяние и наблюдаю за проступающей кровью на его синих джинсах.

Беги, скорее! — чей-то голос в голове звучит неожиданно, как бы спасая и подгоняя. Я схожу сума? Не удивительно…

Разворачиваюсь и громко топая выбегаю из комнаты, на скорости спускаюсь по ступенькам молясь, чтобы на навернуться. Хоть бы не смог догнать. Пожалуйста… пожалуйста, пусть это не навредит моему ребёнку. Прошу, Боже, сохрани его!..

Горькие слёзы стекают по щекам от страха за будущее. От страха смогу ли, получится ли убежать отсюда как можно дальше.

Как выбраться из этой глуши?

Размазанный взгляд падает на вешалку с висящей курткой. Воспалённый мозг напоминает, что Майкл закинул ключи от машины в карман. Каждую секунду оглядываясь на лестницу и прислушиваясь к шагам, расстёгиваю левый карман, но внутри ничего нет. Блин!

Звук тяжёлых шагов слышится с верху, сердце ухает вниз. Ощущение, что я попала в самый страшный фильм ужасов. Пистолет в руке придаёт уверенности, передёргиваю затвор на всякий случай, чтобы быть готовой.

Засовываю руку в правый карман чужой вещи и нащупывают внутри ключи. Ликуя, вытаскиваю их и отдёрнув защёлку двери, выскакиваю наружу.

На улице метёт, снег с ветром заставляет прищуриться, но я упорно бегу к машине, на ходу нажимая на автоматическое открытие замка. Из-за мороза дверь открывается не сразу, приходится повозиться. Справившись и с этой преградой, забираюсь внутрь, закрываясь в салоне изнутри, ставя блокировку. Пытаюсь завести тачку дрожащими руками, в то время как пистолет лежит на ногах. Когда мотор начинает гудеть, а фары вспыхивают поднимаю глаза и едва ли не отправляюсь на тот свет от страха. Прямо перед капотом стоит кровавое тело Майкла.

Откуда в нём столько сил, скорости?..

Не знаю, почему я пялюсь на психопата не уезжая, как будто загипнотизированная. Мы смотрит друг другу в глаза, хотя преимущество на моей стороне, вид похитителя не предвещает ничего хорошего. Мужчина поворачивает медленно голову назад через плечо, только сейчас я замечаю, как он нажимает какую-то кнопку в руке, а после вижу открывающуюся дверцу гаража, в которой виднеется… машина.

— Нет… нет, нет, нет! — кричу в воздух включая заднюю передачу, жму на газ выезжая на дорогу, переключаю на основной режим движения и выжимая педаль до упора разгоняюсь.

Нужно как можно быстрее свалить отсюда, оторваться. Пока этот хромой доползёт до машины, пока заведёт её, надеюсь прогреет, а потом выедет, у меня есть фора. А может та рухлядь в гараже вообще не заведётся. Хоть бы так! Хоть бы…

Дворники активно сметают со стекла снег, застилающий вид крупными хлопьями. Гололёд усугубляет ситуацию, как и то, что я понятия не имею куда держу путь, не зная местности. Машина мчится просто по прямой. Нужно добраться хотя бы до города, там я буду более ли менее в безопасности среди людей.

Не забывай дышать. Он ранен. Преимущество на твоей стороне, Сара.

Такой нервозности я не испытывала даже из-за Багровского…

Постоянно смотрю по зеркалам, боясь увидеть в них преследователя. Животное чувство тревоги заставляет тяжело дышать через рот. Держа крепко руль, замечаю, что из-за задравшихся рукавов куртки видно мои запястья ярко красного цвета, перетекающего в сиреневый оттенок с кровоподтёками внутри.

На эмоциях я не чувствую боли нигде несмотря на то, что знатно отхватила.

Ничего, физически и эмоционально меня накроет болью позже, когда окажусь рядом с мужем. В безопасности под его крылом и опекой.

Артём!

Удерживая руль одной рукой, достаю телефон и набираю номер Князева по памяти, однако звонок сбрасывается. Нет сигнала. Что за ерунда? По бокам от дороги столбы, но я не понимаю это сотовая связь или освещение. В доме всё ловило, значит и здесь должно, я же наоборот движусь в город… вроде бы. Психанув, швыряю мобильник на соседнее сидение прибавляя газу. Перебесившись и вздохнув, снова тянусь за сотовым, решая сбросить сообщение Тёме, когда связь появится оно автоматически отправится. Но тут, поворачивая голову вижу, лежащую на панели рацию. Я смогу по ней связаться с кем-нибудь из клана.

Нет. Глупости. Они разве поверят какой-то девчонке, что Майкл, их заместитель — предатель?

Можно попробовать через них выйти на Артёма, раз сеть не ловит. Хватаю довольно толстую и увесистую рацию, бегло смотря то на неё, то на дорогу. Смущаем меня сразу то, что на ней вместо одной чёрной антенны, целых штук двенадцать торчит! Вместо обычной, на этой нет никаких кнопок, чтобы словить волну. Только одна единственная и она включена, щёлкаю выключая, затем снова включая и так несколько раз. Сама не понимаю зачем, но в итоге отставляю выключенной. Странная штуковина.

Отвлечься было моей роковой ошибкой, мощный удар с грохотом сзади толкает машину вперёд, я ударяюсь лбом об руль, не сразу поняв, что происходит. Подняв испуганный взгляд в зеркало заднего вида с ужасом, вижу горящие позади жёлтые фары и долгий, очень нервный гудок сигнала.

Догнал!..

Раненный, полуживой, хромой и истекающий кровью.

Кто ты такой, Майкл? Терминатор?

Насколько человек может хотеть уничтожить другого, гореть непонятной местью, чтобы в таком состоянии нагнать жертву?!

Жму на газ, пытаясь оторваться, но маньяк постоянно нагоняет и впечатывается в зад своей же машины.

Я не хотела настолько рисковать на скользкой дороге, но кроме как разогнаться на максимум другого выхода нет, набирая скорость в буквальном смысле долетаю до развилки и не сбавляя вхожу в поворот на пустую трассу. Машина виляет, но я стараюсь не крутить руль во все стороны, чтобы ещё сильнее не усугубить своё положение. Флешбеки аварии то и дело вспыхивают перед глазами, добавляя жути и без того накалённой обстановки.

— Прекрати! Прекрати! Я тут выжить вообще-то пытаюсь! — визжу сама себе, чтобы отогнать тяжёлые воспоминания.

Вздрагиваю от звонка телефона, значит появилась сеть!

— Алло! — принимаю вызов от Артёма, пытаюсь перекричать рёв мотора внедорожника. — Не слышу!

— Маленькая, где ты?! — муж говорит на русском, на фоне тоже шум дороги и чьи-то разговоры.

— Не знаю, на какой-то трассе. Он преследует меня, Артём, мне страшно, очень! — впервые позволяю себе всхлипнуть, но тут же шмыгаю носом и быстро моргаю, избавляясь от накатившей волны. Ещё нельзя плакать. Нельзя отвлекаться.

— Ребята отслеживают твоё местоположение. Не бойся, я в пути, карта показывает двадцать минут, но с учётом, что мы едем навстречу, будет быстрее, — буквально ощущаю, как тяжело ему говорить. Как хрипит муж, но сдерживает себя. — Продержись, слышишь? Сара! Слышишь?

— Он пытается сбросить меня с дороги! — психопат мигает фарами и периодически сигналит, нагоняя жути. — Артём, я клянусь тебе, он больной!

Несколько ударов настигают машину, как бы я не пыталась оторваться. Не справившись с управлением, вылетаю на обочину, задевая правым колесом слой снега.

— Не убирай ногу с газа, не тормози! — голос мужа доносится из динамика, Артём перекрикивает звуки дороги и мой вскрик, поняв, что к чему. — Не выкручивай руль до конца, слегка, Сара, иначе тебя занесёт!

Следуя инструкциям мужа, который каким-то чудом понимает, как и что мне сделать, заднюю часть машины уносит влево, возвращаю руль и газую, выбираясь на дорогу.

— Получилось!

— Моя девочка, — удовлетворённо с облегчением вздыхает, как будто до этого не дышал.

Я даже не представляю, что сейчас творится с Артёмом, когда он понимает, что беременная жена в опасности, а он не может ничем физически помочь.

— Он… он вывез меня в какой — то дом… это было так ужасно, — с комом в горле пытаюсь рассказать обо всём пережитом.

— Лиса, не отвлекайся от дороги. От тебя зависят ваши с сыном жизни. Ты мне всё расскажешь, но позже, хорошо?

— Я люблю тебя, — соглашаясь сбрасываю звонок. Слыша голос мужа, я теряю самообладание и не могу здраво мыслить на холодную голову. Такими темпами не доберусь до подмоги.

Проклятый Майкл никак не хочет отступать, не понимаю, каким образом он ещё находится в сознании. Может вернулся к наркотикам? Под кайфом становишься выносливее.

Мне нужно сбросить его с хвоста, оторваться ненадолго. Артём собственноручно прибьёт меня за риск, но другого выхода нет. Я не доеду невредимой, пока он пытается меня прикончить.

Хорошо, что забрала пистолет, а не бросила в том дома, давно бы оказалась пристреленная. Но у него есть с собой нож…

Внимательно слежу в зеркало за тем, как враг разгоняется, крепко сжимаю руль, но скорости не набираю.

— Давай, давай, ещё чуть-чуть, — приговариваю себе под нос.

Когда машины уже в секунде от столкновения, но я выворачиваю руль влево, перемещаясь на соседнюю полосу и притормаживая. Говнюк оказывается спереди, вырвавшись неосознанно вперёд, а я сзади. Вот и поменялись мы местами, золотце. Мысленно зловеще потираю ладошки, возвращаюсь на правую сторону, разгоняюсь с диким рёвом мотора. На этот раз я влетаю в бок старенького джипа, только в отличии от говнюка не торможу, а тащу его намеренно вправо. Не справившись с напором, психопат летит на обочину, где бездорожье.

Если бы за рулём сидел неопытный водитель, «перевёртыша» не избежать. Но Майкл удерживает управление, хоть и выбывает из противостояния ненадолго. Бросив короткий на него взгляд, уезжаю с места происшествия, как можно быстрее.

Минут пять я еду без преследования, но, когда позади слышится душераздирающий сигнал, хочется взвыть от отчаяния.

В моменте, когда кажется, что сил бороться уже нет, что я так и не доберусь до мужа под покровом ночи, на встречной полосе виднеется целый кортеж чёрных внедорожников. Пока они разворачиваются, я успеваю проскочить, а вот машине Майкла проехать не дают, чётко перекрывая дорогу со всех сторон. Без единого шанса сбежать или выбраться.

Я торможу, почему-то хватая в руки пистолет, со страхом неотрывно смотрю вперёд.

Стук в окно, и я уже готова жать на газ.

— Сара! — взволнованный голос мужа. Тут меня отпускает и прорывает, как дамбу, не выдержавшую напор воды. Я начинаю плакать, прижав лоб к рулю, навзрыд пока тело трясёт. Не могу и не пытаюсь успокоиться, слёзы градом стекают по щекам, спадая на колени грязных брюк от спортивного костюма. — Открой дверь!

Продолжая плакать, снимаю блокировку, Арт открывает сам и только тогда я поворачиваю голову. В салон врывается ледяной ветер. Князев стоит не один, его придерживает крупный мужчина.

— О Боже, что с тобой? — Артём настолько бледный, что мне становится страшно. На нём надета куртка, я не знаю, что под ней, но есть ощущение, что муж не просто ранен, а серьёзно и возможно даже перенёс операцию.

— Выходи, тебя отвезут к дяде Паше, — кивает головой на ещё одного позади него стоявшего мужчину.

— А ты?

— Я скоро приеду, давай, Лиса, — муж протягивает руку, хотя сам стоит только благодаря другому человеку.

— Я без тебя никуда и ни с кем не поеду, — отрицательно качаю головой, подаваясь назад в салон.

— Не бойся, с тобой больше ничего не случится, — Князь звучит ласково, но на грани приказа. Заставить хочет, но не может сделать этого как раньше. Не давит, но настаивает. Мягко.

— Можно я подожду тебя в машине, пожалуйста? — жалобно скулю, смотря в тёмные глаза.

— Сара, тебя немедленно нужно осмотреть. Мы так потеряем время. Давай не будем рисковать? — муж знает, куда давить и я сдаюсь понимая, что это правда будет разумнее. Нельзя идти на поводу у желаний, когда на кону стоит жизнь нашего ребёнка.

Выхожу наружу, на негнущихся ногах меня ведут к одному из Гелендвагенов и усаживают на заднее сидение, где уже ожидает дядя Паша и ещё какая-то девушка.

Конечно же Артём обманул. Он не приехал бы без врача, вдруг я ранена?

Как я могла повестись на уловку? Только обратного пути уже нет.

Припадаю к окну смотря, на идущего Князева в сторону, где стоящего на коленях Майкла держат двое мужчин. Тот безуспешно пытается вырваться, походя на самого настоящего психопата и убийцу, кем и является.

Боюсь, его судьба решена…