Глава 5

Сара

Яркие вспышки света, ослепляющий полуоткрытые глаза. Чувство, как меня мотает из стороны в сторону. Раздражающий звук сигналящих машин и визг тормозов. Хочется, что-то сказать, попросить, но язык зараза не слушается. Из меня вырываются только болезненные стоны. Почему так холодно и я не чувствую верхнюю правую часть тела?

Память урывками безжалостно швыряет меня по событиям, то погружает в кромешную тьму, то возвращает в невыносимую реальность.

— Держись, Лиса, иначе я сам тебя прибью, слышишь? Не отключайся! — горячая рука на моей щеке ощущается, как спасательный круг. И голос такой знакомый.

Лиса.

Так интересно меня называл только Артём!

Последнее, что я помню свадьбу и бесконечное чувство обречённости…

— Ар… арт…тём? — горло сжимает спазм из-за образовавшегося кома, хочется так сильно плакать. Может быть, я умерла и попала в рай, где меня преследует его запах и голос?

— Я здесь, любимая, — на этот раз горячий поцелуй согревает тыльную сторону ладони.

Любимая…

А так он никогда меня так не называл. Наверное, точно отправилась на тот свет. Только как я смогла заслужить рай?..

Это последняя мысль, что посещает голову перед тем, как полностью погружаюсь в полное забвение.

Следующее, что я помню это обрывки фраз сквозь темноту и где-то отдалённо:

«— Пуля прошла на вылет. Сейчас состояние стабильное, но нужно наблюдать».

«— Организм молодой, крепкий, она справится не волнуйтесь».

«— Есть ещё близкие родственники?»

«— Поймите, мы не можем не сообщать полиции, когда поступают пациенты с огнестрельным. Это наша прямая обязанность».

«— Как обстановка? Арт, езжай в гостиницу, отдохни, давай я посижу. Ничё не случится с твоей женой.

— Нет, Рус. Просьба, проверь малого и родителей. Они там в ахере, наверное».

«— О моя бедная девочка! Посмотри, что ты сделал с ней! Это всё ты, ненавижу! Будь ты проклят! Ты разве отец?! Лучше бы я овдовела чем мой ребёнок переживает все эти ужасы! Уйди, Матвей! Закрой рот и уйди!»

Двое суток спустя

Пикающий сигнал раздражает барабанные перепонки до такой степени, что хочется прикрыть уши руками. Всё тело наливается свинцом, когда я медленно начинаю приходить в себя и еле как открываю глаза.

Светлые стены вокруг сначала пугают, но потом понимаю, что это просто больница, а не психушка. Ну, а что? Она давно по мне плачет. Только как я тут оказалась? В голове настоящая пустота, словно чистый лист.

Обвожу глазами просторную палату и замираю переставая дышать. Артём спит в кресле около моей больничной койки, скрестив руки на груди. Почему смотря на него я чувствую такую тоску и как будто скучаю? Он же рядом, стоит только руку протянуть.

За окном рассвет, солнечные лучи начинают заливать палату щедрым светом, словно я нахожусь в волшебной сказке.

Господи, ну точно голову проверить надо, я ведь ей ударилась.

Стоп. Я точно помню, как шарахнулась о кафель. Дёрнувшись от вспомнившей детали, едва ли не взвизгиваю от боли в правом плече. Подняв дрожащую левую руку, отодвигаю края больничной рубашки и вижу перебинтованное плечо. В меня стреляли.

Олег.

Господи, в меня выстрелил Багровский!

Вереница флешбеков начинает вспыхивать в голове одна за другой и события с каждым разом всё хуже и хуже!

Скандал с Артёмом. Возвращение в Самару. Избиение. Свадьба. Перестрелка. Всё в мельчайших подробностях, как в самом страшном фильме чёртовых ужасов.

Монитор стоящий недалеко от кровати начинает пищать, оповещая о моём критичном состоянии или фиг знает, чё ему надо, но он перебивает звук собственного стучащего сердца. Зажмуриваюсь, чтобы отогнать воспоминания, но это не помогает. Я только больше впадаю в безотчётную панику и ужас.

— Эй, эй, эй, — крепкие руки обхватывают мои щёки. — Посмотри на меня, Сара. Эй, дыши! — Распахнув глаза, бешеным взглядом цепляюсь за щетинистое лицо нависающего совсем близко Артёма. Мужчина начинает показательно глубоко дышать через рот, и я послушно повторяю за ним, внимательно следя. — Всё хорошо. Дыши, Лиса, ты моя умница.

Когда паника отступает на её место приходит неловкость. Что говорить? Да и нужно ли это? Раньше я не заморачивалась в общении с Артёмом, но сейчас… сейчас не знаю, как себя вести. Я обманывала его и молча уехала. Хоть на это и была веская причина, о которой Князев уже знает.

Но всё-таки он мой муж.

От этой мысли, внутри, что-то волнительно ёкает.

— Артём, мой брат, Миша, он остался в доме Багровского! Ты можешь забрать его? — моё сердце снова бросается вскачь от представления, последствий вчерашнего. — Олег или его люди могут навредить брату, пока я тут отлёживаюсь!

— Не ёрзай. Малой дома, с родителями, — Арт отстраняется, разминая шею, как будто готовится к бою. — Я не настолько великодушен, чтобы оставлять этого ублюдка в живых. Больше этот выродок никому не причинит вреда. Разве что пользу принесёт, накормив червей в земле.

— Он правда?.. — не могу найти в себе силы, задать вопрос полностью и поверить в сказанное.

— Да, — без капли эмоций муж утвердительно кивает головой прекрасно поняв вопрос.

— А как?..

— Обычно, Сар. Как и все, испустил дух и хуй с ним.

Боже, не верится, что Багровского больше нет. Нормальный человек возможно бы посочувствовал, но я не могу притворяться и строить из себя благодетель. Я рада, искренне рада, что больше этот мудак не причинит вреда моей семье и всему городу.

— А с чьими Миша родителями?.. — сглатываю комок. В голове такой сумбур творится, не могу сообразить, что к чему и не сразу понимаю, кого имел в виду Артём.

— Лично у меня их нет, поэтому выбор не велик, — подтверждая тупость вопроса отвечает, пристально осматривая меня всю, как будто до сих пор не верит, что я здесь. Особенно задерживает внимание на свежем бинте безымянного пальца. Мне и перевязку сделали? Ничего себе сервис.

— Это ты его спас? — сдерживая мигом подкатившие слёзы, от одного только воспоминания внешнего вида брата, уточняю дрожащим голосом.

Артём каждый раз спасает меня и всё моё окружение, а что взамен даю я? Проблемы, недоговаривание, ложь и очередной грустно закончившийся побег.

Наш малыш…

— Мне подсобили, — и в этом весь он. Не имеет привычки преувеличивать, хвалится. Арт всегда честен и говорит в лоб, что думает, не боясь последствий. Он отвечает за слова, не увиливая и берёт ответственность за собственные действия. Это и называется настоящий мужчина.

А что я? Лживая, полная его противоположность в женском обличье.

— Это был твой брат? — вспоминаю того самого безумно похожего на него брюнета.

— Сын дяди, — сухо сообщает без желания развивать дальше тему. — А чё, приглянулся?

Закатывая глаза отворачиваясь, но потом понимаю, что он не со зла. Просто ревность родилась раньше Артёма.

— Спасибо, — впиваюсь взглядом в ладони, лежащие на светлой больничной простыне. — За всё, — слова благодарности даются трудно, учитывая, что их однозначно недостаточно.

Не могу выдавить ничего больше из себя, выходит односложно, но не потому, что я тварь неблагодарная. Я тварь, но стыдливая, которой сейчас неловко и безумно совестно.

— Я не принимаю твою благодарность, мне эти слова нахер не всрались, — Князев шокирует своей непредсказуемостью до такой степени, что поднимаю на него взгляд с недоумением на лице. — А чё ты думала? Промямлила спасибо и замяли? Нет, Сара, Нихера подобного. Мы с тобой разберёмся, но позже, — делает лёгкий кивок головой на моё раненное плечо.

Нервно выдыхаю. Я встряла.

Вот он, настоящий Артём, что прятался под заботливым мужчиной, успокаивавшим меня меньше десяти минут назад. Но я заслужила, поэтому не смотря на лёгкое напряжение между нами уточняю:

— По десятибалльной шкале на сколько я влипла?

— На чёртову сотку, бля, — звучит мужчина не весело и это не шутки. Уверена, если бы не моё состояние и место, в котором находимся, я бы давно отхватила звездюлей и все прелести наказания мистера Князева.

А чё там твоя Делла? Уже спит на моей кровати? — так и вертится на языке, но я сдерживаю его за зубами, чтобы не нагнетать ещё больше.

Он приехал, уничтожил Багровского, спас Мишу, а ты вспоминаешь его бывшую? Какая ж ты глупая!

— Надо позвать врачей, раз ты очухалась, — Артём нажимает на кнопку возле моей кровати и буквально через несколько минут в палату входит медицинский персонал.

Открывшаяся дверь, заставляет встрепенуться. Не люблю больницы, врачи всегда вызывают во мне только страх с самого детства и сейчас ничего не изменилось.

Вошедшая женщина в медицинском халате пристально оглядывает меня мягко улыбаясь, словно рада видеть. На вид ей не больше тридцати пяти, подтянутая и что не ускользает от моих глаз — красивая. Видимо сильно я головой приложилась раз стала акцентировать на таком внимание.

— Как вы себя чувствуете? — красотка сразу переходит к делу, подходит и начинает осматривать мои глаза, голову, а затем и рану. — Давно очнулась? — обращается уже к Артёму, муж отрицательно качает головой.

Пока доктор занимается мной, медсестра, вошедшая вместе с ней, забирает со стойки для капельниц пустые бутылочки и ставит на них другие, полные. О… Боже, меня ещё и капать через вену будут?

— Нормально, спасибо, — закусываю нижнюю губу волнуясь о предстоящем испытании, как мне будут втыкать иглу в вену. А вообще, я сама пока что не понимаю, как чувствую себя. Вроде особо ничего не болит, но тело ноет, думаю это нормально, поэтому не сообщаю. — Вы мне сделали перевязку? — дёргаю своим многострадальным безымянным пальцем.

Женщина бросает на него взгляд утвердительно кивая.

— Да, вам нанесли специальный обеззараживающий и антисептический клей.

— То есть, кожа прирастёт обратно? — от накатившего волнения спрашиваю на выдохе.

— Да, — видимо поняв, что тату имеет для меня большое значение тепло улыбается, — шрам конечно останется, но в целом заживёт.

Пофиг на шрам, моё обручальное тату останется на месте!

Бросаю взгляд из-под ресниц на Артёма, который пристально за мной наблюдает спалив, что я волнуюсь об увековеченной дате, мочки ушей начинают гореть от стыда.

— Когда я смогу забрать жену? — Князев стоит, скрестив руки на груди, только сейчас обращаю внимание, что на нём надеты тёмные джинсы и такого же цвета тёплая толстовку и это бандиту чертовски идёт.

— Шустрые какие, — женщина качает головой. — Давайте так, медсестра сейчас сделает перевязку и сразу возьмёт анализы. Будем отталкиваться от результатов. — мягкие женские руки ощупывают детально мою руку, как будто она нерабочая. — Болит? А здесь? — я на всё киваю, что болит, потому что на данный момент так и есть.

От каждого даже малейшего движения мне приходится стискивать зубы до скрежета, чтобы не выть. Тупая боль невыносима.

Не верится, что всё позади.

Как и сказала доктор, после ухода медсестра — женщина в возрасте, которая, достаточно аккуратно стараясь не сделать мне больно, что в данном случае невозможно сделала перевязку, обработав рану и поменяв бинты. Я принципиально не смотрела на своё огнестрельное, отвернув голову в другую сторону, чтобы не пугаться ещё больше, ведь воспоминаний достаточно.

— А что врачей мужчин не было? — выгибаю бровь смотря на захлопывающуюся дверь, после ушедшей медсестры.

Я что ревную? Вопрос вырвался так неожиданно, что я даже не успела этого осознать.

— А ты не охуела ли? — мужчина бросает на меня испепеляющий взгляд вмиг озверев. — Хочешь, чтоб тебя больше мужиков лапало?

— Артём, господи! — мой голос переходит в режим защитной агрессии. — Почему ты сразу всё опошляешь? Я не это имела в виду!

— А чё ты имела в виду? Подожди, ещё за женишка с тебя спрошу, — муж подходит, ближе к постели. Вот мы снова и превращаемся в стандартных Артёма и Сару, которые скандалят между собой по каждому поводу только волю дай.

— Ну так давай, спроси, чё тебе мешает? — подаюсь резко вперёд, как будто драться собралась, а у самой плечо от этого движения простреливает с такой силой, что искры из глаз готовы лететь.

Начинающийся грандиозный скандал, готовый перерасти в катастрофу, прерывает лёгкий стук в дверь, а затем в приоткрывшемся проёме появляется… мама!

— Ма, — всхлип вместе с мигом накатившими слезами вырывается из горла. Моё эмоциональное состояние похоже на качели, когда тебя мотает из стороны в сторону. — Мамуль!

— Саечка моя, — детское прозвище заставляет нас обеих разрыдаться, пока она спешно входит в палату швыряя свою сумку попутно на пол и раскрывает объятия. Мама накидывается на меня с поцелуями, осыпая ими всё лицо и голову. — Доченька!

— Я так скучала, — уткнувшись в плечо лучшей женщины на свете рыдаю, вдыхая самый родной запах из детства. — Прости, что я пропала и не выходила на связь, ты, наверное, волновалась.

— Я знала, что это ради безопасности твоей и нашей, ты же у меня самая умная, не то, что этот оболтус, — мы обе поворачиваем головы на вальяжно облокотившегося о дверной косяк Мишку. Братишка выглядит более чем нормально, словно и не был ни в каком плену.

— Миш, — смахнув слезу протягиваю руку, подзывая его к себе, но брат не торопится, бросая взгляд на Артёма, мол не по-пацански это.

— Быстро подошёл и обнял меня, — шиплю из ревности, потому что каким-то боком Князев видимо стал для него кумиром, за время моей отключки.

— Миша! — одновременно с мамой прикрикиваем на брата, когда он мнётся и как бы нехотя нерешительно подходит, всё ещё посматривая на Арта, который, к слову, уже подуспокоился. Несмотря на серьёзность, я вижу, как пляшут в его глазах весёлые нотки от поведения подростка.

— Пообщайтесь, — муж тактично идёт к выходу, чтобы нам не мешать.

— Артём, — зову и он сразу останавливается, повернув на меня вопросительный взгляд. На самом деле я не хочу, чтобы он вот так выходил после ссоры думая, что лишний, но и при маме не хочется выворачивать наружу всё наше ужасное поведение друг к другу, поэтому просто произношу первое, что приходит на ум: — Кушать хочу. Сырники и сгущёнку, — в подтверждении сказанного желудок начинает урчать.

— Будут тебе сырники, — тон Артёма вроде и добродушный, но есть в нём некий подтекст недосказанности и это настораживает.

А как ещё ты хочешь, чтобы он разговаривал? Он тебя со свадьбы забрал и жизнь спас! — внутренний голос, естественно становится на защиту Князева.

— А где папа? — от навалившихся эмоций до меня только сейчас доходит, что его тут нет. — Почему не пришёл? — подозрительные лица мамы и Миши наводят на самые страшные мысли. — С ним что-то случилось?!

— Не переживай, всё нормально, — мама вздыхает. — Слава Богу в ближайшие месяцы мы не увидим его лица.

— Почему? Где он?

— Артём его в дурку отправил, — весёлый тон брата и ужасные слова заставляют меня в ужасе таращится на них обоих.

— Миша, не зли меня! Что за слова? Какая ещё дурка? — мама даёт брату подзатыльник, тот огрызнувшись потирает место ушиба. — Артём нам очень помог, Сара, и отправил папу на лечение в Москву от игровой зависимости. Они долго беседовали с Артёмом, уж не знаю о чём, но после отец заявил, что едет лечиться. Надеюсь, хоть там его исправят.

— Папа признался, что зависим? — уточняю, потому что раньше он всячески это отрицал.

— Так вот именно, что нет. До разговора с Артёмом, у него и в мыслях подобного не было. Только как твой муж узнал, что Матвей играл? Ты рассказывала ему? — мама негодует так же, как и я.

Отрицательно качаю головой, но в разговор снова со своей ухмылочкой героя вступает Миша:

— Так это я Арту сказал, что батя проиграл тебя в карты Олегу! Не, а чё вы так пялитесь на меня? Это ж правда! У меня пруфы на руках.

— Я тебе такие пруфы устрою, когда домой придём, мало не покажется, — мама щурит глаза на брата, но, когда переводит взгляд на меня, мы начинаем обе смеяться.

Ох уж эти подростки.

— Да хорош постоянно угрожать мне, чё я сделал? — скалится засранец. — Спасибо ещё скажете нам обоим!

— Кому это вам обоим? — поворачиваю голову набок, сдерживая снова вырывающийся смех.

— Мне и Арту, — с дерзким видом сообщает младший брат.

— Вы я смотрю поладили, — моя душа трепещет от счастья, что в семье всё начало налаживаться после стольких лет мучений.

— Ага. Он помог мне, я ему, — Миша ловит звезду и это до невозможности умиляет. — Лан, я пойду в коридоре его подожду. Поговорим по-мужски, — видимо решает окончательно нас с мамой добить и выходит.

— Дочь, мне надо с тобой обсудить, но кажется этот разговор должен был состояться месяцы назад, когда ты выходила замуж. Я ужасная мать раз узнаю, что моя дочь вышла замуж при таких обстоятельствах, — мягкие руки мамы, обхватывают мою ладонь поглаживая.

— Не говори так, ты самая лучшая мама на свете. Ты всегда окружала нас заботой и любовью несмотря на то, что работала сутки на пролёт пытаясь удержать семью на плаву, — в большинстве случаев она была на работе, но те минуты перед сном, когда она желала нам спокойной ночи и расцеловывала, были лучшими. — Ты героиня для меня, ма. Пример для подражания. Ты моя королева!

Мама оставляет нежный поцелуй на моём лбу и проводит по щеке. Так грустно смотреть и осознавать, что она постарела. Морщинки залегли в уголках глаз. Переживания, явно отложили сильный отпечаток и всё по моей вине.

— Знаешь, он так смотрит на тебя, сразу отпадают все сомнения в правильности твоего выбора, — произносит мама, а я неожиданно для себя смущаюсь. По сути, выбор сделать мне никто и не давал. Артём пришёл, увидел, победил. — То, как заботится о тебе, ночует здесь, помог нам вернуть всё, что забрал Багровский, спас Мишку и тебя, отправил отца в лучшую клинику страны. Он настоящий мужчина, за которым ты как за каменной стеной. Да не только ты, мы все. Появился тут пару дней назад, а уже как быстро взял всё в свои руки. Смотрю и восхищаюсь этим парнем. Ах, если бы Матвей был таким же в молодости или хотя бы сейчас. Да разве бы я прожила такую жизнь? — из зелёных глаз самой близкой для меня женщины начинают течь слёзы, но она быстро их утирает, пытаясь перекрыть это всё горестной улыбкой.

Так больно представлять, что пережила она за все годы брака с папой. Даже не могу поставить себя на её место. Наверное, я бы не выдержала и ушла.

— Ма, переезжайте с Мишей в Нью-Йорк? — правда я сама ещё не знаю вернусь ли… наверное впервые признаюсь хоть и мысленно в страхе, который проскальзывает в голове с самого пробуждения. Что теперь, между нами, с Артёмом? Он оставит меня после произошедшего?

Глупости, зачем тогда сейчас волнуется и помогает семье?

Просто мне нужно услышать от самого Князева, что он думает, как относится ко мне после всего… вдруг я противна Артёму после того, как побывала в лапах Олега? Это он ещё не знает, что тот пытался меня изнасиловать прям перед самой свадьбой. Вдруг Арт думает, что вор прикасался ко мне? Что у нас был секс? Если я теперь неприятна мужу? Может после всего он не захочет меня с той же силой, как и раньше?

— Нет, Сар. Даже не обсуждается. Артём предложил такой вариант и описал прекрасное безбедное будущее под его крылом, но мы с Мишей категорически отказались, — грустный поток мыслей прерывает мама и я облегчённо выдыхаю. Раз он пытается перевезти мою семью, значит и меня не собирается оставлять. — Жизнь в Самаре, без гнёта Багровского, будет восхитительной. Тем более твой муж вернул нам награбленную Олегом недвижимость, буду заниматься восстановлением, что-то возможно продам. Ремонт дома сделаю. Дел куча. Жизнь налаживается, — не смотря на счастливую улыбку, в глазах мамы тоска, она всегда там была, всю жизнь сколько помню.

— Я рада, что теперь ты можешь не брать кучу работы, лишь бы прокормить семью, ма, — сжимаю холодными пальцами горячую ладонь.

— Да, — уверенно кивает, словно у мамы до сих пор происходит принятие произошедшего: — Абрамовы возвращаются к прежней жизни. И за это, я каждый день буду молиться за твоего мужа. Расскажи, как вы познакомились?