Глава 6

— День в окружении семьи пролетает, как один миг. После ухода родных, я долго осмысливаю наш разговор и то, что рассказала мама о поступках Артёма. Точнее о том, что он успел сделать пока я была без сознания. Наверное, я никогда не смогу отблагодарить мужа за его бесценную помощь и всю жизнь буду в долгу. Арт собрал по кусочкам, по атомам за несколько дней всё то, что Олег разрушал годами, ломал и рушил своими грязными руками.

Чем я заслужила такую бесценную помощь?

Ну что за невероятный мужчина достался именно мне?..

Как не верить в судьбу после такого? Ведь не просто так в ту ночь, именно меня отправили обслуживать VIP кабинку, где оказался Артём! Звёзды сошлись таким образом, чтобы свести нас. Не знаю, возможно после пережитого у меня крыша едет и это просто бред сивой кобылы.

Знать, что теперь моя семья ни в чём не нуждается, что больше никто не посмеет причинить им вреда и обидеть, угрожать и шантажировать, вызывает слёзы на глазах и трепет в сердце. Но самое главное, что Артём отправил папу на лечение. Годами мы не могли добиться от него признания в зависимости, но Князев обработал его за один разговор. Вряд ли я когда-нибудь узнаю, о чём шла беседа за закрытыми дверьми. Муж не тот человек, который будет хвалиться и трепаться о собственных заслугах. Это качество я ценю в нём больше всего.

Как раз под размышления входит, и он сам, с бумажным пакетом в руках, так не привычно видеть Артёма в простых, бытовых и больничных условиях.

— Курьера заказывали? — проходит, ставя добычу на тумбочку и начинает вытаскивать тёмные пластиковые контейнера.

— Я просила просты сырники, что ты там ещё набрал? — вытянув шею, как любопытный ребёнок пытаюсь разглядеть содержимое.

— Врачи сказали, что можно только жидкую и мягкую пищу. Тебя кормили через зонд, пока была без сознания, желудку нужно привыкнуть, — произносит строгим голосом родителя, подавая мне пластиковую ложку и круглый контейнер с супом пюре.

Морщу нос поднимая недовольный взгляд на мужа, но еду принимаю. Тёплая посуда приятно согревает холодные пальцы.

— И что, ты не взял мне сырничков? — открыв, кладу крышку на тумбочку и начинаю мешать густое содержимое супа-пюре ложкой, которое выглядит достаточно аппетитно, но ведь нужно построить из себя жертву. — Я чуть не умерла, помнишь? — нарочно грустно произношу, пытаясь выцыганить сырники.

— Взял, — муж еле сдерживает улыбку, с моего поведения беря свою порцию обедо-ужина и садится в кресло, стоящее рядом.

— А мне же нельзя такую пищу! — собственное поведение напоминает капризного подростка. — Почему сразу не сказал? Решил помучить? — щурюсь, пытаясь уличить в издевательстве.

— Чтоб жизнь малиной не казалась, — Тёма ест абсолютно идентичный суп, вальяжно откинувшись на своём месте, а я слишком долго заглядываюсь на то, как он подносит ложку к идеальным губам, затем отправляет её в рот, где я замечаю кончик языка. Этот вид завораживает и…

Так, а ну-ка стоп!

Немедленно прекращай пялиться и ешь.

Я пытаюсь отдёрнуть себя, но продолжаю как под гипнозом залипать на губы Князева, и он чёрт возьми замечает это!..

— Думаешь у меня вкуснее?

— Переживаю, вдруг ты мне, что-то подсыпал. Виагру женскую, например, — выдаю полную чепуху, лишь бы не молчать.

Однако, есть принимаюсь и понимаю, на сколько я была всё это время безумно голодная. Сырники, кстати оказались безумно вкусные, но пришлось поделиться своей порцией с мужем, что я сделала шипя, как змеюка, но по-доброму. А ещё я поняла, что невыносимо сильно хочу принять душ.

Такое чувство, будто в Артёма вселилась бабка наседка, и очень мнительная особа. Прежде чем я пошла купаться, он уточнил у врача можно ли это сделать. Ни шагу без тотального контроля и полной уверенности, что это безопасно и разрешено.

— Давай я лучше сама, — когда поднимаюсь с постели, Арт помогает дойти до ванной комнаты, прилегающей к палате. Меня слегка раздражает это попечительство, ведь я в себе и дееспособная, а он возится со мной, как с маленькой. — Ну уж нет, не говори, что ты и внутрь собрался зайти?

— Давай-давай, шевелись. Чем дольше ты припираешься, Лиса, тем больше времени у нас отнимаешь, — подталкивает меня вперёд, и я оказываюсь в ванной, а муж в дверях.

— Я хочу принять душ одна, вернись на исходное положение в своё кресло, пожалуйста, — закатываю глаза. — Господи, ты превратился в такого зануду. За полчаса со мной ничего не случится. Я даже запираться не буду.

— Сара, — муж испытующе смотрит, давая понять, что будет так, как сказал он.

Что за упрямство?

— Артём, — вторю его тону отказываясь уступать. — Мне нужно сделать девчачьи дела, — нервно вздохнув признаюсь почему так препираюсь, затем выдавливаю из себя ещё, кладя руку на косяк: — Я стесняюсь заниматься такими вещами при тебе.

Интересно, наша битва характеров, когда-нибудь прекратится?

— Стесняешься? Кого? Меня? — бандит скептически выгибает бровь.

— Да, представь себе, — затравленно обороняюсь. Открывать истинные чувства, не пряча их под маской холодного равнодушия оказывается достаточно сложно. Но честной быть приятно.

— С каких пор? — Арт грязно ухмыляется, и я начинаю беситься с его непосредственности. Когда он уже начнёт воспринимать меня и мои просьбы всерьёз? — Я трахал тебя столько раз, что знаю каждый изгиб тела и все родинки по памяти. Поздно стесняться.

Звучит разумно, но я всё равно не собираюсь заниматься интимной гигиеной при нём! Это перебор даже для нас.

— Может у меня быть хоть минута свободного и личного от тебя времени? — дёргаю ручку двери на себя, пытаясь вытолкнуть мужа здоровой рукой наружу.

— Ты исчерпала этот лимит, когда укатила, а потом хер пойми, чем занималась в доме своего женишка, — Артём не фильтрует свою речь и произносит то, что ему выдаёт мозг совершенно не сортируя информацию.

Замираю, вперившись в него немигающим взглядом пока сердце падает вниз, а щёки обдаёт кипятком.

— Если ты намекаешь, что я трахалась с Олегом, уж прости, у меня не нашлось на это времени в перерывах между заточением в подвале и побоями! — в горле образуется болезненный комок, а к глазам подкатывают слёзы. Ведь отчасти Артём прав, это почти произошло и становится так мерзко от самой себя.

Плевать, что я была обессиленная и пыталась сопротивляться. По факту, Багровский почти взял меня силой. И если бы Артём приехал не в день свадьбы, а на следующий… то всё могло быть только хуже.

Я должна ему в этом признаться, но не могу найти в себе опору, силу и уверенность, чтобы произнести вслух. Если я сделаю это, мы снова откатимся на несколько шагов назад в то прошлое, где будут разборки и скандалы.

— Да, Артём. Он попытался это сделать, взять меня силой, но не успел, свадьба отвлекла! Приехал бы ты на день позже, то опоздал и я стала бы порченным товаром. Что скажешь теперь? — будь, что будет…

Арт делает глубокий вдох для успокоения, на выдохе произносит:

— Сара…

— Выйди, я хочу побыть одна! — перебиваю, чтобы он больше ничего не успел сказать и не сдержавшись громче положенного прикрикиваю: — Уйди пожалуйста, Артём!

В моих глазах плещется разочарование в самой себе вперемешку с яростью и опустошённостью. Артём с каменным лицом делает шаг назад, и я злостно захлопываю дверь нарочно громко. Демонстративно закрываюсь изнутри на защёлку.

Я злюсь на нас обоих.

Вот надо было ему сморозить это? Ковырнуть? Напомнить? Вытащить наружу воспоминания.

Неужели он думает, что, тыкая меня носом в произошедшее сможет как-то манипулировать или управлять, я не знаю? Чего ещё Князев добивается?

Может быть ляпнул, не обдумав?

Или он просто считает тебя потаскухой!

Я всю жизнь только и слышала от родителей, как они попрекали друг друга за определённые вещи, как ковыряли раны. Постоянно напоминали о совершённых ошибках и упрекали.

Я так не хочу…

Хочу, взаимной поддержки со своим мужем, партнёром, лучшим другом и самым близким человеком мужчиной. Разве многого прошу?

Да, я осознаю, что всё произошедшее — последствия цепочки моих действий. Но что теперь? Каждый раз, как котёнка мордочкой в лоток тыкать, воспитывая?

Тяжело выдыхаю, прислонившись спиной к двери и пытаюсь унять разбушевавшиеся нервы. Закрываю глаза начиная вести про себя обратный отсчёт для успокоения. Сердце колотится как бешеное, до такой степени я себя накрутила.

Несмотря на то, что теперь всё хорошо, больше нет нужды скрываться и переживать за семью, я не чувствую себя в расслабленном состоянии. Словно вишу на тонкой ниточке готовой оборваться в любую секунду, брожу по дорогам неизвестности и не знаю куда податься.

Я запуталась. Во всём. Не знаю в каком направлении двигаться дальше. Потерялась.

Если раньше у меня была чёткая цель выжить и не попасться в руки Багровского, то что теперь?

Как жить дальше?

Чем заниматься?

Какое у меня, у нас с Артёмом будущее?

Я вроде свободна теперь, а вроде и нет. Клетка в Нью-Йорке ждёт, но я больше не хочу куковать взаперти. Вернутся в Америку равно снова сидеть под охраной и ждать подвоха от Ичиро Араи, врага Князя.

Нужно ли оно мне?..

В последний вечер перед отъездом, у меня таких вопросов не возникало, ведь я была безумно счастлива и считала себя настоящей женой, ждущей мужа с работы. А потом случилась Адалин и замок построенных иллюзий полностью рухнул. Что сейчас с этой девушкой? Где она? Что чувствует сам Артём? Сначала рванул за одной, потом за другой. Разве это нормально?

Живя пот страхом быть пойманной Олегом, я искала пристанище в другой стране, но ведь теперь смогу остаться дома, с мамой и Мишей. А скоро и папа вернётся с лечения. На которое его отправил Арт. Я обязана мужу всем, но заточила зуб из-за брошенной фразы и мысленно уже развелась. Буквально час назад таких мыслей у меня и подавно не было, да я даже не раздумывала ни секунды остаться!

А есть ли у меня вообще право выбора? Арт никуда не отпустит!

Он легче сам меня прикончит собственными руками чем позволит подобному случиться.

Так, стоп, Сара. Успокойся. Ты зачем сюда пришла? Привести себя в порядок? Так вот и занимайся этим!

Отталкиваюсь от стены и прохожу к смесителю включая воду. Настраиваю нужную температуру и потихоньку начинаю сбрасывать с себя больничный халат, не делая резких движений, ибо не хочется усиливать, итак, тупую ноющую боль в месте ранения. Обезболивающие уколы помогают, но их действие не вечное. А делать их врач медсёстрам сказала всего дважды в день.

Под халатом больше напоминающем ночнушку престарелой бабушки, на мне совершенно нет нижнего белья. Надеюсь, свадебное платье, которое было на мне утилизировали…

А вообще, хорошо, что мама привезла целую сумку моих старых вещей и всех необходимых принадлежностей вплоть до станка и нижнего белья с расчёской, зубной щёткой и пастой. Такая она у меня практичная женщина!

Принимать душ с перебинтованным плечом не так-то и просто, но я максимально аккуратно намыливаю разрешённые участки кожи и смываю водой из душевой лейки. Напор воды очень слабый, раньше бы я злилась и психовала, но сейчас радуюсь, ведь от этого меньше брызг и риск намочить рану и пострадавший безымянный палец сводится к нулю.

Станком убираю с тела всю нежелательную растительность, которая успела пустить свои корни за несколько то дней. Как хорошо быть мужчиной, не нужно заморачиваться над такими вещами, как бритьё ног. Волосы намыливаю на три раза, ибо на них можно жарить картошку от огромного количества жира. Смыв все остатки пены выключаю воду и принимаюсь вытираться махровым полотенцем. Это неописуемое чувство, когда ты чистый не сравнимо ни с чем. Боже так странно радоваться, казалось бы, обыденным вещам, которые мы начинаем ценить только в такие моменты.

Собирать мокрые волосы под полотенце одной рукой то ещё испытание, но я справляюсь с этим делом с горем пополам, хоть и выглядит зелёный тюрбан, свисающий набекрень не особо эстетично.

После, принимаюсь разбирать принесённые вещи. За столько месяцев мой стиль слегка изменился и повзрослел, поэтому, когда я вижу свои старые трусики с сердечками начинаю хихикать, но выбора нет, придётся носить. Бюстгальтер я сейчас надеть не смогу при желании, поэтому откладываю его в глубь сумки до лучших времён, неизвестно сколько времени придётся провести в больнице. Выуживаю футболку, больше походящую на мужскую из-за принта и короткие пижамные шортики. Не знаю, можно ли переодеваться в свою одежду, но этот медицинский халатик цветом, напоминающий бахилы надевать нет никакого желания, да и не гигиенично, наверное. Из-за переодевания полотенце с головы сползает, возиться по второму кругу не хочется, поэтому психанув решаю его не заматывать снова, а просто тщательно просушиваю тканью короткие волосы и оставляю висеть распущенными сосульками. Футболку надеть полностью не получается из-за забинтованного плеча, поэтому просовываю только левую руку в отверстие, а правая остаётся прижатой к телу под одеждой.

Подстреленный воробей, блин.

Закончив со всеми ванными процедурами, иду на выход, но, когда ладонь обхватывает ручку двери на меня обрушивается снежная лавина реальности, которая отступила на какие-то полчаса, чтобы я могла искупаться.

Нам нужно поговорить и расставить все точки над «i», только вот станет ли Князев слушать?

Выхожу в палату и застаю Арта, разговаривающего о чём-то или о ком-то по телефону стоящего ко мне спиной у окна. Игнорируя соседство, раскрываю шкаф и кладу сумку с неиспользованными вещами внутрь, пусть дожидаются своего звёздного часа. За окном уже темнеет, Самару постепенно накрывает ночь, а у меня сна ни в одном глазу и самочувствие более ли менее сносное на сколько это возможно в подобном состоянии. Не знаю, что за препараты мне вводят и какие таблетки дают, но они действительно делают моё состояние лучше. Вот если бы ещё побольше обезболивали, то вообще б цены им тут не было.

Однако речь идёт о физическом состоянии, не ментальном. Со вторым проблемы, причём очень давно. И ситуация продолжит усугубляться если я буду вынуждена вернуться в Америку, не обговорив все детали с Артёмом. Мне жизненно необходимо расставить личные границы, выстроить нормальные взаимоотношения. Возвращаться в тот кошмар с постоянными скандалами, где шаг в лево, шаг в право — расстрел, я не хочу.

Я люблю Артёма и умирала во всех смыслах слова, когда думала, что больше никогда его не увижу, но сейчас понимаю: нам нужно, что-то менять для адекватного будущего.

— Давай поговорим? — произношу спокойно, когда мужчина поворачивается, убирая смартфон в карман с хмурым выражением лица.

— Валяй, — Арт проходит к диванчику у стены и заваливается на него всем своим грузным телом, усаживаясь поудобнее с широко расставленными ногами. Меня раздражает, когда мужики так делают, хочется подойти и пнуть со словами собери свои копыта. — Чё у тебя там скребёт, вываливай.

— Поговорить, это значит не просто выслушать друг друга, а услышать, понимаешь? — выгибаю бровь раздражаясь от его нахальной непосредственности. Царь, которому всё можно.

— Ты побазарить хочешь или в психолога играть? — Князев говорит настолько надменно, что я начинаю закипать. Словно перед ним стою не я, а простой солдат из клана.

У меня аж зубы сводит от его вызывающего поведения. Спокойно, Сара, держи себя в руках. Слушая призывы здравого смысла, медленно выдыхаю через нос успокаивая натягивающиеся как струна нервы.

— Хорошо, по нормальному значит мы не можем общаться. Мне обязательно истерику закатить, чтоб донести до тебя мысль? — откидываю влажную прядку волос от лица.

Прошлая я давно бы уже закатила скандал и, если сейчас я этого не делаю, уже отличный знак.

— Попробуй, — голос с хрипотцой полон напускной ленивости с безразличием на лице.

— Чё ты мне строишь тут из себя, а? — и в этот самый момент смотря на мафиози я понимаю причину его поведения. — Ты как ребёнок, у которого забрали игрушку. Да, представляешь мне неприятно слышать твои упрёки. И да, мне нужно личное пространство и в первую очередь от тебя, — я задела мужского эго, вот и весь секрет.

— Подгребай ближе к теме, я подзаебался от пафосных разглагольствований. Чё хотела? — Князь неторопливо разминает шею, как будто готовится к бою или нападению, но ему до сих пор до фонаря происходящая беседа.

— Нужно поговорить о будущем, — решив принять тактику мудрой женщины, игнорирую все выводящие из себя мелочи и начинаю разговор в надежде, что муженёк с синдромом мафиози — подростка подключится.

— О б-у-у-дущем? Ну давай, поговорим, — щетинистое лицо озаряет улыбка во все тридцать два белых зуба, но она совсем не добродушная, а скорее напоминающая кобру в броске. — И чё, какое будущее рисуется?

— Если ты планируешь тыкать в меня при каждом удобном случае об отъезде и попрекать, предлагаю разойтись сразу, пока не стало слишком поздно…

Не успеваю договорить, что мне больно и неприятно вспоминать произошедшее, что я хотела бы изменить наше отношение друг к другу, как Артём перебивает:

— Охуенная идея! А чё, по-твоему, значит «слишком поздно, Сар»? Поясни-ка, а то я не догоняю, — муж подаётся вперёд на диване, а я инстинктивно выпрямляю спину сидя напротив на кровати.

— Слишком поздно, это когда появятся дети и разойтись будет сложнее, — не подозревая о надвигающей буре отвечаю на поставленный вопрос, поглаживая бинт безымянного пальца указательным левой руки.

А ты сможешь уйти от него сейчас или потом? Ответь себе честно.

Нет?..

— Если ты своим котелком считаешь, что сейчас у тебя есть шанс разойтись, пока не стало слишком поздно, то тут два варианта: либо ты тупая, либо живёшь в своём волшебном мирке, — Арт поднимается с дивана, вернув себе прежний вид бешеного мафиози, готового рвать. Мужчина надвигается, тыкая в меня указательным пальцем: — А теперь, слушай меня сюда, девочка. Не знаю чё за моча в твою башку стукнула или чувство свободы мозги выветрило, может ты у нас стала слишком чувствительной натурой, хуй знает, но разойтись со мной ты сможешь только в одном случае, и я тебе про него говорил: пока один из нас не сдохнет. Доходчиво?

Голос Князева звучит ужасающе громко и разъярённо, от этого я начинаю опасаться, что в палату сбежится весь медицинский персонал.

— Не ори, мы не в твоём пентхаусе на Манхэттене, — злобно цежу сквозь зубы, лишь бы ответить хоть, что-то, захлёбываясь волной жгучего чувства, когда тебя осадили, а ты не можешь сделать ничего в ответ.

Ведь правда говорил же…

— Доходчиво, я тебя спрашиваю?! — Князев в буквальном смысле переходит на рык, останавливаясь вплотную возле меня, но я не сдвигаюсь с места, продолжая сидеть, как истукан.

— Нет, не доходчиво чёрт подери! — вскидываю подбородок вверх, чтобы заглянуть в потемневшие глаза Артёма. Тот стоит с раздутыми ноздрями дыша как бык. — Я устала от твоих эмоциональных качелей и скандалов. Мне надоело! Надоело, понимаешь? Хочу нормальные взаимоотношения!

— Заебись, то есть это я тебе качели устраиваю? — явно борясь с собой мужчина проигрывает раунд и хватает меня за челюсть крепко сжимая пальцами, естественно я не остаюсь в долгу и хватаюсь за его кисть пытаясь отодрать от себя. Но, ничего не выходит. Я всё ещё слаба и не могу дать достойный отпор.

— Отпусти или я буду кричать! — сжигая взглядом такое родное лицо нагло вру. Видит Бог, я этого не сделаю.

Друзья, поздравляю всех с наступившим, Новым 2024 годом!

Пусть он принесет Вам счастье и удачу во всём!

— Тебе напомнить кто ведёт себя как сука, каждый раз, когда я делаю ёбаный шаг вперёд? — игнорируя мои слова продолжает удерживать и наклоняется, ещё ниже практически соприкасаясь лбами.

— О, а ты и так умеешь, да? Чё-то я не замечала никаких шагов! — всё моё нутро клокочет от злости, каков нахал, всё прожитое с ним время он действительно так считал? — Всё что ты делал, каждый раз так это сводил скандал к сексу, видимо своим воспалённым мозгом считая это примирением, а не принуждением?

— Сар-а-а, не вынуждай меня делать тебе больно, — Князев в буквальном смысле на грани бешенства и срыва.

— Так давай же, покажи свою настоящую сущность. Поиграли в заботливых и хватит, возвращай своего озлобленного мафиози, который вечно в агрессии и хочет трахать всё подряд! — уже сама перехожу на повышенный тон прикрикивая.

Я перестаю себя контролировать, такая злость берёт за себя и за него! Почему сразу не сказала, что мне не понравилась его брошенная фраза, зачем просто вытолкнула его и начала накручивать себя, как белка в колесе? Почему он не высказал своё недовольство за этот жест и тоже заточился? Когда уже спадёт это броня с нас обоих?

Почему мы постоянно раним друг друга?

Одна неверно брошенная фраза и всё, пожар вспыхивает, грозясь испепелить всё и всех вокруг.

Я не знаю, что мной движет в этот момент, внутри собирается такая боль от недосказанности, от осознания, что мы то, по сути, должны быть самыми близкими друг для друга людьми, поддержкой и опорой во всех смыслах, а всё что делаем так это грызёмся, выясняя отношения.

Он жизнь мне спас, семью мою спас, ночует здесь, выхаживает, а я… обиделась на какие — то слова? Раскрутила ситуацию до такой степени, что собралась уходить? Я ведь никогда этого не сделаю, давно же поняла, что не смогу нормально функционировать без Артёма. К чему тогда это всё сейчас? Высосала проблему из пальца…

Муж говорит, что-то, но я не слышу его, мозг лихорадочно анализирует ситуацию и делает вывод, что на этот раз зачинщик я сама.

Получается я настолько неблагодарная?

Рука сама отпускает Артёма спадая вниз, взгляд перемещается на больничную палату, но затем возвращается уже к любимому лицу с полным осознанием абсурдности ситуации. Инстинктивно прикладываю ладонь к щеке Князева и подаюсь вперёд. Сначала мафиози впивается взглядом не понимая, то я делаю, но затем… как всегда, муж понимает меня абсолютно без слов. Ему не нужно говорить, просить. Арт чувствует. Ощущение, словно к нам вернулась та самая утерянная нить, соединяющая души на энергетическом уровне.

Переместив свою руку на нежную шею, муж рывком поднимает меня с постели прижимая к себе вплотную. Я льну к нему с невероятной силой и вставая на носочки тянусь к губам, лишь бы поскорее к ним примкнуть и почувствовать родной вкус. Эмоциональный разрыв, фейерверк чувств и подогнувшиеся коленки первое, что настигает, когда Артём накрывает мои губы поцелуем, раскрывает их, сминает посасывая, сильно оттягивает до боли и наконец — то врывается языком внутрь, как хозяин, сметая все преграды.

— М-м-м, — непроизвольный и неконтролируемый стон вырывается от крышесносного удовольствия, а к низу живота пробегает заряд электрического тока прошибая всё тело мгновенным возбуждением. А я и не противлюсь…

Мы целуемся до одури, до самого момента, когда кажется, что дышать уже нечем и сейчас ты потеряешь сознание. Невыносимо сладко, горячо, восхитительно.

— Чё ж ты делаешь со мной, Лиса, — от голоса с хрипотцой и тяжёлой одышкой, словно кросс пробежал, моё тело окончательно переходит во власть Князева. Соски твердеют, сигнализируя о состоянии, которое видно через тонкую ткань футболки, что не ускользает от тёмного взгляда мужа. Проворные пальцы обхватывают сосок оттягивая и сжимая, от этого действа из меня вырывается очередной стон, а бёдра приходится сжать крепче, ибо возбуждение усиливается с каждой секундой. Всё тело лихорадит до такой степени я завожусь, что уж говорить про Арта, у которого вены на лбу вздулись.

— Хочу тебя, — снова тянусь к губам, пока рука ложится на мужской пресс и ведёт вниз к выпирающему сквозь джинсы паху внушительных размеров. — Возьми меня, пожалуйста, прямо сейчас. Я так скучала, Артём…

Здравый смысл окончательно покидает меня, а рот и язык живут своей жизнью воспроизводя без разбора все мысли вслух, без капли стеснения.

— Тебе нельзя, — муж выдыхает в мои губы. Напряжённый вид показывает то, что он сейчас максимально сдерживает себя, хоть и готов сорваться в любую секунду, ведь соблазн настолько велик. У нас давно, очень давно не было секса.

— Можно… — мой голос больше похож на тихий шёпот мольбы. С какой стати вообще?..

— Мы в больнице, — грубая ладонь ложится на грудь, под которой бешено колотится сердце.

— Плевать…

— Ты ранена, — губы в миллиметре друг от друга, здравый смысл Артёма висит на волоске.

— А ты меня вылечи…

— Услышат же. Мы тихо не умеем, — вторая рука Князева ложится на мою шею с пульсирующей веной.

Такое чувство, что я пьяная, всё вокруг не важно, никто не важен. Есть только мы и плевать на последствия.

Чистое безумие, не иначе.

— Пусть слышат…

— Нет, Сара, — отрицательно качает головой, делая полушаг назад, но я успеваю схватить его за свитер.

— Артём Князев, немедленно трахни меня! Ты даже не представляешь, насколько я мокрая…

Закусываю нижнюю губу, чтобы окончательно его добить и сломать силу воли.

— Блядь, к чёрту! — муж как ошпаренный идёт к двери, оборачиваюсь в шоке не веря, что он собрался уйти и оставить меня в таком состоянии одну, но Арт поворачивает металлическую защёлку и возвращается назад за долю секунды. Подойдя, сгребает меня в охапку приказывая: — Обхвати ногами.

И я послушно выполняю приказ, пока самый сексуальный мужчина на свете несёт нас к дивану и садится на него удерживая меня на руках.

— Я вся горю, — наклоняю голову к мощной шее Тёмы покусывая, пока задница бесстыже трётся об его пах.

— Чш-ш, не елозь, Лиса, я сделаю всё сам. Тебе нельзя резких движений, поняла? — требует строгим голосом учителя, кладя ладонь на мою поясницу останавливая, а я ещё больше завожусь от этого чувства ролевухи. Мычу, что-то типа «угу», лишь бы он сейчас не остановился. — Нахуй одежду, — стягивает с меня и без того неприличные шорты вместе с теми позорными трусиками швыряя на пол, а я мысленно радуюсь, что он их не увидел.

Помощник из меня так себе, поэтому собственные штаны муж расстёгивает и приспускает самостоятельно, пока я изнемогаю в ожидании этих мучительных секунд.

— Быстрее, — задыхаюсь, когда Арт подстраивает наши тела и прикладывает головку толстого члена ко входу. — А-а-а-х! — протяжной стон заполняет пространство вокруг, уши закладывает от удовольствия, что сметает снежной лавиной. Моя поясница выгибается дугой и, если бы не мужские руки на пояснице, я бы полетела спиной на пол.

— Моя Лиса, — Артём начинает наращивать темп крепко удерживая меня на месте и двигаясь самостоятельно. — Хочу видеть тебя всю, — аккуратно снимает с меня футболку, и я остаюсь полностью перед ним обнажённая. Грудь подпрыгивает от каждого толчка, полуоткрытыми глазами вижу с каким упоением Арт наблюдает за этим процессом и блуждает по светлой коже взглядом, словно хочет съесть.

Моё сердце ускоряется до такой степени, что кажется готово улететь в космос.

— Как же я скучала …глубже, Артём пожалуйста… не жалей меня, — закусываю нижнюю губу не в силах справится с собственными эмоциями. Слова сплетаются со стонами, и я не знаю расслышал ли муж просьбу. — Не сдерживайся!..

Князев на секунду отстраняется, но только для того, чтобы снять свой свитер, а затем тяжёлая рука обвивает мою поясницу притягивая вплотную и железно к себе приковывая.

— Моя охуенная девочка, — глухо рычит в ухо, от чего по телу бегут мурашки.

— Скажи, что ты хочешь только меня! — требую, сгребаю мужские волосы на голове в ладонь натягивая их, лишь бы за что-то удержаться.

— Только тебя. Всегда! — покусывает мочку уха.

Влажная кожа к коже, сплетённые и соединённые тела. Я бы всё отдала, чтобы посмотреть со стороны как мы смотримся. Но сейчас даже не в состоянии представить это. Мне хорошо настолько, что ноги немеют, а мозги отказываются соображать. Только инстинкты и животная страсть.

Мои поскуливания и его тяжёлое дыхание да мощные шлепки.

Арт врывается в меня во всю длину, заполняя собой полностью и без остатка.

Требовательные мужские губы ловят скачущую грудь, вбирая сосок в рот. Приближающийся оргазм усиливается с неимоверной силой, когда он начинает посасывать его влажным языком и оттягивать зубами, а затем проделывает тоже самое со вторым. Боль, граничащая с удовольствием от покусываний, доводит до исступления пока член таранит влажное лоно.

— Я близко, Артём… сильнее… да… вот так… а-а-а-х, — запрокинув голову вскрикиваю, наплевав на правила приличия, совершенно забыв, где мы находимся.

Казалось бы, куда быстрее, но после моих слов Тёма начинает входить сильнее и жёстче, идеально скользя внутри, пока ладонь оставляет мощные шлепки на ягодицах. Повторяющиеся движения, когда муж насаживает меня на член до упора, а следом оставляет шлепок на ягодице параллельно оставляя засосы по телу доводит до оргазма, граничащего с безумством. Весь низ живота сворачивается в тугой узел, грозясь грандиозно взорваться в любую секунду и это происходит. Я натягиваюсь, как струна от простреливающего чувства разрядки и содрогаюсь долгих несколько секунд, в то время как лоно сжимается вокруг члена, находясь в полной нирване, пока не обмякаю обессиленная на груди мужа.

— Почему остановился, ты же не?.. — спрашиваю, приходя в себя и понимая, что после моей разрядки Артём остановился, не закончив сам. В подтверждении просто целует мой мокрый висок. — Тебе мало одного раза, чтобы кончить?.. — сложно произносить вслух такие слова, когда пелена похоти и возбуждения освобождает разум. Обычно у нас происходит несколько раундов секс марафона прежде чум муж достигает пика, но сейчас не похоже на то, что он собирается этого сделать.

Сердце всё ещё колотится в груди после разрядки.

— Моя сексуальная лисичка удовлетворена, на этом тормознём, — Артём убирает мои прилипшие волосы от лица поправляя не успевшую высохнуть шевелюру и приподняв за попу выходит из меня. — Тебе противопоказаны нагрузки. Но поверь, дорогуша, когда оклемаешься я тебя буду драть без перерыва во все щели, — низкий голос Арта вперемешку с угрозой заставляет там внутри, что-то зашевелиться.

— Обещаешь? — кладу ладонь на кубики пресса и пробегаюсь по нему шаловливо пальчиками.

— Не сомневайся, — тёмный взгляд пожирает обнажённую грудь и спускается к плоскому животику, а затем к более интимным частям тела от чего я вмиг начинаю заводиться.

Когда ж пройдёт это наваждение!

Ведь получила оргазм буквально пару минут назад. Какой ты стала озабоченной, Сара! — внутренний голос укоризненно качает указательным пальцем, но я показываю ему мысленно свой средний, чтобы отвалил.

— А если я хочу этого сейчас? — облизываю пересохшие губы и чувствую, как у самых ягодиц дёргается стоящий член мужа от сказанного. — Ты ведь тоже, — нарочно соблазнительно как бы невзначай, провожу ладонью по своей груди, обвожу торчащий сосок и веду вниз, проталкивая указательный палец во влажные складки. — Я могу тебе помочь…

— Почему ты такая непослушная? Сказал — тебе нельзя! — хмурится, но мне если честно наплевать. Я твёрдо решила, что буду делать дальше. Раз уж начала проявлять инициативу, так доведу это дело до конца!

Странное желание сделать мужу приятно движет мною в тот момент, когда я поднимаюсь с Артёма и видит Бог, ясно замечаю во взгляде облегчение.

Наивный.

Встаю босыми стопами на ковролин, но затем начинаю опускаться на колени у его ног соблазнительно покачивая бёдрами.

— Блядь, Сара, чё ты делаешь? — мафиози шумно выдыхает, когда я без спроса обхватываю ладонью скользкий ствол пристально смотря в хищные глаза мужа.

— Планирую сделать тебе минет, — видимо стыд совсем покинул меня и улетел на северный полис, раз без зажимов я чётко произношу слова не стесняясь. И ему это нравится, судя по дёрнувшемуся в руках члену.

Ну, а что? Правду ведь говорю!

Крепко держа в руках гигантских размеров половой орган, наклонившись провожу языком от самой мошонки до головки. Шумный выдох подсказывает о том, что я делаю всё правильно и это нереально подстёгивает и заводит продолжать. Периодически помогаю себе рукой сжимая основание и плотно обхватываю губами посасывая.

Колени упираются в короткий ворс, пока я продолжаю вылизывать каждый миллиметр части тела мужа, как кошка. Князь дышит шумно и глубоко, периодически бросаю взгляд на лицо с закрытыми глазами и широко раздутыми ноздрями, считывая его состояние.

Не смотря на отсутствие опыта у меня в этом деле, эффект нравится нам обоим. Я кайфую от этого процесса безумно заводясь сама до такой степени, что приходится сжимать бёдра лишь бы унять эту истому стягивающуюся внизу живота.

Боюсь, что мои неторопливые движения и лёгкое отсутствие практики сводят сума Князева судя по его безумно напряжённому виду. Так приятно знать, что ты управляешь другим человеком, от тебя зависит его настроение и состояние и приближающийся оргазм.

Грубая рука Арта собирает мои короткие волосы на макушке, за что я благодарно урчу, плотно обхватывая солоноватую головку и водя языком по дырочке в центре. Так странно ощущать запах и вкус собственной страсти. Непривычно, но мне нравится…

Не выдержав мои сладкие мучения, бандит поднимается с дивана и продолжая удерживать мои волосы, приказывает сипло:

— Открой рот. Шире! — я выполняю указание беспрекословно, после чего толстый член начинает безжалостно врываться, выбивая из груди стоны.

Я стою на коленях пока муж с широко расставленными ногами таранит мой рот заходя во всю длину. Густая слюна стекает по подбородку капая на плечи и грудь, характерные звуки и хлюпанья заполняют пространство и это заводит ещё сильнее. Головка члена ударяется о горло, пока я стараюсь максимально раскрыть рот и не касаться плоти зубами.

Несколько мощных толчков и в стенку горла выстреливает тёплая и вязкая жидкость, под утробный рык, доносящийся сверху. Сглатываю сперму ни капли, не раздумывая под томный и удовлетворённый мужской взгляд.