Глава 8

До академии бежать не стала. Выбравшись на улицу с оживлённым движением, поймала крытую повозку, бросила вознице монетку и залетела внутрь, срывающимся от нетерпения голосом попросив спешить к академии.

И всю дорогу некультурно грызла ногти от волнения, запоздало задавшись вопросом: куда я еду?! Зачем? Мы с ним абсолютно чужие люди, лорд Армейд к тому же архимаг, гордый, самостоятельный и не нуждающийся в жалости и, уж тем более, отчитываниях со стороны собственных адептов. Да меня в лучше случае просто отругают и выставят вон! Про худший расклад думать не хотелось категорически.

Вот так я и оказалась перед распахнутыми воротами академии, неловко переступая с ноги на ногу, неуютно потирая шею за ухом и откровенно сомневаясь. Сомневалась по большей части в своих умственных способностях. В итоге пришлось вздохнуть и смириться со своей непросветной глупостью, потому что за Ренара Армейда я честно искренне переживала и точно знала, что в стороне не останусь.

К женскому общежитию очень спешила, но по академии передвигалась легко, мало кого встречая по пути. Середина дня, адепты засели по комнатам и активно готовились к праздничному вечеру.

Вот и Лира занималась тем же. В ответ на мой вежливый стук девушка распахнула дверь собственной комнаты и предстала предо мной с чёрной глиняной маской на лице, залепившей всё, кроме глаз и рта, чёрными пружинками для кудрей в светлых волосах и накрашенными на одной руке голубыми ногтями.

– А, Лия, – приветствовала лекарь с улыбкой, дуя на ногти, чтобы краска на них сохла быстрее. – Случилось чего?

Лира работала в городе в лекарской лавке, куда её взяли за поразительные способности в зельеварении. Мы всей академией частенько закупали у неё настойки от усталости, для концентрации, для быстрого крепкого сна… много для чего. Обычно девушка использовала академические лаборатории, покупала в городе необходимые ингредиенты, спокойно готовила зелья здесь и потом перевозила в город. Таким образом у неё практически всегда было при себе почти всё, что могло понадобиться.

– Есть противоядие от яда хорга? – сразу вывалила я главное.

Хорги в Эрейском лесу встречаются не редко, часто выходят совсем близко к людям, так что противоядие от их яда – распространённое средство, всегда пользующееся спросом. А в лавке Лиры и вовсе стража закупается, так что она его готовит часто и всегда имеет в наличии.

– Тебе на одного? – она мигом переключилась на деловой тон, ушла вглубь комнаты, оставив дверь открытой и позволив мне проскользнуть внутрь.

– Да, – выдохнула только.

Через минуту в моей руке находился крохотный, длиной с половину пальца, пузатый пузырёк из чёрного драконьего стекла – не бьющийся.

– Хочешь нейтрализовать остаточное действие? – сразу догадалась лекарь с выпускного курса. – По капле в чай утром и вечером пять дней.

– Спасибо! – поблагодарила я от всего сердца, передала девушке оплату и попросила: – А у тебя не найдётся ещё листа и пера?

* * *

К кабинету ректора я откровенно кралась.

В учебном корпусе, в отличие от общежития, царила гробовая тишина. Сегодня по аудиториям никого не сидело, народ обитал в комнатах, а администрация и ответственные – в главном академическом зале, делали последние проверки.

Не смотря на важный день и тот факт, что к нам целые король с королевой приедут, я почему-то даже не сомневалась: Армейд в кабинете. Наверняка сидит, завалившись делами, хмурый, сосредоточенный, суровый.

Чем больше я об этом думала, тем страшнее было идти дальше. Что я ему скажу? С каким видом отдам пузырёк и, что ещё хуже, записку? В ней не было ничего такого, лишь озвученная Лирой инструкция и пожелание обязательно выздоравливать… последнее я явно написала зря, за что теперь ужасно себя корила.

С каждым новым шагом я всё замедлялась и замедлялась… В итоге на нужном этаже в учебном корпусе, когда дверь в кабинет ректора было уже видно, но между нами оставалось шагов тридцать, я и вовсе остановилась.

И стояла, сжимая в ладонях у груди пузырёк и квадратик бумаги, встревоженно кусала губы и сверлила взглядом бесстрастную к моим страданиям дверь.

Что он подумает? Что скажет? Меня в дрожь бросает, стоит подумать, каким ледяным взглядом он меня окинет.

Наверно, я бы так дальше и стояла, но тут где-то сверху раздалось тихое, но отчётливое:

– Не пойдёт.

И ещё одно, такое же насмешливое:

– Пойдёт.

Вскинув голову, увидела двух красноглазых гаргулий, зависших на потолке вниз головой. Обе с интересом разглядывали меня, а потом правая первой не выдержала и спросила уже у меня:

– Пойдёшь?

Я зачем-то слабо, откровенно испуганно кивнула и без всяческой уверенности подтвердила:

– Пойду…

И осталась стоять на месте, продолжая смотреть на каменных созданий, невольно ища в их лицах поддержку.

– Ну, – слегка растерялись они, – иди тогда.

– Иду, – я снова кивнула, в этот раз чуточку увереннее.

И… осталась стоять, только сильнее сжала в руке пузырёк.

В этот момент гаргульи стопроцентно уверовали в мою неадекватность, потому что одна из них с откровенной жалостью заметила:

– Детка, ты стоишь.

Кивнула в очередной раз и вдруг ухватилась за внезапную мысль:

– А вы можете посмотреть, лорд Армейд, он… там? – осторожно в сторону кабинета головой указала.

– А чего смотреть? – усмехнулись мне с потолка. – Мы и так знаем, что там.

Мне совсем печально стало. Даже появилась мысль попросить гаргулий противоядие передать, их-то Армейд убивать точно не станет, они его собственность…

– К лекарям вчера не пошёл, – вдруг доверительно сообщили мне.

Я голову до этого опущенную снова вскинула, взгляд с закрытой двери на существ на потолке метнула и встревожилась:

– Почему?

– Гордый, – оскалились эти.

– Глупый, – возразила совсем тихо, снова на дверь глядя, и укоризненно головой качая.

Нужно же головой думать. Одно дело лёгкую простуду на ногах перенести, и совсем другое – отравление хорговским ядом игнорировать.

– А чем лечится? – спросила почему-то шепотом.

Перед ответом гаргульи помолчали пару секунд, словно сомневаясь, отвечать или не стоит.

– Работой.

Я решительно направилась к кабинету главы нашего учебного заведения. Уверенно прошла все тридцать шагов, встала прямо напротив двери, перехватила записку и пузырёк одной рукой, вторую занесла над головой и требовательно постучала. Хотела вежливо, но очень боялась замешкаться, передумать и в страхе убежать, вот стук требовательным и вышел.

Но зайти я не осмелилась, пока не услышала из-за двери холодное:

– Войдите.

По голосу сразу стало ясно, что лорд Армейд очень занят и менее всего расположен кого-то принимать. И это заставило меня помедлить, дёрнуть головой, метнуть испуганный взгляд на гаргулий, которые на том же месте и остались, только в мою сторону развернулись и теперь активно жестами говорили зайти немедленно.

Давай, Лия. Ты это не ради себя делаешь.

Дрожащей рукой я надавила на ручку и осторожно толкнула дверь. Она открылась легко и без единого звука, отъехала в сторону, открывая вид на читающего какой-то документ ректора. Документов у него вообще много было, высились стопками по всему столу.

На меня он даже взгляда не поднял, лишь холодно бросил:

– Слушаю.

Давай, Лия. Это нужно ему, а не тебе. Ты ему жизнь если не спасаешь, то от мучений избавляешь точно.

Медленно, на негнущихся ногах, я подошла вплотную к столу. Лорд Армейд предпочёл и дальше уделять всё своё внимание документам… так даже лучше.

Не смотря на то, что меня тут слушали, я не сказала ни слова. Положила крохотный прямоугольник бумаги на стол, сверху на него с тихим, показавшимся оглушительным стуком поставила пузырёк.

Архимаг вскинул голову в тот же миг. Резко, молниеносно, серьёзно испугав меня как скоростью своих движений, так и прожигающим насквозь взглядом.

На миг в его глазах вспыхнуло удивление, словно он вот только сейчас понял, кто к нему пришёл. И ледяной взгляд, кажется, стал немного теплее, но настроение у мага явно было на минусовой отметке, потому что он даже не улыбнулся и спросил требовательно:

– Что это?

На пузырёк демонстративно даже не взглянул.

Сглотнув, я честно сказала:

– Противоядие от яда хорга.

Его взгляд медленно потяжелел, лежащие на столе и хорошо мне видимые ладони сжались в кулаки с такой силой, что побелели костяшки и отчётливее проступили вены под кожей. Кажется, я даже расслышала хруст… не могу утверждать точно, у меня в этот момент сердце забилось в разы быстрее и громче, закладывая грохотом уши.

Клянусь, воздух в кабинете наэлектризовался и тихо потрескивал. А в углах усилились тени, словно какая-то магическая мгла ощутила ярость архимага и стягивалась к нему со всех сторон.

Жутко? Не то слово! Мне хотелось развернуться и бежать как можно дальше со всех ног! Но убежать я вряд ли смогу, а вот собственную адекватность и разумность Ренар Армейд доказал уже ни раз, так что я просто понадеялась на свою убедительность, когда выпалила:

– Не нужно на меня злиться, пожалуйста! Хорг – это не шутки, его яд убивает, я вообще не понимаю, почему вы вчера ничего не сказали… Простите, это не моё дело. Но такие ранения – не шутки, и даже архимаги смертны, если вы не знали. Судя по тому, что вы работаете, а не лежите без сил и сознания, вы уже явно приняли какие-то меры, но… Это противоядие уничтожит все остатки яда в вашем организме. Я написала инструкцию и очень вас прошу, лорд Армейд, пожалуйста, не отмахивайтесь.

Вывалив всё это на окаменевшего от гнева мага, я развернулась на каблуках и стрелой полетела к двери. Сердце бешено ломилось о грудь, щёки раскраснелись и руки дрожали, но меня очень радовала возможность наконец уйти отсюда. Тяжело с ним, когда он такой разъярённый и даже убить готовый. Страшно.

Дверь, которую я, входя, оставила открытой, вдруг закрылась сама. Захлопнулась прямо перед моим носом так, что несущаяся к спасению я едва не влетела в неё этим самым носом. Чудом затормозила, тяжело дыша и верно округляющимися глазами глядя на дверную створку перед собой. Почему-то до последнего не верилось, что она правда закрылась, отрезая меня от спасения.

– Кто сказал тебе? – уже без пробирающего до костей холода и бьющей по нервам злости, а просто очень устало спросил лорд Армейд.

Так внезапно отпустившие его эмоции как по щелчку пальцев изменили атмосферу в кабинете. Ушло потрескивание воздуха, вдруг стало спокойно и… тихо. Выдохнула я, чувствуя, как отпускает напряжение и медленно успокаивается сердцебиение.

Медленно обернувшись, через весь кабинет посмотрела на мужчину. Ренар так и остался сидеть за столом, устало опустив плечи и глядя на меня в ответ. Его серо-зелёные глаза сейчас были похожи на ночное море после страшной бури, успокоившееся и обессиленное.

– Я встретилась с семьёй Ламарт, – причин скрывать я не видела. – Мы случайно пересеклись, они в двух словах пересказали события вчерашнего вечера и…

– И? – вопросительно приподнятая бровь. – Договаривай, раз уж начала.

Я точно знала, что ему эти слова не понравятся, но всё равно тихо закончила:

– Они вас очень благодарили, лорд Армейд.

Лицо архимага ожесточилось, подтверждая то, что я изначально уже понимала: принимать благодарность в свой адрес Ренар не любил.

В голове почему-то всплыли восторженные слова Астары: «Ну какой же мужчина…»

Лорд Армейд и правда был очень хорошим. В разы лучше своего нарисованного слухами образа. Добрый, помогающий, благородный. Честный, справедливый, ответственный.

И как-то само собой с губ слетело тёплое и искреннее:

– Спасибо.

– За что? – мужчина настороженно нахмурился, глядя на меня так, словно ожидал какой-то внезапной глупости.

Действительно, за что?

Улыбнувшись, пожала плечами и сказала просто:

– За всё.

Хмурый непонимающий вид архимага почему-то заставил улыбнуться шире. Очень уж забавным он выглядел в этот момент.

И лорд Армейд неожиданно оттаял, улыбнулся в ответ, не так широко, как я, но искренне и будто сам себе удивившись.

– Ну, я пойду? – а улыбка почему-то всё не пропадала.

– Придёшь на праздник? – вместо ответа с удивившей меня надеждой спросил ректор.

У меня появилось стойкое ощущение, что прямо сейчас между нами происходит что-то необъяснимое, но волшебное, сильное, важное…

– Мне не хочется там появляться, – созналась честно, опустив взгляд.

Ожидала чего угодно, но не такого же честного в ответ:

– Мне тоже.

Сильно удивившись, вскинула на него поражённый взгляд. Улыбка Ренара стала чуть шире и мне сделали ещё одно негромкое признание:

– Ты – единственная причина действительно ждать вечера.

Такое удивительное чувство, когда внутри тебя расцветает твоя личная весна. Немного несмелая, испуганная, но полная звенящей осторожной радости, окутывающая согревающим теплом, удивительная, вдохновляющая, дарящая силы и заставляющая взлететь в небеса, где так поразительно хорошо, так прекрасно, так…

Мне кажется, в этот момент я засверкала от счастья. По улыбке, глазам, румянцу точно было понятно, как мне приятно слышать такие слова, но скрыть эмоции я не могла никак.

– Беги, – мягко разрешил Ренар, улыбаясь мне с такой нежностью и, кажется, даже посверкивающим в глазах восторгом. – Но возвращайся.

Сложно вспомнить, когда в последний раз я чувствовала себя такой счастливой.

* * *

– Рина, мне срочно нужно платье! – с этим криком я ворвалась в нашу общую комнату под самой крышей башни.

Когда вышла из кабинета Ренара, в голову ударило понимание: к празднику я не готовилась и платья подходящего у меня не было! Бежать по лавкам уже поздно, там раскупили всё, а у Рины всегда была маленькая слабость на наряды, её гардероб раз в пять больше моего, она даже ходила выпрашивать отдельный шкаф, заняла в итоге его полностью и мой частично… Раньше я бубнила и фырчала, но сейчас соседка была, без преувеличения, моей последней надеждой.

С этими мыслями запыхавшаяся, потому что вверх по лестнице бежала, я в комнату и влетела, меньше всего ожидая увидеть там откровенный беспорядок из тряпок на полу и Рину… прижатую к стене крепкой мужской фигурой, с которой дриада самозабвенно целовалась среди бела дня!

Ойкнули мы с соседкой одновременно, она попыталась молодого человека от себя отпихнуть, я же просто развернулась на сто восемьдесят градусов, но не ушла, потому что:

– Рина, мне правда очень-очень платье нужно! Дай мне что-нибудь, и я уйду, а вы тут продолжайте…

Но соседка меня не слышала, потому что в этот момент пыхтела и шипела:

– Отлепись от меня!

Слова адресованы явно не мне были, но тот, кому они предназначались, лишь с ленивой насмешкой протянул:

– Привет, Лия.

– Привет, Элтон, – отозвалась, не поворачиваясь.

В другой момент я бы обязательно много чего подумала на тему моей соседки, ненавистного ей адепта и их поцелуй… но сейчас в голове шумели собственные мысли, а душу терзали собственные переживания.

– Пошёл вон! – прошипела, судя по звукам, тщетно силящаяся вырваться дриада.

Любопытство оказалось сильнее меня. Чуть повернув голову, я бросила на них взгляд через плечо и увидела, что Элтон расслабленно стоит на месте, опираясь одной рукой о стену, другой обнимая Рину за талию, пока девушка дёргается, упирается ладонями в его безразличную к сопротивлениям грудь и в целом выглядит смущённой и разозлённой. Даже не знаю, по какой из причин пылали её щёки. Наверно, по обеим сразу.

– Да убери ты руки! – говорить она старалась тихо, не желая, чтобы я слышала, но при этом её голос то и дело срывался, выдавая сильные эмоции.

– А не руки оставить можно? – некроманта ситуация только лишь забавляла. – Да ладно тебе, это же Лия.

– Что она обо мне подумает? – отчаянный шепот, расстроенный взгляд в глаза снизу вверх.

– Что ты замечательная подруга, потому что одолжишь ей платье, – серьёзно заверил маг.

И как-то так вышло, что оба в мою сторону повернулись. Каррин, осознав, что я всё вижу и слышу, расстроилась ещё сильнее, но я лишь энергично закивала, подтверждая слова парня.

Бытовой маг горестно вздохнула, отпихнула некроманта, и в этот раз Элтон с кривой ухмылкой действительно её отпустил и отошёл на шаг, и направилась к шкафу, хмуро уточнив:

– Какое тебе?

О, я уже знала, какое.

Пропрыгав следом, встала рядом с подругой у её распахнутого настежь шкафа и уверенно ткнула в бежевую кружевную красоту. Сама Рина это платье почему-то не очень любила, мне же оно с первого взгляда запало в душу.

– Перчатки? – уточнила дриада деловито. – Ты же… м-м, не хочешь показывать метку?

Вопросительный, выискивающий взгляд на моё лицо.

– Не хочу, – подтвердила, не став говорить о том, что уже не очень в этом уверена.

При воспоминании о Ренаре на губах сама по себе расцветала нежная, немного пьяная улыбка.

– Ну и видок, – прокомментировала соседка ехидно.

– У тебя такой же, – поддела я в ответ, шутливо ткнув Каррин плечом. И тут же подалась к ней ближе, наклонилась к уху и тихо, только для неё, прошептала: – Я не думаю и никогда не подумаю о тебе ничего плохого. Я рада, если ты счастлива.

Девушка вздрогнула, подняла на меня полный слёз растроганный взгляд. И не нужно никаких слов, тут и так всё понятно.

Мы молча крепко обнялись и Рина побежала выставлять своего некроманта, оставив меня наедине с платьем и своими мыслями. Я старалась не прислушиваться и не подглядывать, но невольно заметила, как эти двое ещё несколько раз коротко поцеловались, пока Каррин толкала Элтона в грудь, выставляя спиной вперёд из нашей комнаты, а он не спешил изображать послушание и переставлял ноги нехотя, медленно, обиженно глядя на девушку сверху вниз.

Но в итоге сам притянул к себе, обвил обеими руками, пресекая любое сопротивление, горячо поцеловал и жарким шепотом произнес:

– На весь вечер ты моя, Лягушонок.

И улетел из комнаты, оставив Рину откровенно таять перед закрывшейся за некромантом дверью.

Да… влипли мы с ней основательно.

* * *

Без пяти семь в наше окно вежливо постучали.

В семь неофициально начинался праздник, открывали зал, начинали выступать музыканты, уже ожидали закуски и напитки. Последующий час гости будут собираться и вливаться в праздничное настроение, а официальное начало состоится в восемь часов вечера. Это сделано, чтобы приглашённые не толпились у закрытых дверей в ожидании, когда же всех запустят, так что к семи мало кто пойдёт. Лично мы с Риной уже были готовы, в платьях и туфлях, с причёсками и макияжем сидели за столом и… сплетничали.

Стук насторожил. Не потому, что стучали в окно, к этому мы уже почти привыкли, просто… какое-то такое нехорошее предчувствие кольнуло.

– Войдите, – разрешила я вежливо, переглянувшись с подругой.

Под нашими внимательными взглядами окно приоткрылось и из темноты улицы в комнату нырнул сгусток тьмы с яркими алыми глазами, мигом выдавшими принадлежность существа к каменным гаргульям.

– Эвард, – позвал как-то неуверенно, – там к тебе пришли. За ворота его никто не пустит, но мужик говорит, что дело срочное и ты ему жизненно необходима прямо сейчас.

Ну ничего себе.

Встревоженный взгляд Рины на меня, мой вопрос:

– Что за мужик?

Гаргулья замялась, словно не желала отвечать, скривилась и всё же сказала:

– Экерт Саэллар.

Стоит ли говорить, что я сорвалась с места в тот же миг?! Вот прямо так, в платье с многочисленными кружевными деталями, в туфлях на непривычно для меня высоком каблуке и без мантии, про последнюю я просто забыла. Вообще обо всем на свете позабыла, слетая вниз по винтовой лестнице башни.

Экерт сильнее всех нас вместе взятых печётся о репутации и безопасности. Не тайна, что я с его братом была в тесной дружбе, а после смерти Эверна Экерт почувствовал что-то вроде ответственности за меня. Это было объяснением наших встреч в лавке и редких – в городе. Но глава городского управления стражей не стал бы приходить ко мне в академию без острой необходимости.

Раз он здесь, значит, случилось что-то страшное. Невообразимо плохое. Что-то настолько серьёзное, что заставило Экерта откровенно рисковать, открыто приходя ко мне сюда.

По коридорам я быстро шла, стараясь не привлекать внимания, но всё равно то и дело срывалась на нетерпеливый бег. Людей значительно прибавилось, на площади тоже группки образовывались, адепты готовились идти и получать своё законное веселье.

Экерта я увидела сразу. Он стоял в двух шагах перед распахнутыми воротами, нетерпеливо притопывал ногой и скользил мрачным взглядом по лицам тех, кого мог видеть со своего места. До тех пор, пока не заметил меня – вот после этого страж не отрывал от моей приближающейся фигуры немигающего, давящего невидимой тяжестью на плечи взгляда.

Подняв ладонь и сделав вид, что поправляю волосы, я поочерёдно коснулась щеки, виска, уха. «Смерть?» – спросила без единого звука и напряглась в ожидании страшного ответа.

Но… его не последовало.

Экерт не заметил вопроса, которому сам меня научил.

И это было тем единственным, что заставило застыть, как вкопанную, не дойдя до линии ворот всего двух небольших шагов. Я просто остановилась, будто мои ноги в одну секунду забыли, что значит ходить.

Экерт Саэллар учил меня общаться так, чтобы понять друг друга могли только мы. После смерти Эверна он стал просто одержим вопросом моей безопасности, не хотел потерять ещё и друга вслед за братом… Экерт не мог не заметить вопрос. И не мог оставить меня без ответа.

– Лия, – позвал нетерпеливо, жестом велев выйти к нему, – дело серьёзное, мы не можем говорить… здесь.

Выразительно сказал, с намёком на меня посмотрев. Глазами моего старого друга.

Я отчаянно вглядывалась в его лицо, тело, прыгала взглядом, силясь отыскать несоответствие, что-то, что точно скажет мне: это не он! Потому что всё внутри меня буквально вопило об этом. Кричало, сдирая горло.

Мне нужно убедиться, нужно спросить его о чём-то, что мгновенно расставит всё по своим местам. Но что? В голове, как назло, колыхалась пустота. Ответ на какой вопрос может знать лишь Экерт? Что сказать, чтобы при этом не сказать ничего? И чтобы это не казалось откровенной провокацией, чтобы вопрос звучал адекватно и реально.

– Лия, – мужчина напротив меня нахмурился, – почему ты стоишь?

Потому что мои ноги одеревенели и проросли корнями в землю, напрочь лишая меня возможности сдвинуться хоть на сантиметр.

– Экерт, – мой мозг так быстро и истерично искал решение, что, кажется, из-под волос натурально пошёл пар от перегрева, – дело в Ирисе? Она, как ты и предупреждал… нашла нас?

Мой голос был слабым, вид испуганным, в этом я не сомневалась ни на миг, потому что мне правда было страшно до слёз.

– Да, – коротко, как умел только Экерт, кивнул мужчина и повторил свой требовательный жест, – давай, идём.

И я бы пошла, правда. Голос, вид, манера речи – всё, кроме повелительного подзывающего жеста, принадлежало Экерту. Даже то, как он хмурил одну бровь немого сильнее второй.

Но есть одно большое, огромное «но»: Ириса – так звали мою мать. Мою погибшую много лет назад мать…

Я медленно подняла ногу и словно сорвалась в бесконечном неконтролируемом падении длиной в вечность, хотя прошло всего несколько секунд, пока я не сделала шаг.

Назад.

На лице того, кто совершенно точно не был моим старым другом, отразилось почти неподдельное удивление. Но ещё один откровенно крохотный шаг назад, и удивление сменяется ожесточённым осознанием. Клянусь, я почти видела, как летит в сторону сброшенная этим существом маска. Смысла в притворстве больше не было, его раскрыли, и он это понял.

– Дай угадаю, – усмехнулся так, как никогда не умел мой Экерт, – щека, висок, ухо?

Я даже не попыталась ответить. Мне в этот момент приходилось прикладывать все усилия к тому, чтобы не упасть. Шатало беспощадно, ног я и вовсе не чувствовала, лишь покалывающие от страха кончики пальцев рук и сердце, с гулом и пугающей быстротой грохочущее в груди. Кажется, в какой-то момент меня даже шатать начало в такт ударам.

– Где Экерт? – голос сорвался.

Снисходительная улыбка этого существа мне не понравилась ни на мгновение.

– Пойдём, – предложил он вежливо и даже доброжелательно, – покажу.

Естественно, я и не шевельнулась. Гаргулья сказала, что за ворота этого человека никто не пустит, значит, пока я здесь, на территории академии, он мне ничего не сделает.

Мне. Но, возможно, уже что-то сделал моему Экерту. Если вспомнить, это существо даже манеры речи стража пародировало мастерски, что наталкивает на ряд очевидных выводов. За Экертом следили. Долго и пристально, раз смогли копировать даже его речь. А уж для того, чтобы скопировать внешность, одного наблюдения недостаточно. Нужна энергетическая подпитка и слепок ауры от того, кого ты собираешься изображать…

Значит, Экерт в опасности в этот самый момент! Скорее всего, без сознания, подобные манипуляции на ясную голову жертвы не проводятся, да и смирно сидеть на месте мой друг бы точно не стал. Точно без сознания, вопрос лишь – где?! И как его найти? И как не опоздать?

И самый главный: мне что делать?!

– Я жду, – с изрядной долей раздражения напомнил о своём присутствии… кто-то.

И я задумалась: кто это может быть? Маг, без сомнения, причём достаточно сильный, чтобы одолеть Экерта и скопировать его личность. Очень возможно, что кто-то из окружения стража. Кто-то, кто всегда рядом и знает Саэллара лучше, чем он сам. Есть ли такие люди рядом с Экертом? Хорг, их до тьмы! В городскую стражу кого попало не берут, это всё же целая столица, главнейший город континента. Там каждый встречный сильный, умный и магически одарённый.

Возможно, я ошиблась и человек передо мной вместе с Экертом даже не работает, лишь наблюдал со стороны…

Думай, Лия, думай!

Идти с ним – самоубийство. Я не настолько сильный маг, чтобы успешно противостоять кому-то такого уровня.

Будь мы в городе, можно было отправить в небо сигнальное заклинание и позвать стражу… но мы очень далеко от города, им несколько минут понадобится, чтобы сюда добраться, и за это время недоброжелатель сможет удрать, а лично я потеряю время на объяснения со стражами вместо того, чтобы искать Экерта…

У меня есть узкий круг лиц, к которым можно придти с любой проблемой и точно знать, что они не оставят в беде, а сделают все возможное, чтобы помочь. С тех пор, как я потеряла семью, мы с этими людьми держались вместе, общими усилиями справлялись с бедами. Решали абсолютно все проблемы, потому что не могли позволить себе проиграть. Они спасали меня, я спасала их, потому что мы всегда были рядом.

Сейчас я стояла у распахнутых ворот собственной академии, в ужасе смотрела на существо в пяти шагах передо мной и как никогда остро ощущала свою беспомощность. Я одна. Просить о помощи мне некого. Здесь нет Олона, Джефа, Альдо – нет Экерта, потому что прямо сейчас не я нуждаюсь в нём, а он во мне.

– Ты же не хочешь подвести своего друга? – мужчина напротив меня потерял остатки всяческого терпения, дёрнулся вперёд, словно желая подойти, схватить меня и утащить насильно, но вовремя вспомнил, что попасть на территорию академии он не может. Остановился, сжал зубы, чуть скривился. Неприязненный взгляд пробежался по пространству перед ним, будто это существо отчётливо видело барьер, не позволяющий ему войти. И лишь только после этого он вновь заглянул в мои глаза и подчёркнуто ровно добавил: – Ты правда не…

Грохот приближающейся кареты вынудил его оборвать самого себя, резко повернуть голову на звук… и побледнеть.

Из-за поворота теперь уже освещаемой дороги показалась не просто карета – королевская! Золотая, громоздкая, украшенная вензелями и установленными на крыше флажками с гербом Ингареда – чёрный замок на острове на тёмно-золотом фоне.

Королевская процессия сопровождалась по меньшей мере полусотней вооружённых всадников – алая гвардия! А во главе её грозный и могущественный Авгур Сидус, самый настоящий архимаг!

И как-то так вышло, что я словно вернулась на неделю назад, когда в нашей академии появился Ренар Армейд. Мы тогда все в ужасе натуральном были, бледные, а некоторые даже натурально поседеть успели, потому что архимаг – это страх, это ужас, это концентрация сильнейшей магии, это жестокость и хладнокровие, безжалостность и бессердечность, это сложнейшие заклинания, выкашивающие обычных магов пачками за раз и стоящие архимагам всего одно щелчка пальцами…

Так и стоит ли удивляться, что при виде Авгура Сидуса успел попрощаться с жизнью даже мой неудавшийся похититель?!

– У тебя час, – стремительно повернувшись ко мне, прошипел он срывающимся от эмоций голосом, – делай что хочешь, но чтобы была на Гномьем складе. Опоздаешь или притащишь с собой кого-нибудь – со своим дружком Экертом можешь попрощаться!

И одинокая чёрная тень метнулась в лес, в одно мгновение затерявшись среди деревьев.

Оглушённая я осталась стоять посреди открытых ворот… так и стояла бы, но тут кто-то сзади дёрнул за руку, оттаскивая в сторону, и зашипел на ухо:

– С ума сошла? Они тебя задавят и не заметят!

В этот момент я вспомнила о приближении короля, королевы и архимага… следом за этим вспомнила про архимага другого.

В голове оглушительно щёлкнуло.

Ренар! Вот кто сможет мне помочь!

Стремительный поворот на месте, подхваченная юбка платья и адептка Государственной магической академии сорвалась с места, неожиданно обнаружив в себе поразительную способность бегать на каблуках.

Подгоняемая искренним страхом опоздать и не найти Ренара, я пронеслась по заметно опустевшей площади, влетела по ступеням вверх к главному входу в замок, попыталась пробежать в открытые высокие двери и… неожиданно на кого-то налетела!

Удар вышел сильный, у меня от него в голове зазвенело, а не упала я назад лишь потому, что на моих укрытых кружевной тканью плечах сомкнулись широкие мужские ладони.

В нос забился аромат кофе и горького шоколада.

– Лорд Армейд! – выдохнула я перепуганно и в тот же миг вскинула голову.

Мне казалось, что я сейчас просто умру от страха!

– Что же вы так носитесь, Эвард? – укоризненно-прохладно пожурили меня, убрав ладони и решив, что я в состоянии стоять без поддержки.

Меня затрясло от мысли, что сейчас Ренар возьмёт и просто куда-нибудь исчезнет, так ничего и не узнав.

Я торопливо шагнула следом, сама вцепилась ладонями в его чёрный, сидящий точно по фигуре пиджак. Мне до одури было страшно, что сейчас он исчезнет! Сейчас, когда так сильно мне нужен!

– Лорд Армейд, пожалуйста, прошу вас, помогите! – голос предательски срывался, в висках болезненно пульсировало.

Архимаг нахмурился от моих действий и хотел было убрать мои ладони, но вгляделся в лицо и почему-то передумал. Вместо этого положил руки поверх моих, позволив и дальше мять его одежду, наклонился чуть ниже и уже другим, собранно-серьёзным, повелительным тоном велел:

– Что случилось? Быстро и по существу.

О, я при всём желании не могла говорить чётко и понятно, меня трясло от страха!

– Экерт Саэллар, – голос срывался, – я знаю, вы видели его у моей лавки… он только что приходил, но это был не он, лорд Армейд! Я клянусь вам, это был кто-то другой! Он сказал, чтобы я приходила через час в Гномий склад одна, иначе Экерт… он… лорд Армейд, пожалуйста!

Мою верно начинающуюся истерику оборвали хмурым:

– Тихо!

Я послушно захлопнула рот, только тихо-тихо, почти беззвучно скулила, умоляюще вглядываясь в лицо жестокого, опасного, сильнейшего…

Ему на раздумья понадобилось всего несколько секунд. Взгляд на въезжающую в ворота академии процессию… удар взглядами с архимагом Авгуром Сидусом, гордо восседающем впереди всех на вороном коне…

– Дождись меня, никуда не уходи, – сказанное мне, при этом Ренар не сводил взгляда со своего в общем-то коллеги…

Вспышка портала утащила меня прочь с порога главного входа в замок и перенесла в темноту. Через секунду в камине вспыхнуло и радостно захрустело древесиной пламя, прорезая тьму и давая понять: комната оказалась гостиной Ренара Армейда.

Я заходила из стороны в сторону, невольно стуча туфлями о деревянный пол. Звук выходил громким и раздражающим, бьющим по нервам, и мелькнула мысль туфли снять, но от неё пришлось тут же отказаться – когда Ренар придёт, я не хочу тратить время на то, чтобы обуться.

Мне казалось, время неконтролируемо летит, неумолимо приближая меня к критической отметке. К моменту, когда будет уже поздно что-то делать и когда Экерту уже никто не сможет помочь.

Страшно представить, сколько раз я подумала о том, что зря пошла к Ренару и попросила о помощи именно его. Почему он не торопится? Я же сказала, что времени мало. Может, он решил вовсе мне не помогать? Может, у него с Экертом какие-то свои счёты?

В гостиной не было часов, а у меня не было возможности отслеживать время, но, по ощущениям, прошло уже несколько часов, за которые я успела накрутить себя до седых волос. Почему не ушла и не взяла дело в свои руки? Не знаю… не смотря на все негативные панические мысли, внутри меня сидела твёрдая уверенность: Ренар не такой. Даже если у него с Экертом и правда какие-то свои счёты, он не будет сводить их вот так. Так подло, нечестно.

Он поможет. Он обязательно поможет. Он же сказал его дождаться, значит точно-точно придёт на помощь…

Когда я была готова взорваться от страха и невыносимого ожидания, сзади меня вдруг раздалось глухое и безжизненное:

– Она здесь…

Вскрикнув от неожиданности, я резко развернулась, запутавшись в юбке и чуть не упав, но вместо Ренара к собственному изумлению увидела Каспиана Навроэля!

– Кас? – выдохнула удивлённо.

Призрак всегда был бледным, полупрозрачным, чуть светящимся и в целом выглядел так, как и полагается выглядеть духу – мёртвым. Но сейчас… сейчас Кас был каким-то странным. Исходящее от него сияние словно стало темнее и не таким интенсивным, контуры тела размылись и стали нечёткими, глаза потухли… у него они всегда сверкали ехидством, а сейчас были натурально мёртвыми, безжизненными, бледными.

– Она здесь, – повторил дух глухо, подняв на меня ничего не выражающий взгляд.

– Кто? – я честно не знала, что с ним таким делать, что говорить, как себя вести.

Истории известны случаи, когда духи теряли рассудок и становились озлобленными, жестокими и откровенно опасными. Мы с Касом знакомы были давно, и даже подумать о том, что последний наследник рода Навроэль потерял рассудок, было мучительно невыносимо…

Каспиан молчал несколько мгновений, видимо, решая, говорить или нет.

В итоге сказал – тихо, ровно, безжизненно:

– Альвхейда.

– Ах! – ужаснулась я, ладонью сдерживая крик.

Легендарная колдунья, по слухам убившая Каса и всю его семью прямо в этом замке семьдесят лет назад!

– Как она может быть здесь? – не отнимая ладони от рта и продолжая сильно округлившимися глазами смотреть на призрака, прошептала я.

Каспиан не ответил. Он словно и вовсе моего вопроса не расслышал. Покачнулся и печально, сгорбленно полетел прочь, чтобы пройти прямо сквозь стену и исчезнуть из поля зрения…

Оглушенная, растерянная, испуганная я вновь осталась одна осознавать потрясающую сознание информацию!

Открывшаяся дверь и прозвучавшие за спиной шаги вынудили вспомнить о том, что проблемы решаются по мере их поступления, и сейчас важно позаботиться об Экерте, потом о Касе, потом… потом видно будет.

С этими мыслями я и обернулась, ожидая увидеть хозяина комнат Ренара Армейда… в чём-то я не ошиблась, позади меня действительно оказался архимаг.

Вот только не тот.