Глава 39

Каэль навсегда

В один прекрасный день в мою размеренную, разложенную по полочкам жизнь ворвался ёжик. Беленький, милый, с глазами размером с золотые монеты и губами, приоткрытыми в обиженное «О-о!».

На вид — абсолютно невинный. На деле — до невозможности храбрый. И гонору в этом ёжике оказалось побольше, чем иголок у всех настоящих ежей вместе взятых.

Она запросто прорвалась сквозь защитный контур моего замка и сразу спутала не только мои планы, но ещё планы моего брата, и всех наших врагов.

Своим напором она пробудила древнюю охрану. А уже та пробудила меня.

На такую магию, как наша охрана, способны только правители. Именно этот контур когда-то поставил мой отец. Что, конечно, не помогло ему избежать нападения, но сейчас дела обстояли куда лучше. В нём я сплел часть своей сути. Так что ежика я почувствовал как приятный холодок знойный день.

Она появилась в моей жизни — после того, как я решил, что мой народ будет моей единственной обязанностью? Что я успел сделать до ее появления? До того, как мозги напрочь отшибло?

Во-первых, я дал всем оборотням то, чего они хотели. Немногие осмеливались просить об этом вслух, но я точно знал: что именно этого желали все — независимости от других подвидов.

Да, именно я –  тот безумец, который расколол наш мир на острова. Конечно, не в одиночку и не за один год, но мне всё же удалось вернуть мир высокомерным и агрессивным оборотням. Теперь каждый подвид имеет свой остров и живёт бок о бок с теми, кого способен терпеть дольше остальных.

На улицах городов больше не происходят кровавые стычки между нагами и волками. Фениксы в порыве страсти — а у них это случается часто — не сжигают деревянные дома медведей. Последние вообще не любили выходить из своих лесов.

И вот, когда я закончил разделение и поставил стражей границ, в нашу жизнь наконец пришёл долгожданный мир.

Мы почти истратили всю магию, что питала воздух и землю, поэтому следующим шагом стал поиск новых источников.

До сих пор по ночам мне снятся сны о том, как мы строили порталы в необжитые миры и теряли там бесчисленное количество воинов. Лишь со временем мы научились находить те самые земли, жители которых подходили нам по биологическим параметрам и в то же время были способны удержать наш мир от падения в бездну.

Открывались и покорялись эти миры не всегда легко.

Но мы понимали, что источник магии без взаимной выгоды быстро иссякнет. А значит, снова придётся открывать и покорять другие миры и терпеть новые потери. Поэтому довольно скоро после первых завоеваний появились мирные соглашения и министерства, отвечающие за адаптацию и взаимную выгоду.

Так за полвека мы добавили в свой конгломерат расы, которые отец не успел подчинить, — но уже на иных условиях, а не как бесправные колонии.

Оборотни стали высшей расой, способной принести пользу и развитие, а не только страх и реки крови.

Мир людей мы открыли совершенно случайно. Это была целая научная команда во главе с двумя медведями, которые однажды ночью почувствовали зов.

Как известно, медведи — самые чувствительные к зову истинной. А у этих двоих как раз не было истинной пары. Да и вообще за последние десять лет истинная пара медленно, но неумолимо превращалась в легенду. Хотя для каждого из нас она была гарантией сильной магии и долгих лет жизни.

Когда нам удалось установить местоположение мира людей и ступить на их землю, у некоторых оборотней сорвало крышу.

Зов оказался таким сильным, что оборотни теряли связь с реальностью. Понадобилось много силы и подчиняющей магии, чтобы утихомирить самых буйных.

Порой у меня складывалось ощущение, что, позволив сородичам контактировать с людьми, я пустил козла в огород.

И всё это делали мужчины. Наши женщины были всем довольны и не слишком горели желанием искать себе мужчину другой расы. Обмен получался односторонним, но я предпочитал не обращать на это внимание.

Меня куда больше интересовали другие ресурсы, которыми располагали  земляне. Вот на них я и сконцентрировался — да так сконцентрировался, что не заметил, как подкрался день Турнира.

Ещё одним явлением, которое являлось пережитком богов, но от которого нам некуда было деться, оставался Турнир сильнейшего. Раз в сто лет, независимо от наших внутренних распрей и прочих катаклизмов, он всё равно проводился. Именно на нем избирался правитель целого мира на следующие сто лет.

Были храмовники, которым заранее, во снах, приходили видения испытаний. Их мы называли организаторами. Мир уже забыл, какой они расы, но для правителя это не было секретом.

Организаторы Турнира богов, как и мой ёжик, были Илиириями –  путешественниками между мирами.

Наверное, поэтому за тысячи лет никому не удавалось их поймать и убить. Организаторы могли переместиться в любую точку Вселенной и оставались для нас неуловимой тенью. К тому же они не имели привычки надолго обосновываться на одном месте. Я их недолюбливал.

Казалось, такие существа несут за собой лишь угрозу и хаос привычному мироустройству. Ведь как можно положиться на тех, кто не способен годами усидеть на одном месте? Кто не строит семей и не берёт на себя обязательства за других?

Наверное, я недолюбливал их слишком сильно — раз божественным промыслом в первый день Турнира столкнулся с одной из них.

Большие глаза. Розовые щёчки, к которым прилипли пряди белокурых волос. И такой ошарашенный вид, что у меня чуть не вышибло весь воздух из груди.

Я остановился как вкопанный и посмотрел на самое невероятное создание во всех мирах. Она нервно, но осторожно выбралась из комнаты моего брата. Который так рьяно пользовал мою фаворитку, что аж стены дрожали.

Но это были мелочи. К ним я привык и планировал обыграть любовников в ближайшее время. Но не тогда. Именно в тот момент я шёл на зов охранной магии. Силу, способную закопать целое стадо буйволов, играючи обуздало белокурое чудо.

Круглое личико. Раскосые глаза. Упругое тело, натянутое как тетива лука. И запах сирени, исходивший от неё, — самый изысканный парфюм из всех, что я когда-либо чувствовал.

Всё это пробудило даже моего волка, который, к слову, уже двести лет был равнодушен к противоположному полу — за исключением плотских утех. Нашу связь оборвали те же организаторы, когда передавали мне власть на первые сто лет правления. Но в том коридоре, мой мозг на несколько секунд отключился.

Кажется, я ненадолго умер. Иначе никак не могу объяснить то блаженство, что прокатилось по напряжённому телу от вида блондинки в красной мантии и её запаха сирени,который, к слову, изрядно портила вонь корицы. Кто, интересно, вбил людям в голову, что корица может замаскировать запах истинной связи?

Я покачал головой и остервенело попытался избавиться от киселя в башке. И будто этого было недостаточно, чтобы окончательно разрушить хрупкий момент, за дверью спальни брата снова послышались пошлые вздохи и ахи:

— Ах, Рей! Жаль, что моя девственность досталась не тебе!

Да чтоб её големы на себе катали, эту безотказную кошку! И Рей не лучше.

После смерти родителей он делает всё мне назло. Даже мою фаворитку соблазнил, чтобы позлить — или ревность вызвать. Но просчитался.

Идиот.

Ведь прекрасно знает, что трон отрубает любое эмоциональное влечение к женщине. Остаются только физические потребности. А это точно не то, ради чего я стал бы бороться.

Мне и так достаточно каждое утро просыпаться с ощущением холодной дыры в груди — там, где раньше была связь с волком, чтобы еще за безотказную женщину бороться.

Представил, как брат тратит время на каждую мою любовницу, и скривился от отвращения.

«Малолетний придурок», — покачал головой и снова впился взглядом в маленькую Илиирию.

А когда она посмотрела мне прямо в глаза, я впервые пожалел, что пожертвовал способностью любить ради могущества и влияния в нескольких мирах. Она была как звезда — недосягаемая и яркая, что глаза слезились.

Такая может подмигнуть. Даже поманить к себе. Но ты всё равно никогда не станешь достойным её коснуться.