Глава 27

— Зачем ты её отпустил? Ведь даже коту ясно, что у этой кошки планы были паршивые! — От возмущения я тут же упёрла руки в бока и зло уставилась на наивного волка. — Вместо того чтобы как следует её прижать и выяснить, где она успела нас подслушать своим аппаратом, ты просто взял и отпустил?

— Ха-ха-ха! — слишком уж довольно рассмеялся правитель.

Он сграбастал меня за талию и прижал к груди.

— Моему ёжику не терпится раскрыть заговор? Ты только посмотри, как глаза горят! Щёки пунцовые, кулачки сжаты! За двести лет моего правления у меня впервые появилась такая боевая защитница!

Его прямо распирало от счастья.

А вот меня — нет.

Я скептически склонила голову и прищурилась.

Если посчитать, то двести лет и правда слишком много. За такое время можно и слух подрастерять, и умом ослабнуть.

— Я тебе покажу, чем я точно не ослаб! — хищно оскалился белый волк, молниеносно подхватил меня под попу, крепко прижал к себе и окончательно обезоружил.

— Ух! — только и успела вскрикнуть я.

Я ведь, оказывается, и правда сказала это вслух.

Ой, мамочки.

Не обращая внимания на мои протесты, мужчина быстро донёс меня до кровати королевских размеров и вместе со мной на неё рухнул.

Всё произошло так быстро, что я даже опомниться не успела.

С моим телом он обращался слишком уж ловко и уверенно. Мы будто на миг стали одним целым — даже на упругом матрасе подпрыгнули вместе.

— Каэль! — Я упёрлась ладонями в его каменную грудь. И, между прочим, сердце под ней колотилось так, будто не у меня одной тут тахикардия. — Быстро отпусти меня, а не то я закричу!

— Кричи, душа моя. Я об этом позабочусь. До следующего испытания у нас ещё есть немного времени. Как раз успеем обсудить наше сотрудничество и, может, даже до согласия дойдём.

Мужчина посмотрел на меня снизу вверх и нежно одной рукой заправил прядь моих волос за ухо.

Странное это было чувство: сижу я на нём, а сверху вниз смотрит почему-то он на меня.

— Каэль… — охрипла от волнения я и всё же попыталась вразумить его, хотя по коже у самой ползли мурашки, а руки дрожали от приятных эмоций. — Мы не должны так себя вести. Всё это не по-настоящему. Я фиктивная фаворитка и скоро вернусь домой. А ты — брат того, кто назвал меня своей истинной и будешь править еще сотни и сотни лет.

Почему-то на этот раз мои слова дались особенно тяжело. Горло от них царапало, а на глаза наворачивались непрошеные слёзы.

— Тсс… — Он прижал палец к моим губам, обрывая все мои мучительные мысли. А потом резко развернулся — и в следующий миг уже оказался между моих ног. — Ты слишком много думаешь о других, душа моя. Никто не знает, когда встретит того единственного, с кем не захочется расстаться. И от этого каждый миг рядом с ним становится бесценным.

Волк говорил странные вещи, но я всё равно вздрагивала от каждого его слова. На них откликалась душа, а сердце пело. Почему это не истинность? Почему на такие чувства я способна только рядом с ним?

Его проницательные серые глаза утягивали и завораживали. Меня будто приглашали на танец — самый чувственный в моей жизни.

Я задыхалась от тех бурных чувств, что плескались в его взгляде. Нежность волной сменялась жаждой, а обречённость — страстью.

Я не выдержала и всхлипнула. Потом ещё раз. И ещё, пока тихо не расплакалась.

Мы смотрели друг на друга, лёжа на кровати, и будто проваливались куда-то между звёзд. Это было так нежно, так красиво… Но почему же тогда в груди так болело?

— Тсс, не плачь, душа моя, — грустно улыбнулся он одним уголком губ. — Это всего лишь турнир. А я всего лишь волк, угнетатель твоей земли. .

Он  дождался моего кивка и поцеловал. Твёрдые, уверенные губы коснулись моих, увлекая в танец, от которого уже невозможно было отказаться. Тёплый язык скользнул в мой рот, пробуждая волну новых чувств. Они окутывали меня всю. Я даже не поняла, в какой момент его мысли и эмоции стали моими.

«Люблю. Люблю».

«Как же я ошибался… Влюбился в истинную своего брата».

«Хорошо, что мой зверь не может учуять свою истинную. Иначе я бы сейчас снёс головы всем, кто посмел бы отобрать её у меня. Хорошо, что он не познает то чувство пустоты, когда я опять останусь один».

Одновременно с этим он подчинял меня себе, жадно целовал. Крепкие мужские руки гладили моё тело с неожиданной осторожностью для такой силы. Он завоёвывал меня раз за разом — не как грубый оборотень, а как очень нежный и любящий мужчина.

В самый решающий момент Каэль остановился и вопросительно посмотрел на меня, опираясь ладонями по обе стороны от моей головы. Почувствовав его напряжение, я осторожно кивнула.

— Да! — пискнула я, когда острая боль немного развеяла туман той голодной страсти, что нас поработила.

Я ни о чём не жалела. Даже разум согласился с сердцем: никого и никогда я не полюблю так, как этого невыносимого волка.

— Я первый? — хрипло, тяжело дыша, уточнил мой волк. — Лиса…

Наверное, он хотел сказать что-то ещё, но времени у нас оказалось слишком мало — только и хватило, чтобы побыть вдвоём и украсть эти мгновения у всего остального мира.

Вскоре мы заснули в обнимку, не позволяя ни одному сантиметру пространства разделить нас.