Глава 9

Шла, как грозовая тучка. Подпрыгивала каждый раз, когда волчьи подначивания становились особенно ядовитыми. Чувствовала его взгляд — горячий, цепкий, — но голову не поднимала. Обойдётся.

И вообще, мы тут не на прогулку вышли. Мы упали чёрт знает куда и пытаемся выжить!

Вот, кстати…

— А где мы именно находимся? И где ваша хваленая угроза, которая должна меня непременно убить? — попыталась сменить тему.

А то всё: «Скажи, человечка, какие у тебя планы на жизнь с теми, кого ты так недолюбливаешь?»

Интересно, почему «с теми»?

Если Рейнар — один двуликий, кому я так сильно подхожу. Оговорился?

Сам мой язык не знает, а вид делает ученый.

Ну-ну. Посмотрим, кто из нас быстрее разберётся, куда нас занесло.

— Почему именно убить? — дивился Архонт. — Я не захочу –  никто тебя и когтем не тронет!

Ух, как нахмурился! Аж залюбовалась.

Продолжаем идти вдоль нескончаемого лабиринта. Под ногами шуршит гравий. О, мои бедные стопы. Задумалась и посмотрела наверх.

Нет! Опять на его  плечо не хочу, значит, потерплю.

— Странные у вас испытания. На наши бродилки похожи! — хихикнула и наклонилась. — Смотрите, ромашка! — Было так необыкновенно в этой серости, обвитой камнем, найти такой красивый цветок.

Я как завороженная наклонилась и сорвала цветок.

— Нет! — зарычал волк и попытался схватить мой цветок.

Угу, сейчас! Нахмурилась и увернулась от его руки.

— Не двигайся! Хорошо! Стой на месте и ничего не делай… — Беловолосый как-то быстро переменился в лице.

А у меня прохладный ветерок по спине прошелся. Я вот пятой точкой чувствовала, что опять вляпалась.

Под ногами раздался щелчок, как будто кто-то запустил механизм. Я огляделась. Ничего. А потом все пришло в движение. Вокруг меня как будто кто-то стал прокручивать фильм на скорости икс два. Мой сопровождающий раздался в плечах. Руки покрылись белой шерстью. Вместо зубов выросли клыки. А вся одежда опала клочками на землю.

Я только открыла рот чтобы завизжать, как зверь кинулся на меня. Ухватил за плечо и на бешеной скорости понес куда-то. Я только успела заметить, как на том месте, где я только что стояла, упал гранитный куб весом в несколько тонн.

О, боже! Меня только что в лепешку не скрутили. Прозвенел гонг, и в полумраке золотистым появилась цифра один и ноль.

Меня заколотило! Страх нашел выход в слезах, и я принялась плакать.

Протащив меня еще несколько метров, Архонт оставил меня и превратился обратно в человека.

— То есть, я и это должна была видеть?! Ик-ик! — закричала и, конечно, тут же подавилась икотой. — Меня только что чуть не убили! Волка кинулся на меня и за руку укусил! А потом я еще вас и голого должна видеть?! — Обхватила щеки руками, чтобы мысли в сторону не разлетелись.

От открывшегося вида на идеального тело –  даже Микеланджело не мечтал такую скульптуру создать, — я забыла, что плакала.

Стресс растворился в лавине новых впечатлений!

— Я как после этого замуж выйду?! — требовательно спросила я у мужчины.

— Не понял, зачем тебе замуж, но ты не останавливайся — продолжай забивать себе голову глупостями! — успокойл он меня.

Он наклонился, что-то ища. Из маленькой ниши он вынул мешок, откуда достал штаны и, о боже, красовки.

Штаны сам надел, а вот кроссовки мне отдал.

— Большие! — проворчала я, когда ноги утонули в них.

— Посмотри назад, там осталась моя одежда. Возьми и впихни ее в обувь. И хватить думать не о том! — зарычал он, наклоняясь и обдавая меня своим кофейным ароматом.

— Ой! Великий Архонт лучше знает, о чем думать бедной девушке?! Я вас спросила, в чем состоит испытание? Спросила! — ткнула пальцем в горячии кубик преса. — Я вам сказала, что могу прочесть символы? Сказала! Но вместо этого вы надо мной подшучивали и какой-то Иилей называли! Да меня чуть не убили из этого проклятого цветка! — замахнулась чтобы выбросить ромашку.

— Стой! Не горячись, страстная моя. Цветок нам понадобится, — вырвал у меня из руки и спрятал в свой мешок. — А теперь вспоминай, что было написано в условиях этого испытания. Ты ведь читала помнишь?

— Не все то, чем кажется, но платить нужно все поравну, даже за несчастия, так как урок стоит дороже блага, — пожала плечами и все таки напихала тряпки в кроссовки. А то уже ступни болят адски. — Но за сорваную ромашку, камнем по голове, тоже не честно! — возразила против их непонятной логики.

— Я, например, не видел цветок. Мне явился просто молот. А цветок не бесполезный. Он целебный и даже к жизни вернуть может.

— О-о-о! — выдохнула я,  по-новому смотря на происходящее. — Так, значит, за находки и умереть можем, но видим мы все по-разному?

Волк кивнул.

— Я умереть не могу — у меня цветок жизни. А ты, если хочешь жить, держись меня! — довольный, ухмыльнулся он и пошел дальше.

Я чуть не зарычала от злости.

— У-ух, олень!