Глава 10

После порции огненного залпа прямо из каменной стены лабиринта до меня дошло, что в этом испытании нет правильного решения — вообще никакого. Что бы мы ни делали,  на нас валились камни, летели стрелы и нас пытались поджарить до средней прожарки. Прямо как в жизни: что бы ты ни делал,  всё равно платить придётся.

— На землю! — приказал Архонт.

Ух!

Я даже не успела среагировать — мужчина прыгнул на меня и сграбастал, прижав к земле.

— Задавите же! Слезайте с меня, Архонт! — прошипела я ему в грудь, когда огонь утих. Но этот белобрысый всё никак не хотел меня отпускать.

— Ты слишком медленно двигаешься. Слишком тонкая. Не такая ловкая… — Он уперся локтями по обе стороны моей головы и принялся перечислять мои «достоинства».

Пока я медленно зверела от похвалы, уловила запах гари. А когда поняла, откуда он, даже забыла, что вообще-то на него обижена.

— Слезайте с меня! Сейчас же! И дайте посмотреть на вашу спину! Нужно побыстрее удалить ткань с ожогов, а то будет хуже! — заерзала я и вскочила.

Не удержалась от вскрика, когда увидела весь ужас на его спине. Боже… Да его поджарило до хрустящей корочки! Руки затряслись от беспомощности. Волк защитил меня и подставил собственную спину. Но вёл себя так, как будто такое с ним происходит каждый день и два раза по четвергам.

— С каждым новым отбором испытания становятся всё извращённее и горячее, — чуть поморщившись, блондин сел и уперся локтями в колени.

Я видела, как тяжело он дышит и кривится от невообразимой боли. Но все равно делал вид, что все нормально. Ни малейшего признака слабости. Будто это всего лишь пустяк. Упрямый гордец!

Я зажала рот рукой, чтобы не разреветься от бессилия и страха. Вокруг — всё тот же полумрак. Мы чёрт знает где, а на спине мужчины всё ещё дымилась обугленная кожа.

— Перестань мельтешить! Нервируешь! — рыкнул оборотень, на секунду подняв на меня светящиеся белым глаза. — У волков регенерация лучшая из всех двуликих. Ещё несколько минут — и мы сможем идти дальше.

От волнения и страха я и правда начала ходить кругами и даже не заметила этого. Старая привычка грызть ногти тоже вернулась.

— Заживает как на собаке… — пробубнила я себе под нос. — Но это нас отсюда не вытащит! Вот если бы у нас был план лабиринта и мы нашли выход, то… — Я топталась на месте, продолжая лихорадочно соображать, как выбраться отсюда. Желательно живыми. — А вот интересно, как там у Рейнара? Может, они уже в своих комнатах шампанское потягивают? Что мы делаем не так, если с таким успехом продолжали попадаться во все ловушки?

Где-то же был выход из этой западни, нужно было только подумать… Когда мы сюда попали, повсюду были египетские иероглифы, а вы завели нас в такие дебри, что здесь вообще ничего нет.

— Мы что, заблудились? Как теперь поймем, в какую сторону идти?

Наконец я остановилась и вопросительно уставилась на опешившего волка. Кажется, мужчина уже забыл, что его только что поджарили. Я принюхалась — запах гари почти выветрился, спина больше не дымилась. Значит, и правда быстро исцеляется!

Тогда почему его так перекосило, если не от догадки, что дело дрянь? Поняв, что волк со мной согласен, уточнила:

— Что? Вы тоже подозреваете, что нас планомерно топили? Иначе почему здесь только мы с вами? Где остальные? Догадались, кто вас подставил и дал невыполнимую миссию? — От нетерпения я наклонилась и с жадностью посмотрела на острые черты лица и темно-серые, почти грозовые радужки глаз.

— Нет. Я забыл кое-что сделать перед турниром… — На него было страшно смотреть.

Интуиция подсказывала молчать. Но где я — и где интуиция?

— Карту лабиринта забыли? — с надеждой предположила я. Ну конечно, он забыл. Кто бы не забыл, если бы застал фаворитку с родным братом?

— Тебя из замка выкинуть забыл! — прорычал этот… этот олень и наконец поднялся на ноги. Навис надо мной ангелом возмездия и через силу выдавил:

— Я — Архонт. Единый правитель мира двуликих уже двести лет. Время, за которое мы открыли и колонизировали больше десяти миров! — С каждым его словом во мне поднималась волна животного страха, перемешанная с восхищением. Она окутывала тело и застревала в груди, чтобы взорваться от его последних слов. — Я решаю, кто выживет, а кто — нет! И ещё не родился тот двуликий, кто сумеет меня обхитрить. Всё, что я делаю, имеет смысл — даже когда ум человечки этого не понимает! — процедил волк, не сводя с меня свирепого взгляда.

Потом он медленно поднял руку и аккуратно вернул мою челюсть на место. Ну что ж, теперь я знаю, от чего этот оборотень не умрет — от скромности.

Я ведь воочию — да ещё так близко — никогда не видела их вожака в гневе. И только сейчас до меня окончательно дошло, с кем именно я влипла. Он и правда был сильным. А мужика перекосило так, будто я совершила смертный грех — посмела усомниться в его лидерстве и хищной природе.

Растрепанные волосы падали на широкие плечи. Скулы заострились, глаза загорелись силой, а чувственные губы сжались в тонкую линию. Я, как заколдованная, не могла оторваться от этого зрелища. Просто задыхалась и смотрела.

Кожей ощущала его силу. Будто в воздух распылили тяжёлые пары — они давили на плечи, проникали в лёгкие, заставляли склониться перед хищником.

Это оказалось сильнее меня. Мышцы дрожали от напряжения, но я всё равно продолжала наблюдать, как блестят предвкушением его глаза, как магия молниями расползается по коже, как чужая аура заставляет меня пасть на колени!

Кажется, за время нашего молчаливого противостояния волк стал ещё шире в плечах, ещё выше.

Прошла целая вечность — мне казалось, что вот-вот свернусь калачиком от изнеможения, — когда я услышала, как волк весело хмыкнул и наконец отпустил эту давящую силу.

Он быстро наклонился и чмокнул меня в кончик носа. Будто только что не пытался доминировать надо мной и заставить поклониться.

— Ладно. Живи пока. Потом появится время — подумаю, как с тобой поступить. Но больше никогда не смей во мне сомневаться. Поняла? — В голосе не осталось ни тени насмешки. Только сталь.

Я кивнула и выдохнула. Что я там думала? Какой волк страшный? Кажется, до этого он был со мной просто лапочкой…

— Пойдём! — мужчина потянул меня за руку. — Мы потратили слишком много времени на твои человеческие метания. Теперь будем кружить как минимум два цикла испытаний — до следующего промежутка между ними.

Один его волчий шаг равнялся моим трём. Спотыкаясь и временами путаясь в собственных ногах, я всё же уловила темп.

— То есть у вас есть план, а бегаем и подвергаемся риску мы только ради того, чтобы поймать идеальный момент между огнём, камнями и стрелами? А спрятаться где-нибудь и переждать всё это, не подвергая нас обоих смертельной опасности, в вашу рогатую голову не пришло? — Это я ещё вежливо выразилась. Потому что в голове вертелся один сплошной мат.

— Моя дорогая фаворитка! Риску подвергаюсь только я, если ты этого ещё не заметила. Бегаем не мы, а тоже я. Ты лишь спотыкаешься и падаешь, и мне приходится носить тебя на своей спине! — методично перечислил свои «подвиги», оглянулся на меня, на мои кроссовки явно не по размеру, и снова подхватил поперёк талии, перекинув себе на плечо.

И понёсся так, что ветер свистел в ушах, волосы взметнулись назад, а подол платья предательски задрался едва ли не до попы.

— И последнее: напомни мне дома тебя отшлёпать за все твои рогатые колкости! Хорошо? — добавил с таким воодушевлением, что мурашки на той самой оголенной части тела ожили и дружно побежали.

Я уже открыла рот, чтобы возмутиться, но не успела.

Новый поток стрел врезался прямо под ноги мужчине. Он сделал немыслимый кульбит, всё ещё удерживая меня, и влетел в узкую нишу, скрытую в стене лабиринта.