Эпилог

Он изменился. Стал увереннее, сильнее и жёстче. Из приятного, немного избалованного, но не злого оборотня, Рейнар превратился в матёрого, несгибаемого волка. Шоколадные глаза потеряли тепло, а губы — мягкость. Волосы из немного непослушных превратились в собранные в хвост на затылке. Виски были выбриты, а на кожу нанесены ритуальные татуировки.

Я подметила это за один вдох и выдох.

Сейчас передо мной сидел не волк, который не мог выбрать между свободой и истинной связью. Не брат правителя, которому не приходилось каждый день принимать тяжёлые решения. И не избалованный оборотень, развлекавшийся тем, что отбивал фавориток у своего старшего брата.

Сейчас я с опаской смотрела на нового правителя мира оборотней –  на мужчину, способного одним лишь нахмуриванием бровей схлопнуть целый мир, как мыльный пузырь.

Я, конечно, не знала точно, какие у него военные возможности, но подозревала, что немалые.

— Здравствуйте, Архонт! — осторожно произнесла я и опустила голову, чтобы не спровоцировать моего бывшего истинного.

Кожей чувствовала: он не в духе и хочет отыграться –  или хотя бы оставить последнее слово за собой.

— Как отдохнула? — отстранённо-вежливо спросил он.

Он поставил размашистую подпись на очередном документе и переложил его справа налево. Взял новый и повторил движение.

В полутёмном кабинете силуэты размывались. Что-то казалось больше, чем было на самом деле, а что-то — меньше. Но вот напряжённая, широкая спина Рейнара казалась именно монструозной.

Шторы были задёрнуты так плотно, что с трудом угадывалось, какой за окном час. Ночь там или день? В такой обстановке было невозможно представить Каэля, зато очень легко — Рейнара.

Всё тут было выбрано под него и его настроение. И настроение это стало ещё паршивее после моего появления. На это намекали две сломанные ручки после двух подписей, которые сейчас валялись на полу. Даже не хочу думать, чью шею Архонт представлял на месте тех самых ручек.

— С-спасибо, Ваше Сиятельство! Всё было хор-рошо, — чуть не прикусила язык от волнения.

И где ходит Каэль? Почему в этом кабинете я одна? Или портал как раз был ловушкой для меня? Интересно, сколько дней и ночей просидел в этом кабинете Рейнар, ожидая меня?

Я решила немного отдалиться от массивного стола. От него шла удушающая аура власти. Такая же есть у моего волка, но только от него у меня волоски на теле дыбом не встают и в мозг всякие ужасные картинки не лезут.

— Да-а-а? — склонил он голову набок и сломал третью ручку. — Но, думаю, не так хорошо, как раньше. Не так ли, Алис-са?

— Сколько же яда он вложил в одно моё имя… — подумала я и решила сделать вид, что не поняла.

Но Рейнар жаждал со мной общаться. Наклонился вперёд, опёрся локтями о стол и угрожающе протянул:

— Отвечай, когда с тобой правитель разговаривает.

Вместе с приказом на меня навалилась тяжёлая аура подчинения. Рейнар тоже попытался сломать меня своей магией.

Но это было не так, как с Каэлем. Не тепло, не с оглядкой, а холодно и жёстко. Я упрямо вздёрнула подбородок, смело взглянула в холодный омут его глаз — и вздрогнула.

На долю секунды, до того как мужчина успел спрятать свои истинные чувства, я поймала тоску.

Так смотрят те, кто понял, что потерял, и хорошо знает, что больше ничего нельзя изменить. Так один-единственный раз мама посмотрела на портал. Только сейчас мне удалось провести параллель между этими взглядами и понять, что и мама, и Рейнар осознали, какую цену заплатили за то, что теперь имеют. Тогда я испугалась, что мама заплачет, впадёт в апатию. И вот опять тот же взгляд — только у другого человека.

Он будто искал выход, оправдание или виновного. Он зациклился на мне и никак не мог идти дальше.

Волку словно жизненно важно было убедиться, что его не забыли. Что его всё ещё могут любить — даже после того, как он исполнил свою мечту.

Но, несмотря на мою былую симпатию к брюнету, в этой битве я ему не помощник. Зря за меня цепляется. Это битва одного воина.

— Я не понимаю, о чём вы, Ваше Сиятельство, — опять склонила я голову, чтобы не смотреть на тот ураган, что бушевал сейчас в его взгляде.

— А я думаю, что понимаешь, — скрипнула кожаная обивка кресла. — Думаю, ты, как и я, немного удивлена поступком Каэля. В последний миг отказаться от трона. Отдать мне всё, ради чего он жил двести лет. Больше не иметь силы вмешиваться в структуры, которые сам и создавал. Стать обычным оборотнем, у которого есть уязвимость — истинная. Лишиться полной свободы и обречь себя на жизнь только с одной женщиной. Которая, к слову, не способна по определению подчиняться и признавать мужчину главным в паре, — продолжал он с удовольствием перечислять , откинувшись на спинку кресла. — Такого от него никто не ожидал.

— С чего это вы решили, что я своего мужчину не могу уважать? — взвилась я от таких необоснованных обвинений.

— Напомню тебе, что я был с тобой связан, Алиса. Несмотря на моё отношение к тебе, ты продолжала сторониться меня и легче принимала помощь Архонта, чем мою — твоего истинного. Ты не видела во мне того, что пригодилось бы твоему меркантилизму, и поэтому окрутила Каэля. Ведь у него в сто крат больше влияния, чем у меня. Ты не уважаешь своего мужчину, Алиса! Ты жаждешь власти, как бы от этого ни открещивалась.

Рейнар обвинял меня в каких-то мнимых поступках и решениях. А у меня дар речи пропал.

Как же его проняло, если он сейчас держит меня на ногах перед своими замутнёнными обидой очами и пытается задеть побольнее. Прислушалась к себе и поняла, что слова мужчины меня задели, но не сильно. Захотелось обратно к Каэлю — на ручки — и забыть эту встречу как страшный сон.

Решила, что с меня беседы хватит. Вскинула голову и упрямо взглянула на оборотня, который сам не хотел признаваться в своих желаниях. Который долгие годы, а может, и столетия спал и видел, как отбирает всё у старшего брата: престол, женщину.

Он как маленький мальчик, который хочет чужие игрушки. Да даже в первый раз, когда истинная связь нас связала, первым потянулся он, а не я. Знал ведь. Точно знал, что это означает. Но поспешил связаться со мной после того, как его брат объявил меня своей фавориткой.

Раздражённо выдохнула и наконец ответила на его обвинения.

— Рейнар, ты никогда не был обделённым! Тебе просто нравилось играть роль второго брата, которому всё можно простить. Забрать у брата фаворитку и поиграть с ней? Да не вопрос! Ведь ему всё равно достался целый мир, почему бы мне хоть что-то не иметь? Да, Рейнар? Немного насолить правителю и попытаться обыграть его на турнире? Можно, ведь он такой сильный, что точно справится и даже не заметит, как я ему карты спутал!

Я разозлилась, незаметно приблизилась к столу и уже сама упёрлась в него руками, почти нависнув над Архонтом.