Глава 23

— Какие именно слова ты хочешь от меня услышать? — спросила Агата и быстро полистала свой ежедневник.

Адель посмотрела на свой кабинет так, словно заново знакомилась с ним и провела кончиками пальцев по ребру письменного стола. «Лаундж Поинт» остался одним из тех немногих мест, где она всё еще могла себя чувствовать собой. Где от нее хоть что-то еще зависело. Где Адель могла спокойно находиться и не вызывать никаких подозрений.

С момента как произошел самый настоящий переворот прошло не так уж и много времени. Адель запретила себе дергаться и решила действовать плавно и последовательно. Она спокойно могла покидать пентхаус, правда, исключительно в сопровождении охраны. Помимо нее, Макс с Бобби, Гарри и Диего тоже решили остаться. Они приняли такое решение из-за Адель, она это прекрасно понимала. Остались, чтобы защитить, держать связь и в последствии вместе решить, что делать дальше и как помочь Зейну. Теперь Адель ощущала ответственность не только за жизнь своего ребенка, но и за жизни всех этих людей, которые ни раз уже доказали свою верность Демону.

Немного разобравшись с этой ситуацией, Адель решила поговорить с Агатой в надежде, что она сможет помочь. Или хотя бы объяснить, почему Роберт так поступил. Но разговор с самого начала не задался.

— Не знаю. Как минимум, правдивые, — развела руками Адель. — Ко мне приставили надсмотрщиков. Что сейчас происходит с Зейном никому не известно. И всё это устроил Роберт.

— Адель, я не хочу тебя обижать, честное слово, — Агата наконец-то закрыла свой блокнот и впервые с момента начала разговора заглянула в глаза. — Но раз уж ты хочешь правды, я скажу, как есть. Мне уже откровенно надоела вся эта эпопея с распределением власти в городе. Надоело постоянно бояться, что с Робби может что-то случится, что он… может умереть, — Агата резко умолкла и походила немного по кабинету. — Твоему Зейну на всех вокруг наплевать. Он хочет власти, хочет мести. У него есть цель, и он идет к ней, несмотря ни на что.

— Это не совсем так, — попыталась возразить Адель.

— А как? «Порок» всё еще был целым, если бы не появился Зейн. Мы все продолжили бы спокойно жить дальше и нашей главной проблемой было только то, как правильно распорядиться выручкой и где именно в первую очередь сделать ремонт.

— Если бы не появление Зейна, то ты так никогда и не встретила Роберта, — парировала Адель.

Лицо Агаты удивленно вытянулось. Она хотела что-то быстро сказать в ответ, но лишь поджала губы, приняв тот факт, что Адель в этом вопросе оказалась права.

— В любом случае, — продолжила Агата, когда взяла свои эмоции под контроль, — я тебе ничем не могу помочь. Ты хороший человек, Адель. Хороший работник. И нареканий на тебя, как на шефа, у меня тоже нет. Но то, что касается Зейна… Прости, мне жаль, но в этом вопросе я целиком и полностью на стороне Роберта. Он сделал всё правильно. И единственное, чего я не понимаю, почему ты не хочешь замечать очевидного?

— Ты это о чем?

— Очнись, Адель! Тебя рядом с этим человеком ничего хорошего не ждет! Ты беременна и тебе нужно позаботиться о себе и ребенке. Все эти погони, покушения, убийства — это ненормально. Не в таких условиях должен жить ребенок. Не знаю, что еще должно случиться с тобой, чтобы ты наконец-то решилась бросить всё это. Вместо того чтобы помочь себе ты чего-то хочешь от меня. Прости, но помочь я тебе ничем не могу, кроме, как и дальше заниматься этим клубом. Я на стороне Роберта. А сейчас мне уже пора, надо проконтролировать закупку льда для бара.

Поправив полы своего пиджака, Агата забрала блокнот и тихо вышла из кабинета.

Несколько минут Адель сидела неподвижно и смотрела в закрытую дверь, не моргая. С одной стороны, она понимала мотивацию Агаты. Более того, Адель знала, что поступила бы точно так же, если бы оказалась на ее месте. Но, с другой стороны, вся эта ситуация привела к серьёзному расколу, и каждая новая трещина становилась всё более болезненной и небезопасной. А сейчас как никогда прежде следовало быть максимально сплочёнными.

— Мы обязательно справимся, — прошептала Адель и опустила ладонь на свой живот.

Такую сентиментальность, как обращение к своему еще совсем крохотному малышу, она приняла в себе почти сразу. Пусть всё это могло казаться нелепым и неуместным в тех обстоятельствах, в которых Адель находилась, она этого не стыдилась. Такое «общение» успокаивало ее и помогало не забывать, что Адель не одна.

Тем не менее сегодня ей катастрофически не хватало уверенности, что они справятся. Агата осознанно осталась на стороне Роберта и винить ее за это не имело смысла. Роза после того, что случилось из-за Адель, тоже установила между ними дистанцию. И винить за это подругу Адель также не могла. Гарри пообещал, что через мать узнает всю возможную информацию, которая касалась больницы, в которой заперли Зейна. Но пока что всё это еще находилось в процессе.

Помассировав переносицу, Адель не могла избавиться от неприятного давящего ощущения, что она просто стоит на месте. Что, конечно же, было неправдой. В тех обстоятельствах, в которые ее загнали, Адель пользовалась своими возможностями по максимуму.

Если бы не беременность, она уже давно решилась даже на самый отчаянный шаг, и попробовала самостоятельно пробраться внутрь больницы. Вскарабкалась бы по забору, если потребовалось или же просто выбила стекло и залезла внутрь. Но сейчас такой риск был опасен. К тому же Адель находилась под постоянным контролем.

Тех людей, которых ей выделили, Роберт назвал охраной. Но Адель с ним в этом вопросе была категорически не согласна. Это не охрана, а обыкновенные надсмотрщики. Она была уверена, что они докладывали Роберту о каждом ее шаге. Даже сейчас они стояли у входа, что вел в кабинет. Это был единственный максимум личного пространства Адель. Она ни капли не удивилась, если бы надсмотрщики вошли вместе с ней в туалетную кабинку, конечно же, по приказу своего нового босса.

Переждав несколько минут своей молчаливой беспомощности, Адель всё же собралась с силами и погрузилась в дела, связанные с «Лаундж Поинт».

Уже поздно вечером, когда она вернулась домой, который с недавних пор стал ей отвратительным, на связь вышел Гарри. Роберт не ограничил средства коммуникации, что Адель показалось даже немного странным. Разве не логично было бы первым делом изолировать ее от всего внешнего мира? С другой стороны, Адель не исключала варианта, что все ее звонки либо прослушивали, либо просто фиксировали. Но сейчас это было неважным.

Крепче сжав телефон, Адель поторопилась принять вызов.

— Привет.

— Ты в норме? Я поддерживаю связь с Максом и Бобби, но мне будет спокойней, если я услышу это от тебя.

Адель на несколько секунд поджала губы. Гарри всегда были слишком добр к ней. Слишком заботлив. Временами она чувствовала себя неловко и даже отвратительно. Адель никогда не давала Гарри повода надеяться, что между ними может быть нечто большее, чем дружба. Но он всё равно заботился о ней и Адель принимала эту заботу, хотя стоило бы отказаться. Так было бы правильно, но сейчас Адель нуждалась в помощи Гарри настолько сильно, как никогда прежде.

— Да. Если бы не отсутствие Зейна и круглосуточная охрана, можно было подумать, что ничего и не изменилось, — Адель иронично улыбнулась, чтобы хоть немного сгладить напряженность в своем тоне.

— Хорошо. Настолько, насколько это вообще возможно. Мать передала мне кое-какую информацию, связанную с больницей.

— И? — единственное, что выдавила из себя Адель, ощутив позвоночником и каждой косточкой в своем теле, что ничего утешительного она сейчас точно не услышит.

— Это закрытое учреждение. В основном там… В общем, если говорить простыми словами, туда перенаправляют буйных и безнадежных пациентов. И язык не повернется сказать, что их там лечат. Туда просто так не пробраться. Нужен пропуск, а чтобы его получить, следует заполнить кучу бланков и это не стопроцентная гарантия, что поможет. В общем, это явно последнее место на земле, где хотелось бы оказаться.

На некоторое время повисла тишина. Адель по-прежнему крепко сжимала в своей ладони телефон, слышала звуки улицы, что доносились из динамика, но ничего сказать в ответ не могла. Она не тешила себя иллюзиями и понимала, что ситуация в любом случае патовая. Но теперь, когда Адель услышала о том, в каких условиях оказался Зейн, в грудной клетке вдруг стало больно и тесно.

— Ты здесь? — послышался взволнованный голос Гарри.

— Да, — удивительно твердым даже для самой Адель голосом, ответила она.

— Мы что-нибудь придумаем, — заверил ее Гарри.

— Иначе быть и не может.

Адель прижала ладонь к своей груди и почувствовала, как та боль, что в ней цвела, давала энергию для чувства злости и жажды сделать всё, только бы вытащить Зейна из этой чертовой больницы.