Этьен

Едва очнувшись, я подумал, что попал в настоящий ад. Вокруг меня стояли все братья и смутно знакомая темноволосая девушка. Я не мог абсолютно ничего. Руки, ноги, голова… я не мог даже говорить. Только смотреть и хлопать глазами. Я пытался хоть краем глаза найти Рину, но ни ее, ни Ниссы не было видно. Хмурые и озабоченные лица присутствующих только усугубляли ситуацию. Душа металась в неподвижном теле, словно в клетке.

Первым на мой взгляд наткнулся Северен, тут же шагнув ко мне, он вверг меня в пучину отчаянья и паники. Его губы двигались, не издавая ни звука. Я ничего не слышал. С каждой секундой меня все больше и больше накрывало осознание, что моя жизнь уже закончена. Неважно, что я дышу и вижу, для меня мир уже никогда не станет прежним.

День сменялся ночью, мое же состояние оставалось неизменным. Возле меня постоянно кто-то находился. Чаще всего Алэр и девушка. По раздраженным лицам обоих было ясно, что они едва переваривают друг друга. Девушка постоянно металась по комнате и, размахивая руками, что-то ему говорила. Алэр же закатывал глаза и потирал лицо руками. В моем состоянии наблюдение за ними стало одним из развлечений, что отвлекали меня от мыслей о плачевном состоянии, в котором я находился в данный момент.

Бывали моменты, когда мне даже казалось, что они прикрывают неприязнью свои истинные чувства. Иногда в глазах Алэра появлялся странный огонек, когда он на нее смотрел, но едва девушка поворачивалась, выражение его лица тут же менялось. Несколько раз мне удалось заметить и ее задумчивый взгляд, направленный на брата. Почему они не показывают своих истинных чувств? Зачем прячут их под маской безразличия и неприязни? Хотелось задать так много вопросов, но я не мог докричаться до них даже мысленно.

Постоянное присутствие девушки напоминало мне о Рине. Северен практически не появлялся, был ли он с маленькой в моменты своего отсутствия? Неужели я стал ей настолько противен, что она даже не хочет меня видеть? Не потому ли ее нет рядом? Кому нужно растение, которым я стал. Что случилось? Почему я в таком состоянии, и пройдет ли оно когда-нибудь?

Однажды ночью я проснулся от ощущения чьего-то пристального взгляда. Рядом стояла темноволосая девушка, держа в руках карандаш и листок. Странно, она никогда не оставалась со мной одна. Над ее плечом горел небольшой светляк. Увидев, что я на нее смотрю, девушка что-то застрочила на листке. Слава богам, что хоть она додумалась мне написать.

«Моргаешь один раз это «да», моргаешь два раза ― «нет».

Она повернула ко мне листок. Я моргнул один раз, давая понять, что понял ее. Удовлетворенно кивнув, она вновь склонилась над листком.

«Рина и Нисса пропали. Тебе не говорят. Боятся расстроить. Идиоты! С ними все хорошо, но они за заслоном».

Как же я был ей благодарен за эту информацию! Маленькая пропала, она от меня не отказывалась. От облегчения стало легче дышать. Правильно она написала, идиоты, других слов у меня не было.

Я снова моргнул. Надеюсь, я когда-нибудь смогу сказать, как я ей благодарен за эти крохи информации.

«Можно попытаться тебе помочь. Они не верят. Вижу как тебе тяжело. Это опасно. Можешь умереть, но и это не жизнь. Хочешь, помогу?»

Она снова повернула ко мне листок. Выбора у меня не было, если честно, я и не раздумывал. Моргнув один раз, уставился прямо ей в глаза, поймет или нет, объяснит ли хоть что-нибудь?

Вновь что-то написав, она на время замерла, будто решая, посвящать меня в это или нет. Затем кивнув, повернула листок.

«Будем просить помощи у Рины. Вытащу вас обоих за грань. Для нее риска нет. Ты без магии, с тобой тяжело. Не должен сопротивляться. Хочешь?»

За гранью могли находиться лишь темные маги, как правило, среди них не было хороших людей. Чтобы познать грань, надо сделать что-то поистине плохое. Теперь мне стала понятна ее заминка перед тем, как дать мне прочесть написанное. Можно ли верить ее словам о безопасности Рины? С другой стороны, она старается мне помочь. Имею ли я право подвергать Рину хоть малейшей, но все же опасности? Не будет ли это эгоизмом с моей стороны и, если что-то случится, смогу ли я простить себя за совершенную ошибку?

Рука мелькнула перед глазами, привлекая мое внимание. Девушка, достав нож, полоснула себя по ладони, полные губы зашевелились, и вокруг нее вспыхнуло белое сияние. Клятва на крови. По цвету сияния можно было понять, о чем клятва. Черное ― смерть, красное ― месть, белое ― служение. Молча глядя на меня, она держала руку надо мной, ожидая моего ответа. Моргнул один раз, и по моей щеке размазалась кровь с ее ладони. Все еще не понимая, зачем она принесла мне столь страшную для себя клятву, я был ей безумно благодарен и поклялся про себя, что никогда больше не воспользуюсь своей властью. Клятвы через кровь были пожизненными и не рушимыми, по сути, сейчас она стала моим рабом.

Развернувшись, она принялась что-то делать, наклонившись к полу, тем самым исчезнув из моего поля зрения. Я же продолжал лежать, раздумывая о том, что совершенно незнакомый человек, в отличие от братьев, пытается мне помочь. Зачем? Почему они ей не позволяли сделать хоть что-нибудь, только бы попытаться вытащить меня из этого состояния? Неужели они не понимают, что я уже не живу, что лучше умереть, чем оставаться вот таким?

Мое тело взмыло в воздух, что оторвало меня от размышлений. Девушка, ловко управляя тьмой, перемещала меня в начерченный круг. Едва мое тело коснулось пола, вспыхнули свечи, расставленные так, чтобы повторять начерченный круг. Перед глазами вновь возник листок, и изящный пальчик ткнул, указывая на нужные слова: она напоминала мне не сопротивляться. Затем постучала меня пальцем по виску ― не сопротивляться даже мысленно. Я моргнул один раз, соглашаясь. Рука медленно двинулась к лицу, закрывая мне глаза. Я закрыл, полностью отдавшись ее рукам.

Открыл я глаза как раз вовремя, маленькая собиралась шагнуть в пустоту. Невыносимая тоска буквально волнами исходила от нее. Что же ты делаешь, маленькая, зачем же так отчаянно? Я едва успел ее поймать. Я снова мог двигаться и чувствовать, но это было возможным только за гранью. Все вокруг было усыпано миллионами разноцветных звезд.

Смятение, радость, восторг. Девочка моя хорошая, как же тебе без нас плохо. Хотелось сжать ее в своих объятиях и никогда не отпускать. Я не удержался, когда она потянулась к моим губам, попытался без слов сказать ей, как мне не хватает ее рядом. Душа малышки металась в ее теле так же, как и моя.

– Пора, ― раздался голос темноволосой девушки, которая мне помогала.

Так хотелось послать все к демонам и остаться с маленькой тут. Пришлось вспоминать свое обещание не сопротивляться даже мысленно. Взгляд Рины, молящий остаться, не уходить, слезы в ее прекрасных золотых глазах. Все это буквально рвало сердце пополам. Я вернусь, погоди еще совсем не много.

Невидимая сила тянула мое тело назад, а руки малышки, не пытаясь удержать, скользили по моей руке. Последнее прикосновение кончиков пальцев, и резкое падение.

Сквозь туман в голове слышалась ругань и отборный мат. Судя по словам, что мы позаимствовали у Рины через связь, ругался Северен.

Первое, что я увидел, был пытливый взгляд карих глаз и протянутая рука.

А если не получилось, и я остался все тем же растением?

Пальцы согнулись в приглашающем жесте и я с замиранием сердца следил, как рука подчиняясь моим мыслям, обвила тонкие пальцы.

Крики на заднем плане продолжали набирать обороты, по миловидному лицу прошла тень. Я прислушался: кажется, Алэр грозился выпороть непутевую девчонку, которая не может спокойно усидеть на месте. В груди зарождалась злость. Какого черта он обращается с ней словно с ребенком?!

– Ну же, ― потянула она меня за руку. ― Не бойся, не рассыплешься.

– Ты что, уже успела кого-то убить? ― голос был похож на карканье.

– С чего такие мысли? ― склонила она голову набок.

– Ты под конвоем.

Простая констатация фактов, но ее лицо скривилось в такой гримасе отвращения, что я невольно ей посочувствовал.

– Сумасшествие и все такое, ― покрутила она пальцем у виска. ― Кто ж встанет на мою сторону. Попробуй объяснить этому ненормальному, что я уже большая девочка, и мне не нужна нянька.

– Спасибо за все, я у тебя в огромном долгу, ― я протянул ей руку. ― Пойдем отвоевывать твою свободу?

– Мне некуда идти, ― равнодушно пожала она плечами. ― Но все равно спасибо.

– Решим и этот вопрос, ― я расплылся в улыбке. ― У меня к тебе куча вопросов, если позволишь, и даже деловое предложение.

* * *

Едва мы подошли к заслону, как по нему прошла рябь, словно по водной глади. Ударная волна магии буквально снесла всех с ног, отбросив на несколько метров назад.

Мы уже больше двух недель каждый день ходим тут кругами, и ни разу подобного не случалось. В душе затеплилась надежда, но заслон по-прежнему стоял непробиваемой стеной.

Уже с первых дней стало ясно, что одни мы его не осилим. Со всей империи собирались самые сильные маги, но и их сил оказалось недостаточно. Едва в заслоне появлялась брешь, энергия, что питала его, как оказалось, беспрерывно, тут же устраняла повреждения. Надо было искать источник, только как это сделать, если он наверняка находится в закрытом государстве?

Лазар потихоньку стягивал все силы империи к границам заслона: неизвестно, как поведут себя жители этой закрытой территории. Шансов на то, что наше вторжение закончится миром, практически не было.

На их месте любые, будь то империя или небольшое государство, отреагировали бы ответными военными действиями.

– Источник магического выброса находится в той стороне, ― махнул направо один из прибывших на помощь магов. ― Надо бы выяснить, что это такое и возможно ли это использовать для устранения заслона.

Исследуя стену заслона, мы всем составом двинулись в указанную сторону.

– Мне уже осточертел этот заслон. Если мы не сможем пробить его в ближайшее время, я пророю тоннель на любой глубине, но доберусь до своей малышки.

Мак, как и мы с Севереном, был уже на пределе. Почти три недели мы не слышали от Ниссы и Рины ни слова. Маку было намного хуже, каждый раз в его глазах мелькал тот ужас, что он пережил когда Ниссу похитили. Сейчас он держался только благодаря осознанию того, что с ней два самых свирепых защитника, а значит ни ей, ни малышам ничего не грозит.

– Что это? ― подошел к заслону Северен.

Все наше внимание мгновенно обратилось на то место, куда указывала его рука. Заслон словно разделили прямой вертикальной линией. Та сторона, откуда мы пришли, вся дрожала и была покрыта рябью. С противоположной стороны все было, как и всегда, без изменений.

– С заслоном явно что-то происходит, ― задумчиво протянула Мирана. ― И тот, кто это делает, находится по ту сторону заслона.

Подойдя практически вплотную к заслону, она вытянула руки и замерла с закрытыми глазами, словно к чему-то прислушиваясь.

– Большая сила. Энергия схожа с вашей. Мужская. Твоя, ― ткнула она пальцем в Лазара.

От ее слов у всех округлились глаза. Как такое возможно? Источник разрушающий, как я надеялся, заслон, находился по другую сторону. Лазар, посмотрев на девушку, продолжающую стоять в прежнем положении, молча пожал плечами.

«Я тут явно не причем» ― раздался в голове его голос, и все братья просто ему кивнули, давая понять, что услышали и поняли. Только Мирана едва заметно вздрогнула. Она ведь тоже Высшая, пусть и необычная, значит, могла слышать так же, как и мы.

Вокруг нее потихоньку собиралась толпа магов, и Алэр едва заметно перемещался небольшими шагами, стремясь закрыть девушку собой. Никто, казалось, не замечал его маневров, и только братья стояли с едва заметными улыбками на лице. Значит, они тоже заметили, теперь понятно, почему они не хотели, чтобы я забирал Мирану под свою опеку.

Но, по моему мнению, это пойдет им только на пользу. Они изначально не с того начали. Мирана ― это не Рина и не Нисса. Она совершенно другая и, как выяснилось, вовсе не беззащитна. И оставалась с Алэром, потому что ей действительно некуда было идти. Довольно печальная история, но очень надеюсь, что Алэр поймет свою ошибку и сменит тактику. Как выражается маленькая, перестанет перекрывать ей кислород.

– Она вернется, ― после ее слов я, Макер и Северен резко подались вперед, прислушиваясь к ее словам.

– Эта волна магии. Она придет сюда, и будет большой взрыв. Очень опасно. Будет много разрывов.

На наших лицах мгновенно проступило разочарование, а затем сказанные ей слова дошли до наших сознаний.

Каждый раз при использовании своей магии Мирана как будто входила в подобие транса. Все ее предложения в подобном состоянии были короткими и односложными, что иногда вводило в заблуждение.

Едва Мирана открыла глаза, к ней бросился Лазар.

– Моя энергия ― это может быть близкий родственник? Брат? Сестра?

– Может, ― кивнула она после недолгих раздумий. ― Если брат, то по крови. Энергия явно мужская. Вот только такого количества не может быть ни у кого.

– А если он использует особенную как источник? ― влез я в разговор горя надеждой, что это маленькая там за заслоном, а затем накрыло понимание.

– Рина!

– Взрыв! ― наши с Севереном голоса раздались одновременно. На Мака было больно смотреть, белое полотно с безжизненными глазами.

– Нет, ― покачала головой Мирана. ― Волна направленная, а значит, и взрыв тоже. Пострадать они могут только после взрыва, начнутся разрывы пространства.

– Ты имеешь в виду выбросы? ― подошел Алэр.

– Я имею в виду разрывы, ― передернула плечами Мирана. ― выбросами их назвали вы.

Все слышали, как заскрипели зубы Алэра после ее ответа. Когда-нибудь все это выльется в сокрушительную страсть.

– Есть реальная возможность разрушить заслон, ― продолжала она говорить. ― Направить силу отдачи обратно на заслон при помощи силовых щитов.

– Но ведь тогда пострадают наши девочки, если они действительно по ту сторону заслона, ― покачал головой Лазар.

– Силовые щиты не выдержат удара отдачи, и только половина вернется обратно, прежде чем щиты сломаются. Заслон выступит как своего рода гаситель. Я утащу их за грань на время взрыва, если они действительно там. Тяжелее всего придется вам.

– Я так понимаю, что сила отдачи будет такой мощи, что способна превратить половину империи в руины?

Озабоченный взгляд Лазара метался между заслоном и Мираной.

– Собери магов, ставьте щиты на расстоянии нескольких метров друг от друга. В этом случае волна отдачи не должна принести много вреда и разрушений.