Рина

Какие, к черту, эльфы? Про темных и светлых я хотя бы читала, но радужные… и как все это относится ко мне? В голосе Ена явно чувствовалась усталость. Кто был второй мужчина, говоривший таким спокойным и даже немного скучающим голосом, я не знала, хотя голос у него был красивый, хотелось слушать снова и снова, словно музыка.

Погодите, какие еще три дня?! Борьба генов, изменение облика?! Мой мозг начинал кипеть. Я даже не сразу сообразила, что незнакомый мужчина обращается ко мне. Ну вот и все, меня поймали на подслушивании.

Едва открыв глаза, я сразу же заметила худощавость и маленькие острые уши незнакомца, несомненно, он был красив. Золотые волосы были заплетены в ну очень длинную косу.

– А уши у вас настоящие? ― интересно же!

Уголок рта у мужчины подозрительно задергался, а в голубых глазах мелькнуло какое-то странное выражение.

– Простите, ― и не важно, что раскаяния во мне не было ни капельки, ― а вас много таких, ну, то есть эльфов, а девушки-эльфы здесь есть?

– Рина, прекрати, ― вмешался Ен.

Стало даже как-то обидно, нет, ну а что я такого сделала?! Просто поинтересовалась, не целоваться же к нему полезла! Собственно говоря, не особо задумываясь, я высказала Ену вслух все свои мысли.

Незнакомый мужчина не выдержал и заливисто расхохотался.

– Сколько тебе лет, дитя? ― просмеявшись, обратился он ко мне.

Я за время его смеха успела удобно сесть, завернувшись в простыню, и даже скорчила Ену рожу.

– Двадцать восемь, ― посмотрим, как ты теперь будешь называть меня ребенком, мысленно злорадствовала я ровно до следующей его реплики.

– Вот видишь, я же говорил, ребенок. К тому же, на пороге своего совершеннолетия, старейшины, кстати, могут потребовать над ней опеку, если им станет известно о несовершеннолетнем эльфе. К тому же она является радужной, что существенно повышает ее ценность, ― он присел на край постели.

Взгляд Ена метнулся ко мне, а затем остановился на незнакомце.

– Ты же знаешь, что я ее никому не отдам, ― в спокойном голосе Ена откровенно чувствовалась угроза.

– Я тебе не враг, но и война вам сейчас не нужна, тем более с эльфами, ― все тем же спокойным тоном продолжал эльф. ― Если учитывать тот факт, что вы практически связанны, то ее никто у тебя не заберет, но не забывай, ты не бессмертен, и, пока связь не закончена, она не считается полностью твоей. Сейчас у старейшин прав на нее больше, чем у тебя.

Я молча сидела и слушала весь этот бред, Я, в конце концов, не вещь, и прав на меня вообще никто не имеет!

– И с каких пор я из человека вдруг превратилась в эльфа? ― все же не выдержала я.

– С тех самых, когда несколько дней назад ты стала меняться, и не только в физическом плане, ― с улыбкой пояснил мне этот ушастый.

С каждым произнесенным словом он все больше становился мне неприятен. О каких изменениях он говорит? Я вопросительно посмотрела на Ена, и он с тяжелым вздохом прямо из воздуха достал зеркало и повернул его ко мне.

Сказать, что я испытала шок, было слишком мало. В зеркале была я и в то же время не я. И без того большие зеленые глаза стали просто огромными и немного раскосыми, цвет глаз стал более насыщенным и глубоким, да еще и с золотыми искорками, ободок зрачка был ярко-красного цвета, что казалось больше пугающим, чем красивым. Черты лица стали тонкими. И у меня были такие же острые уши, как и у мужчины, сидящего напротив.

Кончики моих ушей начали нервно подергиваться, реагируя на мое душевное состояние. Я еще толком не успела привыкнуть к новому облику, а моя внешность опять изменилась! Конечно, не так радикально, как в первый раз, но уже сейчас было ясно, что новые изменения кардинальным образом изменят всю мою жизнь, и не в лучшую сторону. Из-за этих изменений я могу потерять Ена и Северена, да что же это за мир-то такой?!

Неконтролируемая злость поднималась во мне, грозя выплеснуться наружу, тело начало трясти, а из глаз полились слезы.

– Малышка успокойся, ну чего ты так расстроилась? ― приобнял меня Ен, садясь рядом.

– Почему все это происходит со мной? ― всхлипнула я, теснее прижимаясь к родному и теплому телу.

– Не плачь, мы вместе справимся со всем этим. Никто тебя не заберет, я не позволю, мы не позволим.

Поняв, что он только что сказал, я с тревогой взглянула на край кровати. Как к этой новости отнесется этот странный эльф? Но кровать оказалась пустой.

– Обещаешь? ― я подняла глаза на Ена.

– Обещаем, ― раздался голос Северена от дверей.

* * *

― Марина, ― снова этот приятный и чарующий голос из темноты. Наверное, мне просто показалось.

― Марина, у нас слишком мало времени, чтобы тратить его на твои догадки и предположения.

Выходит, все-таки не показалось. Да и чувства уж больно похожие, только не такие яркие, что ли… В этот раз мне совсем не хотелось остаться здесь навсегда.

– Не волнуйся, через несколько минут ты к ним вернешься.

Кстати, раз уж этот голос все знает, почему бы у него ― или все же нее ― не спросить, почему мне достались сразу двое?

– Придет время, и ты сама все поймешь, ― в тихом голосе слышалась легкая улыбка.

– А если не пойму? ― ну а что, мало ли, промелькнет, и не замечу, и так и буду ждать ответа всю жизнь.

– Такое невозможно не заметить, ― что-то мне ее ответ совсем не понравился.

– Марина, ты должна помочь девушке, что находится в неволе, ― снова раздался ее голос.

Почему она упорно продолжает называть меня этим именем? В этом мире меня все зовут Риной. И о какой девушке идет речь?

– Тебе пора, за тебя уже волнуются, ― начал прощаться голос.

Что, опять?! Сплошные загадки, и ни одного ответа?

– Подожди! Объясни хоть что-нибудь! ― прокричала я, проваливаясь в пустоту.

– Его ты тоже полюбишь всем сердцем, ― раздалось мне вслед.

Ясно, впредь надо четче формулировать свои вопросы.

Я подскочила на кровати, тут же попав в сильные руки, прижавшие меня к широкой груди с такой силой, что я практически слышала треск своих многострадальных косточек.

– Что это было? ― раздался хриплый голос Северена над моим ухом. Значит, мне посчастливится задохнуться именно в его объятьях.

Словно услышав мои мысли, он тут же разжал руки, и я, судорожно вздохнув, с укором посмотрела на сидящих рядом мужчин.

– Прости, ― начал извиняться Ен. ― Просто мы безумно перепугались.

– Да что случилось-то? ― ну спала, и что такого, не могли же они слышать мой разговор с голосом.

– Мы перестали тебя чувствовать, и ты никак не просыпалась, ― Ен еще как-то держался, видимо

привыкнув к тому, что со мной вечно что-то происходит, а Северену было откровенно нехорошо.

– Вы можете меня чувствовать? ― искренне изумилась я. Ведь раньше, как мы с Еном ни старались, у нас ничего не выходило. ― И решили, что я умерла?

– Нет, ― замотал головой Северен. ― Ты дышала.

– Ну и чего тогда вы так перепугались, что до сих пор отойти не можете? ― не понимала я их страха. Я рядом, дышу, ничего же страшного не случилось.

– Эльфы, ― выдохнул Ен. ― Мы думали, что вмешались эльфы и разрушили нашу незаконченную связь.

Настроение мгновенно испортилось, едва я вспомнила, кем стала, и сколькими проблемами мне это грозит. Еще и этот голос со своим «ты должна» и вечными загадками.

Я встала, поплотнее запахивая халат, и молча направилась в ванную комнату, мой огромный огненный шар продолжал плыть за мной, надо же, задрала я голову вверх, до сих пор не исчез.

Я замерла возле большого зеркала, не решаясь на себя взглянуть. Рядом вспыхнули еще несколько светляков. Ну вот, теперь я точно испугаюсь. За спиной чувствовалось присутствие обоих мужчин, оба молчали, не зная, что сказать, а возможно, потеряли дар речи от страха, глядя на то, кем я стала. С тяжелым вздохом я подняла глаза. Не знаю, на что я надеялась, возможно, что произошло чудо, и я вновь стала прежней. А может быть, где-то в глубине души я верила, что все это мне лишь приснилось? Реальность оказалась намного хуже чем я себе представляла: при ярком свете и в большом зеркале все выглядело до слез ужасным. Утончившиеся черты лица вкупе с этими страшными раскосыми глазами делали меня похожей на какую-то неестественную куклу, губы стали чересчур полными, а моя и без того бледная кожа едва ли не просвечивала. Уши снова начали дергаться, и выглядело это до безумия комично. Слава богу, что не мохнатые. Из груди вырвался нервный смешок. А то была бы похожа на кролика.

– Малышка, почему ты плачешь? ― в голосе Ена слышалось искреннее недоумение. Неужели они не видят, какой уродиной я стала?

Я провела рукой по щеке: действительно, плачу. А я и не заметила. Представила, как выглядел мой смешок вместе со стекающими по щекам слезами. Ну и ну. Самая настоящая истеричка.

– Я уродина, ― печально призналась я своим мужчинам. Должен же их кто-то просветить, раз они сами этого не видят.

За спиной раздались тихие смешки, и я изумленно посмотрела на их отражения в зеркале, их глаза и лица просто светились весельем.

– Маленькая, что заставило тебя так думать? ― повернул меня к себе Северен, отчего я залилась краской. Его ласковые обращения и прикосновения для меня были все еще непривычными. Кинула украдкой взгляд на Ена, но он лишь с улыбкой наблюдал за моей реакцией. И все-таки для меня непостижимо то, что для них считается нормой.

– Вот это, ― обвела я рукой вокруг своего лица, ― разве вы сами не видите, как я выгляжу?

– О-о-о, мы видим, ― как-то странно переглянулись они. ― Твоя внешность творит с нами просто ужасные вещи, ― и снова засмеялись, видя мое непонимающее выражение лица.

Одновременно взяв меня за руки, они положили их поверх своих штанов, давая мне почувствовать то, какими твердыми их сделала моя внешность. Щеки опалило таким жаром, что я должна была быть похожа как минимум на помидор. Сердце забилось с безумной скоростью, прикасаться вот так сразу к двум мужчинам было безумно волнительно, возбуждающе и вместе с тем до ужаса неловко.

Пальцы, обхватив подбородок, подняли мою голову и, не давая ни секунды на раздумья, теплые губы накрыли мой рот, увлекая в медленный, чувственный водоворот страсти. Мои глаза встретились с пронзительными голубыми глазами Северена. Поцелуй стал глубже, неспешность и мягкость его губ сводили меня с ума. Мне казалось, что я буду испытывать стеснение, зная, что за нами наблюдает Ен, но, к своему удивлению, почувствовала, как от этого осознания мое возбуждение только усиливается.

Со стоном, полным мучения, Северен оторвался от моих губ и сжал в нежных объятиях.

– Эльфенок, мне сейчас надо будет идти на поиски Ниссы, не хочу, чтобы наш первый раз закончился слишком быстро, ― тяжело дышал он мне в макушку. ― Хочу медленно и неспешно изучать каждый изгиб твоего прекрасного тела, наслаждаясь каждой секундой, каждым твоим вздохом, стоном, криком.

С каждым сказанным им словом я представляла все то, что он говорил, сильнее к нему прижимаясь из-за дрожащих ног, которые отказывались мне подчиняться. С его последним словом с моих губ сорвался низкий стон, а затем безвольное тело подхватил Ен, переключая мое внимание на себя.

Уже другие губы накрыли мой рот, больше не было неспешности и нежности. Лишь обжигающая страсть, заставляющая подгибаться пальцы на ногах. Я безумно хотела этого мужчину. Хотела все, что он может мне дать. Нежность и неспешные ласки Северена довели меня до точки кипения, теперь же я с восторгом приветствовала напористость и безумство Ена.

Его рот терзал мои губы, всасывая нижнюю губу и тут же прикусывая до боли, простреливающей все мое тело слабыми разрядами. Голова кружилась от нехватки воздуха, но он, зарывшись пальцами в мои волосы, не давал мне отстраниться, все сильнее поглощая меня с каждым движением, с каждой лаской.

Властность и требовательность поразительно сочетались в нем с нежностью и заботой. Как бы Ен ни пылал страстью, он не терял над собой контроль. И какой-то извращенной части меня захотелось посмотреть, что будет, если он все же его потеряет.

Все во мне сходило с ума, не существовало ничего, только безумное желание, что горело во мне огнем, выжигая огненные спирали на моей коже. От силы желания было почти больно, все во мне стремилось почувствовать его сильные толчки внутри себя.

– Ен, прошу тебя!

Перед глазами потемнело, и я оказалась прижата к кровати. От соприкосновений обнаженной кожи тело выгнулось, желая получить как можно больше. Ногти впивались в плечи, я пыталась притянуть его ближе, почувствовать тяжесть его тела на себе.

– Маленькая, тише.

– Пожалуйста!

Все тело Ена дрожало от сдерживаемого возбуждения, его руки скользили по телу, причиняя невыносимую боль. Почему он медлит? Из груди вырвалось рыдание, заставив его остановиться и пристально посмотреть мне в глаза.

– Ты мне нужен. Сейчас.

Зрачки мужчины расширились от того, что он увидел в моих глазах, но в нем все еще чувствовалась неуверенность. Все в нем говорило о том, что он пытается бороться со своими желаниями и порывами. Еще секунда, и он снова возьмет себя в руки. Мне же не хотелось его ласки, я хотела страсти, до боли, до умопомрачения.

Зарывшись пальцами в его волосы, я потянула его на себя и в тот момент, когда наши губы встретились, я полностью утратила контроль над ситуацией.

Жесткий, грубый поцелуй обрушился, сминая мои губы, подчиняя своей воле. Поцелуй продолжал набирать обороты, когда его пальцы резко проникли в меня, заставляя тело биться от наслаждения. Его грудь прижимала мое тело к кровати, надежно удерживая меня в нужном ему положении. Громкий крик освобождения потонул в непрекращающемся поцелуе.

Тело все еще вздрагивало от испытанного освобождения, когда, резко раздвинув мне бедра, он приник ртом к моей плоти.

– Ен, пожалуйста, я не могу, ― слова потонули в громком стоне, от моих слов он лишь усилил напор.

Крепко удерживая меня руками, он все сильнее терзал мою плоть. Все ощущения чувствовались необычайно остро после испытанного оргазма, и я всерьез опасалось той лавины, что грозила обрушиться на меня в любой момент.

Доведя меня до самого края, его губы неожиданно исчезли, заставив меня зарыдать от отчаянья.

Перевернув меня на живот и приподняв мою попку, он резко вошел в меня на всю длину, вырывая громкий крик. Тело затрепетало от долгожданных ощущений и, перестав что-либо понимать, я полностью отдалась на его волю.

– Вот так, маленькая, просто чувствуй, я хочу тебя всю без остатка.

Руки удерживали меня за плечи. Бедра вбивались в меня с такой силой, что если бы не он меня не удерживал, я не выдержала бы ни одного толчка.

Движения Ена ускорялись, как и усиливалась сила его толчков. Я уже ничего не соображала, было только лишь наслаждение, разрывающее меня изнутри. Громкие крики, стоны, непонятно, его или мои ― все слилось воедино. И только напряжение продолжало расти все больше и больше. С каждым движением я была все ближе к пропасти, пока с громким криком не сорвалась вниз, растворяясь в накрывшей меня темноте.