Рина
Ага, благодаря мне ты жива, попала в другой мир, находишься черт знает где и рискуешь своей задницей! Да когда же уже кончатся эти деревья!? Куда не попади, всюду лес!
Надо было послушать эту недобогиню, и делать, как она говорит, не шаталась бы сейчас одна неизвестно где и не выглядывала бы из-за каждого дерева. Кто ж знал, что она такая злобная сучка…
К эльфам, завтра! Могла бы хотя бы объяснить, что ей от них надо!
Как там Нисса? Надеюсь, у демонов она в безопасности, в любом случае, она под охраной демона и шиалла. Если у них столько же больных, сколько было у драконов, то лечение затянется на несколько недель. Надеюсь, хоть это заставит сидеть ее на месте, в ее-то положении, да столь интенсивные приключения… Я хихикнула, представив, насколько уменьшатся продовольственные запасы демонов, надеюсь, без меня она не будет страдать от голода.
– Эй, ты, что ты делаешь в наших лесах?
Неожиданно громкий голос заставил подскочить на месте. Два высоких золотоволосых мужчины стояли шагах в семи от меня. Стройные тела, одетые в кожу и меха, тонкие черты лиц, заостренные кончики ушей и короткие волосы. Странно, вот от кого не ожидала, так это от эльфов, хотя стоит ли удивляться? Как я поняла, этот мир существенно отличается от того, что я читала в фентези, возможно здесь эльфы не считали длинные волосы своей гордостью.
Один мужчина держал в руках два клинка, в то время как второй, подняв руки, целился в меня из лука.
– Медленно вынь руки из карманов, опустись на колени и откинь капюшон, ― продолжал давать указания тот, что держал лук.
Я опустила взгляд на мокрый холодный снег, явно замерзшее тело противилось всему тому, что мне говорил незнакомец.
Порывы холодного ветра, казалось, продували всю мою одежду насквозь, от холода уже не спасали ни теплая куртка, ни высокие сапоги. Пальцы на ногах покалывало от холода, из-за стука зубов я не могла сказать и слова, лишь белые облачка пара вырывались изо рта при каждом выдохе.
С каждой секундой глаза становились все тяжелее, так и норовя закрыться. Сколько я тут уже брожу? Судя по тому, как день явно клонился к вечеру, не меньше девяти часов.
Мужчина продолжал что-то выкрикивать повелительным голосом, но мне уже было все равно, не было даже страха. Хотелось просто лечь и заснуть. Как-то слишком быстро навалилась усталость и осознание, что я совсем замерзла. Еще несколько минут назад я пыталась идти, в который раз ругая про себя божественное существо, по чьей милости я оказалась в такой ситуации, а сейчас едва могла стоять на ногах, и то заметно качаясь из стороны в сторону.
Снова раздался голос, уже намного ближе. Наверное, все дело в том, что я уже не одна, и пусть они настроены не очень уж и дружелюбно, но все же, надеюсь, не бросят одинокую замерзшую девушку умирать в снегу.
Я даже не осознавала, что мое тело начало оседать, пока меня не подхватили чьи-то руки. Раз не дали упасть, то точно не оставят замерзать. Это была самая радостная мысль за весь день, после которой я благополучно позволила себе заснуть.
* * *
Холод и сырость пробирали до костей, пальцы рук и ног почти не ощущались, но, по крайней мере, меня не оставили умирать в снегу. Метрах в трех от меня тусклым светом мерцал огонек. Достаточно яркий, чтобы не сидеть в кромешной темноте, но недостаточный, чтобы разглядеть окружающую меня обстановку.
Эти ушастые, наверняка, притащили меня в какое-нибудь подземелье. Вот спрашивается, чего плохого я им сделала? Сидеть на полу ― не вариант, штаны уже и без того пропитались влагой. Я пошевелила руками и ногами, веса наручников не чувствовалось, да и цепи не звенели. Снова перевела взгляд на открытую решетчатую дверь. Я была уверена, что меня хотя бы приковали, но двери было открыты, оков не наблюдалось, зачем тогда надо было тащить меня сюда? Ушастые явно не логичные создания.
Живот жалобно заурчал, напоминая о том, что неплохо бы и поесть. Вот ведь дура! Сижу как слепой котенок, а про магию совсем забыла, вот что значит привычка обходиться с детства без всех этих магических штучек.
Вот и возможность попрактиковаться в полученных из кристаллов знаниях.
Закрыть глаза и почувствовать потоки магии. От этой мысли пришлось отказаться уже через несколько минут, невозможно было представить то, чего ни разу не ощущал. А если представить сам светлячок?
Закрыть глаза, представить в ладонях маленький светящийся шарик и… снова ничего. Живот вновь заурчал, с магией ничего не получилось, значит, надо поесть и еще раз все обдумать. После пятой неудачной попытки сотворить себе хоть что-нибудь поесть я готова была вопить благим матом и на все лады. Закон подлости во всей красе.
Надо хотя бы попытаться найти отсюда выход, обходилась же я как-то двадцать восемь лет без магии! Слабого света в нескольких метрах от меня должно хватить на медленное, осторожное передвижение без опасения куда-либо попасть.
Холодные серые камни были покрыты темными пятнами, скорее всего, мхом, появившимся от постоянной сырости. Шаги отдавались гулким эхом, отражающимся от голых стен. Иногда в стене через закрытые решетки были видны темные углубления, в таких местах я старалась держаться середины коридора, боясь того, что скрыто в темноте.
Примерно через каждые десять метров на стене на высоте не менее полутора метров был прикреплен обычный факел, по крайней мере, я решила, что это были именно они, опираясь на скудные сведения, полученные еще в моем мире на уроках истории. Никаких привычных для этого мира светляков, моя магия тоже не действовала. На секунду мелькнула мысль, что, возможно, я снова оказалась в своем мире. Испугавшись даже мыслей об этом, я поежилась, тряхнув головой. Было время, когда я мечтала вернуться обратно, сейчас же эта мысль наводила на меня первобытный ужас, права была Нисса, сказав, что дом там, где тебя любят и ждут.
Очередное углубление в стене оказалось совсем рядом с горящим факелом, который отлично освещал все вокруг буквально на несколько метров. Собираясь, как и во все остальные разы, пройти мимо, я отошла на середину коридора и, кинув беглый взгляд налево, ожидая увидеть темноту, замерла на месте.
За решеткой в полумраке явно висело чье-то тело, прикованное к стене. Эта ниша оказалась намного меньше всех остальных, а может быть, мне так только казалось из-за того, что она была освещена. Маленькая комнатка, хотя комнатой это можно было назвать с трудом, буквально метр на два.
Первым, что бросилось в глаза, был серебристый рисунок по всему телу, чем-то напоминающий тот, что появился у меня после связывания. По рисунку пробегали яркие искорки, создавая ощущение того, что весь рисунок постоянно переливался расплавленным серебром.
Тело явно было мужским и очень высоким, накачанные мышцы бугрились от напряжения. Длинные ноги расставлены на ширине плеч, пальцы едва касались пола, железные широкие полоски плотно обхватывали лодыжки, прижимая их к стене.
Мужчина был полностью обнажен, что существенно затрудняло мне дальнейший осмотр. Быстро перескочив взглядом на плоский живот с выделяющимися на нем кубиками пресса, я продолжила осмотр. Широкая грудь, руки подняты вверх и немного разведены в стороны, больше чем уверена, на них были надеты такие же железные обручи, удерживающие их в нужном положении.
Мужчина за все время, что я стояла рядом, не подавал признаков жизни, и я задумалась о том, жив ли он вообще. Тень падала на опущенную голову, не давая возможности рассмотреть черты его лица, были заметны лишь темные волосы, неровными прядями свисающие чуть ниже плеч.
– Ты все же пришла.
Едва различимый каркающий шепот заставил пискнуть от страха и отскочить от решетки, к которой я приблизилась во время осмотра. Тяжело сглотнув и немного отойдя от испуга, я с трудом заставила себя заговорить.
– Вы, наверное, меня с кем-то спутали, ― голос дрожал и был на удивление пискляв.
Надо взять себя в руки, поморщилась я, опасности нет, он за решеткой и прикован к стене.
– Даже так, ― как-то странно хмыкнув, протянул мужчина. ― Что ж, так даже интересней.
* * *
Последние два дня я боюсь засыпать, а просыпаясь, всегда задаюсь вопросом, иллюзия это или реальность?
Иллюзия ― самая страшная магия, которая подвластна лишь единицам. Когда мне об этом сказали эльфы, я не поверила, что страшного может быть в иллюзии!? Ведь это нереально, обман зрения, призванный развлекать публику. Как же я ошибалась. Но тогда, проснувшись два дня назад, я об этом еще не знала и предпочла остаться при своем мнении.
Иллюзия ― это яд, медленно убивающий душу, разрушающий сознание. Реальность или чей-то вымысел вокруг ― понять невозможно, будь ты хоть самым сильным и умным магом. Непосильная задача, чувства, ощущения, эмоции… все неизменно.
Поначалу еще хоть что-то можно было понять, но с каждым разом грани стирались все сильнее. Даже сейчас, сидя в библиотеке, я не была уверена, что нахожусь в реальном мире, а попадая в подземелье к заточенному там мужчине, не была уверена, что это сон.
Серебристые глаза преследовали меня, стоило лишь заснуть, а может быть, наоборот, проснуться…
Почему в этом мире ничего не бывает просто? Всюду недомолвки, перерастающие в загадки. На все мои вопросы о заточенном в подземелье мужчине все разводили руками и качали головой. В библиотеке дворца также пока не удалось отыскать подобной информации. Эльфы помогали мне, как могли, и относились очень хорошо, на мой взгляд, даже слишком, во всем стараясь угодить.
Если в империи я была одной из практически вымершего вида, то здесь я была уникальна и неповторима. Многие считали меня даром богини, которая наконец-то ответила на их мольбы о помощи.
Как выяснилось, я тоже могла лечить спящих, только не как Нисса. Я могла их перерождать, не больше пяти человек в день, но они были рады и этому, несмотря на то, что перерождение занимало около двух суток.
Чем больше я о себе узнавала, тем страшнее мне становилось. Тот огненный шар, в котором побывала я сама, а затем и Высшая, что была в заключении у Лазара, и оказался тем самым перерождением. Сейчас в специально открытом зале храма богини Анисы висело уже десять огненных шаров, сегодня утром переродилось пять маленьких эльфят, болезнь не щадила даже детей. Было решено отбирать тех, кто болен уже давно. Больных было предостаточно, если и дальше продолжать такими темпами, то, в лучшем случае, я справлюсь примерно за месяц.
Целый месяц вдали от любимых мужчин. Сердце сжималось только от одной этой мысли, но и бросить больных я не могла. Да и куда я пойду? Заслон до сих пор на месте. Каждые несколько часов я пыталась докричаться до Этьена и Севера, ответом мне служила все та же тишина. После каждой неудачной попытки хотелось сесть и просто разреветься. Сколько еще это будет продолжаться…
– Узнала что-нибудь интересное? ― присел рядом целитель.
– Если все, что писали о радужных эльфах, правда, то я начинаю бояться сама себя.
– Мне кажется, ты совсем запуталась, в твоем взгляде с каждым часом все больше растерянности и непонимания.
На первый взгляд казалось, что мужчина еще молод, в первую нашу встречу я решила, что ему не больше тридцати, пока не посмотрела в его зеленые глаза. Вот и сейчас, сидя напротив меня, он смотрел тем самым взглядом умудренного старца. В уголках глаз лучиками разбегались неглубокие морщинки, наверняка, он часто улыбается.
Зеленые глаза ― такие раньше были у меня, цвета молодой листвы ― с участием и добротой смотрели на меня, без сомнения замечая каждую эмоцию, что пробегала по моему лицу.
– Я не хочу учиться всем этим страшным вещам, ― опустила я голову, спрятав лицо в ладонях.
– Знания еще никому не приносили вреда. Неважно, чем ты владеешь, важно лишь то, как ты будешь использовать свои знания, ― его спокойный голос вселял в меня уверенность, а правильность его слов я просто не могла оспорить.
– Хотите сказать, что даже самые страшные знания можно использовать во благо? ― подняла я на него глаза.
– Этот мир жесток, он не понимает слабости, а зачастую и доброты.
– Но вы все отнеслись ко мне с добротой и пониманием. Получается, вы противоречите сами себе?
– Живые существа очень изменчивы. Пока им это выгодно и удобно, они ласковы и милы, но стоит обстоятельствам измениться, как мы тут же забываем, кому и чем обязаны, продолжая и дальше следовать своим интересам и выгоде.
Слова целителя заставили меня о многом задуматься. Сейчас, без опеки моих любимых, я наконец-то начала познавать этот мир без сглаженых углов.
Казалось, только сейчас навалилось осознание того, что я не дома. В этой комнате не ощущалось теплоты и уюта, здесь не хотелось остаться, не мое, кричало все во мне.
Отложив книгу, я встала из удобного кресла и медленно направилась к высокому окну. За стеклом лениво кружились снежинки, укрывая все вокруг белым покрывалом. Отсюда снег казался мягким и пушистым, но стоило взять его в руки, как тут же чувствовался холод, пощипывающий кончики пальцев.
За спиной весело потрескивал огонь в камине, не давая холоду за окном проникнуть в комнату. Неужели и мне придется стать такой же холодной внутри, чтобы выжить в этом магическом и, как оказалось, не таком уж и дружелюбном мире. Не проберется ли холод, который я впущу в душу, и до сердца, сделав меня совсем черствой и холодной? И, если это все же случится, смогут ли мои любимые прогнать из меня эту стужу, как горящий огонь в камине прогоняет ее из этой комнаты?
Все во мне противилось этой мысли, но я понимала, что Энар, все еще сидящий в кресле, был прав, дав мне этот, без сомнения, полезный совет. Прислонившись лбом к холодному стеклу, я спиной ощущала его взгляд. Он не давил, понимая, что мне нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Надо было быть полной дурой, чтобы не разглядеть в его совете тонкий намек на то, что как только подвернется удобный случай, эльфы меня предадут. Думаю, с драконами и демонами будет такая же история. Если не предадут, то обязательно попытаются использовать нас с Ниссой в своих интересах, и если у нее были защитники, то я осталась совершенно одна.
– Какой интерес у вас в том, чтобы мне помогать? ― обернулась я, глядя на Энара. ― Ведь он есть, я права?
– Я могу помочь тебе, ― невесело улыбнулся он. ― Но в ответ попрошу помощи у тебя.
– Судя по вашей улыбке, мне не понравится то, о чем вы собираетесь меня просить.
– Что ж, ― встав, мужчина подошел к камину. ― Все же я в тебе не ошибся, и у тебя есть все шансы выжить в чужом для тебя мире.
– С чего вы решили, что этот мир для меня чужой? ― я попыталась сделать непроницаемое лицо. Сейчас не время думать о том, как ему стало об этом известно.
– Я слишком долго живу, чтобы не замечать очевидных вещей, ― пристально посмотрел он мне прямо в глаза. ― Не переживай, я не раскрою твой секрет, мне это ни к чему.
– Чего мне будет стоить ваша помощь? ― напрямую задала я ему интересующий меня вопрос.
– Полного истощения две ночи подряд, ― повернулся он ко мне спиной. ― Ты почему-то боишься засыпать, и, кажется, я догадываюсь, почему, поэтому и хочу тебе помочь. Эти две ночи ― не такая уж и большая плата за возможность избавиться от того, чего ты так упорно стараешься избежать.
По мере того как целитель говорил, в моей голове всплывали кусочки полученной информации, складываясь в понятную, но, к сожалению, не утешительную картину.
– Ваш правитель вместе со своей семьей никуда не уезжал, ведь так? ― решила я озвучить свою догадку. ― Они больны, и вы это скрываете, чтобы избежать не нужных сейчас волнений.
– Ты, определенно, выживешь в этом мире, ― склонил голову мужчина, подтверждая мою догадку. ― Итак, каким будет твой ответ?
* * *
Одним своим взглядом он возносил меня на немыслимые высоты наслаждения, заставляя падать все ниже в своих собственных глазах. Экстаз на грани сумасшествия, тело, подчиняясь чужим прикосновениям, выгибалось дугой, прося все больше и больше. Остатки разума, вопя, бились в агонии. Душа и тело ― одно единое, но все же такое разное.
Капельки пота стекали по вискам, скользя по запрокинутой шее. От учащенного дыхания вздымалась упругая обнаженная грудь с до боли напрягшимися сосками. Ноги, разведенные на ширину плеч, дрожали от напряжения. Пока тело билось в наслаждении, душа умирала от невыносимой боли.
– Всего лишь несколько слов, и ты получишь то, чего так жаждет твое тело.
Даже его голос причинял невыносимую боль, словно шелк, скользя по коже, снова разжигая в теле, слегка поутихшую страсть.
Мужчина из подземелья, сейчас абсолютно свободный от сковывающих его оков, сидел в кресле напротив. Обнаженный торс переливался серебром от украшающих его линий. Узкие бедра обтягивали черные, низко сидящие брюки.
Серебряный взгляд удерживал в плену, не давая прикрыть глаза даже на миг. Это расплавленное серебро с едва заметным крестообразным зрачком мне не забыть никогда. Пройдет не один год, прежде чем они перестанут преследовать меня в ночных кошмарах.
Пухлые губы раздвинулись в улыбке, приоткрывая кончики клыков, так улыбается мужчина, знающий себе цену, уверенный в своих действиях и победе.
– Рано или поздно ты все равно сломаешься, так стоит ли изводить себя?
Каждый нерв в теле натянулся словно струна, неважно, о чем он говорит, только бы не прекращались эти чарующие звуки.
Руки над головой сжались в кулаки, невозможность двигаться вызывала жгучее отчаянье. Желание исследовать каждый сантиметр его восхитительного тела было столь сильным, что, казалось, покалывало даже кончики пальцев.
Тело сотрясало от неконтролируемой дрожи, в какой-то момент мне показалось, что я больше не выдержу этой пытки. Противостояние разума и тела разрывало меня на части.
Мужчина встав, неспешно, шаг за шагом приближался ко мне. В шаге от меня он замер, глаза засветились еще сильнее.
– Хочешь узнать, что я могу с тобой сделать, даже не имея возможности прикоснуться к твоему телу? ― вкрадчивый шепот, теплое дыхание прошлось по щеке.
Его тело было настолько близко, что я могла почувствовать исходящее от него тепло. Вспомнив о том, какой вопрос он мне задал, я отрицательно закачала головой, хоть тело и твердило совершенно обратное. Тугая спираль желания скручивалась внизу живота, отдаваясь болезненной пульсацией между ног.
– Пожалуйста, ― едва слышный шепот на грани выдоха.
– О нет, ― рассмеялся он бархатистым смехом. ― Уже слишком поздно останавливать эту увлекательную игру.
Едва ощутимые касания на груди, тело выгибается в ярком желании освобождения. С ощущением прикосновений все стало еще хуже, я сама себя не узнавала, все во мне сходило с ума. Подобного накала возбуждения я не чувствовала даже с Еном и Севером.
Ощущение прижавшегося ко мне сзади обнаженного, теплого и, определенно, мужского тела потрясло меня до глубины души. Как такое возможно, ведь за мной была стена?! Голова дернулась назад, но повернуться получилось лишь на несколько миллиметров. Серебряные, потемневшие глаза продолжали удерживать меня в неподвижности, по губам расползлась улыбка, давая мне понять, что он понял причины моего замешательства.
Неутомимые руки продолжали терзать напрягшиеся соски, по бедрам пробежался легкий ветерок дразня пульсирующую плоть, горячее тело, прижавшееся к моей спине, только добавляло и без того интенсивных ощущений. Происходящее не укладывалось в голове. «Магия», ― единственная связная мысль, после чего меня накрыло настолько мощной волной освобождения, что я буквально повисла на удерживающих мое тело путах.
По щекам крупными каплями побежали слезы, а прикосновения на моем теле продолжали набирать интенсивность. Грудь, живот, бедра. Снаружи и внутри. Тело вновь затрясло в оргазме, с приоткрытых губ сорвался всхлип. Неважно, кто, неважно, где, важно лишь то, что есть сейчас, наслаждение на грани боли, слишком мало, слишком много.
– Скажи! ― слышится четкая команда.
Губы приоткрылись в мольбе, но что-то во мне этому воспротивилось. Не понимаю, почему, ведь так хорошо.
Мужчина с громким рыком оперся на стену, заключая меня в клетку своих рук, тяжелое дыхание вырывалось из его приоткрытых губ, глаза плотно зажмурены.
– Скажи!
Все прикосновения вмиг исчезли, заставляя меня буквально поскуливать от разочарования.
– Скажи!
– Пожалуйста, ― хриплый шепот, по щекам вновь побежали слезы, уже от потребности в большем.
Все тело болело и пылало в огне. До затуманенного сознания уже не доходило, о чем просит мужчина.
Голова резко взмыла вверх, я, как могла, пыталась сфокусировать на нем свой взгляд, но у меня мало что получалось. Губы беззвучно открывались и тут же закрывались, каких слов он от меня ждет?
– Скажи, что ты моя!
Так просто, всего лишь несколько слов.
– Я, ― слова давались с трудом, пересохшее горло болело от громких криков и стонов.
– Не смей! ― громкий сильный голос раскатами грома отдавался в ушах. ― Просыпайся!
С недоумением уставилась на мужчину рядом со мной, он молчал, по-прежнему ожидая от меня последнего слова. Низ живота уже откровенно болел от потребности наконец-то найти освобождение. Не важно, всего лишь слово…
Обжигающая боль резко опалило щеку, затуманенное сознание отказывалось понимать, в чем дело. Снова боль, уже на другой щеке.
– Проснись!
– Ну же! ― в нетерпении прикрикнул рядом стоящий мужчина. ― Последнее слово и…
Дослушать его речь до конца мне не дали новая боль и резкий рывок.
Кто-то с остервенением тряс меня за плечи, я попыталась оттолкнуть держащие меня руки, но они сжались еще сильнее.
– Перестань сопротивляться! Открой глаза, или он снова тебя утащит к себе, едва я уберу свои руки!
Серьезный спокойный голос с легкой отдышкой, будто говоривший пробежал довольно большое расстояние.
С трудом получилось лишь слегка приоткрыть глаза, и по ним тут же резанул луч яркого света, заставив застонать и повернуть голову в другую сторону.
– Теперь открывай, ― послышался легкий шорох, и шаги раздались уже у кровати.
Тело было тяжелым, словно из свинца, я даже не могла толком пошевелиться, но больше не ощущались путы, что сдерживали меня еще минуту назад, да и я определенно лежала. Тело выгнуло дугой от вновь накатившего возбуждения, и на меня накатила паника. Нет, нет, только не снова.
Мужской голос рядом с кроватью цветасто выругался.
– Прости, но это просто необходимо, ― тихо прошептал голос, и мне на грудь и живот легли растопыренные ладони, вжимая мое тело в матрац.
Резкое, болезненное возбуждение сокрушительной волной прошлось по всему телу, собираясь внизу живота в огромный шар. Было настолько больно, что из глаз брызнули слезы, царапая руками покрывало под собой, я билась в агонии, сипло хрипя. Боль стала просто нестерпимой, и, когда я уже хотела умереть, шар взорвался во мне ослепительным, сокрушающим оргазмом.
Несколько минут ничего вокруг не указывало на присутствие кого-либо рядом со мной, и я, лежа с закрытыми глазами, пыталась отдышаться. Все говорило о том, что я наконец-то смогла проснуться и избавиться от того кошмара, что со мной происходил.
Я практически сдалась. Отвращение к себе вновь накатило с новой силой, едва я вспомнила, как буквально умоляла незнакомого мужчину заняться со мной любовью. Хотя какая тут любовь, банальное желание, которое поначалу даже не являлось обоюдным.
Как я смогу после всего этого посмотреть в глаза своим любимым мужчинам? Как я оказалась способна на предательство, я, для которой было непросто принять отношения с двумя мужчинами, готова была раздвинуть ноги перед первым, кто попытался пробудить мое желание. И пусть даже против моей воли, я отзывалась на каждое прикосновение, каждый резкий выпад, проникающий глубоко в мое тело.
И хуже всего было то, что мне это действительно нравилось. Сердце разрывалось на части от сжимающей мою грудь боли. Дыхание вырывалось короткими всхлипами.
– Прости, но я не мог поступить по-другому.
Внезапно раздавшийся в абсолютной тишине мужской голос был последней каплей для моего измученного сознания.
Жуткий грохот, сдавленный крик и запах жженного ― все, что я успела услышать и почувствовать, пока соскакивала с кровати.
Сфокусировав свой взгляд, мутный от слез, на находившемся в комнате мужчине, я побледнела от ужаса и страха. Не может быть, ведь я уже не сплю, у меня же получилось проснуться, почему он снова рядом!?
– Остановись, я не тот о ком ты подумала, увидев меня, ― поднял руки мужчина, показывая, что мне ничего не грозит с его стороны, ― я тот, кто, как предполагалось, должен тебе помочь.
Пока я пыталась осознать его слова и решить, что мне делать дальше, дым от небольшого пожара, что я умудрилась устроить со страха, рассеялся, давая мне лучше рассмотреть находившегося в комнате мужчину. К слову сказать, и комната оказалась совсем не моей. Темно-серые догорающие шторы на высоких окнах, яркий свет, наверняка, уже примерно полдень. Получается, я проспала всю ночь и половину дня? Проспала ― мягко сказано, скорее, промучилась.
Светлые стены, огромная, изящной резьбы кровать, темный, практически черный пол из дерева, отполированный до зеркального блеска, судя по ощущениям босых ног, такой же гладкий, как и выглядел.
Как я здесь оказалась? Голова гудела, вместо мозгов была сплошная каша, я все меньше и меньше понимала, хотелось выть от отчаянья.
– Энару пришлось принести тебя сюда после того, как наутро после второй ночи ты никак не могла проснуться и дико металась в постели, ― настороженно глядя на меня, попытался объяснить ситуацию мужчина.
Сейчас мне отчетливо были видны различия во внешнем облике. Я ошиблась. Облегчение накатило так внезапно, что ноги подогнулись, и я с силой рухнула на колени.
Другой, пусть и сильно похожий, но совершенно другой мужчина. Слова о том, что я металась на постели, только сейчас дошли до сознания. Щеки опалило густой красной краской, едва я представила, что могла вытворять и как при этом выглядела.
– Я проспала двое суток? ― голос хриплый, каркающий шепот, хорошо, что хотя бы в этот раз я вообще хоть как-то могла говорить.
Взгляд мужчины после моего вопроса из сочувствующего и настороженного превратился в очень обеспокоенный.
– Ты помнишь, как лечила правящую семью светлых эльфов? ― задал он вопрос, медленно произнося каждое слово.
Не удивительно, наверное, сейчас я выгляжу хуже сумасшедших в моем мире.
– Правителя и его наследника, сегодня вечером должна лечить его супругу и дочь, ― опустила я голову на поджатые колени.
Ощущения опасности от этого мужчины я не чувствовала, а может быть, мне было уже откровенно на все наплевать. Слабость в теле, безумная усталость и отказывающийся нормально работать мозг кого угодно вгонят в полную апатию.
– Жену правителя и его дочь ты вылечила еще вчера вечером.
Раздались приближающиеся ко мне шаги.
– Ты совсем ничего не помнишь? ― задал вопрос мужчина, прикоснувшись рукой к моему плечу.
Я еще толком не успела ничего понять, а мое тело отреагировало мгновенно: резко дернувшись в сторону, я уперлась спиной в стену, внимательно наблюдая за стоявшим в двух шагах от меня мужчиной. Он так и замер с протянутой рукой, видимо, не ожидая от меня такой реакции. Мне же сейчас были противны абсолютно любые прикосновения, часть моей души так и осталась в той комнате наедине с моим мучителем. Смогу ли я после случившегося вообще кому-либо позволить к себе прикасаться?
От одной лишь мысли об этом все тело передернуло от нервной дрожи.
– Прости, я хотел лишь успокоить, ― присел он, так и не решившись подойти ближе.
По его красивому лицу с бронзовым загаром прошла тень, а в карих глазах горел огонь злости, поежившись, я понадеялась, что его злость направлена не на меня.