Глава 22

У Адель никак не получалось избавиться от острого навязчивого ощущения, что вот-вот должны нагрянуть какие-то серьезные перемены. Она пыталась не придавать особого значения этому странному предчувствию, что кривой занозой засело в ее грудной клетке. В отместку за безразличие это предчувствие плавно трансформировалось в необъяснимую тревогу.

Сначала Адель решила, что это обычный побочный эффект после нелегкого разговора с Зейном, что касался их будущего ребенка. Но дни шли. Воспоминания о разговоре немного сгладились, а тревога всё равно никуда не исчезла.

Затем Адель решила, что всё дело в ее положении. Но срок был еще небольшим и вряд ли уже обзавелся способностью настолько сильно влиять на настроение и на эмоции в целом. Адель отдавала себе отчет в том, что теперь не имела права на ошибку и не могла как раньше беспечно поддаваться своим чувствам. Она несла ответственность не только за свою жизнь, но и жизнь ребенка. Но с внутренней тревожностью всё равно не могла справиться.

Адель не хотела себе придумывать то, чего на самом деле нет, но в последнее время ей показалось, что Зейн начал стремительно отдаляться. Она гнала от себя это подозрение и судорожно искала причину своего неспокойного состояния во всём чем угодно, только не в очевидном факте.

С момента как Адель узнала о беременности и рассказала о ней Зейну они больше тет-а-тет не разговаривали. Короткие приветствия утром и вечером были не в счет. Зейн начал завтракать отдельно и плавно полностью переехал в свой кабинет. Теперь Адель каждую ночь засыпала в одиночестве.

Какое-то время она старалась сохранять спокойствие, но внутри уже постепенно начало зарождаться не просто предчувствие каких-то перемен, а неизбежного конца. Адель не хотела превращаться в капризного ребенка, который постоянно требовал к себе внимания. Но такое отстранённое поведение было совсем не в характере Зейна. И это очень сильно настораживало. Зейн, безусловно, умел быть переменчивым или непредсказуемым, но не настолько, чтобы говорить об одном, а затем делать совершенное противоположное.

Адель продолжала упрямо сохранять внешнее спокойствие, решив, что всё это временно. Но дни шли и даже те короткие приветствия утром и вечером между ней и Зейном исчезли. Чувство неизвестности всегда вызывало у Адель нервозность и даже злость. Она предпочитала знать правду, а не скрываться за фантазиями. Правда умела бить, ранить, но при этом всегда упрощала ситуацию и выкладывала все карты на стол.

В один из дней, который в очередной раз был наполнен молчанием, Адель собралась с силами и всё же решилась попробовать откровенно поговорить с Зейном. Без претензий и упреков. Она просто хотела узнать причину этого неприятного и давящего на нервны молчания.

Выйдя из спальни, Адель почти сразу столкнулась лицом к лицу с Робертом. Он всё это время тоже вел себя довольно странно и будто бы старался избегать хозяйки дома. Адель уже и не знала, что и думать.

— Доброе утро, — поздоровалась она и заглянула Роберту прямо в глаза. В его взгляде промелькнуло нечто такое, что Адель совершенно не понравилось. Сердце тут же отдалось быстрым тревожным сокращением. В голове промелькнула неприятная догадка о том, что ее предчувствие всё же оказалось небеспочвенным. Что-то произошло.

— А где Зейн? — спросила Адель и скрестила руки на груди.

— Дома его нет, — на редкость сухо ответил Роберт.

— То есть как? Он куда-то снова уехал? — Адель не заметила, как впилась ногтями в нежную кожу на предплечьях.

— Нет. Его закрыли в государственной психиатрической клинике. — На одном дыхании произнес Роберт.

Несколько секунд Адель ничего не могла сказать. Язык словно онемел. Не моргая и не двигаясь, она смотрела на Роберта в надежде, что он вот-вот растянет губы в улыбке и скажет, что пошутил. Но ни улыбки, ни заверений в неудачно отпущенной шутке так и не последовало.

— Закрыли? Кто его закрыл? Как? Почему? — разом выпалила все свои вопросы Адель, когда первые секунды шока прошли.

— Сейчас тебе лучше вернуться в свою комнату, — всё таким же сухим, лишенным даже тени хоть каких-нибудь эмоций голосом, заявил Роберт.

— Нет, сейчас будет лучше, если я получу ответы на свои вопросы, — упрямо ответила Адель и сильней впилась ногтями в кожу на своих предплечьях.

— Никаких ответов ты от меня пока не получишь, — жестко ответил Роберт.

Адель поймала себя на мысли, что впервые видела этого человека таким… Она даже не могла подобрать подходящего определения. Внешне это был всё тот же хорошо ей знакомый старина Роберт, который в прошлом страшно смущался, когда попадал в компанию женщин, но в последствии благополучно справился со своим комплексом. Но взгляд… Взгляд будто принадлежал совершенно другому человеку. Незнакомому. Адель не была уверена, что вообще хотела бы познакомиться с таким Робертом.

— Просто скажи, что случилось? Вкратце. Если Зейн распорядился не посвящать меня в детали, то пусть так и будет. Я только хочу убедиться, что с ним всё хорошо, — торопливо произнесла Адель, постаравшись, чтобы ее слова прозвучали мягко и не так упрямо.

— Не вынуждай меня применять силу, — сфокусировав свой тяжелый взгляд на лице Адель, предупредил Роберт. — Сейчас же вернись в свою комнату.

Когда Адель вернулась к себе ощущение противоестественности ситуации никуда не исчезло. Холодный тон Роберта все еще звенел неприятным эхом в голове. Этот тон снова и снова повторял о том, куда попал Зейн.

Первая и логичная мысль, которая возникла у Адель касалась того, чтобы немедленно попытаться вытащить Зейна из клиники, а затем уже разобраться с тем, кто и зачем его там закрыл. Но для такой аферы была необходима помощь и поддержка.

Адель какое-то время походила из одного угла своей спальни в другой, пытаясь придумать план своих дальнейших действий. Нельзя было торопиться. Адель прекрасно усвоила этот урок после очередной встречи с Дэвидом. Если бы она не пошла на поводу у эмоций, всё сложилось иначе. Но сейчас дело напрямую касалось Зейна, и любое промедление могло сыграть против нее.

Не успев толком оформить в своей голове план дальнейших действий, Адель услышала, как в дверь ее спальни постучали.

— Да?

На пороге возник Гарри. Адель не сдержалась и бросилась к нему, крепко обняв за шею. Этот человек был для нее по-особенному дорог и любила она его тоже по-особенному. В конце концов, он несколько раз спасал ее жизнь! И кому-кому, но Гарри Адель могла довериться.

— Ты чего? — тихо спросил он и аккуратно обнял Адель в ответ.

— Зейн… Ты уже знаешь, что случилось?

— Нет. То есть, да… В общих чертах. Все наши напряжены. Происходит что-то неладное.

Этого Адель больше всего и боялась.

— Ему надо помочь, — прошептала она и подняла голову, чтобы взглянуть на Гарри.

— Послушай, сейчас тебе лучше не отсвечивать лишний раз.

— Я понимаю, но…

— Нет, Адель, — перебил Гарри твердым тоном. — Всё это не шутки. Твоя проблема в том, что ты действуешь импульсивно. Тебе, конечно, удавалось выбраться из разных передряг, но так будет не всегда. Везение однажды может и подвести.

Гарри был прав и Адель это понимала, но какая-то часть ее сознания всё равно хотела взбунтоваться. Она вовремя угомонила этот внутренний порыв.

— И что ты предлагаешь делать?

— Меня послали за тобой. У Роберта есть какое-то очень важное объявление. Надо послушать, а потому будем думать, что делать дальше.

Адель кивнула и молча последовала за Гарри.

Все собрались внизу в гостиной. Судя по растерянным и встревоженным лицам, никто толком не понимал, что вообще случилось.

Адель на несколько секунд вспомнила о своем дне рождении. Вспомнила как по-дурацки разволновалась, совсем как девчонка, когда решила, что все о ней забыли. И как ей было стыдно за собственные мысли. Может, и в этот раз кто-то затеял очередной сюрприз? Адель скривилась от собственного глупого предположения. Всё не могло оказаться настолько комично и безобидно. В этом просто не было смысла.

Она села рядом с Гарри и мельком глянула в сторону Макса и Бобби. Оба выглядели крайне напряженными и злыми.

— Что за фигня, дружище? — спросил Макс, когда в гостиную вошел Роберт.

Адель посмотрела на него и снова поймала себя на странной мысли, что видела перед собой незнакомую ей раннее версию этого человека. От прежнего Роберта и в самом деле осталась только внешность.

— С этого дня руководство переходит в мои руки, — сухим тоном заявил Роберт и сложил руки за спиной.

— Временно? — уточнил Макс и с едва прикрытым вызовом посмотрел на Роберта.

— На продолжительный срок.

— Что за дерьмо? — выругался Бобби. — Как это понимать? Мы не будем вытаскивать Зейна из психушки?

— Нет, — коротко ответил Роберт.

— Как он вообще туда попал? — раздраженно спросил Диего. — Гринго умеет быть рискованным, но не настолько, чтобы добровольно угодить в ловушку.

— Однако, он всё же угодил, — губы Роберта изогнулись в едва заметной ироничной ухмылке.

— Ты этому поспособствовал? — шепотом спросила Адель и схватила себя за горло, словно это могло хоть как-то помочь голосовым связкам снова начать функционировать в привычном режиме.

Она молча наблюдала за обстановкой, слушала, кто и какие вопросы задавал. Выводы напрашивались сами собой.

— Да, — снова коротко и легко ответил Роберт.

В гостиной поднялся шум. Макс резко вскочил с дивана и бросился с кулаками на Роберта. Бобби и Диего едва успели его оттащить. Рядом с Робертом возникла до зубов вооруженная охрана. Раньше ее здесь никто не видел. Всех наемников и телохранителей каждый знал в лицо.

— Ожидаемая реакция, — с ироничной улыбкой отметил Роберт. — Зейн совершил слишком много ошибок. Если бы никто из нас не набрался смелости и не убрал его, то он со временем потянул нас всех за собой на дно.

— Если бы не гринго, то на дне давно уже был я! — всё еще крепко удерживая Макс, заявил Диего. — Он помогал моей семье!

— В любом случае, такое положение вещей меня уже давно начало не устраивать, — холодным тоном продолжил Роберт.

— Ты всегда был предан Зейну. Так насрать мог кто угодно, но уж точно не ты, — Макс нервно повел плечами и убрал от себя руки друзей.

— Я просто позаботился о нашем благополучии. Все эти погони и перестрелки, конечно, очень разнообразили нашу жизнь, но пора с этим завязывать. И не говорите, что вы об этом никогда не думали, — Роберт брезгливо скривился.

— Это не означает, что Зейна нужно было закрывать в психушке! — раздраженно выплюнул Макс.

— Дискуссия окончена, — отрезал Роберт.

В гостиной снова поднялся шум и послышался лязг пистолетов. Адель наблюдала за тем хаосом, что разворачивался прямо у нее на глазах и не верила в происходящее. Гарри нашел ее ладонь своей и крепко сжал.

— Вы можете остаться, — продолжил Роберт, когда его охрана навела дула пистолетов на Макса, Бобби и Диего. — И мы продолжим наше сотрудничество. А можете уходить, но знайте, если где-то мы пересечемся, я вас без сожаления уберу.

— Это полная херня! — выплюнул Бобби. — Охрана тебе не поможет, старик. Тебя всё равно укокошат. Предателей никто рядом с собой держать долго не будет.

— Валим отсюда, — обратился к брату Макс. — А ты, урод, держись, потому что Зейн от тебя мокрого места не оставит.

Адель поднялась, тоже решив уйти.

— Не так быстро, — Роберт дал знак своим людям, и они окружили Адель. — Ты остаешься здесь.

— Пошел к черту! — Гарри загородил собой Адель.

— Мне же нужны гарантии безопасности. А учитывая то, что ты еще и мелкого ублюдка Зейна под сердцем носишь, гарантия вырисовывается просто стопроцентная.

— Что с тобой случилось? — в презрении спросила Адель.

— Хватит с ним разговаривать! Его надо просто прикончить! — Бобби выстрелил в Роберта и тут же получил пулю в ответ от его охранника.

— Надо уходить, — прошептал Гарри, до боли стиснув ладонь Адель.

— Нет.

— Я разберусь с охраной.

— Нет, — снова повторила Адель и убрала свою руку. — Я не хочу усугублять ситуацию. И рисковать тобой и всеми остальными тоже не хочу. Ты сам говорил, что не нужно действовать импульсивно.

Охрана Роберта схватила Адель под руки и повела ее на второй этаж в спальню. Стараясь дышать ровно и глубоко, Адель пообещала себя, что в этот раз будет умнее и хитрее. Иначе она уж точно не сможет помочь Зейну, а только подставит и себя, и ребенка, и ребят под удар.

Внезапно Адель вспомнила вопрос Зейна, который он ей задал, когда убил человека, что покушался на ее жизнь. Готова ли она убить, если так же посягнут на жизнь Зейна? Она ответила, что готова и теперь пришло время это доказать.